Джеймс Хэдли Чейз - Нет орхидей для мисс Блэндиш

Нет орхидей для мисс Блэндиш [No Orchids for Miss Blandish ru] 287K, 120 с. (пер. Колодин) (Дэйв Фэннер-1)   (скачать) - Джеймс Хэдли Чейз

Джеймс Хэдли Чейз
Нет орхидей для мисс Блэндиш


Глава 1


1

Все началось в июле, самом жарком из всех летних месяцев, когда земля пересыхает от жажды, и дуют обжигающие, пыльные ветры.

На перекрестке дороги от форта Скотт, Невада, и Пятьдесят четвертого шоссе, соединяющего Питсбург и Канзас-Сити, расположилась заправочная станция с одной бензоколонкой и ветхим строением бара-закусочной, которые обслуживались хозяином, пожилым вдовцом, и его дочерью, полной блондинкой.

Запыленный «паккард» подъехал к закусочной примерно в час дня. В нем сидели двое мужчин, один спал. Водителя звали Бэйли. Небольшого роста, коренастый, с мясистым грубым лицом, на котором выделялся небольшой белый шрам, в пыльном мятом костюме, из-под которого выглядывала несвежая рубашка с потрепанными манжетами. Прошлой ночью он изрядно выпил и теперь на жаре отвратительно себя чувствовал.

Выйдя из машины, он на мгновение остановился, взглянул на Старого Сэма, своего компаньона, спящего сном младенца, пожал плечами и отправился в закусочную, оставив того храпеть в одиночестве.

Блондинка в баре скучала, облокотившись на стопку, и приветливо улыбнулась вошедшему. Ее большие зубы напоминали клавиши пианино, к тому же Бэйли не любил полных женщин, поэтому се улыбка осталась без ответа.

— Добрый день, мистер, — обратилась она весело к Бэйли. — Ну и жара! Прошлой ночью я глаз не мола сомкнуть от духоты.

— Виски, — отрывисто бросил Бэйли. Сдвинув шляпу на затылок, он промокнул лоб грязным носовым платком.

— Взяли бы лучше пиво, — блондинка кокетливо потрясла кудряшками, — вредно пить виски в такую жару.

— Не твое дело, — грубо отрезал Бэйли.

Получив бутылку виски и стакан, он отнес все это на дальний столик.

Блондинка скорчила ему вслед гримасу, потом взяла газету и стала читать, выражая всем видом полное безразличие к клиенту.

Бэйли налил виски и, отхлебнув с полстакана, откинулся на стуле. Деньги кончались, и если Райли не придумает что-нибудь, придется брать банк, а это опасно, там полно охраны. Поглядев из окна на спящего Сэма, он уже в который раз подумал, что толку от старика мало. Машину, правда, водить умеет, но стареет с каждым днем, — только ест да спит.

Виски разбудило аппетит.

— Яичницу с ветчиной, да побыстрее! — крикнул он блондинке.

— Ему тоже? — Она показала в окно на спящего Сэма.

— Не видишь разве, что ему не до еды? Давай, шевелись, я голоден.

Из окна он видел, как к закусочной подъехал старый «форд», из которого выбрался пожилой толстяк.

— Никак, Хэйни! — Бэйли присвистнул. — Он-то что здесь делает?

Толстяк вошел в бар и помахал Бэйли:

— Здорово! Давно не виделись, а? Как настроение?

— Паршивое. Эта жара убивает меня.

Хэйни подошел и сел рядом. Внештатный репортер светской хроники, он не гнушался знакомством с бандитами, продавая им иногда интересующие их сведения.

— Ужасно, — согласился Хэйни, принюхиваясь к запаху жарящейся яичницы. — Вчера пришлось присутствовать по долгу службы на одной свадьбе, так чуть не изжарился. Идиоты! Играть свадьбу в такую погоду!

И видя, что Бэйли его не слушает, переменил тему:

— Как идут дела? Судя по твоему виду, неважно.

— Кругом не везет! — Бэйли бросил окурок на пол. — Даже на бегах проигрываю.

— Хочешь подскажу тебе кое-что? — Хэйни наклонился, понизив голос. — Понтиак придет первым.

— Понтиак? Да этой кляче только карусель крутить в парке!

— Ты не прав. На него потратили тысяч десять, он неплохо выглядит сейчас.

— Я бы тоже неплохо выглядел, если бы эти деньги потратили на меня!

Блондинка принесла яичницу. Хэйни шумно втянул воздух:

— То же самое и для меня, красавица. И пива.

Она хлопнула по его нескромной руке и пошла к стойке.

— Обожаю таких женщин! — Хэйни глядел ей вслед. — Смотри, два шара перекатываются как один.

— Срочно нужна работа, Хэйни, — с набитым ртом произнес Бэйли. — Деньги кончаются. Есть у тебя что-нибудь на примете?

— Пока ничего, что бы тебя заинтересовало. Как только услышу что-нибудь подходящее, дам тебе знать. Сегодня вечером поеду на прием к Блэндишу. Материал стоит в завтрашнем номере. Заплатят ерунду, долларов двадцать, зато выпивка бесплатная и сколько влезет, — продолжал Хэйни.

— Блэндиш? А кто это?

Хэйни посмотрел на Бэйли почти с отвращением:

— Ты что? С луны свалился? Один из самых богатых людей в стране. Говорят, стоит сотни миллионов.

— Зато я стою всего пять долларов, — приуныл Бэйли. — Вот проклятая жизнь! А что у него случилось?

— Дело не в нем, а в его дочери. Видел ее когда-нибудь? Лакомый кусочек!

Бэйли это не интересовало:

— Видал я этих богачек, сами не знают, чего хотят!

— Ну, она-то знает, я уверен. — Хэйни вздохнул. — Блэндиш устраивает прием в честь ее дня рождения. Двадцать четыре года, прекрасный возраст! И дарит ей фамильные бриллианты. Говорят, колье стоит пятьдесят тысяч!

Блондинка принесла яичницу, поставила на столик, стараясь держаться подальше от рук Хэйни. Когда она отошла, он придвинулся и начал шумно есть. Бэйли ковырял в зубах спичкой. Вот он, шанс, вдруг подумал он, но пойдет ли Райли на такое дело?

— А где прием? В ее доме?

— Ну да, — ответил Хэйни с набитым ртом, — а потом она с женихом, Джерри Макгауном, отправится в шикарный загородный ресторан «Золотая туфелька».

— С колье? — осторожно поинтересовался Бэйли.

— Одев разок, она не захочет снимать его всю оставшуюся жизнь, — захохотал Хэйни.

— Ну, это не известно.

— Да уж будь уверен, ведь вся пресса соберется по этому поводу в ресторане.

— А когда их там ждут?

— Примерно в полночь. — Хэйни вдруг пристально посмотрел на него. — Ты что задумал?

— Ничего. — Лицо Бэйли оставалось невозмутимым. — Она и ее дружок? Никого с ними?

— Кто посмеет их тронуть? — Хэйни отложил вилку. — Послушай, Бэйли, забудь об этом. Работа не для вас. Я обещаю, что подыщу вам что-нибудь подходящее.

Бэйли вдруг по-волчьи ухмыльнулся:

— Не кипятись, старина, мы сами разберемся, что для нас, а что нет. — Он встал. — Так сообщи, если что будет. Ну, привет, я пошел.

— Что это ты заторопился? — нахмурился Хэйни.

— Хочу отъехать, пока старый Сэм не проснулся. Надоело его кормить. Ну, пока.

Подойдя к блондинке, он расплатился и направился к выходу. На улице выпитое виски сразу дало себя знать. Бэйли показалось, что от жары его сейчас хватит удар. Он влез в «паккард» и закурил, мысли кружились вокруг колье. Как только новость облетит город, многие захотят испытать судьбу. Пятьдесят тысяч! Возьмется ли Райли? Хватит ли у него смелости? Он грубо толкнул Старого Сэма:

— Давай, просыпайся! Только и делаешь, что дрыхнешь!

Старый Сэм, длинный тощий старик лет шестидесяти, заморгал и сел прямо.

— Когда мы будем есть? — спросил он.

— Я уже поел. — Бэйли тронул с места.

— А я?!

— Если можешь за себя платить, я не возражаю. На меня больше не рассчитывай.

Старый Сэм вздохнул, подтянул потуже пояс и нахлобучил старую шляпу на красный нос.

— Что с нами случилось, Бэйли? — спросил он жалобно. — Почему так не везет последнее время? Раньше у нас денежки водились, и неплохие. Знаешь, я думаю это из-за зазнобы Райли, он тратит на нее слишком много времени, совсем забыл о деле.

— Заткнись. — Бэйли притормозил у аптеки, вышел и направился к телефонной будке. Набрав номер, долго ждал. Наконец Райли подошел к телефону. Бэйли слышал, как на том конце орет радио, и Анна распевает во весь голос. Он начал было рассказывать Райли о том, что узнал, но скоро сдался:

— Ты хоть слышишь меня?! Прекрати этот проклятый шум! — рявкнул он. Честно говоря, он удивился, что Райли вообще подошел к телефону, вечером Бэйли оставил его мертвецки пьяным.

— Погоди, — отозвался Райли. Музыка стихла. Анна сердито закричала что-то, послышалась брань, звуки ударов. Бэйли покачал головой. От них можно сойти с ума, ссорятся с утра до вечера.

Райли опять подошел к телефону.

— Выслушай меня, Фрэнки, — взмолился Бэйли. — Это очень важно. К тому же, я изжарюсь здесь живьем.

Райли тоже начал жаловаться на жару.

— Ну да, ну да, будешь ты слушать?! Есть шанс захватить колье стоимостью в пятьдесят тысяч. Дочь Блэндиша со своим женихом будет сегодня ночью в «Золотой туфельке» в бриллиантах, которые ей сегодня подарит отец на день рождения. Из дома в ресторан они поедут только вдвоем, понимаешь? Мне только что сказал об этом Хэйни. Ну, что скажешь?

— Сколько стоит колье?

— Я же сказал — пятьдесят тысяч! Папа Блэндиш — миллионер. Ну?!

Райли проснулся окончательно, голос его оживился:

— Чего ты ждешь? Приезжай, надо все обдумать. Немедленно, слышишь. — Голос его звучал уже возбужденно.

— Еду. — Бэйли повесил трубку и закурил. Руки тряслись от волнения. Молодец Райли, не такой уж он и трус, подумал он. Надо хорошенько все обдумать и обсудить, и тогда мы с деньгами. Быстрыми шагами Бэйли направился к «паккарду». Старый Сэм уже дремал и сонно уставился на него.

— Проснись, соня, — весело сказал ему Бэйли. — Лед тронулся!


2

Бэйли старался привлекать к себе как можно меньше внимания, лавируя между столиками шикарного загородного ресторана. Хотя Анна выстирала ему рубашку и отгладила костюм, выглядел он по-прежнему непрезентабельно, и теперь радовался, что в зале полумрак.

Но прислуга была слишком занята, чтобы заметить его и выбросить вон — официанты носились как сумасшедшие, народу было полно, стоял непрерывный гул множества голосов.

Бэйли выбрал угол потемнее, прислонился к стене и стал ждать, поглядывая на часы. Без десяти двенадцать. У входа в ресторан толпились репортеры с камерами в руках. Мисс Блэндиш ожидали с минуты на минуту. К гулу голосов прибавился шум от оркестра. Бэйли горько подумал, что самая грязная работа всегда достается ему. Райли, конечно, корчил из себя босса, и сейчас сидел в машине со Старым Сэмом недалеко от входа в ресторан. Если бы не та история, из-за которой ему пришили три года, разве бы он связался с Райли?

«Получу деньги, — мечтал Бэйли, — куплю птицеферму и распрощаюсь с этой компанией». Сказывалось, видимо, что его детство прошло на ферме.

Оркестр громко заиграл «С днем рождения». Вот и она, подумал Бэйли, вставая на носки, чтобы увидеть, что происходит у входа. Репортеры, отталкивая друг друга, старались занять удобную позицию, Бэйли увидел мисс Блэндиш, и у него перехватило дыхание: золотисто-рыжие волосы, ярко-белая кожа, он никогда еще не встречал такой красоты. При этом девушка излучала какую-то особую притягательную силу. Поприветствовав беснующуюся вокруг нее публику, она в сопровождении красивого мужчины в смокинге, по-видимому, Макгауна, направилась к приготовленному для них столику.

Бэйли, ошеломленный красотой девушки, сначала даже забыл про колье. Когда первое впечатление улеглось, у него вновь перехватило дыхание — он увидел колье. Даже взмок от возбуждения — так переливались и сверкали камни.

"Кажется, я сошел с ума, уговорив Райли пойти на такое дело, — подумал он, — да не только вся полиция в округе, но и ФБР пустятся по следу, если ограбление удастся. С миллионами Блэндиша будет совсем не трудно сделать так, чтобы земля загорелась под ногами грабителей».

Глядя на столик, где сидела мисс Блэндиш, он заметил, что ее жених, этот Макгаун, уже изрядно нагрузился. Лицо его сделалось красным от выпитого, а пил он непрерывно, и мисс Блэндиш положила руку на его рукав, удерживая от очередной дозы виски. Макгаун ухмыльнулся, влил в себя содержимое стакана и повел ее танцевать.

«Птенчик надрался, — подумал Бэйли, — если будет продолжать в том же духе, скоро свалится с копыт».

Вокруг веселилась пьяная публика.

«Когда у тебя много денег, — совсем расстроился Бэйли, — то начинаешь вести себя, как свинья».

Внезапно мисс Блэндиш оставила Макгауна и пошла обратно к столику, жених, протестуя, шел за ней следом, но, как только они сели, опять ухватился за бутылку.

Неподалеку от Бэйли какая-то блондинка ссорилась со своим спутником, пожилым, толстым джентльменом. Оба были здорово навеселе. Вдруг блондинка вскочила, выхватила бутылку шампанского из ведерка и вылила ее содержимое на голову толстяка, который сидел с глупым видом, в то время как шампанское стекало по лицу и груди. Его спутница, как ни в чем не бывало, уселась на свое место и послала ему поцелуй. Вокруг захохотали. Толстяк сидел и медленно наливался яростью, потом вскочил и выплеснул суп из своей тарелки в лицо блондинке, которая дико завизжала. Мужчина помоложе, сидевший рядом с ними, ударил толстяка в челюсть, тот зашатался и рухнул на сзади стоящий столик. Раздались крики и звон разбитой посуды.

«Ну и свиньи», — подумал опять Бэйли и посмотрел в сторону мисс Блэндиш, которая вскочила и нетерпеливо трясла за руку Макгауна. Наконец, тот поднялся и, пошатываясь, побрел за ней к выходу.

Вокруг уже дрались. Бэйли, поспешно расталкивая толпу, продирался к выходу.

В холле он заметил прислонившегося к стенке Макгауна, ожидавшего, по-видимому, мисс Блэндиш.

Выйдя на улицу, Бэйли торопливо подбежал к «паккарду», в котором сидели сообщники, и влез на заднее сиденье со словами:

— Через минуту появятся. Она поведет машину, ее дружок напился, как свинья.

— Двигай, — скомандовал Райли сидевшему за рулем Старому Сэму, — доедешь до пустой фермы, которую мы проезжали по дороге сюда, и там остановишься.

«Паккард» отъехал. Бэйли достал пистолет, который носил под пиджаком на ремне, и положил на сиденье рядом с собой.

— Колье на ней? — спросил Райли.

— На ней.

Райли был помоложе Бэйли лет на пять, потоньше и повыше ростом. Лицо его можно было бы назвать красивым, если бы не косина в левом глазу, придававшая ему лукавый вид.

Доехав до старой фермы, Старый Сэм остановился на обочине.

— Сейчас подъедут, — сказал Райли. Бэйли выбросил сигарету и вылез из машины. Вдали виднелись огни ресторана и слышалась музыка. Прошло несколько минут, и они увидели фары приближающегося автомобиля. Двухместный спортивный «ягуар» вихрем промчался мимо. За рулем была мисс Блэндиш, Макгаун сидел с ней рядом и, похоже, уже отключился.

— Быстро, — скомандовал Райли, — не дай им уйти.

«Паккард» рванул за промчавшимся «ягуаром». Старый Сэм включил дальний свет. Они видели, как из стороны в сторону мотается голова Макгауна.

— С ним хлопот не будет, — заметил Бэйли. Пустынная дорога пошла лесом. Стрелка спидометра подползла к отметке шестьдесят восемь миль, ветер засвистел, деревья, казалось, застыли по сторонам дороги, но расстояние между машинами не сокращалось.

— Я же сказал, догони ее! — крикнул Найди Старому Сэму. Старый Сэм до отказа надавил на педаль, но «ягуар» тоже увеличил скорость и стал удаляться.

— У них последняя модель «ягуара», — сказал Старый Сэм, — нам их не догнать.

Теперь машины неслись, делая больше восьмидесяти миль в час, но расстояние между ними продолжало увеличиваться.

В это время показался поворот, и Старого Сэма озарила идея.

— Держитесь, — успел крикнуть он, нажал на тормоз и крутанул руль, завизжали покрышки, «паккард» съехал с асфальта, Бэйли сбросило с заднего сиденья, Старый Сэм, крепко вцепившись в руль, гнал подскакивающий «паккард» по полю, срезая угол. Выехав опять на дорогу, они оказались впереди «ягуара».

— Прекрасная работа, старина, — похвалил Райли счастливого Старого Сэма.

Теперь «паккард» шел перед «ягуаром», виляя из стороны в сторону, вынуждая последний остановиться.

Наконец, оба автомобиля встали. Пока Бэйли с пистолетом выпрыгивал из «паккарда», мисс Блэндиш стала разворачивать «ягуар», но Бэйли успел, подскочив к ее машине, выключить зажигание, потом наставил на девушку пистолет.

— Выходи! — крикнул он. — Ограбление!

Мисс Блэндиш смотрела на него большими, остановившимися от ужаса глазами. Макгаун вдруг зашевелился и сел прямо.

Райли наблюдал из «паккарда», сжимая пистолет в потной руке, Старый Сэм приоткрыл дверцу, готовый выйти на помощь Бэйли.

Мисс Блэндиш вышла из машины, ее, казалось, очень удивляло происходящее.

— А что случилось? — пробормотал Макгаун и тоже вылез из машины, схватившись при этом руками за голову.

— Ни с места! — крикнул ему Бэйли. — Ограбление!

Макгаун трезвел на глазах, теперь он подвинулся поближе к мисс Блэндиш.

— Давай сюда колье, сестричка, быстро!

Но мисс Блэндиш схватилась рукой за горло и стала отступать назад. Бэйли выругался, теряя терпение. В любой момент мог кто-нибудь подъехать, и тогда неприятностей не миновать.

— Давай колье, иначе пожалеешь. — И он протянул руку. Так как она продолжала отступать, Бэйли сделал к ней три быстрых шага, при этом оказавшись в опасной близости от Макгауна, который окончательно пробудился к жизни и внезапно нанес Бэйли сильный удар в голову, от которого бандит зашатался, потерял равновесие и тяжело свалился на землю, выронив при этом пистолет.

Мисс Блэндиш вскрикнула. Райли пока не спешил на помощь приятелю, надеясь, что тот справится сам, так как в случае провала его потом могли опознать Макгаун или мисс Блэндиш.

Он приказал Старому Сэму держать мисс Блэндиш, и тот послушно направился к месту действия. Подойдя к девушке, он остановился около нее с глупым видом, она же, казалось, не заметила его приближения, продолжая смотреть на Бэйли, который, отчаянно ругаясь и тряся головой, поднялся на колени.

Макгаун двинулся к Бэйли, еще нетвердо ступая, но готовый к драке. Бэйли уже встал на ноги и пытался ударить Макгауна, но промахнулся, и противник опять нанес ему удар, на этот раз в живот. Бэйли охнул и опять упал на колени, похоже, этот франт умел бить по-настоящему. Где этот подлец и трус Райли? Почему не приходит на помощь? Прежде чем Бэйли смог подняться, Макгаун стукнул его хорошенько еще раз, и Бэйли покатился по траве.

Ругаясь на чем свет стоит, Райли вылез из «паккарда». В это время рука Бэйли нащупала валявшийся на траве пистолет. Он схватил его, а когда разъяренный Макгаун опять двинулся на него, нажал спусковой крючок.

Звук выстрела заставил мисс Блэндиш вскрикнуть и закрыть лицо руками. Макгаун схватился за грудь и повалился на дорогу, на его рубашке показалась кровь.

Бэйли медленно поднялся на ноги.

— Ты что наделал? — заорал подбежавший Райли, он склонился над Макгауном, потом выпрямился и посмотрел на Бэйли, который уставился на Макгауна с застывшим от страха лицом.

— Он мертв! Зачем ты убил его, идиот?! Теперь мы пропали!

Бэйли поднес руку к воротнику и рванул его.

— А что я мог сделать? — пробормотал он. — Почему ты мне не помог? Я не виноват.

— Расскажи теперь это судье, — отрезал Райли. Дело осложнилось убийством, и он тоже страшно перепугался: если их поймают, они погибли.

Оба посмотрели на мисс Блэндиш, которая, молча, в ужасе уставилась на тело Макгауна.

— Она слишком много знает, — добавил Бэйли. — Ее придется убрать.

— Заткнись, идиот! — огрызнулся Райли. Он глядел на девушку, и в его голове родилась идея. Вот способ разбогатеть. У ее отца миллионы, и он отдаст все, чтобы освободить дочь.

— Она поедет с нами, — решил он.

Мисс Блэндиш вдруг вырвалась от пытавшегося ее удержать Старого Сэма и побежала по дороге. Ругаясь, Райли рванулся за ней. Услышав, что ее догоняют, она громко закричала, но в это время Райли догнал ее, развернул к себе и сильно ударил по лицу. Она стала медленно падать. Райли подхватил ее и отнес в «паккард», положив там на заднее сиденье.

— Погоди, что ты делаешь? — подбежал испуганный Бэйли. Райли резко обернулся и схватил того за воротник:

— Теперь не лезь, — прошипел он. — Втравил нас в мокрое дело. Будешь делать то, что скажу я, понял? Уберите с дороги труп, а машину отгоните куда-нибудь подальше и спрячьте. Слышишь?

Испугавшись вдруг его голоса, Бэйли, поколебавшись, направился к Старому Сэму. Когда, сделав все, что приказал Райли, они вернулись к «паккарду», Бэйли еще раз попытался остановить приятеля:

— Ты просто с ума сошел. Это же похищение, и им займется и ФБР. Сколько, ты думаешь, мы протянем после этого?

— Заткнись, — повторил Райли. — Ты убил парня, и теперь мы не сможем продать колье. Денег не видать, если не потребовать их у Блэндиша. Это единственный шанс, при его миллионах заплатит, сколько попросим.

Он повернулся к Старому Сэму:

— Поехали к Джонни, у него пока укроемся.

— Ты уверен, что правильно поступаешь? — робко спросил Старый Сэм, заводя «паккард».

— Нам теперь нечего терять, благодаря этому сукиному сыну. Поехали.

Когда «паккард», набрав скорость, мчался по шоссе, Райли обернулся и посмотрел на мисс Блэндиш, лежащую без сознания, потом протянул руку и снял с нее колье.

— У тебя есть фонарик? — спросил он у Бэйли. Тот молча достал карманный фонарь и направил луч на колье.

— Да, это вещь, — произнес Райли, оглядев бриллианты, — но нечего и пытаться продать его. Пусть платит Блэндиш, так будет вернее.

Бэйли навел луч на мисс Блэндиш. Несмотря на огромный синяк, она все равно казалась ему самой красивой девушкой на свете.

— Вот красавица, ничего не скажешь, — с восхищением воскликнул он. — Как думаешь, с ней все в порядке?

Глаза Райли стали жесткими:

— С ней все в порядке, — сказал он. — И в таком состоянии она пробудет еще долго, так что не раскатывай губы.

Бэйли молча погасил фонарик. «Паккард» мчался в темноту ночи.


3

В миле от Ла Сигна Старый Сэм объявил, что горючее на исходе.

— Какого черта ты не залил полный бак перед отъездом? — набросился на него Райли.

— Откуда мне было знать, что мы поедем к Джонни? — жалобно отозвался тот.

Бэйли опять посветил на мисс Блэндиш. Она все еще была без сознания.

Скоро показались огни заправочной станции.

Когда Старый Сэм подъехал, из здания вышел заспанный парень и, зевая, стал качать бензин. Райли, склонившись, закрывал от него мисс Блэндиш. Впрочем, он напрасно беспокоился — парень ни разу не взглянул в ее сторону.

Внезапно их осветили фары подкатившего бесшумно автомобиля. Большой черный «бьюик» остановился неподалеку. Его неожиданное появление напугало Бэйли, и он сжал рукоятку пистолета. В «бьюике» сидели двое. Пассажир открыл дверцу и с интересом уставился на «паккард». От него не ускользнуло движение Бэйли, и, подойдя, он обратился к нему:

— Пошаливают нервишки, приятель? Что тут происходит?

— Отвали, парень. Мы не в претензии, — отозвался Райли. Было темно, и они не могли разглядеть друг друга. Высокий поглядел на него и вдруг рассмеялся:

— Никак это Фрэнки? А я уж подумал, что за босс здесь командует?

В «бьюике» зажегся свет, и трое в «паккарде» увидели наведенное на них дуло автомата.

— Кажется, это ты, Эдди? — слабо спросил Райли.

— Он самый. У Флинна пушка, так что не делайте того, о чем потом пожалеете.

— Да мы и не собираемся. — Райли проклинал несчастную судьбу, уготовившую им встречу с бандитами Гриссона.

— А я сначала и не узнал тебя, — промямлил Райли.

Эдди вытряхнул из пачки сигарету и зажег спичку. Райли попытался закрыть от него мисс Блэндиш, но Эдди уже увидел ее.

— Ничего девочка, — заметил он, прикуривая.

— Слушай, Эдди, мы поедем, а? — обратился к нему Райли, и потом к Сэму:

— Двигай.

Эдди положил руку на дверцу «паккарда»:

— Кто такая?

— Ты не знаешь ее. Моя знакомая.

— Что-то она не двигается, а, Райли?

Пот уже катился по лицу Райли.

— Напилась, — коротко ответил он.

— Да что ты? — прикинулся шокированным Эдди. — Бьюсь об заклад, что знаю, кто ее напоил. Дай-ка взгляну на нее поближе.

Райли колебался. Он видел, что Флинн вылез из машины и направляется к ним. Эдди достал мощный фонарь и осветил девушку.

— Очень недурна, — оценивающе произнес он. — И не стыдно тебе, напоить такую красивую девушку? А мама ее знает, где она сейчас находится? — И он пустил дым в лицо Райли. — Куда ты ее везешь?

— Домой, — поморщился Райли. — Кончай ломать комедию, Эдди. Мы торопимся.

— Конечно, конечно. — Эдди отступил от машины. — Не хотел бы очутиться на ее месте. Представляю, как она очнется, и увидит себя в компании таких обезьян. Ладно, ладно, отъезжайте.

Старый Сэм рванул «паккард» с места, и тот, набирая скорость, растворился в темноте.

Эдди долго глядел им вслед, потом снял шляпу и задумчиво поскреб в затылке. Флинн положил автомат на сиденье и подошел к нему. Он был маленького роста, с заостренным личиком, напоминавшим злую крысу.

— Что ты думаешь об этом? — спросил его Эдди. — Что-то здесь не так, а?

Флинн безразлично пожал плечами:

— Да, надо подумать.

— Если ты имеешь в виду себя, то не старайся, так как с мозгами у тебя неважно. Какое отношение имеют эти дешевки к такой куколке? Кто она?

Флинн закурил. Его это совершенно не интересовало, он вел машину от Питсбурга, смертельно устал и мечтал добраться до постели.

Эдди не унимался.

— Ее, видимо, стукнули в челюсть. Похоже на похищение, хотя не думаю, Райли для такого трусоват. Но надо сказать Ма.

— О Господи! — Флинн был в отчаянии. — Я хочу спать, просто валюсь с ног.

Эдди, не обращая внимания на его слова, подошел к парню, застывшему от страха.

— Где тут у вас телефон?

Парень провел его в здание и показал стоявший на столике телефон.

— Ладно, сынок, пойди пока погуляй. — Эдди уселся за столик. Когда парень вышел, он набрал номер и скоро услышал голос Дока.

— Я на заправке в Ла Сигна. — Эдди говорил быстро и тихо. — Райли со своей шайкой только что был здесь. У него в машине девица, явно не их круга. Высший класс, богатенькая. Она без сознания, думаю, они ее похитили. Скажи Ма.

— Подожди. — После небольшого молчания Док вернулся к телефону. — Ма хочет знать, какая она из себя и во что одета.

— Рыжая. Покрасивей любой из кинозвезд, вместе взятых. В жизни не видел ничего подобного. На ней белое вечернее платье, сверху темная накидка, все очень дорогое.

Он подождал, пока Док пересказывал все это Ма.

— Ма думает, что это дочь Блэндиша, — заговорил опять Док. — Она сегодня была в «Золотой туфельке», и на ней должно быть бриллиантовое колье. Неужели Райли решился на такое?

Эдди быстро соображал. Ма права, недаром лицо девушки показалось ему знакомым, он не раз видел ее фотографии в газетах. Вот так Райли! Захватил дочку Блэндиша и бриллианты!

Внезапно в трубке раздался грубый хриплый голос самой Ма:

— Это ты, Эдди? Посылаю к вам ребят, встречайте их на перекрестке у Одинокого Дерева. Он повез ее к Джонни, больше некуда. Если это так, доставь ее сюда.

— Как скажешь, Ма, — послушно отозвался Эдди. — А что делать с Райли?

— Я что, должна за тебя думать? — отрезала она. — Делай, что хочешь и поторапливайся. — Она положила трубку.

Эдди поспешил к «бьюику». Дав парню доллар, он влез на переднее сиденье рядом с Флинном:

— Поехали. — Голос его звучал возбужденно. — Ма высылает ребят, она считает, что Райли захватил дочку Блэндиша.

Флинн застонал:

— Да что она выдумала? Чтобы такие трусы отважились похитить дочь самого Блэндиша?! Куда ехать-то?

— К перекрестку Одинокое Дерево. Потом к Джонни.

— Да это же сотня проклятых миль! Прощай, сон. — Он двинул «бьюик» с места и выехал на шоссе. Эдди рассмеялся:

— Поспишь в другой раз. Я хочу еще разок взглянуть на нее, какая красавица! Давай поторапливайся!

Флинн вдавил педаль газа, наращивая скорость:

— Вечно у тебя бабы в голове.

— А что лучше их есть на свете? — спросил Эдди. — Миром правят женщины и деньги!


4

«Паккард» медленно взбирался по склону холма. Старый Сэм очень устал, но старался, чтобы это не заметил Райли. Последнее время Сэма непрерывно мучило беспокойство, что от него хотят избавиться. Он и сам чувствовал, что стареет, силы уже не те. Бэйли и Райли все время поглядывали назад — нет ли погони, они заметно нервничали. Мисс Блэндиш пришла в себя, но никто не пытался с ней заговорить. Отодвинувшись как можно дальше от сидящего рядом Бэйли, стараясь не привлекать его внимания, она подумала, что отец уже поднял на ноги всю полицию, и только вопрос времени, когда ее найдут. Но что произойдет с ней за это время? Ее охватил ужас, она не питала иллюзий по поводу людей, которые везли ее. От нее не ускользнуло, что они чем-то напуганы и раздражены.

У Райли не выходила из головы встреча с Эдди Шульцем. Тот, конечно, доложит Ма, которая умна и, конечно, догадается, кого они везут, да и про колье знает наверняка. Что она сделает? Скорее всего пошлет вдогонку всю банду. Догадается ли она, что они поедут к Джонни? Райли сомневался, ведь старик Джонни общается, в основном, с мелкими гангстерами. Нет, нужно торопиться. И немедленно связаться с Блэндишем, получить выкуп и отпустить девушку. Райли чувствовал нависшую опасность.

«Паккард» свернул с шоссе на узкий проселок, ведущий прямо к логову Джонни. Они проехали еще пару миль. Дом скрывали огромные деревья, к нему вела петляющая между ними тропинка.

— Взгляни, дома ли он? — Райли, нервничая, сжимал в руке пистолет.

Бэйли прошел по тропинке к дому и забарабанил в дверь:

— Эй, Джонни! — закричал он.

После небольшой паузы дверь открылась, и хозяин появился на пороге, подозрительно глядя на подъехавших. Лет семидесяти, высокий, тощий, с красным испитым лицом и водянистыми глазами. Когда-то Джонни ворочал крупными делами, но спился.

Взглянув на Бэйли, он перевел взгляд на сидевших в машине, и глаза его остановились на мисс Блэндиш.

— Это ты, Райли? — крикнул он. — Что случилось? У вас неприятности?

Бэйли хотел войти в дом, но Джонни загораживал вход, не пуская его.

— Нам надо побыть у тебя несколько дней, Джонни. Давай впускай, — сказал Бэйли.

— А кто эта девушка? — Джонни не двигался с места. Райли вылез из машины, вытащил мисс Блэндиш и повел ее к дому, сзади плелся Старый Сэм.

— Кончай выпендриваться, Джонни, — сказал, подойдя к нему, Райли. — Тебе обломится неплохой кусок от этого дела. Так что хватит держать нас в дверях.

Джонни отступил назад, и Райли втолкнул в дом мисс Блэндиш. Ветхий дом состоял из большой комнаты внизу, служащей гостиной, и двух комнат наверху, куда вела лестница. Двери верхних комнат выходили на галерею, нависающую над неубранной и грязной до безобразия гостиной. Там стоял стол, четыре ящика, которые служили стульями, старая плита. На стене — фонарь, у двери в стойке — два ружья. Радиоприемник в углу на полке завершал обстановку.

Войдя последним, Старый Сэм закрыл дверь и прислонился к ней.

Мисс Блэндиш вдруг подбежала к Джонни и схватила за руку:

— Пожалуйста, помогите мне, — проговорила она, задыхаясь, ей чуть не стало дурно от исходящего от него запаха перегара и немытого тела. — Они похитили меня. Мой отец..

Райли грубо оттащил ее от Джонни.

— Замолчи! — крикнул он. — Еще слово, и ты пожалеешь об этом!

Джонни забеспокоился:

— Не вмешивайте меня в это дело, — слабо проговорил он.

— Пожалуйста, позвоните отцу, — опять начала мисс Блэндиш, но тут Райли внезапно размахнулся и ударил ее по лицу. Она с криком отшатнулась.

— Я предупреждал тебя, не так ли? Заткнись, тебе говорят!

Она приложила руку к щеке, глаза ее засверкали:

— Чудовище! — крикнула она. — Не смей трогать меня!

— Еще не так трону, если не замолчишь, — отрезал Райли. — Сядь и молчи, если не хочешь получить еще.

Старый Сэм забеспокоился. Он схватил один из ящиков и придвинул его девушке.

— Не волнуйтесь так, мисс, — прошептал он. — Лучше не расстраивайте его.

Мисс Блэндиш села на ящик и закрыла лицо руками.

— Кто она? — спросил Джонни.

— Дочка Блэндиша, — ответил Райли. — Она стоит миллион долларов, Джонни. Деньги потом поделим поровну. Побудем у тебя дня три-четыре, не больше.

Джонни воззрился на него.

— Блэндиш? Тот самый богач?

— Ну да! Сотни миллионов! Ну как, Джонни?

— Ну… если не больше четырех дней. — Он поскреб грязную лысину.

— У тебя есть для нее комната? — спросил Райли. — Куда ее поместить?

Джонни указал на одну из дверей наверху, и Райли повернулся к девушке:

— Поднимайся наверх!

— Делайте, как он говорит, мисс, — затараторил Джонни. — Зачем вам неприятности?

Девушка встала и пошла по лестнице наверх, Райли последовал за ней. В это время Джонни незаметно подвинулся поближе к ружьям.

Райли ногой распахнул дверь комнаты:

— Заходи!

Он вошел за ней следом в маленькую темную каморку и зажег свисающую с потолка керосиновую лампу, потом огляделся: кровать с грязным матрацем без постельного белья, на столике кувшин с водой, поверхность которой затянулась пыльной пленкой, окна с давно немытыми стеклами. Устойчивый затхлый запах непроветриваемого помещения.

— Тебе будет полезна смена обстановки, — ехидно произнес Райли. — Глядишь, спеси поубавится. Сиди тихо, а не то я приду и утихомирю.

Мисс Блэндиш с ужасом смотрела на огромного паука, медленно взбирающегося по стене.

— Что, испугалась? — Райли снял паука и держал в пальцах, волосатые паучьи лапы отчаянно извивались. — Хочешь, брошу его на твое красивое платье?

Мисс Блэндиш, содрогнувшись, отодвинулась от него.

— Веди себя тихо, и все будет о'кей, — Райли усмехнулся, — а не то тебя ждет та же участь. — И он раздавил паука пальцами, потом вышел и закрыл за собой дверь.

Внизу Старый Сэм и Бэйли сидели на ящиках и курили. Райли присоединился к ним.

— Как насчет еды, Джонни? — крикнул он и вдруг осекся: Джонни держал в руках ружье, обводя всех троих дулом. Райли потянулся к пистолету, но Джонни остановил его:

— Не надо, Райли, — сказал он тихо. — Мое ружье разнесет тебя на куски.

— Да что с тобой случилось? — крикнул Райли онемевшими губами.

— Сядь, я хочу поговорить с тобой. Так вот, мне все это не нравится.

Райли сел на ящик рядом с Бэйли.

— Я слушал радио за полчаса до вашего приезда. Кто убил его?

— Он. — Райли ткнул в сторону Бэйли. — Идиот, потерял голову.

— Ничего подобного, — воскликнул тот. — Ты бросил меня в критический момент, и мне просто не оставалось ничего другого.

— Заткнись, ты, — рассвирепел Райли. — На нас висит мокрое дело, ну и что? Старик заплатит за дочь, сколько попросим, и нам не о чем будет беспокоиться.

Джонни покачал головой и после небольшого колебания опустил ружье.

— Я знал вас с детства и никогда не думал, что вы превратитесь в убийц. На вас теперь убийство и похищение. Не за свое дело вы взялись, вот что. Этим делом займутся фэбээровцы. И вас затравят, как зайцев.

— Ты получишь двести пятьдесят тысяч. Это огромные деньги, Джонни, — вкрадчиво сказал Райли.

— Подумай, сколько выпивки можно накупить за четверть миллиона, — добавил Бэйли. — Будешь прямо купаться в виски!

Джонни прищурился:

— Не все можно купить на деньги, — философски заметил он.

— Двести пятьдесят тысяч, старина! Тебе одному.

Медленно Джонни поставил ружье обратно в стойку. Трое бандитов облегченно перевели дух. Старик достал оловянные кружки и кувшин:

— Хотите выпить, парни?

— А что там у тебя? — подозрительно спросил Райли. — Собственного изготовления?

— Отличная вещь, лучше не бывает. — Джонни налил всем яблочной самогонки.

Они выпили. Бэйли поперхнулся, Райли и Старый Сэм смогли протолкнуть в себя обжигающую жидкость.

— Как насчет закуски, Джонни? — с надеждой спросил Старый Сэм. — Я голоден, как волк.

— Там, на плите, возьми сам.

Старый Сэм поспешил к плите, в это время Бэйли сказал:

— Зря тащили ее сюда, лучше б убрали на месте. Ма Гриссон теперь пошлет за нами Ловкача, вот увидишь.

— Да заткнись ты! — свирепо крикнул Райли, но Джонни уже насторожился.

— Ловкач? Разве он замешан в этом деле?

— Да болтает он, не слушай.

— Да?! Болтаю? Если хочешь знать, мы нарвались на Эдди Шульца по дороге сюда. Он видел девицу и теперь, конечно, расскажет Маме Гриссон.

— Если Ловкач в этом деле, я выхожу. — И Джонни опять потянулся к ружью, но Райли уже выхватил пистолет 38-го калибра.

— Отойди от ружья! Плевал я на Ловкача Гриссона!

— Ловкач очень опасен, — испуганно пробормотал Джонни. — Я всегда вижу человека насквозь, так вот, хуже его просто не бывает.

Райли сплюнул.

— У него с головой не все в порядке, парень ненормальный, все знают.

— Может быть. Но он садист и убийца, причем убивает ножом. Я не люблю, когда пускают в ход нож.

— Остынь, Джонни, — примирительно посоветовал Райли, — давай лучше поедим.

Старый Сэм раскладывал по тарелкам варево, которое нашел на плите.

— Воняет дохлой кошкой, — пробормотал он, потом взял лишнюю тарелку и положил немного еды. — Отнесу девушке, ей тоже надо поесть.

— Это не в ее изысканном вкусе! — захохотал Райли.

— Лучше, чем ничего. — И Старый Сэм, поднявшись с тарелкой наверх, вошел в плохо освещенную каморку. Мисс Блэндиш плакала, сидя на краешке кровати, и подняла голову, когда он вошел.

— Вот, принес вам немного еды, мисс, — смущенно сказал Старый Сэм. — Надо поесть, лучше будете себя чувствовать.

Мисс Блэндиш замутило от запаха.

— Спасибо… Но я не могу…

— Немного воняет, — согласился Старый Сэм, — но есть надо.

Он поставил тарелку, посмотрел на грязный матрац и покачал головой.

— Бьюсь об заклад, вы к такому не привыкли! Попробую найти вам какое-нибудь одеяло.

— Спасибо, вы очень добры. — Она замешкалась, потом продолжала, понизив голос:

— Вы поможете мне? Если позвоните папе и скажете, где я, он вознаградит вас. Пожалуйста, помогите мне!

— Не могу, мисс. — Старый Сэм пошел к двери и остановился. — Я уже стар и не хочу неприятностей. Эти двое внизу очень жестокие люди, и я боюсь их. К сожалению, ничего не могу сделать для вас. — И он вышел, прикрыв за собой дверь.

Покончив с едой, Райли встал:

— Такой отравы я еще не ел. — Потом посмотрел на часы: десять часов с небольшим. — Надо позвонить Анне, она, наверное, беспокоится.

— Не смеши меня. — Бэйли зло засмеялся. — Ты и твоя Анна! — Он встал и подошел к окну.

Райли набрал номер, Анна ответила почти сразу.

— Привет, детка, это Фрэнки, — начал он.

— Фрэнки! — Пронзительный голос Анны вырвался из трубки. — И где ты, негодяй?! Бросил меня! Воображаешь, мне нравится спать одной? Где ты? Если у тебя другая, я убью тебя!

Райли довольно улыбнулся.

— Успокойся, дорогая, — нежно ответил он. — Я занят делом, очень крупным. У нас будет куча денег. Скоро одену тебя в меха, у тебя будут платья, которым позавидует кинозвезда. Слушай меня, я у Джонни, это по другую сторону от Одинокого Дерева…

— Райли! — Голос Бэйли переполнял панический страх. — Они приехали! Это банда Гриссона!

Райли бросил трубку и подбежал к окну. Две машины уже стояли около «паккарда». Из них вышли несколько человек и направились к дому. Райли узнал высокую мощную фигуру Эдди Шульца.

Райли обернулся к Джонни:

— Иди наверх и побудь с ней. Смотри, чтобы сидела тихо, попробуем обмануть их.

Подтолкнув Джонни к ступенькам, он поднялся вместе с ним в комнату мисс Блэндиш.

— Там внизу человек, которому лучше не попадаться в лапы, — сказал он ей. — Постараюсь обмануть его, а ты не рыпайся. Если мне это не удастся, тебе останется только помолиться перед смертью.

У нее по спине пополз холодок, но не от слов, а от его побелевшего лица и глаз, в которых застыл ужас.

Закрыв за собой дверь, Райли вышел на галерею и остановился, глядя вниз на непрошеных гостей, а те снизу глядели на него. Посередине стоял Эдди, нахлобучив шляпу на лоб и держа руки в карманах; Флинн отошел немного в сторону, вид у него был настороженный, руки тоже в карманах. Док и Уоппи курили у входной двери. Но внимание Райли было приковано к Ловкачу Гриссону, который сидел на краешке стола, уставившись неподвижным взглядом на носки своих грязных ботинок. Это был высокий худой молодой человек, с бледным лицом, полуоткрытый рот и остекленевшие желтые глаза придавали ему вид психически неполноценного. Ловкач убивал, получая удовольствие от мучений жертвы. Прошлое его было типичным для убийцы-садиста. Учился он плохо, рано возник интерес к деньгам, садистские наклонности проявлялись в том, что он мучил животных. К восемнадцати годам он окончательно деградировал как личность. Его мать, Мама Гриссон, отказывалась признать неполноценность сына. Так как учиться он бросил, она устроила его мойщиком стаканов в игорный дом, где на его глазах проходили махинации с деньгами, оружием, спиртным. Он видел переходящие из рук в руки толстые пачки банкнот. Скоро купил себе пистолет и первое убийство совершил, не задумываясь, автоматически. После этого ему пришлось скрываться два года, и мать не знала, что с ним и где он. Вернувшись, наконец, домой, Ловкач хвастал, что убил немало людей, и Ма поняла, что сын — законченный негодяй и убийца. А поняв, решила сколотить банду и сделать сына главарем. Для этого она терпеливо и долго натаскивала его, подробно разрабатывая с ним детали предстоящих преступлений, обучая действовать надежно, с наименьшим риском. Обладая незаурядным умом и хитростью, Ма Гриссон дрессировала его, как дрессируют животных, обучая различным трюкам. И надо отдать ему должное, раз научившись чему-либо, он не забывал этого никогда. Натаскав Ловкача, она подобрала членов банды. Среди них оказались: Флинн, отсидевший четыре года за ограбление банка; Эдди Шульц, бывший телохранитель одного из боссов мафии; Уоппи, эксперт по вскрытию сейфов, и Док Уильямс, бывший хирург, которого подобрала Ма, когда его вышвырнули с работы.

Во главе этих людей она и поставила своего сынка-идиота.

Они приняли это условие, понимая, что на самом деле руководит Ма, обладая властью над всеми. Без нее Ловкач ничего из себя не представляет.

И вот на такого человека обреченно смотрел Райли, всем своим видом показывая, что не способен к сопротивлению.

— Привет, Райли, — помахал рукой Эдди Шульц. — Бьюсь об заклад, ты удивился, увидев нас здесь?

— Привет, — сдавленно отозвался Райли. — Да, я не ждал вас.

Спустившись вниз, он встал рядом с Бэйли, даже не взглянувшим в его сторону.

— А где та потрясающая мордашка, которая была с вами? — спросил Эдди.

Райли собирался с духом, понимая, что нужно обмануть их, причем обмануть так, чтобы они поверили, только в этом случае можно спастись, иначе — конец.

— Вы что, ехали в такую даль, чтобы взглянуть на нее? — как бы удивился он, стараясь придать голосу легкость. — Если так, то должен вас огорчить, она надоела нам, и мы ее прогнали.

Эдди бросил окурок на пол и растоптал его.

— Что ты говоришь? — удивился он. — А я так надеялся еще разок посмотреть на нее. Кто она, Райли?

— Да так, просто девка. Ты ее не знаешь. — Райли говорил и видел, что все бандиты холодно и недоверчиво следят за ним, не веря ни одному его слову. Только Ловкач, казалось, не обращал на него ни малейшего внимания.

— А случайно не в «Золотой туфельке» ты ее подобрал, а?

Райли ощутил холод и пустоту в желудке, но продолжал игру.

— Нет, она в таких шикарных местах не бывает. Мы подцепили ее в баре Ицци, она к тому времени уже накачалась, вот мы и решили взять ее прокатиться и немного развлечься. — Райли изобразил ухмылку, больше напоминавшую гримасу. — К сожалению, она оказалась несговорчивой, вот мы и отправили ее домой.

Эдди захохотал, ему доставляла удовольствие эта игра в кошки-мышки.

— Ну, Райли, тебе только сценарии для кино писать, воображение у тебя что надо.

Ловкач очень медленно поднял голову, и сразу воцарилась тишина. Уставившись на Райли, который поежился под его взглядом, он тихо спросил:

— А где Джонни?

— Наверху. — Пот покатился по спине Райли.

— Ну так давай его сюда.

Дверь наверху тут же открылась, из нее показался Джонни. Все посмотрели на него снизу. Джонни старался не иметь врагов и поэтому всегда сохранял нейтралитет.

Райли вперил в него многозначительный взгляд, но Джонни смотрел только на Ловкача.

Тот потер переносицу.

— Привет, Джонни, — нехотя произнес он.

— Здравствуй, Ловкач. — Джонни положил руки на перила, чтобы все видели, что он без оружия и драться не собирается.

— Давно не виделись с тобой, а? — с небольшой усмешкой продолжал Ловкач, руки его непрерывно находились в движении, то потирали бедра вверх и вниз, то трогали узел галстука, то разглаживали поношенное пальто. Беспокойные, худые, наводящие ужас руки.

— А я достал себе новый нож, Джонни.

Джонни переступил с ноги на ногу.

— Рад за тебя, Ловкач. — И он с надеждой взглянул на Эдди. Неуловимое движение, и нож мгновенно появился у Ловкача в руке, нож с черной ручкой и лезвием длиной около шести дюймов.

— Посмотри-ка, Джонни.

— Да, нож отличный, тебе повезло, — напряженно сказал Джонни.

— Я знаю это. Посмотри, как сверкает. — Свет, отражаясь от лезвия, отбрасывал блики на потолок. — Он очень острый, Джонни.

Док Уильямс, нервно жуя сигарету, выдвинулся вперед.

— Полегче, Ловкач. — Он понимал, что может за этим последовать.

— Отстань! — вдруг окрысился Ловкач. Лицо его стало злобным и жестоким. — Спускайся вниз, Джонни.

— Чего тебе надо от меня? — хрипло произнес Джонни, не трогаясь с места.

Ловкач, как в игре, стал втыкать нож в доску стола.

— Спускайся вниз, тебе говорят.

Док незаметно сделал знак Эдди, и тот подвинулся к Ловкачу.

— Оставь его, Ловкач. Он наш друг, хороший парень.

Ловкач перевел взгляд немигающих желтых глаз на Райли.

— А это тоже хороший парень, или не очень?

У Райли ноги подогнулись в коленях.

— Убери нож, Ловкач, — жестко проговорил Эдди. — Дай мне поговорить с Джонни.

Единственный из всей банды, он мог удержать Ловкача, но понимал, что настанет такой момент, когда тоже не сможет больше контролировать его: тот становился все опаснее.

Ловкач поглядел на Эдди, поморщился, но нож убрал. Он опять расслабился и сидел теперь с отсутствующим видом.

— Нас интересует девушка, которая была с Райли, ты не видел ее? — спросил Эдди, обращаясь к Джонни.

Джонни облизал пересохшие губы. Ему зверски хотелось выпить, и он мечтал только об одном, чтобы все эти люди убрались из его дома.

— Не знаю, его ли это девушка, — ответил он, — но она здесь.

Все замерли. Райли шумно втянул воздух, а Бэйли медленно стал бледнеть.

— Давай-ка поглядим на нее, Джонни.

Джонни обернулся и в открытую дверь позвал девушку, она вышла, и он пропустил ее вперед. Мужчины снизу уставились на нее, она вздрогнула и отпрянула назад, прижавшись к стене.

Тут же, как по мановению волшебной палочки, в руках Эдди, Флинна и Уоппи появилось оружие.

— Давай, Док, — сказал Эдди, — мы тебя прикроем.

Осторожно Док приблизился к Бэйли и вытащил у него пистолет, тот при этом не шевельнулся, только облизал пересохшие губы. Потом Док отобрал пистолет у Райли. Старый Сэм стремительно выхватил свой пистолет, но тут же ударил выстрел, и он повалился с простреленной головой. Док вздрогнул, пуля прошла так близко, что он почувствовал ветерок. Бэйли и Райли застыли, даже перестав дышать на какое-то время. Ловкач посмотрел на распластавшегося Сэма, лицо его приобрело голодное волчье выражение. Джонни быстро втолкнул мисс Блэндиш обратно в каморку.

— Уберите его отсюда, — приказал Ловкач. Док и Уоппи быстро вытащили тело Старого Сэма из дома и вернулись.

Эдди подошел к Райли и ткнул ему в грудь дулом пистолета.

— Ну, актер, — сказал он, — игра окончена, давай рассказывай. Так кто она?

— Не знаю. — Райли теперь трясся всем телом.

— Ну так я тебе скажу. — Эдди сгреб его за рубаху одной рукой и стал раскачивать взад-вперед. — Это дочка Блэндиша, которую ты похитил вместе с бриллиантами. Нам все известно. Они у тебя здесь, а? — Эдди залез во внутренний карман пиджака Райли и вытащил колье.

Молча все долго смотрели на бриллианты, потом Эдди отпустил Райли.

— Вот и все. Мне жаль тебя. — Тон его был почти искренним. — Тебе конец.

Он подошел к Ловкачу и отдал ему колье. Тот подставил бриллианты под свет.

— Гляди, Док, — восхищенно сказал он, — как красиво. Сверкают, как звезды на черном небе.

— Они стоят огромных денег. — Док тоже залюбовался бриллиантами.

Глаза Слима теперь смотрели наверх.

— Приведи ее сюда, Эдди. Я хочу с ней поговорить.

Эдди посмотрел на Дока, который покачал головой.

— А что с этими трусами, Слим? Нам надо ехать домой, Ма ждет.

Ловкач помолчал, глядя опять на колье.

— Давай ее сюда, Эдди, — повторил он.

Эдди пожал плечами и пошел наверх. Когда он проходил мимо Джонни, тот опустил глаза. Мисс Блэндиш стояла, прислонясь к стене, когда Эдди вошел, она прижала руку к губам, озираясь как бы в поисках выхода. Эдди стало жаль ее: необыкновенно хороша собой, даже напуганная до смерти.

— Ты не должна меня бояться. Ловкач хочет поговорить с тобой. Слушай, детка, — тихо продолжал он. — Ловкач не только жесток, у него не все в порядке с головой, но если ты будешь делать то, что он скажет, может быть, он тебя не тронет. Не зли его. Опасен, как гремучая змея, так что будь осторожна. А теперь пошли. Он ждет.

Мисс Блэндиш отшатнулась, глаза ее округлились от ужаса.

— Не заставляйте меня идти вниз, — прошептала она. — Я не выдержу, у меня больше нет сил. Разрешите мне остаться здесь.

Эдди мягко взял ее за руку.

— Я буду с тобой, но надо идти. Все будет хорошо. Если он начнет психовать, я его успокою. Пошли, детка. — И он повел ее вниз.

Ловкач глядел, как она медленно шла к нему.

— Она как будто сошла с картинки, правда? — пробормотал он Доку. — Посмотри, какие у нее красивые волосы.

Обычно Ловкач не интересовался женщинами, и Дока обеспокоила его реакция.

Эдди поставил девушку перед Ловкачом, она с ужасом уставилась на него. Все молчали. Ловкач, склонив голову набок, улыбался ей, глаза его блестели.

— Меня зовут Гриссон, — представился он, — но ты можешь звать меня Ловкач. — Он потер переносицу. — Это твое, правда? — Он протянул ей колье.

Мисс Блэндиш кивнула. В Ловкаче было что-то настолько отталкивающее, что ей захотелось кричать.

Он погладил камни.

— Они так же прелестны, как ты. — Он все протягивал ей колье.

Она отшатнулась, вся дрожа.

— Я не собираюсь причинять тебе зло. — Ловкач покачал головой. — Ты мне нравишься. Возьми их, они ведь твои. Надень, я хочу посмотреть, как ты выглядишь в них.

— Послушай, Ловкач, прекрати это, — вступился Эдди. — Колье принадлежит всем нам.

Ловкач вдруг хихикнул и подмигнул мисс Блэндиш.

— Слышала? Но он не посмеет отнять его у меня. Боится. Они все меня боятся. Одень его.

Медленно, как загипнотизированная, она взяла у него колье. Прикосновение к бриллиантам как будто пронзило ее током, она вскрикнула, выронила колье и опрометью бросилась по ступенькам наверх, где стоял Джонни.

— Выпустите меня отсюда, — дико закричала она. — Я не могу больше этого вынести! Не позволяйте ему подходить ко мне!

Ее крик напугал Ловкача, нож опять появился у него в руке. Опять произошло превращение слюнявого идиота в жестокого убийцу. Пригнувшись, он крикнул остальным:

— Какого дьявола вы ждете?! Тащите их отсюда! Всех тащите! Быстрее!

Уоппи и Флинн вытолкали из дома Райли и Бэйли. Остальные пошли следом.

Ловкач обернулся к Доку:

— Привяжешь их к дереву!

Побледнев, Док взял валявшийся в углу моток веревки и вышел.

Ловкач посмотрел на Эдди, желтые глаза его горели.

— Посмотри за ней, чтобы не убежала. — Подняв колье, он сунул его в карман и вышел за остальными. Его трясло от возбуждения, желание убивать овладело им полностью.

Ловкач слышал истерическое бормотание Райли, видел его лицо, блестящее от пота, испуганно движущийся, искривленный ужасом рот.

Бэйли шел молча. Лицо его побледнело, но в глазах прятались опасные огоньки.

Группа мужчин дошла до поляны, остановилась, как бы поняв, что здесь подходящее место для того, что должно было произойти.

Ловкач указал на толстое дерево.

— Привяжите их, — приказал он.

Флинн караулил Бэйли, пока Уоппи привязывал к дереву не пытавшегося даже сопротивляться Райли, казалось, его парализовало от страха.

Потом Уоппи повернулся к Бэйли:

— Вставай к дереву, — приказал он.

Бэйли подошел и прислонился спиной к дереву, но когда Уоппи приблизился, молниеносно ударил ногой в пах, а сам быстро забежал за ствол дерева, укрываясь от выстрела Флинна.

Ловкач просто горел теперь от возбуждения.

— Не стреляйте! — крикнул он. — Мне он нужен живым!

Уоппи, задыхаясь от боли, повалился на землю, но никто не обращал на него внимания.

Док отступил за кусты, ему стало плохо, он не хотел видеть того, что должно было произойти.

Бэйли быстро огляделся в поисках выхода. Сзади густой кустарник, спереди надвигался Флинн. Ловкач стоял, играя ножом. Когда Флинн подошел ближе, Бэйли попытался ударить его, но неудачно. Флинн оказался ближе, чем он предполагал, и кулак только скользнул по его голове. Оба сцепились, но Бэйли оказался сильнее, он вырвался, и от прямого удара в челюсть Флинн рухнул на землю.

Ловкач стоял, не шевелясь, рот полуоткрыт, нож в расслабленной руке наготове.

И тут Бэйли подумал, что убежать он еще успеет. Уоппи лежал, оставался только Ловкач. Док не в счет. Если он справится с Ловкачом, они с Райли могут застать врасплох Эдди.

Бэйли двинулся к Ловкачу и вдруг увидел его лицо. Маска идиота слетела с его лица, на Бэйли смотрела безжалостная смерть. Испуг овладел им, и он застыл, как под гипнозом удава застывает несчастный кролик.

Сверкнул нож, поразивший Бэйли прямо в горло. Ловкач спокойно наблюдал за агонией Бэйли, испытывая знакомое чувство экстаза при виде умирающего, убитого им человека.

Уоппи сел, ругаясь. Флинн тоже зашевелился, но встать не мог. На лице у него краснел след от удара Бэйли.

Ловкач смотрел теперь на Райли. Док отвернулся, он не был так жесток, как остальные. Райли закрыл глаза, и из груди его исторгся жуткий вопль. Ловкач вытер нож, воткнув его в землю, и выпрямился.

— Райли, — позвал он тихо. Тот открыл глаза.

— Не убивай меня, Ловкач, — умоляюще залепетал он, — не убивай, прошу тебя…

С отвратительной ухмылкой, медленно Ловкач стал приближаться к беспомощному человеку.


Глава 2


1

Мисс Блэндиш втолкнули под яркий свет висевшей на потолке лампы. Полосы белого пластыря залепили ей глаза. Эдди поддерживал ее, и она чувствовала его тяжелую теплую руку на своей. Лишь эта рука связывала ее с внешним миром.

Сидя напротив, Ма Гриссон разглядывала девушку. Перед тем, как уехать от Джонни, Эдди позвонил Ма, и она успела обдумать, что может принести им это похищение.

Если организовать все с умом, да при удаче, к концу недели они будут обладателями миллиона долларов. Последнее время банда получила известность в преступном мире: хоть они и не гребли деньги лопатой, но зарабатывали неплохо.

Теперь, благодаря этой тоненькой рыжеволосой девушке, они могли стать самой уважаемой и богатой бандой в округе Канзас-Сити.

Огромная, непомерно толстая, с отвисшими жирными щеками, непроницаемыми блестящими маленькими глазками, волосами, крашенными в угольно-черный цвет, Ма Гриссон восседала в платье из грязных кремовых кружев. На мошной груди блестела дешевая бижутерия. На громадных руках, выступающих из-под кружев, виднелись вздувшиеся вены. Физически Ма была посильнее многих мужчин.

Эту чудовищную старую женщину боялись все члены банды, включая Ловкача.

Эдди снял пластырь с глаз девушки, она уставилась на Ма Гриссон, потом вскрикнула и в ужасе пошатнулась.

Эдди помог ей удержаться на ногах.

— Вот и она, Ма, доставили, как ты приказала. Познакомься с мисс Блэндиш.

Ма наклонилась вперед, ее пронзительные глазки впились в оцепеневшую девушку.

Ма ненавидела говорунов и могла обойтись одним словом, где другому понадобилось бы десять. Но случай был особенный, и она почувствовала, что без короткой речи не обойтись.

— Слушай меня, — начала она, — хоть ты и дочка Блэндиша, для меня ты — ничто. Пробудешь здесь, пока твой старик тебя не выкупит. Так что от него будет зависеть, как долго это продлится. Ты должна слушать и делать то, что тебе говорят. Пока слушаешься, тебя не тронут, но если начнешь бузить, будешь иметь дело со мной, и тогда пожалеешь, что рассердила меня. Поняла?

Мисс Блэндиш молча смотрела на нее, как будто отказываясь верить, что эта чудовищная женщина существует на самом деле.

— Ты поняла? — повторила Ма. Эдди ущипнул девушку.

— Да, — ответила она.

— Отведи ее в комнату, запри и возвращайся сюда, — приказала Ма Эдди. — Мне надо поговорить с тобой.

Эдди вывел мисс Блэндиш и, когда они поднимались по лестнице наверх, сказал:

— Старушка не шутит, детка. Она еще опасней, чем Ловкач, так что будь осторожна.

Мисс Блэндиш не ответила.

Через несколько минут Эдди присоединился к Доку и Флинну, находившимся в комнате Ма. Уоппи послали в город, узнать новости.

Эдди плеснул себе виски и уселся на ручку кресла.

— Куда пошел Ловкач, Ма?

— Он спит. Забудь о нем, мне надо поговорить с тобой и Флинном. Слышали, как я предупредила ее, чтобы она не нарывалась на неприятности? То же относится и к вам двоим. И вы, и Уоппи должны забыть, что в доме находится красивая девушка. Если поймаю кого-нибудь у нее, пожалеете. Многие плохо кончили из-за женщин, к тому же я не хочу, чтобы вы передрались из-за нее. Так что, ее не трогать, поняли?

Эдди усмехнулся.

— Это касается и Ловкача?

— Его не интересуют женщины, и ты это знаешь. Он слишком умен для этого. А ты поменьше бегай за юбками и больше интересуйся работой. То же относится и к вам с Уоппи, — обратилась она к Флинну, и тот заерзал под ее взглядом. — Понятно? Вы должны оставить ее в покое.

— Я не глухой, — неохотно ответил Флинн.

— Ты, Эдди?

— Давно понял, Ма.

— Ладно. — Она взяла сигарету и закурила. — Эта девица принесет нам миллион долларов. Исходя из того, что она пропала в полночь, Блэндиш утром должен поднять на ноги всю полицию, те сообщат в ФБР. Мы свяжемся с Блэндишем и скажем, чтобы отозвал всех ищеек и приготовил миллион долларов старыми купюрами, а потом сообщим, как нам передать деньги. Он заплатит, чтобы вернуть дочь, денег у него много. — Она посмотрела на Эдди. — Поезжай сейчас в город и позвони Блэндишу. Объясни, что к чему, и предупреди, чтобы не вздумал выдать нас, а то его дочери не поздоровится. Говори грубо, жестко, ну, не мне тебя учить.

— Конечно, Ма.

— Поезжай.

Эдди поднялся и вдруг спросил:

— А как будем делить, Ма? Ведь я обнаружил девушку, мне полагается больше других.

— Пока еще у нас ничего нет, — отрезала она. — Вот когда получим деньги, тогда и будем делить.

— А как насчет меня? — подал голос Флинн. — Я ведь тоже участвовал в деле.

— Неужели?! — удивился Эдди. — Да если бы не я, ты отправился бы спать.

— Заткнитесь оба! — прикрикнула Ма. — Отправляйтесь.

Эдди замешкался, но, встретив колючий взгляд маленьких глазок, пожал плечами и вышел.

— Теперь ты, — обратилась она к Флинну. — Кто видел, что вы встречались с Райли и его дружками?

Флинн поскреб в затылке.

— Ну, во-первых, Джонни, конечно. Он видел все, что произошло, но Джонни в порядке, Ма. Он зароет трупы и избавится от машины, на которой Райли приехал к нему. Мы должны отблагодарить его, Ма.

— Мы это сделаем. Кто еще?

Флинн немного подумал.

— Еще парень на заправке. Он видел, как Эдди разговаривал с Райли, думаю, что видел и меня с автоматом, а может быть и девушку тоже.

— Кто еще?

— Больше никто.

— Займись парнем, он может проболтаться. Действуй.

Когда Флинн вышел, Ма устроилась в кресле поудобнее и вопросительно посмотрела на Дока. Она давно заметила, что он нетерпеливо расхаживает по комнате, что-то бормоча. Отношения с Доком сложились у нее по-другому, чем с остальными членами банды. Образованный человек, и она уважала его за это.

Всего несколько лет тому назад Док был преуспевающим хирургом, потом женился на женщине моложе лет на двадцать, которая сбежала вдруг с его же шофером. После этого Док пристрастился к бутылке. Будучи в подпитии, он взялся оперировать на мозге, и пациент умер под ножом. Доку дали пять лет и лишили навсегда врачебной практики. Флинн встретил его в тюрьме и привел к Ма, которая сразу поняла, какой находкой он для них является. Не надо теперь искать врача; когда ранят кого-нибудь из банды, под рукой всегда свой хирург. Она обеспечивала его выпивкой, и он работал на нее.

— Если все правильно организовать, — сказала Ма, — мы можем выйти сухими из воды. Пустим слух, что ее похитил Райли. Его начнут искать, нигде не найдут, а это подтвердит, что он скрылся с девушкой. — В улыбке обнажились большие искусственные зубы. — Так что пока их не откопают, мы будем вне подозрений.

Док сел и раскурил сигару. Движения его были замедленны, лицо красно от постоянной выпивки.

— Мне не нравится это похищение, — озабоченно ответил он. — Жестокое, опасное дело. И мне жаль девушку и ее отца.

Ма снисходительно посмотрела на него. В банде только Доку разрешалось возражать Ма и давать советы. Она редко следовала им, но любила выслушать Дока. Кроме того, она любила поговорить с ним, когда чувствовала себя одинокой.

— Ты просто мягкий старый осел, — возразила Ма. — Эта девица жила припеваючи, имела все, что захочет, пусть теперь немного пострадает. Ее старик стоит миллионы, ему не мешает поволноваться. Ты страдал, я тоже, страдание делает людей лучше.

— Да, пожалуй. — Док налил себе изрядную дозу виски. — Но она молода и прекрасна. Жаль ее загубленную жизнь. Ты ведь не собираешься возвращать ее отцу, не так ли?

— Нет, она не вернется домой, слишком много знает теперь. Как только получим выкуп, придется ее убрать.

Док поежился.

— Что ж, полагаю, не мое это дело. — Он налил еще виски. — Но дело страшное и не нравится мне от начала до конца.

— Ну, деньги тебе не помешают, — цинично заметила Ма. Док уставился на стакан.

— Деньги давно не интересуют меня. Вот что я скажу тебе, Ма. Ловкач очень странно вел себя с девушкой, очень странно.

Глазки Ма остро сверкнули.

— Что ты имеешь в виду?

— У меня сложилось впечатление, что раньше Ловкач не общался с женщинами. Говорила ты мне это?

— Да, и я очень рада, что это так. С ним и так достаточно хлопот.

— Он заинтересовался этой девушкой, — добавил Док. — Я его никогда таким не видел. Он словно влюбился впервые в жизни. Боюсь, что у нас возникнут неприятности.

Лицо ее застыло.

— Ты шутишь?

— Нет, и увидев Ловкача рядом с ней, ты поймешь, что я прав. Он даже хотел вернуть ей бриллианты. Они у него, ты не забыла?

— Я не забыла, — холодно произнесла Ма. — И он отдаст их мне, когда я попрошу. Так ты действительно думаешь, что он влюбился в нее?

— Уверен.

— Ну, я скоро положу этому конец.

— Не будь так уверена. Ловкач может пойти против тебя, и он опасен. Твоя беда в одном, Ма: ты не хочешь признать, что он ненормален.

— Замолчи, — огрызнулась Ма: он коснулся запрещенной темы. — С ним все в порядке. Я могу им управлять, предоставь это мне.

Док пожал плечами и снова взялся за стакан. Лицо его пылало.

— Не говори потом, что я не предупредил.

— Я хочу, чтобы ты написал письмо Блэндишу. Завтра его отправим. Пусть положит деньги в белый саквояж и держит их наготове; пусть также даст объявление в газете «Трибюн», которое должно появиться послезавтра, о продаже белой краски в бочках. Это будет для нас сигнал, что деньги готовы. Обязательно напугай, что если расскажет о письме в полиции, дочь его пострадает.

— Хорошо, Ма. — Док взял стакан и вышел. Ма Гриссон сидела некоторое время, размышляя. Слова Дока обеспокоили ее. Если Ловкач влюбился в девушку, надо скорей от нее избавляться. Она надеялась, что Док ошибается. Ее сын всегда боялся женщин. Она внимательно наблюдала за ним и не сомневалась, что он ни разу даже близко не подходил к женщине.

Она встала с кресла. Пожалуй, надо поговорить с ним и взять колье. Реализовать его сейчас невозможно, придется выждать несколько месяцев. Она пошла в комнату сына. Он лежал на постели одетый и перебирал колье в пальцах. При появлении Ма оно исчезло с той же скоростью, с какой появлялся нож. Она успела заметить колье, но не подала вида.

— Почему ты валяешься? Устал или плохо себя чувствуешь?

— Устал. Да и не хочу слушать весь этот вздор внизу.

— Ты должен радоваться, что я умею говорить. Мы скоро будем очень богаты, сынок. Эта девушка принесет нам огромные деньги.

Лицо его посветлело.

— Где она, Ма?

Та внимательно смотрела на него.

— Она внизу и заперта на замок.

Ловкач перевернулся и уставился в потолок:

— Она красивая, Ма, правда? Я еще не встречал такой девушки. Видела, какие у нее волосы?

— Какое мне до этого дело, — огрызнулась Ма. — Девка как девка.

Ловкач повернул голову и с удивлением посмотрел на мать.

— Да ты что? Разве у тебя нет глаз? А я всегда считал тебя умной. Она прекрасна, и если ты это не видишь, ты слепа. — Он пригладил сальные длинные волосы. — Она будто сошла с картины. Я хочу оставить ее для себя. Все равно мы не можем отослать ее домой, правда? Ты возьмешь деньги, а мне отдашь ее. У меня еще никогда не было девушки.

— Да? — разозлилась Ма. — Ты что, думаешь нужен ей? Да посмотри на себя, на свои грязные руки и рубашку. Эта паршивая аристократка и не посмотрит в твою сторону.

Ловкач с удивлением посмотрел на руки, на лице его появилась неуверенность.

— Я могу помыться, — сказал он с таким видом, как будто эта мысль впервые пришла ему в голову. — И надеть чистую рубашку.

— У меня нет времени на эту болтовню, — жестко ответила Ма. — Мне нужно колье.

Ловкач поглядел на нее, склонив голову набок, потом достал колье, держа его подальше от Ма. Выражение его лица ей не понравилось.

— Красивое, правда? Но ты его не получишь, пусть оно будет у меня. Ты ведь продашь его, так как думаешь только о деньгах, а оно принадлежит ей, и я отдам его обратно.

Ма с трудом подавляла гнев.

— Давай сюда колье. — Она протянула руку. Ловкач вдруг вскочил с постели и злобно глянул на мать. Его глаза заблестели.

— Оно останется у меня!

Такого неповиновения она еще не встречала и даже растерялась, а потом двинулась на сына, яростно потрясая мощными кулаками.

— Отдай, черт тебя побери, не то я поколочу тебя! — закричала она, багровея мясистым лицом.

— Отойди! — Ловкач пригнулся, и в руке его появился нож. — Отойди от меня!

Ма остолбенела. Глядя на его желтые горящие глаза, жестокое выражение лица, она вдруг почувствовала, как по спине поползли мурашки и вспомнила предостережение Дока.

— Убери нож, сынок, — спокойно произнесла она. — Что это ты надумал?

Ловкач долго смотрел на нее, потом криво улыбнулся.

— Ты испугалась, да, Ма? Я видел. Ты такая же, как остальные, даже ты боишься меня.

— Не говори глупостей. Ты мой сын, почему я должна бояться тебя? А теперь отдай мне колье.

— Вот что я тебе скажу. — Лицо его приняло лукавое выражение. — Тебе нужно колье, а мне — девушка. Ты сделаешь так, чтобы я ей понравился, а я отдам тебе бриллианты. Идет?

— Слушай, бедный мой дурачок, — начала она, но остановилась, увидев, что он опять спрятал колье.

— Ты его не получишь, пока не уговоришь ее. Скажи, что я не сделаю ей ничего плохого. Я хочу, чтобы она дружила со мной. У тебя есть Док, а у меня никого, с кем бы я мог поговорить. Эти подонки внизу не любят меня. Пусть у меня будет она.

Пока он говорил, Ма соображала. Даже если он сейчас отдаст колье, продать его сейчас не удастся. Поэтому не имеет значения, у кого оно находится. Гораздо важнее то, что она испугалась и потеряла авторитет в его глазах. Глянув еще раз на нож, она снова вспомнила Дока. Он прав, Ловкач ненормален и даже опасен. Нельзя ждать, когда он воткнет ей в спину нож, а пока надо ему потрафить. Все равно долго это не продлится; когда выкуп будет у нее, девушка просто исчезнет, а Ловкач скоро забудет о ней и успокоится. Неплохая идея, пусть девушка побудет с ним, по крайней мере, он перестанет валяться целый день один в комнате, неизвестно о чем думая.

— Убери нож, — сказала она. — Не вижу препятствий, почему бы тебе и не развлечься. Посмотрю, что я могу сделать. Убери нож, тебе будет потом стыдно, что ты так обращаешься с матерью.

Ловкач вдруг понял, какую победу одержал, и хихикнул:

— Вот теперь ты говоришь дело. — Он убрал нож. — Ты все устроишь, но устроишь, как надо, и я отдам тебе колье.

— Я поговорю с ней. — И Ма медленно вышла из комнаты. Первый раз в жизни Ловкач взял верх, и ей это ужасно не нравилось. Док прав, говорила она себе, спускаясь по ступенькам, она стареет и скоро совсем не сможет управлять сыном. Черт бы его побрал!


2

Приехав в город, Эдди остановился у киоска и купил газету. Всю первую полосу занимали похищение мисс Блэндиш и убийство Макгауна. Эдди быстро пробежал текст. Ничего особенного. Капитан полиции сообщал, что у него в руках важные улики, но не говорил, какие именно. Блеф, ничего у них нет, подумал Эдди.

Войдя в табачную лавку на углу улицы, Эдди кивнул толстяку за прилавком, откинул тяжелую занавеску и прошел в игральную комнату.

В небольшом прокуренном зале было полно народу, все пили и играли в карты. Эдди огляделся и увидел Уоппи в компании с бутылкой виски.

— Привет. — Эдди сел рядом. — Что это с тобой?

Уоппи посигналил бармену, чтобы принес второй стакан.

— Ты видел газеты? — спросил он.

— Видел, ничего в них такого нет. — Эдди кивнул бармену, поставившему перед ним стакан, и налил себе виски.

— Подожди вечернего выпуска. Помнишь этого дерьмового репортеришку Хэйни, который собирает всякую дрянь для колонки происшествий? Так вот, он рассказал в полиции все, что знал.

— Откуда ты взял? Вроде он никогда не был доносчиком.

— Страховая компания объявила большую награду за колье. Думаю, это его привлекло, разве такой, как Хэйни, откажется от денег? Он рассказал им, что Бэйли очень заинтересовался колье. Они хотели забрать Бэйли, но нигде не нашли и решили, что он и Райли совершили похищение. Удача для нас, а?

Эдди ухмыльнулся:

— Верно.

— В деле задействовано ФБР, они уже побывали у Блэндиша. Город кишит фараонами, смотри, чтобы тебя не замели с твоей пушкой.

— Я оставил ее дома. Сейчас позвоню Блэндишу и сматываюсь отсюда. Тебе лучше поехать со мной.

— Ладно. — Когда Эдди встал, Уоппи вдруг спросил. — Как там рыжая? Вот уж с кем хотелось бы познакомиться поближе. Что за красотка!

— Лучше не надо, — ответил Эдди. — Ма объявила, что если кто-нибудь дотронется до девушки, пожалеет на всю жизнь.

Уоппи скроил гримасу:

— Иногда Ма просто невыносима. Что толку от такой куколки, если нельзя до нее дотронуться?

— Ответ в миллионе долларов выкупа. — Эдди пошел к телефонной будке, но увидел, что телефон не работает. Был еще телефон в аптеке напротив. Эдди вышел из табачной лавки и остановился, ожидая просвета в потоке машин, чтобы перейти улицу. Вдруг он заметил девушку на автобусной остановке. Она сразу приковала его внимание, впрочем, Эдди никогда не пропускал симпатичных девушек. Высокая блондинка стояла с невозмутимым видом, желтое платье в обтяжку подчеркивало великолепную фигуру. Косметики в меру, рот, правда, немного великоват.

«Не мешало бы познакомиться с красоткой поближе», — подумал Эдди, входя в аптеку. Закрывшись в телефонной будке, он намотал носовой платок на нижний конец трубки, чтобы изменить голос, и набрал номер. Ему ответили почти мгновенно:

— У телефона Джон Блэндиш. Кто это?

— Слушай меня внимательно, — процедил Эдди. — Твоя дочь у нас. Мы хотим за нее миллион. Отзови полицию, собери деньги в старых купюрах и положи в белый саквояж. Завтра получишь указания, куда их доставить. Все понял?

— Да. — И Блэндиш торопливо спросил: — Как она, что с ней?

— С ней все в порядке, и ничего не случится, если будешь выполнять наши указания. Попытаешься обмануть нас, ей будет плохо, так плохо, что тебе трудно даже представить. Не сделаешь по-нашему, получишь ее только мертвой. — Эдди бросил трубку и, довольный собой, вышел из аптеки.

Девушка все еще ждала автобус. Быстро взглянув на Эдди, она отвернулась. Он поправил галстук и подумал, жаль, что надо ехать докладывать Ма. Перейдя улицу, он приготовился широко улыбнуться, но девушка больше не смотрела в его сторону. Эдди двинулся к табачной лавке, потом опять взглянул на красотку и вдруг увидел, что она направляется к нему. Глядя прямо перед собой, прошествовала мимо, выронив ему прямо под ноги белую карточку. Подняв ее, Эдди прочитал: 243, отель «Палас».

Сдвинув шляпу на затылок, Эдди даже расстроился. Он же не думал, что девушка обычная проститутка. Взглянув ей вслед, он увидел, как она села в такси и отъехала. Эдди засунул карточку за ремешок часов, возможно, когда будет время, он заскочит туда.

— Все в порядке, — сообщил он Уоппи. — Поехали домой.

Уоппи допил виски, заплатил бармену, и они направились к «бьюику» Эдди. В это время к стоянке подъехал «форд», два одинаковых крепких молодца, сидящие в нем, внимательно оглядели Эдди и Уоппи.

— ФБР, — едва слышно прошептал Уоппи.

Эдди открыл дверцу «бьюика», и они, стараясь вести себя естественно, сели в машину и, чувствуя на себе внимательные взгляды парней из «форда», отъехали от стоянки.

— Не оборачивайся, — процедил Эдди. Через некоторое время они успокоились, хотя на лбу Эдди выступили холодные капли пота.

— Ублюдки! — выругался он. — Чем реже я их вижу, тем лучше кровяное давление.

— Что правда, то правда, — поддержал его Уоппи. — Они расположились по всему городу, я же говорил тебе.

Они подъехали к дому одновременно с Флинном и втроем пошли к Ма.

— Ну? — обратилась она к Флинну.

— Все обошлось без хлопот. Кругом не было ни души, — ответил тот. — Парень подошел залить бензин, когда залил полный бак, получил пулю в лоб. Вот и все.

Ма кивнула и посмотрела на Эдди.

— Я позвонил ему, — начал Эдди. — Не дал и рта раскрыть. Выложил все, предупредив, что его ждет, если не будет слушаться. В городе полно фэбээровцев, Ма. Становится горячо. — Он подвинул ей газету. — Там ничего нет такого, чего бы ты не знала. Говорят, Хейни побывал в полиции и рассказал, что Бэйли интересовался колье. Полиция ищет сейчас его и Райли.

— Я так и предполагала, — довольно ощерилась Ма. — Пока их не откопают, мы вне подозрений. Все идет по плану.

— Вернувшись домой, девушка заговорит, Ма. Мы будем в опасности.

Ма уставилась на него:

— С чего ты взял, что она вернется?

— Да, конечно… — Эдди покачал головой. — Жалко, такая красотка…

— Да черт с ней, — взорвался Флинн. — Надо о себе думать.

— А кто это сделает? — спросил Эдди. — Меня увольте.

— Меня тоже, — отозвался Уоппи.

— Док сделает ей укол во время сна, а если откажется, я сделаю сама.

— Когда? — спросил Флинн.

— Когда сочту нужным, — отрезала Ма. — Оставьте это мне.

Эдди сел и налил себе виски.

— Слушай, Ма, давай-ка взглянем на колье, а то я его и не рассмотрел как следует.

— Оно в сейфе, — солгала Ма и переменила тему. — Никто не собирается сегодня готовить обед?

Уоппи поднялся.

— Опять спагетти! — простонал Эдди. — Эй, Флинн, может, ты умеешь готовить?

— Так же хорошо, как и ты, — усмехнулся Флинн. Эдди в отчаянии пожал плечами.

— Нам нужна здесь женщина.

— А вот этого не будет, — охладила его пыл Ма. — Давай поворачивайся, Уоппи, я хочу есть.

Эдди достал карточку и снова прочитал адрес, потом решил, что позвонит незнакомке сегодня же вечером. Перевернув карточку, он вдруг заметил, что на обороте что-то написано.

Прочитав текст, он вскочил, дико ругаясь. Надпись была короткой:

«Что вы сделали с Фрэнки Райли?»


3

Часы на улице пробили одиннадцать, когда Эдди выехал на стоянку возле отеля «Палас». Они с Флинном вышли из машины, оставив сидевшего за рулем Уоппи.

— Побудь здесь, — обратился к нему Эдди. — Если появятся ищейки, уезжай, но крутись поблизости, можешь понадобиться в любой момент.

Они вошли в холл более чем скромного отеля. Внизу никого не было, только за конторкой дремал толстяк в безрукавке. Когда они подошли, он открыл глаза.

— Хотите комнату? — спросил он с надеждой.

— Нет, — коротко бросил Эдди. — Кто живет в номере двести сорок три?

Толстяк насторожился.

— Мы не сообщаем подобных сведений.

Флинн сунул ему под нос пистолет.

— Слышал, что тебя спросили? — прорычал он. Толстяк побледнел и стал листать журнал регистрации. Эдди вырвал у него журнал и, быстро пробежав пальцем по фамилиям, нашел номер 243.

— Анна Борг, — сказал толстяк.

Флинн ударил толстяка рукояткой пистолета по голове, и тот свалился за конторку. Эдди перегнулся и посмотрел на него.

— Слишком сильно, — процедил он. — Свяжи его.

Флинн связал руки толстяка его же галстуком. На лифте они поднялись на второй этаж.

— Оставайся здесь и следи за лестницей, — приказал Эдди. — Пойду посмотрю, дома ли она.

Номер 243 был в самом конце коридора. Эдди приложил ухо к двери и прислушался. Потом достал пистолет и, открыв дверь, вошел в темную комнату. Закрыв за собой дверь, он зажег свет и огляделся. Пусто и неубранно. Кругом валялись разбросанные вещи, на туалетном столике сгрудились флаконы и коробочки. Содержимое большой пудреницы рассыпано на ковре. Убедившись, что номер пуст, Эдди обыскал ящики стола и тумбочек, но ничего интересного не обнаружил. Выйдя в коридор, он подошел к Флинну.

— Ее здесь нет.

— Давай смываться отсюда.

— Погоди. Соседний номер пустой. Подождем там, может она скоро заявится.

— А тот парень внизу, вдруг его кто-нибудь найдет.

— Когда найдет, тогда и будем волноваться.

Они молча вошли в 241 номер, Эдди остался у приоткрытой двери, а Флинн завалился на кровать.

Потекли минуты, и когда Эдди уже решил, что они зря тратят время, раздался звук, настороживший его и поднявший с кровати Флинна.

Дверь напротив открылась и оттуда выглянула девушка. Эдди сразу узнал ее. Она осмотрела коридор, и пока Эдди раздумывал, что делать, быстро перебежала в свой 243 номер, закрыла дверь и заперлась на ключ.

— Она? — Флинн дышал Эдди в затылок.

— Да.

— Прекрасно. Что это с ней?

— Не знаю, сейчас выясню. — Он вышел в коридор. — А ты иди к лестнице. Эдди подошел к комнате напротив, откуда выбежала девушка, и повернул ручку. Дверь открылась, он нащупал выключатель, зажег свет, и у него перехватило дыхание. Маленький пожилой толстяк лежал на полу, из раны на голове текла кровь. Не вызывало сомнений, что он мертв.


4

Ма Гриссон пребывала в плохом настроении. Выражение ее застывшего лица предупреждало Дока, что лучше сейчас с ней не заговаривать. Он набрался терпения, глядя на Ма и прикидывая, что у нее на уме. Наконец, когда ее молчание стало действовать ему на нервы, он не выдержал.

— Что-нибудь случилось, Ма?

— Занимайся своим делом и не лезь ко мне, — огрызнулась она.

Док пожал плечами, пошел к выходу и сел на ступеньках, раскурив сигару и глядя в темноту ночи.

Ма вдруг резко встала и, подойдя к столу, что-то достала из ящика.

Услышав ее движения, Док оглянулся как раз в тот момент, когда она взбиралась по ступенькам наверх, держа в руке резиновый шланг. Док не мог понять, зачем он ей понадобился.

Ма Гриссон прошла по коридору и, отперев дверь, вошла в маленькую комнату, окна которой были наглухо занавешены шторами. Стул, маленький столик, зеркало на стене, кровать и грязный истертый ковер на полу составляли ее убранство.

Ма закрыла за собой дверь и посмотрела на мисс Блэндиш, которая села на кровати, глядя на нее испуганными глазами. Декольте ее вечернего платья съехало. Ма подошла и села на кровать, пружины застонали под ее весом.

— Я хочу тебе кое-что показать. — И она показала девушке резиновый шланг. — Тебя никогда не лупили такой штукой?

Мисс Блэндиш потрясла головой. Ей снился дурной сон, и Ма появилась, как продолжение кошмара.

— Это больно, — сказала старуха и вдруг сильно ударила ее шлангом по коленке. Хотя покрывало смягчило удар, девушка почувствовала сильную боль. Она окаменела, сон окончательно прошел, она съежилась, поджала ноги, глаза ее сердито заблестели.

— Не смейте трогать меня, — произнесла она, задыхаясь. Ма Гриссон в ухмылке обнажила большие зубы, что сделало ее вдруг похожей на сына.

— А что ты сделаешь? — И она вдруг схватила девушку за руку, и та напрасно силилась освободиться от железной хватки.

— Не валяй дурака. Я, может быть, стара, но уж посильнее тебя. Так вот сейчас я выбью из тебя эту дурь, а потом мы поговорим.

Внизу, сидя на ступеньках, Док увидел подъехавший «бьюик», из которого вышел Уоппи.

— Эдди еще не приехал? — спросил он Дока.

— Нет. Что случилось?

Уоппи прошел в гостиную, Док поплелся за ним. Взяв бутылку и посмотрев ее на свет, Уоппи со злостью швырнул ее в угол.

— Неужели нечего выпить в этом доме?!

Док подошел к буфету и открыл новую бутылку.

— Что-нибудь случилось с Эдди? — спросил он, наливая в два стакана изрядные порции виски.

— Не знаю, — ответил Уоппи и взял стакан. — Мы подъехали к отелю, и они с Флинном зашли туда. Пока я ждал их, появились фараоны, я отъехал, как договаривались, сделал круг и вернулся. К этому времени там было полно полиции, началась стрельба, я не стал рисковать больше и уехал домой.

— Похоже, они попали в беду.

Уоппи пожал плечами и долил себе еще виски.

— Они вполне могут справиться с трудностями сами. — Он помолчал и вдруг спросил: — Что это?

Док напряженно посмотрел на потолок.

— Похоже, девушка кричит.

— Пойду взгляну. — И Уоппи направился к лестнице.

— Не стоит, — неловко сказал Док. — Там Ма…

Некоторое время они вслушивались в крики, потом Уоппи поморщился и повернул радио на полную громкость. Джаз заполнил комнату, заглушив крики.

— Наверное, я размяк. — Уоппи вытер лицо платком. — Но иногда старая чертовка действует мне на нервы.

— Хорошо, что она тебя не слышит. — Док допил виски. Наверху Ма Гриссон села на кровать, тяжело дыша, и посмотрела на мисс Блэндиш, которая скорчилась, вцепившись руками в простыню, слезы текли по ее лицу.

— Теперь поговорим, — сказала спокойно Ма. То, что услышала от нее девушка, заставило ее забыть про боль. Уставившись на страшную растрепанную старуху, она не верила своим ушам. Потом еле выдохнула: «Нет», — но Ма продолжала говорить, и мисс Блэндиш села, прислонившись к спинке кровати, и уже тверже повторила:

— Нет!

Ма потеряла терпение.

— Тебе ничего не остается, дура, — злобно прошипела она. — Сделаешь, как я говорю, или побью снова.

— Нет! Нет, нет!

Ма встала, снова занесла над головой резиновый шланг, но вдруг передумала.

— Нет, так не пойдет. Пожалуй, еще испорчу твою красивую кожу. Есть другие методы. Я скажу Доку, и он тебя усмирит. Как я раньше не подумала?

Она вышла из комнаты, а мисс Блэндиш уткнулась лицом в подушку и зарыдала.


5

Эдди уставился на тело Хэйни, подумав, что, если сейчас войдут полицейские, ему не выпутаться из этой истории. Быстро оглядев комнату, он не заметил следов борьбы. Похоже, Хэйни открыл кому-то дверь и получил пулю в лоб. Отверстие от пули было небольшим, стреляли, видимо, из 25-го калибра, дамское оружие.

Он дотронулся до руки убитого, еще теплая, умер не более получаса тому назад.

Эдди выглянул в коридор, Флинн все так же стоял у лестницы. Выйдя из комнаты, он вытер ручку двери носовым платком. Потом подошел к 243 номеру и подергал ручку. Дверь заперта. Он осторожно постучал. Флинн глядел на него через коридор. Эдди постучал еще — никакого ответа. Приложив ухо к двери, он услышал звук открываемого окна.

— Эй, — позвал он, — открой, слышишь?

И тут тишина взорвалась от дикого женского крика. Похоже, что женщина в 243 номере высунулась в окно и кричит так, как будто ее режут!

— Уходим! — крикнул Флинн. Эдди, отбежав от двери, быстро присоединился к Флинну, и оба, прыгая через несколько ступенек, помчались вниз. Вдруг Флинн схватил Эдди за руку.

— Подожди!

Они осторожно заглянули в холл, там стояли два полицейских с пистолетами в руках, прислушиваясь. Потом двинулись к лестнице.

Эдди и Флинн быстро поднялись на третий этаж, в отеле уже хлопали двери, слышались возгласы потревоженных жильцов.

— На крышу! — выдохнул Эдди, и они рванулись наверх, слыша за собой топот полицейских. Когда они пробегали по длинному коридору верхнего этажа, внезапно одна из дверей открылась, и из нее высунулась мужская голова. Пробегая мимо, Флинн ударил по ней пистолетом, человек упал, внутри номера закричала женщина. Вот и нужная дверь. Флинн вышиб замок двумя пистолетными выстрелами, и, оглушенные, они выбрались на крышу. Подбежав к краю, спрыгнули на крышу соседнего дома, находящуюся примерно на пятнадцать футов ниже. Света луны вполне хватало, чтобы ориентироваться в темноте.

— Нам лучше разделиться, — прохрипел Эдди. — Ты — налево, я — направо. Увидимся.

Флинн побежал по крыше, и в это время раздался крик: «Не двигаться!» На крыше отеля появились несколько темных фигур. Флинн выстрелил, одна из них упала, и он в это время растворился в темноте.

Спрятавшись за рядом каминных труб, Эдди выглянул вниз на улицу. Люди выбегали из соседних домов, собиралась толпа. Подъехала патрульная машина, из нее выскочили четверо полицейских и, расталкивая толпу, побежали ко входу в отель. Слышался приближающийся вой сирены. Надо уходить. Эдди перепрыгнул на следующую крышу и, держась в тени, оглянулся назад. Крыша отеля кишела теперь тенями, опять раздался выстрел, одна из теней исчезла. Эдди постоял в раздумье. Кажется, его никто не преследовал, все устремились за Флинном. Он криво усмехнулся: вовремя он предложил разбежаться в разные стороны.

Эдди двинулся по крыше к чердачному окну, надо спрятаться в здании и переждать. Внезапно из-за каминной трубы возник полицейский, и оба застыли от удивления и неожиданности. Полицейский поднял пистолет, но Эдди оказался проворнее, стукнул его хорошенько по голове, полицейский пошатнулся и выронил оружие. Эдди легко мог бы застрелить его, но звук выстрела несомненно привлек бы внимание. Поэтому нанес еще удар рукояткой пистолета. Полицейский устоял на ногах, ростом он был с Эдди, и даже пытался вытащить дубинку, оба сцепились на мгновение, но Эдди сумел еще раз ударить его, и фараон свалился, как подкошенный.

Тяжело дыша, Эдди огляделся. Вдалеке слышались звуки стрельбы. Подбежав к чердачной дверце, он ударом ноги распахнул ее и спрыгнул вниз. Свет карманного фонаря осветил тесное помещение, забитое коробками, старыми чемоданами и ненужной мебелью. Выйдя в коридор верхнего этажа, он осторожно прошел к лестнице и спустился на один этаж.

Сирены внизу оглушительно ревели. Выглянув из бокового окна, Эдди увидел, как толпа полицейских вбежала в здание, где он спрятался.

Дверь первой квартиры на верхнем этаже оказалась незапертой, и Эдди бесшумно вошел в нее. В комнате горел свет, и он увидел спину и ноги женщины, которая наполовину высунулась в окно, глядя вниз на улицу. Закрыв дверь, он подкрался к женщине и стал за ее спиной, выжидая. Почувствовав его присутствие, она обернулась. Он тут же одной рукой зажал ей рот, другой перехватил ее руки в запястьях.

— Только пикни, и я сломаю тебе шею, — угрожающе проговорил он, держа ее близко к себе. Она уставилась на него, совсем еще девочка. Ей было не больше восемнадцати, голубые глаза широко раскрылись, казалось, она вот-вот потеряет сознание.

— Не бойся, — поспешно добавил Эдди, — я не причиню тебе вреда, если не будешь поднимать шум.

Она закрыла глаза и обвисла в его руках. В коридоре уже слышались шаги и голоса. Он потряс ее.

— За мной гонится полиция. Делай, что скажу, и я тебя не трону.

Он отнес ее в кровать, положил, закрыв простыней, и осторожно снял руку с ее рта.

— Я… я буду молчать, — прошептала она, глядя на него большими глазами.

— Молодец.

Он погасил свет, и комната погрузилась в темноту. Потом лег на пол около кровати, достал пистолет.

— Если они увидят меня, начнется стрельба. Поэтому лежи тихо и не вздумай вскакивать, а то тебя пристрелят тоже.

— Я не буду, — пообещала она уже окрепшим голосом. Слышно было, как полицейские обходят комнату за комнатой.

— Решай, — сказал он. — Ты можешь обмануть их. — Просунув руку под простыню, он нашел ее руку и взял в свою. К его удивлению, она вдруг сжала его руку, и он подмигнул себе в темноте.

Теперь оставалось ждать. В тишине слышалось только ее дыхание.

К двери приблизились осторожные шаги, и она тихо открылась. Эдди поднял пистолет, а девушка больно сдавила его руку. Свет мощного фонаря описал круг по комнате, и девушка тихонько вскрикнула.

— Кто там? — сдавленно спросила она. Свет упал на нее.

— Полиция, — раздался резкий голос. — Вы здесь одна?

— Да… А что случилось?

— Сбежала пара вооруженных бандитов. Опасности для вас нет, не волнуйтесь, но дверь надо запереть.

Дверь закрылась за ними, потом шаги стихли. Эдди перевел дыхание. Отпустив ее руку, он подошел к двери и запер ее. Потом вернулся к кровати и сел на пол.

— Спасибо, детка. Отлично сработано. Останусь здесь, пока все не утихнет, потом уйду. Расслабься, не надо меня бояться.

Девушка не ответила, пытаясь разглядеть его в слабом свете, падающем из окна.

Скоро Эдди надоело сидеть на жестком полу, и он переместился на край кровати.

— Боюсь, что будет мозоль, — рассмеялся он. — А ты поспи, если хочешь.

— Я не хочу спать, — ответила она. — Сначала я боялась тебя, а теперь нет.

— Ну и прекрасно. Знаешь, я сам боялся до смерти.

Шум в здании и на улице постепенно затих. Отъехали несколько патрульных машин. Интересно, думал Эдди, смог ли уйти Флинн. Наверное, да, он парень ловкий. После долгого молчания девушка подала голос:

— Это было как в кино. Стрельба и все такое. Если б ты не держал меня за руку, я бы, наверное, заорала.

Эдди смотрел на нее с возрастающим интересом.

— Я опять могу взять тебя за руку, в любое время, как только пожелаешь.

Она нервно хихикнула:

— Но сейчас мне совсем не хочется кричать.

Он встал, подошел к окну и выглянул вниз. Улица пуста, последние машины уехали.

— Похоже, представление окончено, могу идти. — Он опять подошел к кровати и улыбнулся ей. — Большое спасибо, детка. Ты меня спасла.

Она наполовину села.

— А ты уверен, что тебе не опасно выходить сейчас?

— Конечно. Не могу же я оставаться здесь всю ночь.

— Почему? — Голос ее звучал еле слышно. Он засмеялся:

— Ну, закон мне это не запрещает. Хочешь, чтобы я остался?

— Разве женщинам задают такие вопросы? — Она спрятала от него лицо. — Ты заставляешь меня краснеть.


6

Через два дня в «Трибюн» появилось объявление о продаже бочек белой краски.

Ма Гриссон подвинула газету Доку.

— Деньги готовы, надо забрать их. Работа деликатная, но, думаю, Флинн и Уоппи с ней справятся. Напиши Блэндишу, Док. Пусть подъедет к заправочной станции Максвелл на Семьдесят первом шоссе, к тому месту, где начинается дорога на Голубые Холмы. — Ма поглядела на внимательно слушавших Уоппи и Флинна. — Там будете его ждать. Он выбросит саквояж из окна, не останавливаясь. Предупреди его, что, если вздумает схитрить, его дочери не поздоровится. — Обращаясь к Уоппи и Флинну она продолжала. — Думаю, у вас не будет проблем. Дорога там прямая, сразу увидите, если будет погоня. В этом случае выбросьте саквояж из окна так, чтобы они видели, и уезжайте. За вами они не поедут, побоятся за нее.

— Значит, завтра ночью, — кивнул Флинн, сигарета повисла на его нижней губе. — Разве не ты говорила, что девушку надо убрать? — Он поглядел на Ма в упор. — Зачем ты держишь ее здесь?

Ма напряженно выпрямилась, ее маленькие глазки злобно блеснули.

— Уберем, когда получим деньги.

— Да чего ждать-то? Ведь ничего не изменится.

— Чего это ты разговорился?! А ну-ка заткни свой поганый рот!

Флинн поглядел на Дока, тот пробормотал что-то и вышел из комнаты.

— Что вы с ней делаете, Ма? — не отставал Флинн. — Я видел вчера, как старый козел входил к ней в комнату со шприцем.

— Ты видел?! — Ма побагровела. — Если у тебя нет другого дела, как подглядывать за другими, то я его тебе найду.

Флинн испугался ее угрожающего тона.

— Ладно, ладно. Это я так просто, для красного словца.

— Говори там, где будут тебя слушать, — отрезала она. — А теперь убирайся отсюда!

Флинн не заставил просить себя дважды. Немного поколебавшись, Уоппи последовал за ним. Оба молча поднялись наверх и зашли в комнату Эдди.

Тот лежал на кровати, листая журнал.

— Привет, ошибки природы. — Он весело помахал им рукой. — Что произошло?

Флинн присел на край кровати, Уоппи оседлал стул.

— Завтра едем за выкупом! — воскликнул Уоппи. — В «Трибюн» объявление.

— Миллион долларов! — Эдди мечтательно откинулся на подушку. — Подумать только, у нас будут такие деньги!

— А что ты собираешься делать со своей долей? — спросил его Флинн.

— Куплю остров в южных морях и населю его красивыми девушками в юбочках из травы.

— Ты все о бабах! А я куплю ресторан и прославлю его спагетти.

Флинн безучастно слушал их, потом вдруг спросил:

— Что делают с девушкой, Эдди?

Эдди перестал улыбаться.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что говорю. Моя комната смежная с ней, и кое-что бывает слышно. Туда шастает Док каждый вечер со шприцем. Ловкач тоже ползает туда. Прошлой ночью он пробыл у нее с одиннадцати до четырех утра.

Эдди сел на кровати, сбросив одеяло.

— Ты говоришь, шприц?

— Ну, да. Наверное, он колет ей наркотики, как ты думаешь?

— Да зачем?!

— Не знаю, поэтому и спрашиваю тебя. А зачем туда повадился Ловкач?

Эдди начал одеваться.

— Ловкач? Уже не думаешь ли ты, что этот слабоумный урод имеет на нее виды?

— Я же говорю, не знаю. Но Ма подозрительно злится, когда я завожу разговор о девушке.

— Я поговорю с ней, — пробурчал Эдди. — Нельзя допустить, чтобы Ловкач наложил свои грязные лапы на девушку. Всему есть предел.

— Лучше не связывайся, — опасливо заметил Уоппи. — Ма это не понравится.

Не обращая на него внимания, Эдди сказал Флинну:

— Последи за лестницей. Если Ма появится, дай мне знать.

— Заметано. — Флинн вышел на лестницу и облокотился на перила.

Эдди повязал галстук, причесался и направился к мисс Блэндиш. Ключ торчал снаружи, он повернул его и вошел.

Мисс Блэндиш лежала на кровати накрытая грязной простыней и смотрела в потолок.

Эдди закрыл дверь и подошел к ней.

— Привет, детка. Что здесь происходит?

Она лежала неподвижно, будто и не замечая его присутствия.

Эдди осторожно потряс ее за плечо:

— Да проснись же! Что случилось?

Медленно она повернула голову, глядя на него пустыми безжизненными глазами с неестественно расширенными зрачками.

— Уходи, — глухо прозвучал ответ. Он сел на кровать.

— Ты же знаешь меня, это я, Эдди! Что случилось?

Она закрыла глаза и долго молчала, потом заговорила.

Голос ее звучал низко и безжизненно, как голос медиума в трансе.

— Я хочу умереть. Ведь мертвым уже все равно. — Она замолчала. Потом заговорила вновь: — Меня окружают кошмары, ничего, кроме этих ужасных кошмаров. Сюда приходит человек, он кажется вполне реальным, хотя на самом деле не существует. Высокий, худой, от него плохо пахнет. Он стоит надо мной и говорит. Говорит, говорит… Я ничего не могу понять из его слов. — Она задвигалась под простыней, как будто на ее тело давил непосильный груз.

Эдди нахмурясь смотрел на нее.

— Я притворяюсь мертвой. Когда он входит, мне хочется кричать от страха и отвращения, но тогда он узнает, что я жива. Часами он стоит надо мной и бормочет, бормочет, бормочет.. — И вдруг Эдди вздрогнул от ее дикого крика:

— Уж лучше бы он что-нибудь сделал со мной, я не могу больше выносить его бормотание!

Эдди отшатнулся, этот полный ужаса крик напугал его. Он посмотрел на дверь, боясь, что Ма слышала его.

Мисс Блэндиш опять обмякла, что-то неразборчиво зашептала, руки мяли простыню.

— Все, что угодно, только не его бормотание. Все, что угодно…

Флинн просунул голову в дверь.

— Почему она кричит? Тебе лучше убраться отсюда.

Эдди вытолкал его, вышел и закрыл дверь, потом вытер лицо рукой.

— Да что там? — спросил Флинн настойчиво.

— Плохо, — ответил Эдди. — Лучше бы ей умереть…

— Умереть, это уж последнее дело, — возразил Флинн. — А что с ней?

Эдди молча направился в свою комнату, Флинн поплелся за ним.

Уоппи вскочил, увидев выражение лица Эдди.

— Убирайтесь оба! — Эдди бросился на постель.

Они вышли. В ответ на молчаливый вопрос Уоппи Флинн пожал плечами.

Эдди долго лежал с закрытыми глазами. Первый раз в жизни он стыдился себя. Будто его вываляли в грязи.


7

«ПОЛИЦИЯ ПОДОЗРЕВАЕТ, ЧТО ПРЕСТУПЛЕНИЕ СОВЕРШИЛА БАНДА РАЙЛИ. УБИТЫЙ ОПОЗНАН, ДЖОН БЛЭНДИШ ПЛАТИТ ВЫКУП.

Наш корреспондент сообщает, что убитый в отеле „Палас“ опознан. Это Элвин Хэйни, внештатный репортер светской хроники. Накануне Хэйни признался в полиции, что Райли получил от него информацию о дочери Блэндиша, похищенной наследницы известного миллионера. Понятно, что мистер Блэндиш отказывается от помощи полиции, боясь за жизнь дочери. Прокурор и полиция ждут, когда девушка окажется на свободе, чтобы начать действовать».


Ма Гриссон вслух прочитала статью в газете остальным, которые слушали, довольно ухмыляясь.

— Прекрасная работа, — сказал Флинн. — Так и есть, они во всем обвиняют Райли. Бьюсь об заклад, что если шеф полиции свалится с лестницы, он заявит, что это Райли столкнул его!

— Все это так, — задумчиво добавил Эдди. — Но кто застрелил Хэйни? Ясно, что не Райли и не мы. Думаю, его прикончила эта девица. Ведь нам известна ее связь с Райли. Она беспокоит меня, надо что-то предпринять.

— Ты прав, — отозвалась Ма, — и перед тем как мы заберем выкуп, надо бы узнать, где она находится сейчас. Поезжай в город, поспрашивай, может тебе удастся выйти на ее след.

— Ладно. — Эдди встал. — Поедешь со мной, Ловкач?

Ловкач сидел в стороне и даже не поднял головы, внимательно разглядывая комиксы.

— Поедешь один, — решила Ма. — Оружие оставь.

Эдди вышел в прихожую, Ма последовала за ним.

— Зайди к Питу в «Космос», он знает всех девиц в городе. Давай сюда пистолет.

Протягивая ей пистолет, Эдди вдруг сказал:

— Скажи Ловкачу, Ма, чтобы оставил девушку в покое.

— Не лезь не в свое дело, Эдди, — рассердилась Ма. — Ты хороший парень, но не надо совать нос, куда не следует.

— Скажи ему, Ма, — хрипло повторил Эдди. — Она слишком хороша для него. Дай ей передохнуть, Ма.

— Ловкач хочет ее и получит. — Лицо старухи налилось яростью. Она понизила голос, глядя на него в упор. — Держись от этого подальше. Это касается и остальных.

— Будь проклят ублюдок, который может заполучить девушку, только накачав ее наркотиками, — произнес Эдди с отвращением.

Ма сильно ударила его по лицу, он отшатнулся. Оба замерли, глядя друг на друга. Потом Эдди криво усмехнулся:

— Ладно, Ма, забудем об этом. Действительно, не мое это дело.

И он быстро вышел, оставив ее с застывшим от гнева лицом.

По дороге в город Эдди размышлял. Ма так же опасна, как и Ловкач. Надо быть с ней осторожнее. Если она решит, что он хочет помешать всему делу, то, не раздумывая, всадит пулю ему в затылок. Эдди пожал плечами. Ему, конечно, жаль девушку, но рисковать из-за нее жизнью он не собирался.

Приехав в клуб «Космос» в третьем часу дня, Эдди увидел, что уборщики все еще очищают помещение после прошедшей ночи. Девушки репетировали под руководством малорослого человечка в белых брюках. Пианист с прилипшей к губе сигаретой наигрывал свинг. Девушки улыбались Эдди, его здесь любили. Отпуская шуточки и удостоив некоторых ласковыми шлепками, он прошел в кабинет Пита.

Пит сидел за столом, читая газету.

— Привет, Пит. — Они пожали друг другу руки, и Эдди уселся на край стола. — Что новенького?

— Ничего хорошего, — ответил Пит, предлагая Эдди сигару. — Дела идут отвратительно. Стрельба напугала всех, люди боятся. Вчера было всего десять человек, из которых четверо родственники жены. Они, естественно, не заплатили.

— Понимаю, — с симпатией отозвался Эдди. — Куда ни приду, везде одно и то же. Наделал этот ублюдок Райли шуму.

— Не могу ничего понять, Эдди. — Пит раскурил сигару. — Никогда бы не подумал, что Райли решится на похищение. Ведь он работал по мелочи… Сошел с ума, что ли? Вот если бы Ма провернула это дело…

— Это не она, — быстро вставил Эдди. — Ты же знаешь, что нас не было в городе в это время.

— Конечно, конечно. — Пит уловил жесткие нотки в голосе Эдди. — Давно вас не видел. — И продолжил: — Такое дело надо проворачивать с большой осторожностью, ведь как только выкуп будет выплачен и девушка вернется домой, полиция встанет на уши. Не позавидуешь Райли.

— Что ж, это будут его похороны.

— Интересно, где он прячется, правда?

— Кто такая Анна Борг, Пит? — осторожно спросил Эдди, изучая конец сигары.

— Зачем она тебе? — Пит насторожился.

— Хотелось бы повидаться. Так ты ее знаешь?

— Конечно.

— Кто она? Чем живет?

— Она телохранитель, классный стрелок.

Эдди искренне удивился.

— Да что ты? И кого же она охраняет?

Пит улыбнулся.

— Никогда не догадаешься. Райли!

— Ну и ну! Вот это новости!

— И еще кое-что скажу тебе, он ее бросил, и ребята удивляются, почему. Анна и Райли были вот так. — И Пит подержал вместе два грязных пальца. — И вдруг он совершает похищение века, а ее бросает! Непонятно…

— Может, она ему просто надоела.

— Ребята говорят, нет. Анна считает, что с ним что-то случилось.

Лицо Эдди осталось бесстрастным.

— Женщины, — усмехнулся он. — Они придумают любую уловку, чтобы сохранить лицо. Конечно, он бросил ее, а она не хочет признавать это.

Пит пожал плечами.

— Все может быть.

— Она все еще живет в «Паласе»? — спросил Эдди.

— Да что это ты ею так заинтересовался? — Пит посмотрел на него с любопытством.

— Ма хочет знать.

Пит удивился еще больше.

— Да, она еще в «Паласе». В отеле дежурит ФБР, они считают, что Райли явился навестить ее, наткнулся на Хэйни, который имел несчастье там поселиться, и не мог отказать себе в удовольствии кокнуть его за предательство. Теперь караулят, думают, он еще придет туда.

Эдди подумал, потирая подбородок, потом произнес:

— Я хочу поговорить с этой крошкой, Пит. Сейчас ты позвонишь ей и скажешь, чтобы пришла сюда.

— О чем тебе с ней говорить? Она хорошая девочка, и я не хочу, чтобы у нее были неприятности.

— Никаких неприятностей. Делай, что говорят, это приказ Ма.

Так как Пит до смерти боялся старой ведьмы Ма, он стал тут же звонить.

— Это ты, Анна? — Эдди внимательно следил за ним. — Ты должна приехать сюда сейчас, важное дело. Да нет, не скажу, что это работа, но, может, что-то и выгорит. Так как? Приедешь? Я жду. — Он повесил трубку.

— Все в порядке? — спросил Эдди.

— Приедет через полчаса.

— Спасибо, Пит. Я скажу Ма, она об этом не забудет.

— Лучше бы она меня забыла и надолго, — серьезно ответил Пит. — И полегче с Анной, я прошу, понял?

— Успокойся, — ухмыльнулся Эдди. — Поговорю по-братски. А ты пойди, прогуляйся на часок.

Пит пожал плечами:

— Все равно время обеда, пойду поем.

— Да, Пит, — остановил его Эдди. — У тебя есть пистолет?

— Зачем он тебе? — испугался Пит.

— Ты задаешь слишком много вопросов. Так есть?

— В левом верхнем ящике, но…

— Ладно, давай проваливай.

Когда Пит вышел, Эдди достал пистолет, положил на стол и сел на место Пита. Предосторожность не помешает. Она отлично владеет оружием, женщины вообще более хладнокровны в этом деле. Кроме того, Эдди был уверен, что это она пристрелила Хэйни.

Спустя тридцать минут в коридоре послышался громкий стук каблуков. Эдди положил руку на пистолет.

Дверь распахнулась, и она влетела в комнату. В зеленом платье и большой шляпе. Эдди подумал, что выглядит она сногсшибательно. Только на середине комнаты она заметила сидящего за столом Эдди и как бы споткнулась, краска медленно покидала ее лицо, глаза остановились на его руке с пистолетом.

— Вот и встретились, детка, — улыбнулся Эдди. — Входи, входи и успокойся, дружеская встреча, не более. На всякий случай брось-ка мне свою сумочку.

Она помедлила, потом бросила ему сумку.

— Мне не надо представляться, не так ли?

Она уже оправилась от неожиданности, щеки порозовели. Села, высоко положив ногу на ногу, не утруждая себя тем, чтобы поправить платье.

— Да, я знаю, кто ты такой.

Он предложил ей сигарету, она взяла, зажег спичку, потом сел на край стола поближе к ней.

— Так что это была за идея, дать мне адрес, а потом орать и звать полицию? Меня чуть не замели из-за тебя.

Она выпустила дым через нос и молчала.

— Не играй в молчанку, детка. Мы должны найти с тобой общий язык.

— Неужели? — Голубые глаза холодно смотрели на него. — Где Райли?

— Откуда я знаю?

— Вы с Флинном встретили его на заправке возле Ла Сигна. В ту ночь, когда он пропал. Парень, работавший на заправке, мой друг, он позвонил мне и сказал, что вы разговаривали с Райли и угрожали ему. Вот я и спрашиваю: куда вы девали Райли? Мне стало известно, что этого парня нашли с простреленной головой.

Эдди оторопел. Да, Ма действует оперативно, уже от парня избавилась.

— Где-нибудь прячется твой Райли. А где именно, тебе лучше знать.

— Почему ты угрожал ему пистолетом?

— Бэйли вел себя очень нервно. А оружие было у Флинна, а не у меня. У них в машине сидела дочка Блэндиша, но я тогда не догадался, дурак, а то бы отнял ее… Я поверил, что это его девушка, и дал ему уехать.

Пятна румянца заалели на ее щеках, глаза сердито заблестели.

— Никогда не поверю, что он мне изменил. С ним что-то случилось, и ты это знаешь.

— Ты не права, детка. Я в таком же неведении, как и ты. Но у меня есть кое-какие соображения.

— Что за соображения?

— Впрочем, забудем. Так, ребята болтают…

— Что же они болтают? — настойчиво спросила она.

— Говорят, он влюбился в эту Блэндиш и забыл тебя.

Анна вскочила.

— Это вранье! Райли любил меня!

— Конечно, конечно, но где же он? Почему не придет к тебе? Интересно, когда он получит выкуп, собирается поделиться с тобой? Похоже, что нет.

Анна заходила по комнате. Эдди почувствовал, что посеял в ней сомнение.

— Дочь Блэндиша — красавица, — подлил он масла в огонь. — Наверное, он не устоял, иначе бы не бросил тебя.

Она внезапно остановилась напротив него.

— Заткни свою грязную пасть! — прошипела она. — Райли никогда так не поступит со мной!

— Но все же говорят. — Эдди словно обиделся и отошел к окну. Немного погодя она подошла и встала с ним рядом.

— Что же мне делать теперь? У меня нет ни гроша…

— Я дам тебе взаймы, детка, потому что ты мне нравишься. Сколько ты хочешь?

— От тебя мне ничего не надо.

— Как скажешь. Но если надумаешь, Пит знает, как связаться со мной. А теперь мне пора идти.

Он пошел к двери и обернулся.

— Забудь о нем. Получив такие деньги, он сможет заполучить всех девушек на свете. Пока.

Анна глядела в окно глазами, полными слез.


8

Флинн посмотрел на часы.

— Осталось пять минут, — нервно шепнул он Уоппи, который держал наготове автомат «Томпсона». — Святой Петр! Как же я буду рад, когда все это кончится!

— Да, — согласился Уоппи. — Хотя Ма говорит, что это верняк, а она знает, что говорит.

Оба сидели в «бьюике», стоящем на обочине в тени. Дорога впереди хорошо просматривалась.

Уоппи непрерывно вытирал лицо платком.

— Какого черта ты так волнуешься?

Флинн очень хотел, чтобы вместо Уоппи с ним рядом в машине сидел Эдди, с ним всегда было спокойно. Уоппи же действовал ему на нервы.

— Кто-то едет, — сказал Уоппи.

Вдалеке появились фары приближающегося автомобиля.

— Он едет! — Флинн выскочил из «бьюика», доставая мощный карманный фонарь.

Автомобиль быстро приближался, и когда до него оставалось сотни три ярдов, Флинн замигал фонарем.

Уоппи вцепился в автомат, сердце его сильно колотилось.

«Вдруг в машине полно фэбээровцев, — подумал он. — Они ребята не промах, польют свинцом прямо на скорости».

Автомобиль замедлил ход, и стало видно, что в нем сидит один человек. Блэндиш пошел на их условия. Из окна медленно проезжающего автомобиля упал и шлепнулся на дорогу тяжелый предмет, автомобиль проехал и скоро растворился в темноте.

Флинн шумно вздохнул, подбежал и поднял с дороги белый саквояж.

Уоппи опустил автомат и завел двигатель. Флинн уселся рядом, положив саквояж на пол в ногах.

— Двигай! — скомандовал он.

Уоппи рванул «бьюик» с места. Флинн сначала смотрел назад, боясь погони, но, проехав три-четыре мили, они успокоились — их никто не преследовал.

— Все в порядке, — кивнул Флинн. — Поехали домой.

Когда они вошли в гостиную, Ма, Эдди, Ловкач и Док сидели в ожидании. Флинн бросил саквояж на стол.

— Все прошло удачно, как ты и говорила, Ма.

Ма медленно поднялась, подошла к столу и щелкнула замками саквояжа. Все сгрудились вокруг, даже Ловкач. Она подняла крышку, и все уставились на аккуратно уложенные пачки денег.

— Боже мой! Что за прекрасная картина! — произнес Эдди.

— Вот они… — Ма старалась казаться спокойной. — Наконец-то!

— Давай делить, Ма, — сказал Эдди. — У меня просто чесотка от нетерпения потратить свою долю. Как будем делить?

— Да. — Уоппи еле держался на ногах от волнения. — Сколько я получу, Ма?

Ма захлопнула крышку, оглядела всех по очереди, потом отошла от стола и тяжело уселась в кресло. Банда глядела на нее во все глаза, ничего не понимая.

— Что с тобой? — нетерпеливо спросил Эдди. — Давай поделим их.

— Каждая бумажка в этом саквояже имеет номер, — сказала она, — и бьюсь об заклад, что ФБР имеет их список. Деньги горящие.

— То есть, мы не можем их тратить? — спросил Эдди.

— Если не хотим пойти прямиком в газовую камеру!

— Какого дьявола тогда мы их доставали! — прорычал Флинн.

Ма закашлялась.

— Спокойно, ребята. Я все беру на себя. Продам их Шульбергу, он сможет держать их годами, правда, мы получим только половину. Но лучше полмиллиона, которые можно безбоязненно тратить, чем бесполезный миллион.

— Болтать, вот все, что вы можете. — Ловкач сплюнул, лег на диван и принялся читать комиксы.

— Наплевать, что они горящие! — воскликнул Эдди. — Я должен получить свои двести тысяч.

Ма хрипло рассмеялась.

— Сколько же мы получим? — спросил Уоппи.

— Каждый из вас получит по триста долларов и ни цента больше.

— Три сотни?! Ты что, смеешься?! — Лицо Эдди побагровело. — Что это значит, Ма?!

— Это вам на расходы, — объяснила Ма. — Если дать вам сейчас по сто тысяч, вы устроите такую свистопляску, что ФБР возьмет вас через неделю. Большинство на этом и горит, начиная сорить деньгами. Просто не терпится погулять, как следует. А ФБР на это и рассчитывает. — Она ткнула пальцем в сторону Эдди. — Как ты объяснишь им, откуда у тебя такие бешеные деньги? Ну-ка, скажи мне.

Эдди открыл было рот и осекся. Ему хватило ума, чтобы понять ее правоту.

— Ты права, Ма. Черт побери, а я-то думал, что мы разбогатели!

— А теперь я вам расскажу, как мы поступим с деньгами. Мы откроем свое дело. Годами я ждала этого. Сейчас продается клуб «Парадиз», и мы его купим. Я отремонтирую его, обставлю, приглашу девушек, хороший оркестр, и мы начнем зарабатывать деньги. Но сначала превратим его в первоклассное заведение. Мне осточертело пробавляться мелочами. Войдем в большой бизнес. Как вам идея?

Четверо мужчин внимательно слушали ее, успокаиваясь. Лишь Ловкач не проявлял никакого интереса, по-прежнему листая комиксы.

— Да, Ма, — с уважением произнес Док. — У тебя голова действительно варит! Я — за!

— Я тоже, — сказал Эдди. — Прекрасная идея!

— Меня тоже устраивает, — отозвался Флинн.

— А ресторан ты собираешься открывать в клубе, Ма? — с надеждой спросил Уоппи. — Я мог бы готовить.

Ма усмехнулась.

— Конечно, Уоппи. Каждый из вас получит пятую часть прибыли. Вы все будете купаться в деньгах.

— Погоди, Ма, — обеспокоился вдруг Эдди. — А если ФБР заинтересуется, на какие деньги мы купили клуб? Тогда что?

— Я об этом побеспокоилась. Шульберг скажет, что дал нам взаймы. Это входит в условия договора.

— Да, ты все обдумала, Ма. Когда приступим к делу?

— Чем скорее, тем лучше. Я куплю клуб завтра.

И тут Флинн произнес:

— Но ведь еще есть девушка, которую надо убрать. Ты говорила с Доком? И где мы ее зароем?

И тут разразилась гроза.

Ма остолбенела, сначала побелела, потом у нее побагровело лицо. У Дока сползла с губ лучезарная улыбка, казалось, будто он сейчас потеряет сознание. Ловкач бросил комиксы, приподнялся, в желтых глазах появился нехороший блеск.

— Зароем ее? — повторил он. — О чем ты говорила с Доком?

Он спустил ноги на пол.

— Ни о чем. — Ма смотрела на Флинна, готовая его растерзать.

Эдди решил, что настал подходящий момент выяснить ситуацию.

— Правда, что будет с девушкой, Ма? — отодвигаясь подальше от Ловкача, спросил он.

Ма поколебалась, потом поняла, что отступать некуда.

— Она слишком много знает. Придется ее убрать. Когда она уснет, Док…

— Ма?! — пронзительный крик Ловкача заставил всех вздрогнуть. Он глядел на мать, желтые глаза угрожающе горели.

— Что ты? — спросила старуха, чувствуя, как страх сжимает ее сердце.

— Она моя, — тихо произнес он. — Тот, кто дотронется до нее, будет иметь дело со мной. Она принадлежит мне и останется со мной.

— Послушай, сынок, но ведь это глупо, — сказала Ма, с трудом шевеля пересохшими губами. — Мы не можем держать ее. Это опасно. Ее необходимо убрать.

Ловкач пнул ногой стул, в руке его появился нож. Уоппи и Док отпрянули, оставив Ма лицом к лицу с сыном. Она замерла, а он начал кружить вокруг, злобно говоря:

— Ты будешь считаться со мной, или я перережу тебе глотку, старая корова. Если кто-нибудь из вас дотронется до нее, я разрежу его на куски!

Эдди вытащил пистолет, но Ма остановила его.

— Убери пистолет, — прохрипела она.

Ловкач повернулся к Эдди, который тут же отвернулся от него.

— Ты слышал меня?! — крикнул он. — Она моя! Никто не тронет ее!

Оглядев всех бешеными глазами, он выбежал из гостиной, с силой захлопнув за собой дверь.

Наступило молчание. Ма обмякла. Все вдруг увидели, как она постарела. Эдди с Флинном обменялись взглядами и тоже вышли. Уоппи, мокрый от страха, сел на диван. Док налил себе виски.

Ловкач постоял на верхней ступеньке лестницы, прислушиваясь. Он торжествовал. Наконец-то все поняли его власть над ними. Они все испугались. Теперь он станет настоящим главарем, поставив Ма на место. Он посмотрел через коридор на дверь в комнату мисс Блэндиш. Пора кончать эти сидения около нее ночь за ночью. Теперь он докажет ей, как и матери, что он здесь хозяин.

И он пошел по коридору, глаза его горели безумием. Открыв дверь, он вытащил ключ, и войдя внутрь, запер ее. Мисс Блэндиш смотрела, как он шел к ней. Она сразу увидела происшедшую с ним перемену, его уверенность и торжество и поняла, что это значит.

Содрогнувшись, она закрыла глаза.


Глава 3


1

На матовом стекле двери висела табличка «Дэвид Фэннер. Расследования».

Дверь вела в небольшой, хорошо обставленный кабинет: письменный стол, два удобных кресла, на полу отличный турецкий ковер. Книжные полки забиты юридической литературой и сводами законов, которые периодически пополнялись, хотя открывались редко.

За столом сидел сам Дэвид Фэннер, тридцати трех лет, черноволосый, высокий, мощного телосложения, с некрасивым, но привлекательным лицом, на котором выделялась упрямая челюсть, признак того, что этот человек добьется своего во что бы то ни стало.

Он удобно расположился в кресле, задрав ноги на стол: он никуда не спешил.

Слева от его стола дверь вела в приемную, разделенную на две части деревянным барьером, одна предназначалась для посетителей, на другой царила Пола Доулэн, красивая девушка с волосами цвета вороного крыла, манящими голубыми глазами и фигурой, которую Фэннер называл единственной ценностью в их недавно открытом бизнесе.

Пола сидела перед пустой машинкой, листая страницы журнала с названием «Любовь», время от времени она зевала, поглядывая на часы.

Звонок заставил ее вздрогнуть, и, отложив журнал, она направилась к шефу.

— У тебя есть сигареты? — обратился к ней Дэйв, и потянулся так, что стул под ним затрещал. — У меня кончились.

— Осталось три штуки, могу отдать тебе две. — Она вышла и тут же вернулась, положив на его стол две сигареты.

— Спасибо. — Он глубоко затянулся, оглядывая Полу с головы до ног. — Ты хорошеешь день ото дня.

Она улыбнулась.

— Только, кажется, это мне никак не пригодится.

— Как сегодня дела? — Он поспешно сменил тему. — Есть что-нибудь новенькое?

— Так же, как и вчера. — Она присела на краешек стола.

— В таком случае ясно, что ты смертельно устала, — усмехнулся он. — Ну, ничего, что-нибудь обязательно подвернется.

— Ты говоришь это уже в течение месяца. — Голос ее звучал обеспокоенно. — Мы больше так не можем, Дэйв. Опять звонили из мебельного, просили уплатить третью часть кредита за мебель, грозя, что иначе все заберут обратно.

Фэннер оглядел обстановку.

— Ну что ты скажешь. Ни один человек в здравом уме не захочет вернуть это барахло.

— Может, ты не расслышал? Я сказала, что завтра надо платить, иначе у нас не будет мебели. На чем я буду сидеть?

Фэннер испуганно взмахнул руками.

— Как, неужели они заберут и ЭТО?

— Дэйв Фэннер! Ты можешь быть серьезным хотя бы минуту?! Если не найдем до завтра сто долларов, придется закрыть контору.

Фэннер вздохнул.

— Деньги! А сколько там у нас осталось?

— Десять долларов и пятнадцать центов.

— Так много?! Так мы богаты! Вон, видишь, напротив парень, у него вообще нет крыши над головой.

— Чему ты радуешься?

— Ну, например, тому, что у нас нет долга в банке.

— Вот уж это не твоя вина, верно? Ты делал все возможное, чтобы тебе дали в долг, но они не захотели.

— Ты права. — Он осуждающе покачал головой. — Они почему-то не верят мне.

— Нет, — саркастически хмыкнула Пола, — они просто не хотели огорчить тебя. — Она поправила локон. — Я начинаю думать, стоило ли нам открывать дело. Ты неплохо зарабатывал в «Трибюн». Идея открыть частное агентство вряд ли оправдает себя.

— Зачем же ты уволилась и пришла сюда? Я предупреждал, что какое-то время будет тяжело, но ведь тебя не остановил бы даже выстрел!

Пола улыбнулась.

— Может быть потому, что я люблю тебя.

— Ради бога, не начинай все снова, — застонал Фэннер. — Не добавляй мне забот, их и так достаточно. Почему бы тебе не поумнеть, дорогая? С твоим лицом и фигурой можно подцепить миллионера. Зачем тратить время и талант на такого неудачника, как я? Хочешь, я кое-что скажу тебе? Мой дедушка был банкрот, отец — нищий, дядя сошел с ума от голода. Это наследственное, понимаешь?

— Когда ты женишься, Дэйв?

— Напомни мне посоветоваться с оракулом. — И торопливо добавил: — Слушай, а почему бы тебе не пойти домой? От безделья у тебя возникают нездоровые мысли. Я даю тебе выходной, сходи в парикмахерскую.

Пола поникла головой.

— Почему бы тебе не потолковать с Рискиндом? Ты же был у него лучшим репортером, ему, наверно, не хватает тебя, он с удовольствием возьмет тебя обратно. Поговори с ним, а, Дэйв?

— Дело в том, что он не захочет меня видеть, так как перед тем как уйти, я обозвал его бессердечным, безмозглым и двуличным. Я наговорил ему такого, что навсегда потерял его расположение.

Внезапно в приемной раздался звонок.

— Возможно, кто-то не смог дозвониться нам по телефону, ведь мы не оплатили последний счет, помнишь?

Пола вышла, закрыв за собой дверь, и через две минуты вернулась с горящим от возбуждения лицом.

— Смотри, кто пришел! — Она положила перед ним визитную карточку.

Фэннер прочитал имя и изумленно поднял глаза на Полу.

— Джон Блэндиш! Сам?

— Он хочет тебя видеть.

— Ты уверена, что это он, а не кто-нибудь за него?

— Точно он.

— Так что же ты ждешь?! Немедленно сюда его, быстрее, детка!

Пола подошла к двери и открыла ее:

— Мистер Фэннер освободился, мистер Блэндиш. Вы можете войти.

Пропустив Блэндиша в кабинет, она вышла, оставив мужчин одних.

Фэннер встал. Вопреки его представлению, Блэндиш оказался чуть выше среднего роста и по сравнению с широкоплечей фигурой детектива выглядел даже меньше ростом, чем на самом деле.

Но глаза его выдавали незаурядность, выражали сильную волю и властность миллионера. Эти глаза говорили о том, что ему пришлось многое преодолеть на пути к богатству.

Пожимая руку Фэннеру, Блэндиш окинул его быстрым оценивающим взглядом.

— Я думаю, вы тот человек, Фэннер, который мне нужен. У меня для вас предложение. Мне говорили, что вам многое известно о гангстерах, и есть связи в преступном мире. Может быть, только вы и сможете выйти на похитителей.

— Вы правы. Но ведь вашу дочь похитили три месяца назад, трудно будет найти следы.

— Я знаю. — Блэндиш достал портсигар из свиной кожи и выбрал сигару. — Я предоставил ФБР заниматься этим делом, но они так и не нашли ее. Я говорил с ними, говорил с полицией, и капитан Бреннан посоветовал обратиться к вам. Еще он сказал, что будет содействовать вам во всем, если возьметесь за мое дело. Итак, если вы заинтересованы, я плачу вам три тысячи сейчас. Если найдете их, получите еще тридцать тысяч. Согласны?

Фэннер посидел некоторое время, оглушенный суммой, потом взял себя в руки и кивнул.

— Я попытаюсь, мистер Блэндиш, но за результат не ручаюсь. ФБР отлично работает, и если уж они не смогли найти похитителей, то я навряд ли добьюсь успеха. Но попытаться могу.

— Когда думаете начать?

— Видите ли, это я давал полосу о похищении вашей дочери, как раз перед моим уходом из газеты. У меня сохранились все подробности этого дела, и я для начала изучу их хорошенько. Одно меня настораживает в этом деле. Я знал обоих: и Райли, и Бэйли. По долгу службы приходилось сталкиваться с ними. Так вот, это мелкие воры, и просто удивительно, что они решились на такое опасное дело. Никак не вяжется с ними. Самое большое, на что они были способны, это ограбить небольшой банк. Тем не менее они решились, это факт. Но я спрашиваю себя: как они могли бесследно раствориться потом? Почему деньги из выкупа нигде не появились? На что они живут, если не тратят эти деньги? У Райли есть подруга — Анна Борг. В ФБР часами допрашивали ее, но безуспешно. Я знаю, что Райли по ней с ума сходил, и вдруг бросает ее, исчезает, как будто и не существовал в ее жизни.

Он помолчал и добавил:

— Я немедленно встречусь с Бреннаном, мистер Блэндиш. Посмотрю внимательно все дело, не упуская малейшей детали. Через пару дней скажу вам, есть ли у меня надежда найти этих людей. — Он испытующе посмотрел на Блэндиша. — Вы просите найти похитителей, а не свою дочь, вы думаете…

Лицо Блэндиша окаменело.

— Я уверен, что ее убили. Для меня невыносима даже мысль, что она жива и до сих пор в руках этих людей. Нет, ее больше нет. — Он достал чековую книжку и выписал чек на три тысячи. — Итак, через два дня.

— Совершенно верно.

Фэннер проводил миллионера до двери.

— Учтите, деньги не имеют значения. Я не ограничиваю вас в расходах. Дайте понять, что за информацию хорошо заплатят. На это единственная надежда.

— Положитесь на меня, — ответил Фэннер. — Я постараюсь не разочаровать вас.

Как только Блэндиш ушел, Пола ворвалась в кабинет.

— Он нанял тебя?! — спросила она нетерпеливо. — Что ему надо?

Фэннер показал ей чек.

— У нас полно денег, дорогая. Посмотри-ка хорошенько, три тысячи! Теперь ты можешь быть спокойна — никто не отнимет твой стул!


2

Капитан полиции, Чарлз Бреннан, полный краснолицый человек, с седеющими на висках светлыми волосами и серыми стальными глазами, привстал из-за стола, пожимая руку Фэннера.

— Вот уж никогда не думал, что буду с радостью приветствовать в своем кабинете частного детектива. Садись, как дела?

— Могло быть и хуже, но я не из тех, кто ворчит на судьбу.

— Зачем ты бросил работу в газете? Я удивился, узнав, что ты приобрел лицензию на частный сыск.

— Спасибо за рекомендацию Блэндишу.

Бреннан отмахнулся.

— Между нами и деревянной ногой моей тетушки, я с радостью сплавил его тебе, так как он сидел у меня в печенках. Погоди, он тебя тоже достанет.

Фэннер насторожился, весь внимание.

— Что ты имеешь в виду?

— Вот увидишь, — продолжал Бреннан с садистской усмешкой. — С тех пор, как похитили его доченьку, он не слезал с моей шеи. Утром, днем и ночью он сидел здесь или звонил по телефону. Вот я и подсунул ему тебя. Он твердит одно и то же, «когда же я найду их», эти слова я буду слышать до самой смерти, а когда умру, их найдут в моей печенке!

— Очень мило с твоей стороны, — с горечью произнес Фэннер. — А я-то думал, что ты захотел сделать мне приятное.

— Я не бойскаут. И еще вот что скажу тебе: у тебя не больше шансов найти их, чем выиграть главный приз на конкурсе красоты!

Фэннер пропустил это мимо ушей.

— Но не провалились же они сквозь землю.

— Отнюдь. Но могли уехать в Мексику, в Канаду, к черту, к дьяволу… Полиция ищет их по всему свету, но пока никаких следов.

— А что с девушкой, как ты думаешь, она жива?

— Конечно нет. Зачем им держать ее как живую угрозу. Я даже думаю, что они убили ее тогда же, сразу после нападения, одновременно с Макгауном. Но загадка, где они ее зарыли, труп так и не найден.

— Где сейчас Анна Борг? Есть новости?

— Она в городе. Один из наших людей следует за ней по пятам уже два месяца, но зря тратит время. Теперь у нее новый дружок. Наверное, устала ждать Райли и завела себе другого. Собирается выступать в клубе «Парадиз».

— А кто ее новый дружок?

— Эдди Шульц.

Фэннер нахмурился, припоминая, потом щелкнул пальцами:

— Знаю его, из шайки Гриссона, такой здоровый бугай.

— Точно. Банда Гриссона приобрела клуб «Парадиз», обставили его, теперь место что надо.

Фэннер заинтересовался:

— А откуда у них такие деньги? Банда вроде не из богатых.

— Все проверено, — снисходительно ответил Бреннан. — Их финансировал Эйб Шульберг, они заключили договор с Ма Гриссон; она ведет все дело и получает половину прибыли.

Интерес у Фэннера сразу прошел. Он закурил и откинулся на стуле.

— Итак! след потерян?

— А он и не был найден. Проклятое дело, оно мне столько крови попортило. Можно сказать, что знаем мы сейчас не больше, чем в первый день.

Фэннер кисло усмехнулся. Тридцать тысяч, похоже, накрылись. Он уже встал, как вдруг его пронзила мысль:

— Слушай, а на что жила девица Борг, когда встречалась с Райли?

— Танцевала в клубе «Космос». Так, маленький номер, заработок только на конфеты. Основное дело было у Райли.

— В «Космосе»? — Фэннер посмотрел на часы. — Не буду больше отнимать время, капитан. Если что-нибудь раскопаю, сообщу.

— Нечего будет сообщать, это я тебе говорю, — ухмыльнулся Бреннан.

В задумчивости Фэннер вернулся в контору. Пола ждала его хотя рабочий день давно закончился.

— Еще здесь? — спросил он, входя. — Тебе что, некуда идти? Может, у тебя нет дома?

— Я побоялась уйти. Вдруг явится еще один миллионер, и я упущу его. — Она широко раскрыла глаза. — О, Дэйв, я все думаю, как потратим все эти деньги, когда получим их.

— Ключевое слово в твоей тираде — «когда». — Фэннер прошел в кабинет, она последовала за ним.

— Ну, если уж ты здесь, займемся делом. Загляни в наше «грязное» досье, что там имеется на Пита, хозяина из «Космоса».

Будучи репортером, Фэннер собирал информацию, даже любые мелочи, касающиеся крупных и мелких гангстеров города и накопил порядочную картотеку, оказавшуюся весьма кстати в теперешней работе детектива.

Через пять минут Пола вернулась с пачкой газетных вырезок.

— Это все, что у нас есть, Дэйв.

— Спасибо, дорогая. А теперь отправляйся домой, мне надо поработать. И как ты отнесешься к предложению пообедать со мной сегодня и отпраздновать наше грядущее богатство?

Пола радостно улыбнулась.

— Правда? Я надену новое платье. Давай пойдем в «Шампань Руж», никогда там не была, говорят, сногсшибательное заведение.

— Единственное сногсшибательное там — счет, — ответил Фэннер. — Оставим «Шампань Руж» на потом, когда получим свои тридцать тысяч.

— Тогда в «Астор», там не зря берут деньги.

— Но сколько берут! Не будь наивной. — Фэннер неловко обнял ее за талию. — Знаешь, куда мы пойдем? В клуб «Космос». Совместим приятное с полезным.

Пола поморщилась, будто надкусила лимон.

— «Космос»? Там совсем не шикарно, а еда такая, что можно отравиться!

— Давай, детка. Беги, а я заскочу за тобой в восемь тридцать. — Развернув ее к двери, Фэннер слегка шлепнул ее пониже спины, и она почти вылетела в приемную.

Усевшись за стол, он стал внимательно изучать материал, принесенный Полой. Прошло минут тридцать, потом он позвонил кому-то по телефону, сложил все, убрал в шкаф, погасил свет и вышел. Приехав домой, в свою двухкомнатную квартирку, принял душ, переоделся в темный костюм, проверил полицейский пистолет 38-го калибра, вложил его в кобуру, закрепил ее под мышкой.

Пола уже нетерпеливо ждала, когда он приехал за ней. В черном платьице с красным цветком она выглядела очень, мило. Платье плотно облегало ее фигуру, так и притягивая мужские взгляды.

Когда она усаживалась в машину, Фэннер еще раз убедился, какие у нее красивые ноги, обтянутые сейчас гладким черным нейлоном.

— Почему я сама должна покупать цветок для корсажа, — пожаловалась она. — Ты соберешься когда-нибудь подарить его мне?

— Ладно, не ворчи, детка, — улыбнулся Фэннер. — Мне просто это в голову не приходило. Но теперь заметано. — Он тронул машину с места. — У меня должок Питу. Хочу посмотреть, как покраснеет его толстая рожа, когда я начну с ним разговор.

Пола поглядела на него.

— Все ясно. А я надеялась, что мы, наконец, вкусно поедим. Ты и этот толстый итальяшка будете точить лясы, сидя друг против друга, а мне останется умирать с голода.

— Не волнуйся, сначала поедим. — Фэннер погладил ее по колену.

Она сняла его руку.

— Это колено предназначено моему будущему мужу, — строго произнесла Пола. — Иногда ты можешь себе это позволить, но сначала подай заявление в письменном виде.

Он расхохотался. С Полой не соскучишься, поэтому он и любил проводить с ней свободное время.

Когда они вошли, клуб казался переполненным, но метрдотель, хитрый узкоглазый итальянец, сразу нашел им место.

Фэннер, огляделся и решил, что клуб далек от процветания, все изменилось к худшему с тех пор, как он был здесь последний раз, месяцев шесть тому назад.

— Очаровательно, как в морге. — Пола огляделась. — Не представляю, кому захочется прийти сюда по доброй воле.

Фэннер внимательно изучал меню, оставив ее шпильку без ответа. Он проголодался. Появился неряшливо одетый официант.

После долгого обсуждения решили заказать утку с оливками и соленый арбуз.

— В крайнем случае, съедим хотя бы оливки, — сказала Пола. — Думаю, даже здешний повар не сможет их испортить.

— Погоди, — засмеялся Фэннер. — Скорее всего они будут жесткими, как мячи от гольфа.

Но когда заказ принесли, им пришлось признать, что утка хоть и не очень вкусна, но вполне съедобна.

Потом они танцевали. Поле хотелось, чтобы они смотрелись, как влюбленная парочка, но Фэннер постоянно наступал ей на туфли, поэтому ее замысел не слишком удался.

Пока Пола выбирала десерт, он отодвинул стул и встал.

— Теперь дело, детка. Посиди здесь одна, я поговорю с Питом и скоро вернусь.

Пола улыбалась, но глаза у нее горели злым огнем.

— Конечно, дорогой. Мне тоже есть что тебе сказать. Я подожду.

— Если бы мы были одни, — улыбнулся Фэннер, — я бы положил тебя на колено и отшлепал.

— Прекрасная мысль! — Пола махнула рукой. — Иди, пусть он плюнет тебе в правый глаз!

Ухмыляясь, Фэннер прошел к Питу. Не постучав, открыл и захлопнул за собой дверь.

Пит корпел над толстым гроссбухом. Увидев Фэннера, он насупился:

— Что тебе надо?

— Привет, толстяк. — Фэннер бесцеремонно уселся прямо на стол, за которым сидел Пит. — Скажи, давно ты видел Гарри Ливайна?

— Не имею никакого желания с ним встречаться.

Фэннер печально посмотрел на него и покачал головой.

— Плохи твои дела. Я только что видел его. Он рассказал, что ты ездил прошлым летом в Майами с одной девушкой. Так вот, оказывается, она несовершеннолетняя. Удивляюсь на тебя, Пит. Рисковать двумя годами тюрьмы!

Пит вскочил как ужаленный.

— Это ложь! — крикнул он. — Понятия не имею, о чем ты болтаешь!

— Не будь идиотом. Пит. Гарри просто жаждет отомстить тебе за те три года, что ему пришлось отсидеть. Он видел тебя с ней и готов заявить в полицию.

По лицу Пита катился пот.

— Убью ублюдка! У него нет доказательств!

— Есть. Он знает девицу и говорил с ней. Она согласилась показать против тебя.

Пит откинулся на стуле.

— Где она? — Голос его звучал хрипло. — Я сам поговорю с ней и улажу дело.

— Я могу сказать тебе, где она и где Гарри, но это тебе дорого обойдется. Деньги мне не нужны. Ты должен дать мне кой-какие сведения, и я скажу тебе, где они.

Пит уставился на него:

— А что ты хочешь знать?

— Ничего особенного. Помнишь Анну Борг?

— Ну… А зачем она тебе? — удивился Пит.

— Она работала здесь?

— Верно.

— Не говорила, что знает, где скрывается Райли?

— Она ничего не знает, могу поклясться.

— Вспоминала его?

— Скажешь тоже! Да она проклинала его все время!

— Как она встретила Шульца?

Пит заколебался.

— Ты не обманешь? Скажешь, где находятся эта маленькая дрянь и Гарри?

— Будь уверен.

— Шульц явился сюда спустя несколько дней после похищения. Тоже интересовался, где находится Анна. Сказал, что Ма Гриссон хочет с ней поговорить. Когда он услышал, что ее пасет ФБР, то попросил меня позвонить ей и пригласить сюда. Я не присутствовал при их встрече. А через пару дней Анна заявила, что уходит от нас, ей предложили работу получше. Когда Гриссоны открыли клуб, она стала работать там. Она и Эдди теперь живут вместе.

— А зачем Анна понадобилась Маме Гриссон?

Пит пожал плечами:

— Не знаю.

Фэннер встал, и, наклонившись над столом, написал несколько слов в блокноте.

— Вот. И я на твоем месте поторопился бы. — Выходя, он заметил, что Пит потянулся к телефону.

Полу он нашел занятую живейшим разговором со стройным красивым жиголо, заглядывавшим с большим интересом в вырез ее платья.

Фэннер грубо оттолкнул его.

— Ну, мальчик, скажи до свидания и быстро отчаливай!

Жиголо оглядел массивные плечи Фэннера, его борцовскую челюсть и поспешно ретировался.

— Не позволяй ему так уйти, — серьезно сказала Пола. — Один прямой в челюсть, и с ним кончено!

Но красавец уже успел отойти.

— Извини, дорогая, что тебе пришлось побыть в такой компании. — Фэннер склонился над ней с улыбкой. Она оттолкнула его и тоже улыбнулась.

— Ну что твой итальянец? Плюнул тебе в правый глаз?

— Нет, но это не значит, что он этого не хотел. Пойдем отсюда, я хочу спать.

Она заинтересовалась:

— Один?

— Да, один. — И он быстро выпроводил ее из ресторана. — Завтра у меня трудный день. Встречаюсь с Анной Борг, а по тому, что я о ней слышал, она твердый орешек.

Пола влезла в машину и поправила юбку.

— Она что, танцует с веерами?

— Да, — ответил Фэннер и улыбнулся. — Ну что ты такая мрачная, я не собираюсь превратиться в один из них.


3

Говоря Фэннеру, что Ма Гриссон стала владелицей клуба «Парадиз», капитан полиции Бреннан добавил, что она выкупила клуб у бывшего владельца Тони Рокко.

В последнем капитан ошибался: Тони Рокко безжалостно вышвырнули на улицу.

Ма Гриссон вместе с Эдди и Флинном прикатила в клуб и объяснила напуганному Рокко, что ему будет спокойнее передать клуб ей во владение. Ему пообещали один процент прибыли.

Бывший жокей Рокко, маленький, худенький, до смерти перепугался громадной гангстерши и ее вооруженной свиты. Хотя клуб не приносил большого дохода, Рокко гордился своим заведением, ведь он купил его на личные сбережения.

Очень ему не хотелось расставаться с «Парадизом», но жизнь-то была дороже, он прекрасно понимал, чем грозит отказ продать клуб бандитам.

Ма решила, что незачем тратить деньги, когда можно получить клуб даром. Хотя у них теперь в распоряжении было полмиллиона долларов, но и расходы предстояли немалые.

Ремонт клуба, новая обстановка, современное оборудование для кухни, зеркала, освещение, — все это стоило недешево.

Когда Рокко невнятно пролепетал о пяти процентах, она только отмахнулась от него.

— Да ты пошевели мозгами, — хищно улыбалась она. — Один процент всегда лучше, чем ничего. Мне известно, что группа крепких ребят положила глаз на твой клуб. Придется платить им за охрану, пока они не выжмут тебя досуха. А не будешь платить, подложат бомбу. Нас они побоятся, с нами шутки плохи.

Рокко понимал, что никаких «крепких ребят» не существует, а бомбу ему подложат Гриссоны, если он не согласится отдать им клуб.

Униженный и беспомощный, он отдал свое детище. По договору, составленному адвокатом Ма, Рокко даже не имел права просматривать конторские книги. А это значило, что его доля прибыли будет настолько ничтожна, что ему не стоит труда оформлять бумаги.

Ма Гриссон торжествовала, но она плохо знала Рокко. Он же поклялся свести счеты с бандой Гриссона, понимая, что рано или поздно такая возможность появится, и тогда старая волчица получит от него сполна.

Из-за его невзрачной внешности и мягкости никто, и меньше всего Ма Гриссон, не подозревал, какого врага они нажили. Тонкие итальянские черты Рокко скрывали злобный, мстительный характер.

Работал он теперь на мелких гангстеров. Работа ему не нравилась, но не умирать же с голоду. И мотаясь целыми днями по грязным заведениям, карабкаясь по крутым лестницам, он не уставал проклинать банду Гриссонов. Когда-нибудь он отомстит, и так страшно, что они больше не поднимутся на ноги.

Ма Гриссон выбрала «Парадиз» еще из-за удачного местоположения. Клуб располагался на одной из главных магистралей города. Его двухэтажное здание находилось в глубине небольшого двора, между небольшим заводиком и складом, безлюдными с шести вечера до восьми утра. Привратник всегда мог успеть предупредить о появлении полиции, кроме того, клуб нельзя было окружить.

Первое, что сделала Ма, — заказала трехдюймовую стальную дверь с окошечком из пуленепробиваемого стекла. Окна оснастили стальными шторами, которые опускались нажатием кнопки из кабинета Ма.

На удивление быстро Ма превратила клуб в крепость. С верхнего этажа в соседний склад вела потайная лестница, о существовании которой и не подозревали хозяева склада.

Ма наняла дорогого декоратора, который оформил клуб шикарно, но не вызывающе. Справа от белого холла с розовыми зеркалами располагался ресторан с танцевальной площадкой. Ресторан напоминал пещеру со свисающими с потолка хрустальными сталактитами, вдоль стен тянулись ниши со столиками для гостей, любящих уединение. Зеленые неоновые светильники создавали волнующую интимную атмосферу. В дальнем углу ресторана еще одна стальная дверь вела в игральную комнату с рулеткой и столиками для баккара. Эта комната соединялась с кабинетом самой Ма и залом для приема близких друзей хозяйки.

Наверху шесть спален предназначались для богатых клиентов, желающих приятно провести время с дамой, не покидая клуба. В седьмой, всегда запертой комнате, держали мисс Блэндиш.

Спустя два месяца после изгнания Рокко обновленный клуб открылся и сразу завоевал бешеную популярность.

Все только и говорили о ресторане-пещере. В клуб принимали не всякого. Ма и тут не подкачала, лишний раз доказав свою проницательность. Она дала объявление в газету, что число членов клуба будет не более трехсот. При желании она могла иметь и пять тысяч, уже спустя неделю после открытия. Не поддавшись искушению, она тщательно отобрала триста человек, стараясь, чтобы в их число попали самые влиятельные люди Канзас-Сити. Взнос в клуб составлял триста долларов, от желающих не было отбоя.

— Мы сделаем аристократический клуб. Мне не нужна шваль, которая будет устраивать здесь пьянки и драки. Клуб станет лучшим в городе, это я вам обещаю.

Флинна и Уоппи ошеломило великолепие клуба. Уоппи даже боялся заходить на кухню, где в блеске современного оборудования колдовали три шеф-повара, переманенные из лучших отелей.

Его мечта заведовать кухней испарилась при виде этих виртуозов в высоких белоснежных колпаках с отточенными ловкими движениями.

Док Уильямс был от клуба в восторге. Он надевал смокинг и изображал щедрого клиента, проводя время в баре, где вечер за вечером напивался до счастливого беспамятства.

Эдди тоже нравилась работа в клубе. Он заведовал игральной комнатой, в то время как рестораном распоряжался Флинн.

Ма редко показывалась на публике, проводя все время в кабинете, подсчитывая доходы, заполняя бесконечными рядами цифр конторские книги.

Только Ловкач был не у дел, явно выпадая из великолепия клуба. Носил он все тот же грязный черный костюм. Не принимая участия в работе клуба, Ловкач почти все время проводил с мисс Блэндиш.

Он настоял, чтобы у нее были спальня и гостиная, и Ма с ним согласилась. Живя в клубе, девушка подвергала их большому риску, и очень беспокоила Ма. Она понимала, после обнаружения мисс Блэндиш все мечты и благополучие банды развеются, как дым. Но все-таки надеялась, что рано или поздно девушка надоест Ловкачу, и они тут же избавятся от нее.

Когда Фэннер и Пола возвращались домой, «Парадиз» только просыпался к жизни.

Мэйзи, гардеробщица, непрерывно принимала пальто, шляпы, накидки от прибывающего потока гостей.

Ма наняла Мэйзи из-за броской внешности и отличной фигурки. Совсем еще молодая, почти подросток, с крашеными под седину волосами, хорошеньким вульгарным личиком, она успешно увертывалась от многочисленных мужских рук и умела ухватить при случае неплохие чаевые.

Малиновый жакет в обтяжку, белые шорты, черные чулки и плюмаж на голове, кокетливо сдвинутый набок, составляли ее форму.

Мэйзи отвечала за раздевалку и за то, чтобы никто без разрешения не прошел на второй этаж.

Некоторое время ей пришлось работать без перерыва, потом наступило временное затишье, холл опустел.

В дверях внезапно показался Ловкач со свертком в руках. Мэйзи отвернулась, сделав вид, что поправляет пальто, — Ловкача она не переносила. Он поднялся наверх, прошел по коридору, достал ключ и отпер дверь дальней комнаты. Войдя, оказался в большой светлой гостиной, которая с каждым разом все больше нравилась ему. Серо-голубые стены, стулья, обтянутые серой кожей, большой голубой ковер, телевизор. Не устраивало его лишь отсутствие окон. Но даже Ловкач понимал, насколько опасно держать мисс Блэндиш в комнате с настоящими окнами.

Он прошел в спальню и остановился на пороге. Эта комната тоже была ему по вкусу: бело-розовая, с большой кроватью, в ногах которой стоял еще один телевизор — Ловкач обожал старые фильмы.

Мисс Блэндиш сидела у туалетного столика в розовом пеньюаре, открывавшем ее красивые длинные ноги в розовых домашних туфлях. Она красила ногти и не обернулась, хотя слышала, что он вошел.

— Привет. — Ловкач подошел к ней. — А у меня для тебя подарок, видишь, какая ты счастливая, мне никто никогда не делал подарков.

Мисс Блэндиш с застывшим лицом отложила кисточку и уронила руки на колени.

— Потратил кучу денег, — продолжал он, наблюдая, слушает ли она, — но это теперь не имеет значения. Я могу купить тебе все, что угодно. У меня теперь много денег. Посмотри, как ты думаешь, что это?

Он подтолкнул ей сверток, но она не двинулась с места. Тогда, бормоча, он положил свою холодную липкую руку ей на плечо и больно ущипнул ее. Она скривилась, но не шевельнулась, только закрыла глаза.

— Проснись, — зло бросил он. — Открой сверток!

Полусонная, накачанная наркотиками девушка, безуспешно попыталась развязать ленту. Слим вырвал у нее сверток:

— Давай я. Люблю смотреть подарки. Ты видела сегодня Ма?

— Нет, — тихо произнесла она. — Я ее не видела.

— Не любит она тебя. Если бы не я, давно была бы на дне реки. Ты не знаешь, как тебе повезло. Я видел в детстве, как достали из реки утонувшую женщину. Ее всю раздуло, одного из полицейских даже вырвало. Меня нет. Я хотел посмотреть еще, но меня оттащили прочь. У нее были волосы, как у тебя.

Терпение его лопнуло, он достал нож, разрезал ленту и разорвал бумагу.

— Это картина, очень красивая. Когда я ее увидел, то подумал о тебе. — Он разглядывал небольшую, написанную маслом картину и улыбался. Всю площадь холста заполняли разноцветные пятна. — Тебе нравится?

Она слепо взглянула на картину и отвернулась. Наступило молчание. Ловкач смотрел на девушку. Иногда ему не хотелось, чтобы она была безжизненной куклой. Прошло уже три месяца, и ему наскучила ее вялая покорность. Он хотел сопротивления, борьбы, чтобы потом иметь право наказать ее за это, жестоко наказать.

— Тебе не нравится?! — повысил он голос. — Она стоила больших денег. Скажи что-нибудь, слышишь?! Не сиди, как проклятый манекен!

Мисс Блэндиш вздрогнула, встала, пошла и легла на кровать, закрыв лицо руками.

Ловкач посмотрел на картину, и она вдруг стала ему ненавистна.

— Сто долларов, — процедил он. — Думаешь, мне жалко? Если тебе не нравится, скажи! Я куплю что-нибудь другое. — Вдруг он принялся резать полотно на куски.

— Вот ее и нет у тебя! — И он швырнул растерзанную картину на пол. — Я слишком добр к тебе! Ты никогда не страдала, а люди, не испытавшие страданий, не ценят ничего на свете.

Он встал и подошел к ней.

— Слышишь меня? Ты должна страдать!

Мисс Блэндиш лежала неподвижно, с закрытыми глазами, словно мертвая.

Наклонившись, он приставил нож острием прямо к ее горлу.

— Я могу убить тебя, слышишь?! — прорычал он.

Капелька крови показалась из-под острия, ему вдруг стало тошно от ее больших невидящих зрачков, и он отошел. Она не принадлежала ему, напрасно он тешил себя надеждой. Она ничто — мертвое тело. Он подумал о Ма и Доке. Это они виноваты, превратив прекрасную картинку в безжизненный манекен.

Бормоча, он пошел в гостиную, включил телевизор. Через несколько секунд Ловкач уже внимательно смотрел на экран, где обнимались мужчина и женщина.

В это время внизу в холле появился среди гостей невысокий крепкий мужчина в плохо на нем сидящем вечернем костюме.

Эдди, который находился в гардеробной, подозрительно оглядел его, подумав, что незнакомец смахивает на переодетого фараона.

Подойдя к швейцару-вышибале, из бывших боксеров, он спросил:

— Что за птица? Выглядит, как ищейка.

— Он бывал у нас и раньше, — ответил тот. — Его привел сюда мистер Уильямс и предупредил, чтобы я впускал его, когда он придет.

Хотя Гарри Уильямс был одним из самых богатых клиентов, Эдди решил все же доложить Ма.

Ма сидела в кабинете, как всегда зарывшись в бумагах.

— Что такое? — недовольно сказала она. — Я занята.

— Пришел один тип, очень смахивает на легавого. Записался как Джон Доил. Мак говорит, что он бывал и раньше, как гость Гарри Уильямса.

— Предупреди ребят. Почему ты лезешь с этим ко мне? Что за проклятая беспомощность! Смотрите, чтобы он не сунул нос в игральную и наверх.

Эдди поспешил обратно. Войдя в ресторан, он услышал, как объявили первый номер вечернего представления. Доил сидел в одиночестве за дальним столиком. Флинн куда-то исчез, и Эдди решил последить за незнакомцем, внушающим ему недоверие.

— Итак, ребята, — обратился к публике ведущий программы, — вот номер, которого вы ждали с нетерпением. Итак, с нами снова Анна Борг и ее знаменитый, полный страсти танец! Поприветствуем ее!

Эдди довольно ухмыльнулся. Не зря он потратил на нее время, даже Ма признавала, что номер Анны лучший в программе.

Она стояла в золотом парчовом платье, обтягивающем фигуру, спереди застегивавшемся на длинную «молнию». Оркестр заиграл популярную «Я не могу не любить тебя», и низкий, сильный голос Анны заворожил присутствующих.

Двигаясь под музыку, она медленно расстегивала длинную «молнию», и вдруг сбросила с себя платье, оставшись в белом бикини. Продолжая петь, хотя теперь никто не слушал песню, все жадно смотрели на ее полуобнаженное тело. Она сбросила оставшуюся одежду, обошла столики, раздавая воздушные поцелуи, закончила номер и исчезла. Свет снова зажегся.

Эдди взглянул на столик, за которым сидел Доил, и вздрогнул — там никого не было.


4

Фэннер пил кофе, когда раздался звонок в дверь. Он пошел открывать, недоумевая, кто бы это мог быть так рано. В дверях жизнерадостно улыбался невысокий крепыш.

— Я Джон Доил. Городская полиция. Не слишком рано?

— Входите. Я завтракаю.

— Капитан сказал, чтобы я зашел к вам. — Доил бросил шляпу на стул и сел. — Вы теперь представляете Блэндиша, не так ли?

Фэннер налил кофе во вторую чашку.

— Похоже на то. Сахар?

— Спасибо, нет. — Доил закурил. — Вот уже два месяца я слежу за Борг. Надеюсь, что Райли явится к ней, хотя капитан считал, что зря тратим время. С сегодняшнего дня я снят с наблюдения, и вот принес вам свои ежедневные доклады: вдруг что-нибудь да пригодится. Не знаешь, где найдешь… — Он достал из кармана пухлый конверт и протянул Фэннеру.

— Я как раз собирался навестить ее сегодня утром, — сказал Фэннер. — Это единственная ниточка к Райли. Непохоже, что он бросил ее. Возможно, перед тем как скрыться, он что-нибудь сообщил ей.

— Потеряете время, — покачал головой Доил. — Мы допрашивали ее часами. Райли действительно ушел от нее. Доказательство тому — ее связь с Эдди Шульцем. Если бы у нее был шанс тратить денежки Райли, она не жила бы с Шульцем.

— Все равно поговорю с ней. Больше и зацепиться не за что.

— Лучше, чтобы Шульц не видел, что вы с ней встречаетесь. Берегитесь его.

— Постараюсь.

— Вчера я был в «Парадизе». Решил взглянуть на ее номер. Он того стоил. У нее определенный талант, ей место на Бродвее.

— Не могу понять, как банда Гриссона смогла открыть столь шикарное заведение. Клад они нашли, что ли?

— Да, я помню этот клуб, когда хозяином был Рокко. И посмотрите теперь! Все бандитские рожи в смокингах, кроме Ловкача. Тот не переменился.

Фэннер поморщился:

— Да, это тип хуже некуда.

— Согласен. Прошлой ночью он здорово напугал меня. Пока Борг танцевала, я подумал, что неплохо бы под шумок осмотреть помещение. Когда свет погас, я направился наверх. Девушка в гардеробе отвлеклась, так как один из пришедших гостей нечаянно задел чашку, куда ей бросают мелочь, монеты рассыпались, все бросились поднимать, и я проскользнул наверх. Там оказалось семь комнат. Шесть из них спальни, а дверь седьмой почему-то закрывалась снаружи на замок и задвижку. Это удивило меня. Зачем задвижка? Кто-то заперт там? За дверью слышался работающий телевизор. Я потрогал дверь, она оказалась запертой изнутри. Времени не оставалось, Анна заканчивала номер, и я пошел обратно к лестнице. Когда я уже начал спускаться, какой-то звук заставил меня оглянуться. В проеме распахнутой седьмой комнаты стоял Ловкач, держа в руке нож. Его вид напугал бы кого угодно. Прыгая через три ступеньки, я сбежал вниз. Девушка в гардеробе посмотрела на меня как на привидение. Уже у входа я услышал окрик и увидел подбегавшего Эдди Шульца. Вышибала пытался меня задержать, но я врезал ему как следует и вырвался. Ну и бежал же я! Шульц сначала погнался следом, потом вернулся в клуб.

— Да, хотел бы я посмотреть на эту картину! Похоже, Ма Гриссон содержит наверху бордель. Доложили об этом Бреннану?

— Разумеется. Но что может сделать полиция? В клубе бывают влиятельные люди, нам просто не позволят устроить там обыск. Сам клуб напоминает крепость, стальные двери, стальные ставни на окнах.

— Как вы думаете, что там, за закрытой дверью?

— Вот уж понятия не имею.

— Где мне найти Анну Борг?

— У них с Шульцем квартира в Мальверн Коурт. Берегитесь Шульца. Лучше, чтобы его не было дома. Он опасен.

Когда Доил ушел, Фэннер в течение часа изучал его донесения. Из них он почерпнул только то, что Шульц уходит в клуб каждый день в одиннадцать часов дня, а Анна в час, прямо к ленчу.

Фэннер позвонил Поле:

— Буду после часа. Есть что-нибудь?

— Звонил Блэндиш. Спрашивал, нет ли новостей.

— Позвоню ему позже. Что еще?

— Толстая старуха хотела, чтобы ты разыскал ее собаку, — хихикнула она. — Я сказала, что у тебя аллергия на собак. Я права?

— Может быть. А деньги у нее были?

— Конечно нет. — Она помолчала. — Мне бы хотелось, чтобы у тебя появилась аллергия на танцовщиц.

— Может быть, она возникнет у меня после разговора с Анной Борг, — ответил Фэннер и повесил трубку. Потом позвонил Блэндишу:

— Считаю, что Анна Борг может прояснить обстановку. Все зависит от того, сумею ли я найти с ней общий язык. Полиция долго и безуспешно допрашивала ее. Надо попробовать подкупить ее. Вы сказали, что я могу не стесняться в деньгах. Это еще в силе?

— Разумеется, — отозвался Блэндиш. — Что вы задумали?

— Я пообещаю, что вы поможете ей попасть на Бродвей. Возможно, на это она клюнет.

— Ну что ж, пытайтесь.

— О результатах сообщу. — И Фэннер повесил трубку.


5

Эдди Шульц очнулся от тяжелого сна. От яркого солнечного света, пробивающегося сквозь шторы, он зажмурился, выругался и взглянул на будильник. Почти десять. Рядом легонько похрапывала Анна. Эдди поморщился.

Встал. Адски болела голова. Поискал сигареты, нашел, закурил и пошел в гостиную. Налив с полстакана виски, выпил. Алкоголь обжег желудок, постепенно голова прояснилась, самочувствие улучшилось.

Он припомнил события прошедшей ночи. Ма прямо озверела, когда узнала от Ловкача, что наверху шнырял легавый. Конечно, она правильно поступила, что устроила ему разнос, но ведь фараону ничего не удалось вынюхать. Но больше всего его напугал Ловкач. Если бы не Ма, он проткнул бы его ножом. Вспомнив лицо Ловкача, Эдди почувствовал, как на лбу и сейчас выступил холодный пот.

Ма сама виновата во всем. Зачем она разрешила этому идиоту держать девушку в клубе? В любой момент можно ждать неприятностей.

Эдди вернулся в спальню. Анна уже проснулась и, сбросив с себя простыню, в сбившейся голубой ночной рубашке лежала на спине, глядя в потолок.

— Ты не на сцене, — грубо сказал Эдди, проходя мимо нее в ванную. — Прикройся.

Когда, приняв душ и побрившись, он вернулся, Анна лежала в той же позе.

— Приготовила бы кофе, вместо того, чтобы изображать жертву.

— А у тебя что, рук нет? — Она села. — Эдди, я не могу так больше жить. Сыта по горло.

— Начинается, — вздохнул он. — Два месяца назад ты выступала с проеденными молью веерами, с трудом зарабатывая на хлеб. Я устроил тебя в лучший клуб города. Ты получаешь теперь сто пятьдесят долларов в неделю, и все мало! Что ты хочешь? Больше денег?

— Я хочу сделать настоящий номер. — Она встала с постели и ушла в ванную.

Пожав плечами, Эдди отправился на кухню, приготовил кофе и принес в гостиную. Скоро пришла Анна, уже в халате и причесанная. Увидев бутылку виски, которую Эдди забыл спрятать обратно в шкаф, она возмутилась:

— Ты что, алкоголик? Не можешь обойтись без этого?

— Заткнись! — огрызнулся он. Кофе пили в напряженном молчании.

— Если бы я нашла спонсора, то немедленно ушла бы из этого кабака.

— Я бы сделал то же самое, — саркастически заметил Эдди. — Кончай расхваливать свой проклятый талант! Да проснись ты! Таких, как ты, навалом. К тому же, ты толстеешь и скоро не влезешь в свой костюм.

Анна отодвинула чашку.

— Все мужчины одинаковы. Фрэнки был такой же. Все, что вас интересует, это мое тело и как я выгляжу. А что я чувствую, вас это не касается.

— Если пирожное вкусное, какая разница, из чего оно сделано, — заметил он.

— А если бы я была некрасива, Эдди? Посмотрел бы ты на меня? Конечно нет! А ведь это была бы та же самая я.

Эдди застонал:

— О Боже! Ты не уродина, так в чем же дело? От этих разговоров у меня раскалывается голова!

— Я боюсь состариться, Эдди. Перед тем, как это произойдет, хочу попасть в настоящее искусство, стать звездой. Меня не устраивает дешевый стриптиз в дешевом клубе!

— Да заткнись ты ради Бога! — взмолился Эдди. — Кончай наводить тоску! У тебя все есть, что тебе еще надо?!

Она вдруг резко сменила тему:

— А что происходит наверху, Эдди?

Эдди насторожился:

— Ничего. Что ты имеешь в виду?

— Я не слепая. Мне кажется, Ловкач держит там девушку. Кто она, Эдди?

— Ты просто ненормальная, — рассердился Эдди. — Ловкача не интересуют девушки.

— Я видела, как Ма и Док ходят туда. Что они там делают? Что происходит?

— Ничего! — отрезал Эдди. — Поэтому заткнись!

— Я действительно ненормальная, потому что согласилась сойтись с тобой, — сердито фыркнула Анна. — Все, что я слышу, это заткнись!

— А что ты хочешь услышать в ответ, болтая такую чушь?

Приближалось время, когда он уходил в клуб, и Эдди отправился в спальню одеваться.

Но Анна не отставала и, войдя за ним следом, спросила:

— Когда ты уйдешь из банды Гриссона? Сколько еще ты собираешься лизать туфли этой старой ведьме?

— Опять начала! — Эдди боролся с рукавами пальто. — Я ухожу, с меня на сегодня хватит твоих глупостей!

Она насмешливо улыбнулась:

— Ты дешевка. И что я увидела в тебе? Давай, иди, ползай там перед ней!

Эдди круто развернулся.

— Ну, не говори потом, что сама не напросилась! — Он схватил ее в охапку, швырнул на кровать лицом вниз и, крепко удерживая одной рукой, задрал на ней одежду и начал лупить со злостью.

— Я тебя проучу, — орал он. — Будешь знать меру!

Брыкаясь и извиваясь, Анна орала как резаная, но Эдди лупил ее, пока не заболела рука, и соседи не начали стучать в стену.

Бросив ее, он вышел из квартиры, с силой захлопнув за собой дверь.

Фэннер, сидящий в машине напротив входа в дом, видел, как разъяренный, с потемневшим лицом, Эдди выскочил из подъезда, сел в «бьюик» и укатил.

Фэннер вышел из машины, вошел в дом, поднялся на верхний этаж. Проверив на всякий случай пистолет, он позвонил в дверь. Подождав немного, еще раз нажал кнопку звонка. Никто не открывал. Тогда он позвонил, не отрывая пальца от кнопки, и держал до тех пор, пока дверь не распахнулась и в ней возникла растрепанная, с гневным лицом Анна.

Она уставилась на него, потом крикнула:

— Ты что?! Думаешь, здесь пожарная часть?! Убирайся к черту! — И она хотела захлопнуть дверь, но Фэннер успел подставить ногу.

— Мисс Борг?

— Я не хочу никого видеть! Убирайся!

— Я от «Спивак, Андерсон и Харт», — соврал он. — Уверены, что не хотите меня видеть?

Имена знаменитых бродвейских агентов привели Анну в замешательство. Она молча смотрела на Фэннера.

— Вы что, шутите? — подозрительно спросила она.

— С какой стати я буду шутить, — притворно обиделся Фэннер. — Спивак вчера вечером видел ваш номер, он говорил с Андерсоном, а тот с Хартом. У меня для вас предложение, мисс Борг.

— Если это розыгрыш… — начала Анна и остановилась. Неужели правда?! Спивак заинтересовался ее номером!

— Ну не хотите обсудить, не надо. — Фэннер убрал ногу. — Но хочу сказать вам кое-что, детка. Многие и многие мечтают об этом и готовы отдать все…

Анна перестала колебаться и распахнула дверь:

— Ладно, входите.

Она провела его в гостиную. А вдруг Спивак и компания захотят немедленно посмотреть ее номер? Как она покажется с синяками и ссадинами? Подлец Эдди!

— Хотели бы работать в Нью-Йорке, мисс Борг? — спросил Фэннер, развалясь в наиболее удобном с его точки зрения кресле. — Или вас что-то держит в этом городе?

— Нью-Йорк?! — Анна широко распахнула глаза. — О! Я мечтаю об этом! Нет, здесь меня, ничего не держит.

— У вас контракте «Парадизом»?

— Нет, я заключаю каждый раз недельное соглашение.

— Прекрасно. А теперь садитесь и успокойтесь.

Забыв обо всем на свете, она присела на стул, но тут же вскочила, вскрикнув от боли.

— Сели на иголку? — поинтересовался с улыбкой Фэннер.

— Стоять полезно для фигуры. Я должна постоянно заботиться о ней. — Она выдавила улыбку.

— Итак, мисс Борг, один наш клиент хочет финансировать мюзикл на Бродвее. У него есть сценарий, музыка, но пока нет героини. Свое состояние он сколотил здесь, в Канзас-Сити, и ему захотелось, чтобы местная девушка сыграла основную роль в мюзикле. Причуда богача, конечно, но что поделаешь? Мы долго искали, пока не увидели вас. Не упустите шанс, детка. Так как, хотите попробовать?

— Хочу ли я?! Спрашиваете! Действительно играть на Бродвее?!

— Все теперь зависит от вас. Спивак позвонит нашему клиенту, и вы получите роль.

— Все это слишком прекрасно, чтобы быть правдой.

— Да, я предлагаю вам сказку в современном варианте, — непринужденно врал Фэннер. — Год на Бродвее, потом Голливуд… Перед вами открывается прекрасное будущее.

— Когда я встречусь с мистером Спиваком? — Анна думала, что сейчас же сложит вещи и уйдет от Эдди.

— Контракт у меня, и вы можете подписать его, а завтра уже будете обедать с мистером Спиваком в Нью-Йорке.

— Но вы уверены, что клиент захочет именно меня? — вдруг занервничала Анна. — Ведь мистер Спивак еще должен позвонить ему обо мне?

— Рад, что вы вспомнили. — Фэннер закурил. — Это действительно так. Есть небольшой нюанс, требующий пояснения. Вы нам подходите, мисс Борг, но нас не устраивают ваши друзья.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась Анна.

— Ну, эти люди, которые окружают вас, их ведь не назовешь сливками общества, верно? Возьмем хоть Эдди Шульца. Когда вы станете известной, о вас станут писать, и надо постараться, чтобы не писали ничего плохого, верно?

— Меня с ними ничего не связывает, — забеспокоилась Анна. — Как только я уеду в Нью-Йорк, все связи оборвутся.

— Может быть. Но ведь вы были связаны и с Фрэнком Райли, чье имя у всех на языке. Если пресса свяжет ваши имена, карьера у вас оборвется, не успев начаться.

Анну охватило отчаяние.

— Я почти не знала его. Мы просто иногда встречались, вот и все.

— Послушайте, мисс Борг, прежде чем прийти к вам, я навел справки. Это не значит, что мне нравится совать нос в чужие дела, но мы не можем допустить скандала. Вы сожительствовали с Райли. Прошу вас, будьте откровенны.

Анна махнула рукой.

— А если знали, то зачем пришли? Подразнить меня?

— Ну, ну… — успокаивающе заговорил Фэннер. — Не надо отчаиваться. Из каждого положения найдется выход. Конечно, скрыть вашу связь с гангстерами невозможно. Что делать? Можно представить так, что вы порвали с прошлым. Бедная девушка, начавшая с нуля, попала в лапы к гангстерам, не подозревая, кто они такие. Когда вы узнали о похищении, вы прогнали Райли. Люди любят раскаявшихся грешников. Они импонируют им даже больше, чем герои.

— Вы думаете, мне поверят? — с сомнением спросила Анна.

— Другого выхода нет, — покачал головой Фэннер.

У Анны подогнулись колени. Неужели Бродвей так и останется мечтой?

— Боже, как заставить их поверить? Ненавижу этих газетчиков! Вечно вынюхивают, шпионят, не оставляют в покое! Им наплевать, что они причиняют боль, вонючие подонки!

Фэннер подумал, что она его просто пристрелит, если узнает, что он — бывший репортер.

— Я знаю, как все уладить. Спасем вашу честь и сделаем вас героиней.

— Но каким образом?

— Слушайте, а что, если через вас найдут дочь Блэндиша? Вообразите только! Интервью по телевизору, фотографии в газетах! Блэндиш платит вам огромное вознаграждение, и ваше имя огромными буквами светится на Бродвее!

— Вы что, пьяны? — Лицо Анны приобрело жесткое выражение. — Я ничего не знаю о дочке Блэндиша.

— Но вы знали Райли. Рассказав, что вам известно о нем, вы можете помочь подобрать ключ к этому делу.

Глаза ее злобно блеснули:

— Вот как? Может, Фрэнки и удрал от меня, но я никогда не выдам его фараонам! Не за ту принимаете!

Фэннер пожал плечами и встал.

— Я теряю время, мисс Борг. Что ж, рад был с вами познакомиться. Придется сказать мистеру Спиваку, чтобы поискал другой талант в Канзас-Сити.

— Погодите, — торопливо произнесла Анна. — Я бы рассказала вам, но клянусь, я ничего не знаю!

— Когда вы последний раз видели Райли?

— Утром, накануне похищения. Бэйли позвонил ему насчет этого колье, и Райли сказал мне, что они собираются его похитить.

— А о похищении девушки он говорил что-нибудь?

— Нет, ничего.

— Итак, вы больше его не видели, и вам ничего не известно о нем с того самого утра?

Анна колебалась.

— Не совсем. Он звонил мне от Джонни Фриска.

Фэннер задержал дыхание. Вот оно, наконец! Новое звено цепочки. Об этом она не сказала в полиции!

— Джонни Фриск? Вы имеете в виду старого бродягу, который живет недалеко от Одинокого Дерева?

— Да, его. — Она насторожилась. — А откуда вы его знаете?

— Так, слышал где-то, — небрежно бросил он. — Так Райли был там? И вы не сказали об этом в полиции?

Анна подозрительно смотрела на него.

— Кто вы такой? Это все подстроено, да? Вы из полиции!

Какой-то звук заставил их обоих посмотреть на дверь. Кто-то отпирал входную дверь. Прозвучали быстрые шаги в передней, и в гостиную вошел Эдди Шульц.

— Забыл проклятый бумажник… — начал он и тут увидел Фэннера.

— Извини, приятель. — Фэннер сильным ударом сбил оторопевшего Эдди с ног.

Анна, повернувшись, побежала в спальню за пистолетом, но Фэннер в это время уже исчез.

Эдди медленно поднимался, держась рукой за челюсть. Он посмотрел на Анну.

— Что тут происходит? — спросил он. — Что здесь делал этот проклятый газетчик?

Анна в ужасе посмотрела на него:

— Газетчик?!

От выражения ее лица у Эдди по спине поползли мурашки. Ему показалось, что будущее рушится у него на глазах.


6

Ма Гриссон только плотно позавтракала и отодвинула от себя поднос, когда раздался телефонный звонок.

Док Вильяме, который составлял ей компанию (правда, еда его не интересовала, он только пил), снял трубку.

— Говорит Эдди. — Голос звучал странно. — Ма там?

Док протянул трубку Ма:

— Эдди.

Она взяла трубку и вытерла рот рукой.

— Ну, что случилось?

— Неприятности, Ма. Помнишь Дэйва Фэннера, который работал в «Трибюн»? Он только что был у нас. Морочил голову Анне, говорил, что устроит ее на Бродвей, если она расскажет о похищении дочки Блэндиша. Анна сказала ему, что Райли последний раз звонил ей от Джонни. Он помчался отсюда, как будто за ним гнались черти.

— Что?! — Лицо Ма стало багровым. — Я знаю этого сукиного сына. Он вытащит правду из Джонни. Я же говорила, что пора избавиться от старого пьяницы!

— Поэтому я и звоню, Ма. — Эдди явно нервничал. — Слушай, Ма, не надо винить Анну, она ведь не знает того, что известно нам.

— Приезжай немедленно! — рявкнула Ма.

— Негодяй чуть не сломал мне челюсть, — пожаловался Эдди. — Я неважно себя чувствую, может быть, пошлешь Флинна?

— Не указывай, что мне делать! — И она бросила трубку.

Док с побледневшим лицом смотрел на Ма.

— Не сиди, как проклятая мумия! — Ма разрядила на нем свою ярость. — Зови Флинна, Уоппи и Ловкача, быстро!

Док побежал выполнять приказ.

Через несколько минут появились Уоппи и Флинн. Они выглядели напуганными. Следом вошли Док и Ловкач, последний почесывался и зевал.

— Слушайте меня, — начала Ма. — У нас большие неприятности. Эта дурища Анна рассказала газетчику про Джонни. Газетчик наверняка помчится теперь к Джонни, прижмет его как следует, и старый идиот расколется. Поезжайте все туда сейчас же. Если газетчик успеет до вас, прихлопните и его тоже. Трупы заройте. Ну, двигайтесь!

— Это же четыре часа езды, — запротестовал Флинн. — Ты уверена…

— Ты слышал, что я сказала! — Ма вскочила и ударила кулаком по столу. — И гоните вовсю! Надо попасть туда раньше этого Фэннера!

— Я не поеду. — Ловкач зевнул. — К черту все это. У меня есть дела поважнее.

Ма обошла стол кругом. Она была так страшна, что даже Ловкач попятился.

— Ты поедешь! Ни черта не делаешь последнее время. Если не заткнешь старика, потеряешь свою игрушку, понял? А теперь убирайтесь отсюда.

Недовольно бормоча, Ловкач последовал за Уоппи и Флинном.

— Тебе плохо, Ма? — Док чувствовал, что последняя рюмка была лишней, перед глазами все поплыло.

— Эти бабы! — Кулак Ма опять стукнул по столу. — Баркер, Каприс Диллинджер, все пропали из-за баб. Всё, что я с таким трудом создала, может быть разрушено, и только из-за того, что эта проклятая дешевка раскрыла свою пасть!.

На выходе Флинн задержался около Мэйзи, которая возилась в гардеробной.

— Свидание отменяется, детка, — сказал он. — У нас дела. В лучшем случае вернусь в девять.

Он выбежал, присоединившись к Ловкачу и Уоппи, которые уже садились в «додж».

Мэйзи пожала плечами. Она совсем не жалела, что свидание отменяется. Флинн не нравился ей и кроме того вечно распускал руки.

Она оделась, время близилось к ленчу, и она проголодалась.

— Увидимся в девять, Мак, — улыбнулась она швейцару-вышибале. — Пойду испорчу фигуру.

Мак, ухмыляясь, проводил взглядом ее покачивающиеся бедра.

Мэйзи ходила на ленч всегда в один и тот же ресторан, там подавали лучшие в городе гамбургеры. Кроме того, ресторан находился недалеко от клуба.

Рокко знал это и решил попытаться вытянуть что-нибудь из этой куклы. Выглядит она дурой, но может ляпнуть такое, что ему пригодится.

Подходя к ресторану, он увидел Флинна, Уоппи и Ловкача, сидящих в «додже», застрявшем в транспортной пробке, и подумал, куда это они направляются все вместе.

Мэйзи сидела за столиком в дальнем углу и внимательно изучала меню.

— Привет, красавица, — улыбаясь, обратился к ней Рокко. — Можно угостить тебя ленчем?

Мэйзи подняла глаза и улыбнулась, увидев Рокко. Она знала, что раньше он был владельцем их клуба, и ей польстило такое внимание.

— Сопротивляться не буду, — игриво ответила она. — Всегда рада хорошей компании.

Рокко подвинул стул и сел. Ноги горели от усталости, но, слава богу, на сегодня работа закончена.

Он заказал ленч из фирменных блюд для них обоих и крабовый салат для Мэйзи.

— Ну, детка, как идут дела в клубе? Неплохо, по-моему?

— Неплохо. Хозяева, наверно, купаются в деньгах. — Она охнула. — Но мне платят всего тридцатку в неделю и чаевые, даже форму я должна шить сама.

— Я думал, ты зарабатываешь больше. С твоей фигурой можно выступать в стриптизе.

Мэйзи, казалось, оскорбилась.

— Меня туда можно затащить только мертвой. Я не такая, как вы про меня думаете.

— О, прошу прощения, — извинился Рокко. Принесли заказ, и некоторое время они молча ели. Время от времени Рокко поглядывал на Мэйзи, думая, как к ней получше подступиться, но уже догадываясь, что ее единственным интересом являются деньги.

Мэйзи закончила есть и с удовлетворением откинулась на стуле.

— Все было очень вкусно. Спасибо, вы очень милы.

— Я не жадный, — потупился Рокко. — Послушай, детка, не хочешь ли заработать лишние тридцать долларов?

Мэйзи насторожилась.

— А что надо делать?

— Не то, о чем ты подумала. — Он потрепал ее по руке. — У меня деловое предложение. Пойдем ко мне и все хорошенько обсудим?

— Нет, спасибо, — твердо ответила Мэйзи. — Я слыхала это и раньше.

Рокко оскорбился.

— Ты не поняла, девочка. Повторяю, у меня деловое предложение. Будешь иметь еще тридцатку в неделю. Впрочем, если тебя это не интересует…

— А почему нельзя поговорить здесь?

Рокко покачал головой и встал.

— Это серьезный разговор. Ладно, забудь, найду кого-нибудь еще.

Он помахал, чтобы принесли счет, и, расплачиваясь, постарался, чтобы она увидела толстую пачку денег. Когда он убирал деньги обратно в карман, то заметил, что Мэйзи проводила их жадным взором.

— Ну, спасибо за компанию. Я пошел.

— Эй! Не надо так спешить, может, я еще передумаю. Ты где живешь?

— Здесь рядом, за углом. Через две минуты будем дома.

Мэйзи поколебалась, потом встала.

— Как мы, бедные девушки, иногда рискуем из-за лишнего доллара, — вздохнула она. — Ладно, пошли, но предупреждаю…

— Я даже и не думал ни о чем таком, — соврал Рокко.

У него была небольшая удобная квартирка на третьем этаже с отдельным выходом во двор.

Мэйзи остановилась на пороге, приятно пораженная обстановкой большой гостиной, одновременно служившей спальней. Мебель из дуба, громадные кресла, диван, на котором свободно уместились бы четверо, несколько ковров, порядок идеальный.

Особенно восхитил ее диван.

— Слишком велик для тебя, — проговорила она, скидывая пальто на руки Рокко. — Мне кажется, ты на нем потеряешься.

— Я люблю свободу маневра, — подмигнул ей Рокко. — Если бы ты видела, что иногда на нем происходит, ты бы удивилась.

— Это точно, — хихикнула Мэйзи, глядя на него с восхищением.

Пока она ходила по комнате, разглядывая обстановку, он налил в два стакана виски.

— Иди сюда, присядь, детка, — позвал он. — У меня к тебе разговор.

Мэйзи опустилась в одно из громадных кресел. Оно было таким глубоким, что ее ноги поднялись выше головы. Протягивая ей стакан, Рокко с интересом поглядел на то, что открылось его взору.

— Говори, — произнесла она. — Я вся внимание.

Рокко поднял стакан, салютуя, и Мэйзи отпила половину.

— Эй, это может свалить беременного мула!

— Ты думаешь? — Рокко потрепал ее по коленке. — Но ты же не беременный мул.

Мэйзи захихикала. Ей не часто приходилось пить настоящее шотландское виски. Она допила содержимое стакана и закурила предложенную Рокко сигарету.

— Я налью еще. — Рокко понес стаканы к комоду.

— Только немного. — Мэйзи уселась поудобнее. — А то я окосею.

— Ну и что? — Он налил добрых четыре дюйма, разбавив немного водой. Поставив стакан рядом с ней на столик, сел напротив.

— Мне нужна умная девушка, которая сможет мне кое-что рассказать. Но это секрет, детка. Меня интересует банда Гриссона. Ты там работаешь, правда?

Мэйзи эта идея совсем не понравилась. Она до смерти боялась Ма Гриссон. Отпила еще виски, задумалась. Думать ей приходилось не часто. Рокко почти слышал, как неповоротливо шевелятся ее мозги.

— Если тебе не по нутру идея, забудь об этом. Давай я лучше включу тебе музыку. У меня прекрасные пластинки. Но если действительно хочешь заработать, подумай как следует.

— А что ты хочешь узнать? — наконец спросила она с любопытством.

— Я не был в клубе с тех пор, как Ма купила его. Там есть что-нибудь противозаконное?

— Много чего. И я постоянно боюсь, что их накроют.

— Не темни, давай поподробнее.

Мэйзи погрозила ему пальцем.

— Сначала деньги, умник.

Рокко вздохнул, современные женщины только и думают, что о деньгах.

Вытащив пачку, он отсчитал двадцать одну долларовую бумажку, думая при этом, что плакали его денежки.

— Я тебе доверяю, детка. — Он протянул ей купюры. — А теперь — рассказывай.

Мэйзи прикончила виски. Голова у нее уже кружилась.

— Ну… — Она наморщила лоб, глядя в потолок. — Там есть рулетка, это ведь запрещено, верно? Наверху бордель, это тоже запрещено. И еще я знаю кое-что, все двери и ставни на окнах стальные. Так что, пока полиция прорвется, успеют замести следы.

Рокко печально поглядел на нее, обо всем этом он знал и раньше. Потом сделал еще попытку.

— А куда поехали сейчас Уоппи, Флинн и Ловкач в «додже»?

Мэйзи закинула ногу на ногу. Ноги у нее были длинные, Рокко уже не знал, то ли слушать, то ли смотреть.

— Не знаю, — ответила она. — Флинн сказал, что на дело. — Она надула щеки. — Фу! Ну и виски! Флинн обещал вернуться к девяти. Может, еще по глоточку?

Рокко плеснул ей виски.

— Думай, детка. — Он настойчиво гнул свое. — Может быть, там происходит что-нибудь странное?

Мэйзи едва не выронила стакан.

— Ух! Чуть не разлила. Кажется, я захмелела.

— Да нет. — Рокко помог ей поставить стакан. — Просто у тебя отличное настроение, верно?

— Верно. — Она пыталась остановить на нем взгляд, но безуспешно. — Знаешь, что я скажу тебе: у Ловкача есть девушка.

Рокко покачал головой.

— Нет, детка, только не у Ловкача. У него никогда не было девушки, и навряд ли будет. Он не так устроен. Подумай еще.

Мэйзи сердито воззрилась на него.

— Ты считаешь, я вру?! Я тебе говорю, у него девушка, которую он держит наверху взаперти.

Рокко почувствовал наступающее возбуждение. Наконец-то! Неужели эта глупая телка выдаст то, что ему требуется?

— А зачем он запирает ее?

Мэйзи покачала головой:

— Убей, не знаю. Скажу одно, если бы этот кошмарный ублюдок обратил внимание на меня, я бы сошла с ума! Мне жаль эту несчастную, он почти все время у нее. Сидит там, запершись, днями и ночами.

Теперь Рокко заинтересовался по-настоящему.

— Ты видела ее?

— Только один раз. Но я знаю, что каждый день перед открытием клуба Ловкач водит ее на прогулку. Совсем ненадолго. Вокруг квартала и обратно. Как-то раз я пришла в клуб слишком рано, мои часы спешили. Тут-то я и увидела. Ловкач вел ее вниз по лестнице, и я успела только бросить взгляд, как появилась Ма и затолкала меня в дамскую комнату.

— Какая она из себя? — Рокко слушал очень внимательно.

— Я не видела ее лица, его скрывал наброшенный на голову шарф. Но что-то в ней было не то. Она шла, как ходят слепые.

— Значит, Ма в курсе.

— Конечно. Они с Доком ходят в эту комнату каждый день.

Рокко задумался. С этим стоило разобраться.

— Я хочу ее увидеть. Как мне это сделать?

Мэйзи пьяно ухмыльнулась:

— Очень просто. Будь около клуба между десятью и одиннадцатью и увидишь, как Ловкач поведет ее гулять.

Рокко вспомнил, что Ловкач уехал из города. Вот шанс увидеть загадочную девушку.

— Но ведь он не выводит ее через парадный вход?

Мэйэи почувствовала дурноту, комната поплыла в глазах.

— Есть в горой выход, — пробормотала она. — Рядом, через склад.

Рокко улыбался. Нет, он не зря потратил деньги!

— Виски, по-моему, слишком подействовало на тебя. Пойди приляг.

— Ты что-то подложил, наверное, мне плохо.

Рокко вытащил ее из кресла, она навалилась всем телом, крепко прижалась к нему.

Рокко взглянул на часы: начало четвертого. Он повел ее до дивана и уложил.

— Та же старая история. — Мэйзи закрыла глаза. — Сначала говорят, что встреча деловая, а потом…

Рокко опустил шторы. Мэйзи только вздохнула, когда он обнял ее.


Глава 4


1

К четырем часам дня Фэннер подъехал к тому месту, где начиналась пыльная проселочная дорога, ведущая к логову Джонни. По пути из города он ни разу не остановился, мысль о том, что банда Гриссона пустится за ним вдогонку, подгоняла его.

Перед тем как выехать, он позвонил Поле и сообщил, куда направляется.

— Кажется, я напал на след. Позвони Бреннану, пусть немедленно выезжает к Джонни Фриску, там может быть заваруха.

— Почему бы тебе не подождать и не поехать с ним вместе? — забеспокоилась Пола.

— Не волнуйся и поскорей сообщи Бреннану. — И он повесил трубку.

И вот, подъезжая к дому Джонни, Фэннер почувствовал, что Пола, пожалуй, была права. Место пустынное, кругом лес, густой кустарник.

Остановившись, он вышел из машины, огляделся и пошел пешком. На ходу проверил пистолет, хотя и был уверен, что бандиты не смогут добраться раньше: предосторожность не помешает.

Вечернее солнце жарило во всю, и Фэннер, который вообще не любил ходить пешком, ругался про себя. Но вот и извилистая тропинка, ведущая между деревьев прямо к дому. Густой лес скоро должен был кончиться, и Фэннеру предстояло выйти на открытое место. Большая птица с шумом снялась вдруг с дерева, он вздрогнул. Посмотрев наверх, Фэннер усмехнулся, но сердце у него сильно заколотилось.

«Я напуган, как старая дева, у которой под кроватью спрятался мужчина», — подумал он.

Выйдя на опушку леса, он задержался, озираясь. Потом спрятался за дерево и внимательно оглядел стоявший перед ним ветхий дом.

Дверь открыта, над трубой вьется дым. Джонни дома.

Спрятав за спиной пистолет, Фэннер, неслышно ступая по густой траве, подошел к двери и остановился, прислушиваясь.

Джонни что-то пробормотал себе под нос. Фэннер вошел в дом и остановился на пороге.

Старик склонился над плитой спиной к двери и жарил, видимо, бекон. Плывший по комнате запах напомнил Фэннеру, что он голоден. Он быстро оглядел комнату. Далеко от плиты, у двери, стояли в стойке два ружья.

Фэннер подошел ближе и наставил на старика пистолет.

— Здравствуй, Джонни, — мягко произнес он. Спина Джонни напряглась и вздрогнула. Он медленно выпрямился, поворачиваясь к Фэннеру. Водянистые глаза уставились на пистолет, лицо исказил страх.

— Спокойно. Ты ведь помнишь меня, Джонни?

Старик, казалось, перестал дышать.

— Чего ты размахался пистолетом? — произнес он наконец. Фэннер опустил пистолет и повторил:

— Ты помнишь меня?

Джонни, нахмурившись, заморгал на него:

— Ты из газеты, верно?

— Верно. Садись, мне надо поговорить с тобой.

Джонни с чувством облегчения опустился на ящик, ноги плохо держали его. Протянув руку, он сдвинул сковородку с огня. Рука его дрожала.

— Слушай внимательно, — начал Фэннер. — Тебя ждут неприятности и немалые. Похоже, тебя упекут в тюрьму, причем надолго. Выпить там не придется, да и вообще там не сладко. Я могу вытащить тебя, если ответишь на мои вопросы, понятно?

— Я ничего не знаю, уходи и оставь меня в покое. Мне нечего тебе рассказывать, — испуганно сказал Джонни.

— Месяца три назад к тебе приезжал Райли с бандой, верно?

Джонни насторожился и огляделся вокруг, как бы в поисках выхода.

— Я ничего не знаю о Райли.

— Послушай меня, старый дурак, — разозлился Фэннер, — твое вранье ни к чему не приведет. С ними была дочь Блэндиша. Райли отсюда звонил своей девушке. Она рассказала мне, полиции пока об этом ничего не известно. Но как только они узнают, ты пропал. Уж они вытянут из тебя правду, будь уверен. Так что, давай, говори. Ну, был здесь Райли?

Джонни еще помедлил, потом выражение настороженности на его лице сменилось усталостью.

— Да, они были здесь. Он, Бэйли, Старый Сэм и девушка. Пробыли не больше десяти минут. Я не хотел неприятностей с полицией и велел им убираться. Райли позвонил Анне, потом они сели в машину и уехали понятия не имею куда.

Фэннер видел, что Джонни врет.

— Ладно, — сказал он. — Значит ты ничего не знаешь. Жаль, ведь Блэндиш заплатит огромные деньги за информацию о дочери. Тебе разве не хочется получить пятнадцать тысяч?

Джонни заморгал. Прошло уже три месяца, как он похоронил тела Райли, Бэйли и Старого Сэма. Ну и работенка была! Шульц обещал ему денег из выкупа, но так ничего и не дал. Хотя Джонни знал из газет, что выкуп был выплачен. Его надули, и он чувствовал себя уязвленным.

— Пятнадцать тысяч? — повторил он. — А где гарантия, что я их получу?

— Я прослежу за этим, — пообещал Фэннер.

«Нет, уж лучше не надо», — подумал Джонни. Боязнь банды Гриссона пересилила жадность.

— Я ничего не знаю, — уперся он.

— Врешь! — Фэннер двинулся к нему. — Ты хочешь, чтобы я тебя обработал? Так? — Он ударил Джонни, слегка, но тот чуть не упал с ящика.

— Говори! — Фэннер повысил голос. — Где Райли? Пятнадцать тысяч или тюрьма, Джонни. И я изобью тебя сейчас. Ну?!

— Я ничего не знаю, — повторил с отчаянием Джонни. — Спроси у Гриссонов. Они были здесь. Убили Райли… — Он вдруг замолчал, лицо стало серым.

— Банда Гриссона? — Фэннер обратился в слух. — Они убили Райли?

Но Джонни застыл, глядя мимо Фэннера на входную дверь. Выражение ужаса на его лице заставило Фэннера похолодеть. Оглянувшись через плечо, он увидел на полу тень человека с автоматом в руке.

Все произошло мгновенно.

Фэннер бросился на пол, откатился от Джонни за железный бак. В свое время Джонни готовил в нем корм для лошади. Прогремела автоматная очередь. Пули подбросили тело Джонни, который покатился по полу и затих.

Секундой позже Фэннер чуть не оглох от грохота, очередь ударила в стенку бака, за которым он спрятался. Сжавшись в комок, он стиснул зубы, сердце бешено колотилось.

В течение четырех-пяти секунд как будто огромной кувалдой колотили по железу, потом все стихло. Тишина показалась страшной.

Фэннер вытер с лица пот. Он понимал, что прибыла банда Гриссона, и ему теперь несдобровать. Как только он высунется из-за своего укрытия, пули разнесут ему голову. Одна надежда, что подъедет Бреннан, но когда? Успеет ли?

Потом он услышал приглушенные голоса и кто-то крикнул:

— Выходи! Мы знаем, что ты там!

Фэннер ухмыльнулся. Ну уж нет! Если вам надо, идите сюда и попробует меня взять. Он ждал.

Опять раздалась оглушительная очередь. Фэннер сморщился, у него лопались барабанные перепонки. Слышно было, как пули насквозь пробивают бак. Потом опять наступила тишина.

— Выходи, ублюдок!

Фэннер лежал, не издавая ни звука.

Потом кто-то сказал:

— Дай мне и ложитесь на пол!

Фэннер содрогнулся, поняв, что за этим последует. Распластавшись, он прикрыл руками голову. Секунды казались вечностью. Потом раздался сильный взрыв, Фэннера подбросило вверх, он упал по другую сторону бака, кашляя и задыхаясь. В какой-то момент он ясно увидел падающую на него крышу. Затрещало дерево, что-то сильно ударило его по голове, вспыхнуло в глазах, и он стал проваливаться в темноту.


2

Ослепленный ярким светом, Фэннер застонал и прикрыл глаза рукой.

— Все в порядке, — произнес кто-то рядом. — Хватит валяться, вставай.

Фэннер с усилием открыл глаза и потряс головой. Туман рассеялся, и он узнал Бреннана, склонившегося над ним.

— Вот и молодец, — сказал Бреннан. — Что здесь произошло?

Чьи-то руки подхватили его и помогли подняться на ноги. Голова болела нестерпимо, и Фэннер обхватил ее руками.

— Не тащите меня. — Он прислонился к державшему его полицейскому. — Черт побери, голова трещит так, как будто меня лягнула лошадь!

— Лошади нет, — весело сообщил Бреннан. — Так что же случилось?

Фэннер глубоко вздохнул и почувствовал себя лучше. Пощупав голову и убедившись, что дырки в ней нет, он попытался улыбнуться.

— Кого-нибудь здесь застали?

— Только тебя и то, что осталось от Джонни. Кто бросил бомбу?

— Джонни мертв?

— Мертвее не бывает.

Фэннер оглянулся и посмотрел на разрушенный дом. Потом нетвердо ступая, отошел под дерево, в тень, сел и закурил. Бреннан и трое полицейских нетерпеливо смотрели на него.

Но Фэннер не торопился. Самочувствие улучшалось с каждой минутой, мозг заработал. Потом он вдруг щелкнул пальцами и сказал, обращаясь к Бреннану:

— Знаешь что? Мы, кажется, распутаем дело Блэндиша. Ты сделаешь следующее: пусть твои люди перекопают все кругом, искать надо как следует.

— Это еще зачем? — возмутился Бреннан.

— А затем, что здесь недавно похоронили кое-кого. Давай, действуй. Ты ведь хочешь распутать это дело?

Бреннан отдал приказ трем полицейским. Те разошлись в разные стороны, а он сам присел рядом с Фэннером.

— Кого здесь зарыли, а, сыщик? Давай выкладывай, хватит темнить, уж очень ты загадочный.

— Бьюсь об заклад, где-то здесь похоронены Райли, Бэйли и Старый Сэм.

Бреннан внимательно посмотрел на него.

— Так кто все-таки бросил бомбу?

— И опять я не уверен, но, думаю, кто-то из банды Гриссона.

— Почему они хотели убить тебя?

— Погоди немного, Бреннан, не все сразу.

Бреннан, нахмурившись, закурил, потом оглядел разрушенную хибару Джонни.

— Ты счастливо отделался, а я уж подумал, тебе конец.

— Представь, и я так думал.

Маленькая птичка вспорхнула с дерева, под которым они сидели, и начала перелетать с куста на куст. Фэннер следил за ней без интереса, во рту пересохло.

Вдруг раздался крик, и они повернули головы.

— Похоже, что-то нашли. — Фэннер с трудом поднялся и последовал за Бреннаном.

Оба направились в ту сторону, откуда раздался крик. Двое полицейских, склонившись, рассматривали то место, куда показывал третий. Земля вскопана, хотя и забросана листьями и ветками.

— Копайте здесь, — приказал Фэннер, усаживаясь неподалеку. Бреннан кивнул. Два полицейских вернулись к сараю, принесли заступы и, сбросив кители, принялись за работу.

Было жарко, и они изрядно попотели. Вдруг, бросив копать, один из них наклонился и рукой начал отбрасывать землю из ямы. Появился запах, заставивший Фэннера поморщиться. В яме показалась человеческая голова, густо облепленная землей. Фэннер встал и подошел поближе.

— Покойник, капитан. — Полицейский снизу поглядел на Бреннана.

— Там их должно быть трое, — сказал Фэннер. — Поехали отсюда, капитан. Прямо в управление, дело срочное.

Бреннан пообещал полицейским, что пришлет за ними грузовик и врача, и они с Фэннером пошли к машине.

— Надо было догадаться, когда Ма Гриссон купила клуб, — пробурчал Фэннер. — Ясно же, что на деньги из выкупа.

Он залез в машину, показав Бреннану на место водителя. Бреннан помешкал, прежде чем завести двигатель.

— Почему ты так решил?

— Это совсем нетрудно. Ма сказала, что деньги ей дал Шульберг, а ведь он скупает ворованные деньги. Он и купил у них деньги Блэндиша. Джонни сказал мне перед смертью, что банда Гриссона приехала сюда следом за Райли. Каким-то образом они обнаружили, что Райли похитил дочь Блэндиша, и догадались, что привезти ее он может только в логово Джонни. Гриссон с бандой явился сюда, они убили Райли и остальных и забрали девушку. Блэндиш заплатил выкуп Гриссонам, в то время как все думали, что он платит Райли. Получив выкуп, Ма тут же купила «Парадиз». Все для них сложилось прекрасно. Искали-то Райли, в то время как они были вне всяких подозрений.

— Но доказательства? — спросил Бреннан. — Даже если мои ребята откопают Райли и его приятелей, это еще не будет означать, что их убила Ма Гриссон. Джонни мертв, и у нас нет никаких улик.

— Верно, — кивнул Фэннер. — Доказательства мы должны найти. Знаешь, что я думаю?

— Что же, супермен? — Бреннан вел машину на предельной скорости, они уже ехали по шоссе.

— Я думаю, что дочь Блэндиша находится в «Парадизе».

Бреннан, повернувшись, уставился на него.

— Смотри куда едешь! — закричал Фэннер. Бреннан затормозил и остановился на обочине.

— Куда ты клонишь?

— Помнишь, Доил обнаружил наверху в клубе запертую комнату? Клянусь, она там!

— Ну, скоро мы это выясним. — Бреннан вновь вырулил на шоссе.

— Это будет трудно. Клуб напоминает крепость. Пока мы туда ворвемся, они убьют ее или переправят куда-нибудь. Блэндиш захочет получить дочь живой. Надо все хорошенько обмозговать, Бреннан.

— Ну, давай, обмозгуем. Куда это нас приведет, а?

— Не знаю, — ответил Фэннер, закурив, — дай мне подумать.

Следующие полчаса прошли в молчании. Бреннан сосредоточился на дороге, а Фэннер усиленно думал, хотя голова у него раскалывалась от боли.

Когда они подъехали к небольшому городку, и Бреннан сбросил скорость, Фэннер заговорил:

— Надо забрать Анну Борг. Она знает, что Райли и Гриссон встретились у Джонни. Она наш единственный свидетель. Главное, чтобы ее не успели убрать сейчас. Кроме того, постоянно бывая в клубе, она, возможно, знает, что там держат дочь Блэндиша. Узнав, что ее Райли убила банда Гриссона, она захочет нам помочь.

Бреннан остановился у аптеки.

— Начнем действовать. — И направился к телефону.

Фэннер посмотрел на часы, они показывали начало седьмого. Еще три часа езды до города.

Неужели девушка находится в клубе? Если это так, она в руках бандитов уже три месяца. Фэннер поморщился. Что с ней произошло за это время? Вспомнив Ловкача Гриссона, Фэннер покачал головой.

Вернулся Бреннан и сел в машину.

— Отдал приказ забрать Анну Борг. Ребята пока последят за клубом.

— Поехали, — нетерпеливо кашлянул Фэннер.

Бреннан выехал из городка и вдавил в пол педаль газа.


3

В начале шестого Рокко вышел из квартиры и направился к «Парадизу». Он отдохнул еще часок после ухода Мэйзи. Загадочная девушка, о которой рассказала Мэйзи, заинтриговала его, и он решил проверить. Ловкача, Уоппи и Флинна нет в городе, Эдди Шульц навряд ли появится так рано. Оставались Ма Гриссон и Док. Если действовать осторожно, и ему повезет, то, может, он не нарвется на Ма, которую боялся. Дока он в расчет не принимал.

Была суббота, и склад, в который, по словам Мэйзи, вел ход из клуба, не работал.

С другой стороны к складу примыкал дешевый отель. Рокко знал его владельца, толстого грека Ника Пополоса. Подмигнув, он сказал Нику, что хочет полюбоваться с крыши его отеля видом города. Грек пожал плечами и ответил, что ему все равно.

— Только смотри, чтобы у меня не было неприятностей, — добавил Ник.

— Ты меня знаешь, никаких хлопот, — бодро ответил Рокко.

Поднявшись на лифте на верхний этаж, он через чердак вылез на крышу отеля. Оттуда легко проник на склад, а через двадцать минут он уже нашел потайной вход в клуб.

Без труда открыв дверь, он попал в темный коридор верхнего этажа клуба.

С пистолетом в руке подошел к двери, из которой торчал ключ, и распахнул ее.

Рокко очутился в большой прекрасно обставленной гостиной. Там никого не было. Еще одна дверь вела в соседнюю комнату. Он подошел к ней и прислушался. Ничего не услышав, открыл дверь и оказался в спальне.

Мисс Блэндиш сидела на краю кровати и смотрела на него невидящими глазами. В простом белом платье, купленном Ловкачом. В безжизненных пальцах тлела сигарета.

Рокко стоял, широко раскрыв глаза: никогда еще ему не приходилось видеть такой красоты. Лицо девушки показалось ему знакомым, вроде бы он где-то уже видел ее.

Бесшумно ступая, он приблизился, но она как будто не замечала его. Сигарета выскользнула из ее пальцев на ковер, и она погасила ее ногой.

— Привет, — мягко произнес Рокко. — Что вы здесь делаете?

Затуманенные наркотиками глаза обратились к нему.

— Пожалуйста, уходите, — тихо сказала она. Ее огромные зрачки сказали Рокко о многом.

— Как тебя зовут, детка? — спросил он.

— Зовут? — Она нахмурилась. — Я не знаю. Уходите. Ему не понравится, что вы здесь.

Где он ее видел? Рокко глядел на золотисто-рыжие волосы и вдруг его бросило в жар. Он вспомнил десятки фотографий в газетах. Перед ним была дочь Блэндиша!

Как Гриссон захватил ее? От волнения Рокко чуть не задохнулся. Вот он, шанс отомстить! Тут он вспомнил и обещанную за нее Блэндишем награду в пятнадцать тысяч.

— Ваше имя Блэндиш, не так ли? — Голос его дрожал. — Вас похитили больше трех месяцев тому назад, помните?

Она посмотрела на него.

— Блэндиш? Это не мое имя.

— Это ваше имя. Вы вспомните немного погодя. Ну, детка, вставай, мы совершим с тобой небольшую прогулку.

— Я не знаю вас. Уходите.

Рокко взял ее за руку, она вдруг отпрянула прочь, глаза ее округлились ужасом.

— Не трогайте меня!

От ее крика на лбу Рокко выступил холодный пот. В любой момент могли войти Док или Ма Гриссон. Как увести ее? Может, стукнуть и отнести, пока она будет без сознания? Нет, невозможно, на улице еще светло.

— Пошли, — властно приказал он, — Ловкач прислал меня за тобой. Он ждет тебя.

Удачная идея вдруг пришла ему в голову! Она немедленно встала и позволила Рокко вывести ее через гостиную и коридор на склад.

Через склад они вышли на улицу. Рокко поймал такси, немного успокоился.

Шофер с любопытством посмотрел на мисс Блэндиш, но ничего не сказал. Рокко дал ему свой адрес.

Пока все это происходило, Ма Гриссон говорила по телефону с Флинном.

— Все в порядке, — говорил Флинн. — Мы возвращаемся.

— Обоих? — спросила Ма.

— Да.

— Прекрасно, прекрасно, возвращайтесь. — Она повесила трубку.

Дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге возник Эдди Шульц с багровым рубцом во всю щеку.

Ма уставилась на него.

— Ты и твои проклятые бабы! — заорала она. — Твоя дешевка чуть не провалила все дело!

Эдди сел, закурил и потрогал распухшую щеку.

— Анна не виновата, Ма. Что случилось?

— Благодари меня, все устроено. Только что звонил Флинн. Они убрали Джонни и этого негодяя Фэннера.

— Это не ее вина, — повторил он. — Все, что она сказала…

— Я больше не потерплю ее в клубе. Мне не нужны здесь длинные языки.

Эдди попытался было возразить, но, увидев в глазах Ма злобные огоньки, осекся. Кроме того, он вспомнил расспросы о девушке наверху. Если Ма выгонит Анну, она может заговорить.

Сказать об этом Ма? Но она немедленно пошлет Флинна убрать Анну.

Ма заметила его колебания.

— Что ты там соображаешь?

— Слушай, Ма, — начал он. — Пока нам все сходило с рук. У нас великолепный клуб, много денег, мы прочно стоим на ногах. Но как долго это продлится? Вот мы убили Джонни и Фэннера. Опять на время можно успокоиться, но надолго ли?

Ма беспокойно заерзала, она поняла, куда клонит Эдди. Раздался стук в дверь, потом вошел Док. Как всегда пьяный.

— Что происходит? — Док уселся рядом с Ма.

— Все устроено. Можешь спать спокойно.

— До каких пор? — опять начал Эдди. — Будь умнее, Ма. Ты знаешь, пока девушка у нас, мы сидим на динамите.

— Ты что, взялся учить меня? — заворчала Ма, не глядя на него.

— Пытаюсь, Ма. Если бы не держали ее здесь, комар носа бы не подточил. Убили Джонни, зачем? Потому что боялись, что он сболтнет лишнее, и полиция ворвется сюда. Если бы не девушка, мы бы распахнули двери, пусть смотрят, а потом бы посмеялись и только.

Док вытер платком потное лицо.

— Он прав, Ма, пока она здесь, мы в опасности.

Ма встала и принялась расхаживать по комнате. Эдди и Док молча наблюдали за ней.

— Может, сердечный приступ? — спросил у Дока Эдди. — Ловкач и не узнает, что вы замешаны в этом.

Эдди коснулся больного места: оба боялись Ловкача.

— Я могу дать ей что-нибудь, — нерешительно произнес Док. — Неприятно, конечно, но, Ма, действительно, мы не можем больше держать ее здесь.

Ма колебалась.

— А если Ловкач узнает?

— Он ничего не сможет доказать. Она умрет во сне. Он просто обнаружит ее мертвой, и все.

Ма посмотрела на часы.

— Он будет здесь часа через два, — сказала она. — Ты устроишь это сейчас, Док. Когда сделаешь укол, исчезни из клуба и не показывайся. Пусть он найдет ее. Я скажу, что не входила к ней. Ты, Эдди, тоже уходи.

Эдди перевел дыхание. Как только исчезнет дочка Блэндиша, Анна сможет опять вернуться в клуб.

Док стоял в нерешительности, по лицу градом катился пот. Предложение Ма напугало его.

— Иди, — велела Ма. — Чем скорее ты это сделаешь, тем лучше. Хватит стоять, как старое пугало. Это надо сделать. Иди.

Док медленно вышел из комнаты.

— Ты тоже уходи, — бросила она Эдди. — Не показывайся часов до десяти, сходи в кино или еще куда-нибудь.

— Ладно, Ма. — Эдди пошел к дверям, но остановился. — Можно потом Анне вернуться в клуб?

— Можно. — Она села в кресло. Эдди молча смотрел на нее. — Мне придется найти Ловкачу другую девушку. Они ему понравились.

— Это будет нелегко, — поморщился Эдди. Губы Ма растянулись в циничной ухмылке.

— Все легко, если хорошо заплатить.

Выйдя, Эдди увидел Дока, поднимавшегося наверх. Хорошо, что эта работа досталась не ему. Жалко девушку, но, похоже, для нее это единственный выход.

Он решил поехать в кино, а попозже заехать за Анной и отвезти ее поужинать.

Как только он отъехал, два детектива, посланные Бреннаном, заняли наблюдательный пост у входа в «Парадиз».


4

Ловкач стоял у нижних ступенек лестницы и смотрел на Ма. Сзади застыли Уоппи и Флинн, они еще никогда не видели у Ма такого испуганного выражения лица. Они впервые заметили, что она очень стара, мысль об этом раньше как-то не приходила им в голову.

Ловкач тоже видел ее растерянность и понял, что что-то случилось.

— Что произошло, Ма? — спросил он. — Что с тобой?

Она ничего не ответила, только схватилась за перила так, что рука побелела.

— Да что случилось?! — крикнул он. — Скажи что-нибудь!

«Если я сейчас скажу ему, — думала Ма, — он убьет меня тут же. Хотя бы Эдди был здесь, он смог бы удержать Ловкача. Флинн не сможет, он просто будет стоять и смотреть, как меня убивают».

Как бы со стороны она услышала свой голос:

— Девушка ушла. Ее нет.

Ловкач окаменел. Потом наклонился вперед, ощерив желтые длинные зубы.

— Ты врешь, — тихо сказал он. — Что ты сделала с ней, а?

— Она исчезла, — повторила Ма. — Часа два назад я зашла в ее комнату, и ее там не оказалось.

Ловкач стал медленно подниматься по лестнице, приближаясь к Ма. Она, не отрываясь, выжидающе глядела на него.

— Ты, старая корова, — прошипел он, приблизившись вплотную. — Хочешь напугать меня? Если ты с ней что-нибудь сделала, я убью тебя! Предупреждал я тебя, верно? Говорил, что любой, кто дотронется до нее, будет иметь дело со мной?

— Она ушла, — глухо повторила мать.

Ловкач двинулся мимо нее по коридору, и, подойдя к двери комнаты, распахнул ее. Оглядев пустую гостиную, прошел в спальню.

Ма стояла не двигаясь. Лицо ее блестело от пота. Она слушала, как Ловкач ходит по комнатам.

— Как она могла уйти, Ма? — со страхом спросил Флинн, лицо его исказилось. Ма посмотрела вниз.

— Не знаю. Я вошла, и ее там не было.

— А где Док? — с беспокойством спросил Уоппи.

— Ушел. Вам тоже лучше уйти. Все кончено, поняли? Конец всему. Полиция, наверно, сейчас будет здесь.

— Если бы девушка попала к ним, они давно бы были здесь, — заметил Флинн.

Наверху появился Ловкач с ножом в руке. Его глаза блестели. Флинн двинулся было наверх, но остановился.

— Ты ведь убила ее, да? — Ловкач подошел вплотную к Ма. — Ты всегда хотела от нее избавиться. Теперь твоя очередь, я убью тебя.

— Я не дотрагивалась до нее. — Ма неподвижностью напоминала статую. — Кто-то увел ее, сама она уйти не могла. Если ты так хочешь, Ловкач, убей меня, у тебя не будет ни девушки, ни матери. Может быть, тебе будет лучше без нас обеих.

В глазах Ловкача промелькнула неуверенность, и Ма заметила ее.

— Ну, — повторила она. — Давай, и посмотришь, что будет с тобой потом. Каково быть одному на свете. Впрочем, тебе всегда хотелось быть первым, большим боссом, да? Но берегись. Довериться никому ты не можешь, а ведь тебе понадобится укрытие, чтобы спрятаться от полиции. — Теперь Ма внимательно смотрела в глаза сыну. — Где ты спрячешься, Ловкач?

Нож, уже направленный на нее, дрогнул. Ловкач растерянно взглянул на Ма, потом на Флинна и опять на нее.

— Что же делать, Ма? Надо ее найти.

Ма тяжело перевела дыхание. Беду удалось отвратить. Она еще боялась пошевелиться. Дверь в клуб вдруг распахнулась, все резко обернулись, рука Флинна легла на пистолет.

Задыхаясь, с красным потным лицом Док Уильямс вбежал в холл. Увидел Ловкача с ножом в руке, застывшую как статуя Ма, бледное лицо Уоппи и Флинна с пистолетом.

— Рокко захватил ее! — крикнул Док, подходя к ним. — Слышишь, Ма? Этот проклятый заморыш увел ее!

Ловкач слетел со ступенек, чуть не сбив Флинна, схватил Дока и начал трясти.

— Где он? — прорычал Ловкач. — Откуда ты взял, что это Рокко?

Ма спустилась со ступенек и, подойдя, дернула сына за руку.

— Оставь его. — Потом обратилась к Доку: — Ну, рассказывай же. Ты уверен, что это Рокко?

— Дайте мне выпить. — Док вытер мокрое лицо, прошел и сел в кресло.

Ма сделала знак Уоппи, и тот побежал к бару.

— Когда я ушел от тебя, Ма, — начал Док, — мне стало нехорошо. Хотелось выпить, и я зашел в бар на углу.

Уоппи подошел и сунул ему в руку большой стакан с виски. Док жадно выпил.

— Да не тяни ты! — крикнул Ловкач.

— Я заговорил с барменом, и тот вдруг спросил меня, не знаю ли я рыжую девицу, которую сажал в такси Рокко. Я еще как дурак просидел там целый час, а потом вдруг меня стукнуло! И я помчался обратно. Все сходится, Ма, верно? Это реванш, он всегда его жаждал.

Ловкач молча направился к выходу.

— Погоди, — попыталась остановить его Ма. — Не беги так сразу. Надо подумать.

Но он даже не взглянул в ее сторону, открыл дверь, сбежал по ступенькам и растворился в сумерках двора.

— Иди за ним, — приказала Ма Флинну, — и ты тоже, Уоппи.

— К черту его! — неожиданно сказал Флинн. — С меня хватит! Я ухожу отсюда. Отдай мне деньги, Ма. Я завязываю.

— Тебе некуда идти, идиот! Денег не получишь. Иди за ним, и ты, Уоппи, — повторила она.

Флинн помедлил, потом, выругавшись сквозь зубы, кивнул Уоппи и направился к выходу.

Когда оба скрылись в темноте, Ма положила руку на плечо Дока.

— Я уж думала, больше не увижу тебя, — сказала она тихо. — Что ты собираешься делать?

Док уже совсем опьянел.

— А что мне остается, Ма? Я ведь хотел сбежать, да понял, что бежать-то мне некуда. Они приведут ее обратно, Ма, и все пойдет, как обычно.

— Надо еще найти ее. Держись меня, Док, я найду выход. Держись меня, — повторила она.


5

Мисс Блэндиш лежала на просторном диване, слепо глядя в потолок. В другое время Рокко с ума бы сошел от счастья, что в его доме такая красавица, но сейчас девушка представляла для него не больше интереса, чем манекен, выставленный в витрине. Мысли его путались.

Надо все сделать по-умному, говорил он себе. Не надо звонить в полицию, лучше связаться с самим Блэндишем. Полиция ограбит меня, и я никогда не получу этих пятнадцати тысяч, — подумал он.

В телефонной книге не оказалось Блэндиша. Он позвонил в справочную, но девушка там не знала или не хотела сказать ему номер. Рокко упустил из виду, что телефоны миллионеров в книгах не указываются. Обзвонив все фешенебельные клубы и рестораны и не найдя там Блэндиша, он совсем приуныл. Похоже, у него могли быть крупные неприятности.

Подсознательно он все время думал о Ловкаче. Маловероятно, что тот узнает, где находится девушка, но если это случится, похититель проживет недолго.

Он попытался восстановить ее память, дав газеты с фотографиями и текстами о похищении. Пока он безуспешно старался разыскать Блэндиша по телефону, она безучастно рассматривала их и не обнаруживала никакой связи между этими событиями и собой.

— Слушай, детка, — обратился к ней Рокко, обеспокоенный, что вот уже два часа она находится в его квартире, — как нам разыскать твоего отца?

Она, отложив газеты, опять лежала, неподвижно глядя в потолок, и когда он обратился к ней, лишь положила ногу на ногу. Казалось, она и не замечала его присутствия.

В отчаянии Рокко схватил ее за руку.

— Эй! Проснись!

Она съежилась, прижалась к стене, в глазах проснулся ужас.

— Ну не надо, не надо, — мягко произнес он. — Не бойся меня. Ты можешь меня выслушать? Какой телефон у твоего папы? Я должен найти его.

Она дико смотрела на него:

— Оставьте меня, не трогайте, я вас не знаю.

— Если мы не найдем его, нам грозит беда, понимаешь? Сюда придет Ловкач. Как найти твоего отца?

Она вдруг спрыгнула с дивана и подбежала к двери. Рокко успел перехватить ее, когда она уже поворачивала дверную ручку.

— Отойдите! — Она почти кричала. — Выпустите меня отсюда!

С трудом оттащив девушку обратно на диван, он зажал ей рот рукой.

— Замолчи же, — прошипел Рокко. — Ты что хочешь, чтобы Ловкач явился сюда?

Она попыталась вырваться, впервые глаза ее, казалось, ожили. Он отпустил ее и снял руку.

— Да, я хочу этого, — сказала она. — Пусть придет Ловкач.

— Да ты не понимаешь, что говоришь. — Рокко отказывался верить своим ушам. — Ты разве не хочешь домой? Что с тобой?

Она покачала головой.

— У меня нет дома. И нет никого. Есть только Ловкач.

Рокко встал.

— Я звоню в полицию. С меня довольно. — И он пошел к телефону, думая уже не о награде, а о том, чтобы успеть позвонить до прихода Ловкача.

Он начал набирать номер, как вдруг мисс Блэндиш вскочила и, подбежав, выдернула шнур из розетки.

Рокко долго стоял, остолбенев, молча глядя на нее с умолкшей трубкой в руках, и холодок пополз у него по спине.

— Ты сумасшедшая! Идиотка! Ты понимаешь, что делаешь?

Она отошла от него.

— Ты должен сказать ему, что увел меня. Я не хотела идти, а ты увел. Скажи ему, что я не сама ушла.

— Но почему ты… — Рокко не мог подобрать слова. — Я же хочу помочь тебе. Что с тобой? Разве ты не хочешь избавиться навсегда от Ловкача?

Она прислонилась к стене и тихо заплакала.

— Я не могу уйти от него. Я должна быть с ним до конца своих дней.

— Не говори ерунду! — крикнул Рокко. — Я сейчас вызову полицию.

— Нет! — Голос ее прерывался от ужаса. — Ты должен быть здесь, когда он придет. И должен сказать, что увел меня.

Рокко быстро направился к двери, но она вдруг схватила тяжелую пепельницу, стоявшую на столике у дивана, и швырнула в него. Удар пришелся в голову и свалил Рокко с ног. Он встал на колени, застонал и схватился руками за голову.

Какой-то звук заставил мисс Блэндиш поднять голову. Дверь, ведущая в ванную, медленно открылась, потом распахнулась, и в комнату проскользнул Ловкач. Она застыла, глядя на него как загипнотизированная. Желтые горящие глаза медленно переползли с мисс Блэндиш на Рокко, который, еще не придя в себя, все же почувствовал смертельную опасность. Поднял руки перед собой, как бы защищаясь. Ухмыляясь, Ловкач приблизился к нему.

Увидев в руке нож, мисс Блэндиш отвернулась и закрыла глаза. Она слышала умоляющее бормотание Рокко. Звуки, последовавшие за этим, заставили ее опуститься на колени и зажать руками уши, вздрагивая всем телом от каждого удара ножа, входившего в тело Рокко.


6

Уже два часа Анна Борг, напуганная и измученная, находилась в подвале полицейского управления. В течение первого часа она кричала, била кулаками в запертую дверь, но никто даже не подошел. Ей уже казалось, что ее погребли заживо.

Она не могла понять, почему ее вдруг схватили и засунули в этот подвал. Когда Эдди ушел в клуб доложить Ма о том, что Анна проговорилась про Джонни, она решила, что с нее хватит и Эдди, и «Парадиза». Побросала вещи в чемодан и, прихватив деньги, которые Эдди держал в квартире на экстренный случай, села в такси и попросила отвезти ее на железнодорожную станцию, решив уехать в Нью-Йорк, где надеялась найти работу и скрыться на время.

Нечего сидеть и ждать, когда Гриссонов и Эдди заберут, а это должно случиться рано или поздно.

Но как только она вылезла из такси, откуда-то возникли два верзилы, один из которых сунул ей под нос удостоверение.

— Анна Борг?

— Могли бы добавить «мисс», — отрезала она, глядя на детективов злыми глазами.

Несмотря на внешнюю агрессивность, она испугалась: неужели эти гориллы собираются арестовать ее?

— Капитан полиции хочет поговорить с тобой, детка, — сказал один из них. — Тебя долго не задержат.

— Убери лапы! — Поколебавшись, она влезла в машину. Неужели они пронюхали про Хэйни? Как давно это было! Хэйни предал Райли, и она, увидев его в отеле, поддалась внезапному импульсу. Анна застрелила его в тот момент, когда он открыл дверь своего номера. Потом жалела об этом и до сих пор жалеет. В момент убийства она была уверена, что ее никто не видел, но теперь сомневалась.

В полицейском управлении, куда ее привезли, она сразу заявила, что хочет видеть своего адвоката. Дежурный сержант молча поднял на нее усталый взгляд, вызвал женщину-полицейского, которая, несмотря на крики и сопротивление Анны, втолкнула ее в темный подвал, захлопнув и заперев дверь.

За два часа Анна смирилась. Когда, наконец, дверь открылась, она вскочила. Надзирательница подозвала ее взмахом руки.

— Выходи. Капитан будет говорить с тобой.

— Вы заплатите за это, — прошипела Анна, но уже без прежней запальчивости.

Ее провели наверх, потом через большую комнату в кабинет Бреннана. В дверях она остановилась, пораженная: кроме Бреннана, сидящего за столом, и двух полицейских она увидела устроившегося у окна Фэннера. Надзирательница втолкнула ее в кабинет и закрыла за собой дверь.

— Вы пожалеете об этом! — крикнула Анна, обращаясь к Бреннану. — Я требую, чтобы позвали моего адвоката!

— Садись, Анна, — спокойно произнес Бреннан. — Я хочу поговорить с тобой.

— Я для вас мисс Борг, а не Анна! Взяли манеру!

— Сядь и заткнись! — рявкнул один из детективов.

— Горилла! — огрызнулась Анна, но прошла и села.

— У нас есть основания считать, что дочь Блэндиша, похищенная три месяца тому назад, находится в «Парадизе», — сказал Бреннан.

Анна посмотрела на него с изумлением.

— Вы что, с ума сошли? Все знают, что ее похитил Райли. Куда это вы клоните?

— Мы тоже так считали, но все изменилось, — продолжал Бреннан. — Банда Гриссона отобрала ее у Райли, и мы почти уверены, что она сейчас в «Парадизе».

— Вы хотите втянуть в это дело Эдди? — Глаза Анны сузились. — Тут я вам не помощник. Мне ничего не известно о похищении, ничего!

Бреннан кивнул и сделал знак одному из детективов, который подошел к Анне.

— Пошли, детка. Я кое-что покажу тебе.

Анна нерешительно посмотрела на Бреннана.

— Вы не имеете права… Я требую, чтобы вы пригласили…

— Давай, — подтолкнул ее детектив, — не говори так много, пошли…

Ей ничего не оставалось, как выйти вслед за ним. Фэннер и Бреннан переглянулись.

— По-моему, мы теряем время, — сказал капитан. — Она ничего не знает.

— Попытаться все равно надо. — Фэннер закурил. Спустя десять минут дверь распахнулась, и детектив буквально втащил Анну. На белом, как полотно, лице чернели глаза, полные ужаса. Он опустил ее на стул, и она закрыла лицо руками.

— Ты можешь подтвердить, что это Райли? — спросил Бреннан.

Она содрогнулась.

— Вы грязные подонки! Как вы смели показать мне ЭТО!

Фэннер поднялся и подошел к ней.

— Зрелище не из приятных, верно? Это банда Гриссона превратила Райли в то, что ты видела. Мы нашли всех троих. Ма Гриссон придется ответить. Как же смеялся над тобой, наверное, Эдди, когда ты поверила, что Райли бросил тебя! Все валили на Райли, а он уже давно лежал в земле. Тебе дали хоть немного денег от выкупа? Ручаюсь, что нет. Все, что тебе досталось, это дешевый стриптиз и Эдди. Так что у тебя появился шанс отыграться. Как ты думаешь, а?

— Убирайся от меня! — закричала Анна. — Я ничего не знаю, абсолютно ничего!

— Будь умнее, — посоветовал Фэннер. — На тебе сейчас ничего нет, так и держись. Ты поможешь нам, а мы тебе. Нам надо знать, в клубе ли сейчас девушка. Мы предполагаем, что там, но до конца не уверены. Она заперта наверху, верно?

Анна обернулась к нему.

— Иди и поищи ее там!

— Да ты хоть пожалей ее, — вступил в разговор Бреннан. — Если бы тебя заперли с таким подонком, как Ловкач Гриссон? Давай, Анна, если знаешь что-то, говори! Ведь есть еще пятнадцать тысяч вознаграждения, и ты их получишь.

— Да застрелись ты! — злобно огрызнулась она. — Я еще никогда никого не выдала легавым!

— Дай мне поговорить с ней наедине. Пять минут, ладно? — попросил капитана Фэннер.

Время поджимало, и Бреннан, помешкав, встал. Он вышел, кивнув последовавшим за ним детективам.

— Не трать порох, — презрительно бросила Анна. — Мне нечего сказать тебе.

— Ошибаешься. Послушай, что я скажу тебе. Бреннан не знает, что ты снимала комнату в том отеле, где убили Хэйни, а также ему неизвестно, что у тебя имеется револьвер двадцать пятого калибра, как раз из такого и прихлопнули репортера. Бреннану не составит труда сопоставить одно с другим, и ты загремишь по делу об убийстве. Для полиции это лакомый кусочек, все есть: мотив, оружие, возможность. Но только если я скажу ему об этом. Так что выбирай: или ты поможешь нам, или Бреннан возьмется за тебя по-настоящему.

Анна опустила глаза.

— Ну так как? В клубе дочь Блэндиша? Мы теряем время.

Помедлив, она сказала:

— Я не знаю, она ли это, но какую-то девушку держат в клубе наверху. Я не видела ее.

Фэннер подошел к двери и позвал Бреннана.

— Она передумала. Знает, что наверху держат девушку, но никогда ее не видела.

— А откуда ты знаешь, что там девушка, если не видела ее? — спросил Бреннан.

— Слыхала от ребят, — неохотно призналась Анна. — И видела, как Ма ходит туда с постельным бельем. Знаю, что Ловкач носит туда купленные им женские вещи.

— А теперь подумай хорошенько, напрягись. Как нам попасть туда и сделать это так, чтобы девушку не успели убрать?

Анна пожала плечами:

— Не знаю. Я не работаю в вашей вонючей полиции. Это уж ваше дело.

— Когда клуб открывается, есть шанс проникнуть туда?

— Нет. Все члены клуба известны в лицо. Дверь просто не откроют, пока вы себя не назовете.

— Есть другой вход?

— Не знаю.

Фэннер обменялся взглядом с Бреннаном.

— Ладно, — сказал капитан. — Отведите ее в кабинет Доила и побудьте с ней там.

— Эй! — Она вскочила. — Вы что, собираетесь держать меня здесь?

— Побудешь у нас, пока не разыщем девушку. Отведите ее, — приказал Бреннан.

Протестующую Анну вывели из комнаты. Когда ее вопли замерли вдали, Бреннан повернулся к Фэннеру:

— Практически мы ничего от нее не узнали.

— Если не считать подтверждения, что девушку держат в клубе. Без сомнения, это дочь Блэндиша, но как нам достать ее оттуда?

— Главное, чтобы никого из посетителей не было в клубе, когда мы ворвемся. Значит, надо оцепить клуб, никого не пропуская в него. — Бреннан посмотрел на часы. — Сейчас почти восемь. Хорошо бы захватить кого-нибудь из банды и заставить его говорить. Должен же быть другой вход, кроме главного.

Он снял трубку:

— Это ты, Доил? Мне нужен срочно кто-нибудь из банды Гриссона. Все равно кто. Если сможешь, бери всех, но меня устроит сейчас и один. Все. — Он повесил трубку.

— Если хоть одна из этих крыс шастает сейчас по городу, мы ее отыщем. Теперь остается только ждать.

— Надо бы сообщить Блэндишу, — добавил Фэннер, — все-таки это его дочь.

Помедлив, Бреннан кивнул и показал на телефон:

— Ладно. Позвони и скажи ему.


7

Эдди Шульц вдруг обнаружил, что он не так уж уверен в себе, как ему казалось раньше. Фильм, заинтересовавший бы его в другое время, он почти не смотрел. Мысли его занимала мисс Блэндиш. Наверное, ее уже нет в живых. Что Ма сделает с телом? Неужели эта грязная работа предстоит ему и Флинну? Как отреагирует Ловкач? Эдди не хотел бы сейчас быть в шкуре Ма. Вдруг он не смог больше выносить темноту зала, встал и, грубо толкая сидевших в его ряду людей, пошел к выходу.

Три минуты девятого. Хотелось выпить. Он нырнул в бар на другой стороне улицы и, заказав двойное виски, вошел в телефонную будку, решив позвонить Анне. Ему хотелось, чтобы она приехала в этот бар, а потом они могли где-нибудь поужинать. Одиночество тяготило его. Анна не сняла трубку. Это его удивило. Обычно она не уходила из дома раньше девяти. Куда она подевалась? Он вернулся к стойке, выпил виски и, расплатившись, вышел из бара и поехал домой: Анна, должно быть, отлучилась на минутку.

Оставив машину у входа, он вошел в подъезд.

Портье, крепкий негр, сидел у себя за столиком и читал газету.

— Привет, Керли, — обратился к нему Эдди. — Ты не видел, мисс Борг не выходила?

Портье опустил газету.

— Конечно, мистер Шульц. Спустя десять минут после вашего ухода. — Он с любопытством воззрился на Эдди. — У нее был чемодан.

Эдди нахмурился.

— Ладно, Керли. — На лифте он поднялся наверх. Открыл дверь, прошел через гостиную в спальню. Шкаф распахнут, вещей Анны нет.

Он тихо выругался. Улизнула!

Сказать Ма? Она, конечно, должна знать об этом. Эдди направился к телефону, но в это время раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Рука полезла в пальто и сжала рукоятку пистолета. Он подошел к двери:

— Кто там?

— Записка от мисс Борг, мистер Шульц, — донесся голос портье.

Поспешно Эдди отпер дверь, которая вдруг широко распахнулась, отбросив его назад. Пока он соображал что к чему, два дюжих детектива уже держали его под дулами пистолетов.

— Спокойно, Шульц, — сказал один из них. — Не двигайся.

Портье-негр выглядывал из-за двери, потом заспешил прочь. Эдди смотрел на детективов:

— Я ничего не сделал, — сказал он, ощущая беспокойный холодок в желудке. — Что вам от меня надо?

У него вытащили пистолет.

— У тебя есть разрешение, Шульц? — спросил один из них. Эдди промолчал.

— Ну, пошли. И без фокусов, а то пожалеешь. Ясно?

— Я не пойду, не имеете права. Я ничего не сделал.

— Старая песня! Давай двигай.

Помедлив немного, Эдди покорно дал себя увести и посадить в машину. Через десять минут он уже сидел в кабинете Бреннана.

— Что случилось? — взорвался Эдди, увидев капитана и Фэннера. — Почему меня притащили сюда? Я требую моего адвоката!

— Покажите ему останки, — сказал Бреннан. — Потом приведите обратно.

Пожав плечами и чувствуя внутри беспокойство, Эдди независимо вышел за детективом. Зачем они забрали Анну? Как много она знает? Сказала ли она им что-нибудь?

Через пять минут его, белого как мел, ввели обратно.

— Нам известно, что ты и твои дружки убили Райли и остальных, — сказал ему Бреннан. — Джонни рассказал перед тем, как его убили. Знаем и то, что вы держите дочь Блэндиша. Но у тебя есть шанс спасти свою шкуру, Шульц. Помоги нам освободить девушку. Если подскажешь, как можно это сделать, избавишься от газовой камеры. Получишь от десяти до пятнадцати, сохранишь свою сволочную жизнь. Ну, как?

— Не знаю, о чем ты говоришь, ищейка, — ответил Эдди, но пот струился по его лицу. — Я не крал ее… и не убивал тех троих. Позовите мне адвоката.

— У меня нет времени спорить с тобой, Шульц, — сказал Бреннан. — Это твоя единственная надежда выйти сухим из воды, поэтому делай, что тебе говорят, не то пожалеешь, что родился на свет.

— Я же сказал, что ничего не знаю!

Бреннан снял телефонную трубку.

— Немедленно пошли ко мне О'Флэгерти и Дугана. — Положив трубку, он взглянул на Эдди. — Этих двух парней когда-то чуть не убили такие бандиты, как ты. О'Флэгерти провалялся в больнице четыре месяца, а Дуган лишился глаза. Мы их держим, ведь им некуда деваться теперь, хотя, разумеется, они теперь и не годятся для оперативной работы. Но польза от них есть. Дело в том, что они ненавидят таких, как ты, и когда я сталкиваюсь с типом вроде тебя, я прибегаю к их помощи. Отдаю его им, и они счастливы. Не знаю и не интересуюсь, что они с ним делают, но самый твердый орешек колется, пробыв с ними пару часов. После того, как они поработают с человеком, он превращается в котлету, но я их не виню. Ведь их тоже отделали бандиты, вроде тебя.

Эдди слыхал об этих двоих. Когда-то весть о том, что их избили, заставила его радостно потереть руки. Теперь же перспектива общения с ними не обрадовала его.

— Ты не посмеешь! — крикнул он Бреннану. — У меня есть друзья наверху, и ты полетишь с работы!

Бреннан ухмыльнулся:

— Все вы, подонки, орете одно и то же, но я все еще на своем месте!

Дверь распахнулась, и вошли двое. Таких высоких громил Эдди еще не видел. В майках и черных спортивных брюках, с выпирающими мускулами, они вселяли ужас.

Встав в дверях, они молча глядели на него. Дуган сжал кулаки, его пустая красная глазница, казалось, тоже уставилась на Эдди. О'Флэгерти с перебитым носом и испещренным шрамами лицом поглядел на Бреннана.

— Ребята, — обратился к ним капитан. — Это Эдди Шульц. Мы знаем, что он связан с похищением дочери Блэндиша. Только что он заявил, что ни один полицейский не заставит его говорить. Не хотите попробовать?

О'Флэгерти обнажил в улыбке обломки зубов и посмотрел на Эдди, как голодный тигр на мясо.

— Будьте уверены, капитан, — сказал он. — Уж мы попытаемся. Кстати, что-то он не выглядит твердым орешком

 Дуган подошел близко к Эдди:

— Ты твердый орешек, детка? — Он уставился единственным глазом на Эдди, потом вдруг занес руку и нанес ему сильный удар по лицу. Эдди показалось, что его ударили тяжелым молотом. Он отлетел к стене и опустился на четвереньки. В голове шумело.

— Эй! Не у меня в кабинете! — запротестовал Бреннан. — Забрызгаете все здесь кровью. Убирайтесь с ним отсюда!

Эдди с трудом поднялся на ноги. Когда он увидел, как эти двое приближаются к нему, нервы его не выдержали.

— Я все скажу! — закричал он. — Только уберите их! Не подпускайте их ко мне!

— Погодите-ка, ребята, — остановил их Бреннан. Они отступили, глядя на жертву с великим сожалением.

— Я скажу, — повторил Эдди, держась за рассеченную кровоточащую скулу. — Только не отдавайте им меня!

— Вот так сюрприз, — улыбнулся Бреннан. — Ладно, ребята, подождите за дверью. Если заупрямится, я позову вас.

Дуган вытер нос тыльной стороной ладони.

— Можно еще разок стукнуть его, капитан? — с надеждой спросил он.

Эдди прижался к стене и закрыл лицо.

— Не сейчас, — ответил Бреннан. — Может быть, попозже…

Расстроенные, полицейские вышли.

— Сядь, — приказал Бреннан.

Эдди тяжело опустился на стул, глядя на капитана.

— Дочь Блэндиша в клубе?

— Все остается в силе, капитан? Вы спасете меня от газовой камеры?

— Остается в силе. Ну, она там?

Эдди еще немного помедлил, потом выпалил:

— Ее нет в живых, капитан. Я был против, но ничего не мог поделать. Это все Ма. Она заставила Дока умертвить ее.

Бреннан и Фэннер вскочили на ноги.

— Если ты врешь… — угрожающе сказал Бреннан.

— Я тут не при чем, — торопливо говорил Эдди. — Ма с самого начала хотела от нее избавиться, но Ловкач вдруг влюбился в девушку. Когда Ма узнала, что Анна проговорилась, и вот этот парень собирается к Джонни, она послала ребят убрать старика. Пока Ловкач отсутствовал, Ма решила избавиться от девушки. Я пытался ее отговорить, но Ма всегда настоит на своем. Она приказала Доку сделать ей укол.

Фэннер тяжело вздохнул. Все это время он ждал вести о том, что мисс Блэндиш нет в живых, поэтому новость не поразила его.

— Есть другой вход в клуб? — спросил Бреннан.

— Через склад, который примыкает к клубу. В стене, налево как войдете, — дверь.

Бреннан кликнул Дугана:

— Отведи этого ублюдка в подвал, — приказал он. — Но не трогай его, слышишь?

Дуган вытолкал Эдди из комнаты.

— Может быть, так лучше для нее, — задумчиво произнес Фэннер. — Даже ее отец предпочитает, чтобы ее не было в живых. Надо сказать ему.

— Скажи. Ну, пора прихлопнуть эту старую каргу, мамашу Гриссон. Ты едешь с нами?

— Сейчас иду, только позвоню Блэндишу.

Пока Фэннер шел к телефону, Бреннан, выскочив из кабинета, громко отдавал приказ дежурному сержанту немедленно собрать оперативную группу на выезд.


Глава 5


1

Мисс Блэндиш прислонилась к стене, кусая кулаки, ей хотелось кричать, но она не могла. В ужасе глядела она на распростертое тело Рокко, кровь змеилась струйками из многочисленных ножевых ран.

Над ним стоял Ловкач, тяжело дыша, сжимая окровавленный нож. Наклонившись, он вытер лезвие об одежду убитого.

— Больше он тебя не потревожит, — оскалившись, сказал Ловкач. — Пока я с тобой, никто не осмелится тронуть тебя.

Подойдя к окну, он выглянул вниз. Был час пик, и улица кишела машинами и людьми, возвращающимися с работы. Ясно, что сейчас невозможно показаться с мисс Блэндиш, которую легко могли узнать. Думая, как бы Ма поступила на его месте, он смотрел на мертвого Рокко, и вдруг его осенила идея. Страшно довольный собой, Ловкач подумал, что не только у Ма есть мозги.

Он вытащил из шкафа один из костюмов Рокко, потом нашел рубашку, галстук и бросил все это на диван.

— Одень это, — приказал он девушке. — Мне надо отвести тебя домой.

Мисс Блэндиш молча затрясла головой и отодвинулась от него. Ловкач нетерпеливо подтолкнул ее к дивану.

— Делай, как я говорю. — И он больно ущипнул ее. — Одевайся.

Боязливо она стянула через голову простенькое хлопчатобумажное платье и уронила его на пол. Потом, чувствуя на себе взгляд Ловкача, торопливо потянулась за рубашкой Рокко. Глаза их встретились, и она прочитала в его желтых немигающих глазах знакомое выражение.

— Нет… пожалуйста…

Ловкач подошел к ней и вырвал из рук рубашку, которой она пыталась закрыться. Дыхание его участилось, губа отвисла, глаза остекленели.

Содрогнувшись, она без сопротивления позволила отвести себя на диван.

В наступившей тишине громко тикали часы на камине, большая зеленая муха жужжала около окровавленного тела Рокко. Движение на улице постепенно затихало.

Внизу кто-то включил телевизор, и громкий бесстрастный голос стал рассказывать, как приготовить торт. Настойчивый голос диктора разбудил Ловкача. Он открыл глаза и, повернув голову, взглянул на мисс Блэндиш. Та лежала, бессмысленно разглядывая потолок.

— Этот идиот наверное считает, что его торт важнее всего на свете, — пробурчал Ловкач.

Он взглянул на часы: двадцать минут девятого. Это удивило его. Оказывается, он проспал много времени. Он встал и подошел к окну. Улица была пустынна, час «пик» давно миновал.

— Нам надо идти. Ма наверное удивляется, куда мы подевались. Давай, детка, надевай эти тряпки.

Девушка встала и, двигаясь, как сомнамбула, стала одеваться. Завязывая галстук, она запуталась. Ловкач, сидя на диване, смотрел на нее с детским удовольствием.

— Непривычно, да? Я раньше тоже не умел. Тебе идет мужская одежда. — Он посмотрел на мертвого Рокко. — Он был жокеем? Никогда не любил людей, которые возятся с лошадьми. — Ловкач легонько толкнул ногой Рокко. — Так ему и надо.

Мисс Блэндиш оделась. Ловкач достал из шкафа мужскую шляпу.

— Надень это. Надо спрятать твои прелестные волосы. В таком виде ты сойдешь за моего младшего брата.

Она позволила надеть на себя шляпу, хотя каждое прикосновение его холодных липких пальцев заставляло ее съеживаться.

— Пошли. — Он провел ее в ванную. Выглянув в окно и, убедившись, что внизу никого нет, помог ей выбраться на пожарную лестницу. Спускаясь, Ловкач держал ее за руку. Когда они почти спустились, из окна рядом вдруг выглянул толстый лысый мужчина.

— Эй, что вы тут делаете?

Ловкач молча посмотрел на него заблестевшими желтыми глазами, и мужчина поспешно отступил от окна.

«Бьюик» Сэма стоял в конце аллеи. Ловкач подвел к нему девушку и достал пистолет сорок пятого калибра, который всегда держал в машине. Когда он выезжал на дорогу, мимо промчались три полицейских автомобиля. Через несколько минут ехавший за ними Ловкач увидел, что они останавливаются у входа в «Парадиз».

В панике он резко свернул на боковую улицу, чуть не столкнувшись с едущим навстречу затормозившим автомобилем. Обернувшись, Ловкач увидел, как высыпавшие из машин полицейские оцепляют клуб.

Что делать? Пот катился по лицу Ловкача. Он взглянул на мисс Блэндиш, которая тупо смотрела перед собой, и почувствовал себя потерянным без Ма, без стальных дверей и окон клуба. Его недоразвитый мозг лихорадочно пытался найти выход.

— Эй!

Ловкач оглянулся на окрик. Справа в окно «бьюика» заглядывал полицейский. Окинув взглядом мисс Блэндиш, он посмотрел на Ловкача, который вдруг узнал его. Огромного роста, с жестким лицом, кажется, его звали Мик, он старался зацепить членов банды Гриссона при первой представившейся возможности.

— Тебя-то мне и надо. — Рука полицейского легла на пистолет. Ловкач вдруг выхватил свой, раздался выстрел, пуля, попавшая в грудь, отбросила Мика назад. Мисс Блэндиш вскрикнула. Напуганный Ловкач ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Несколько прохожих остановились на тротуаре. Раздался чей-то крик. Ловкач, бросив пистолет на заднее сиденье, резко рванул с места. Теперь его гнал страх, все мысли были направлены на то, чтобы скорей вырваться из города на открытое шоссе.

Бреннан и Фэннер, подъехавшие следом за первыми полицейскими машинами, как раз вылезали из своего автомобиля, когда раздался выстрел Ловкача. Они увидели рванувший с места «бьюик», от которого шарахались встречные машины.

Фэннер подбежал к лежащему полицейскому, а Бреннан отдал приказ, и три полицейских мотоцикла сорвались с места, преследуя «бьюик». Капитан подошел к Фэннеру, который покачал головой.

— Он мертв. Кто стрелял?

— Ясно, один из бандитов Гриссона. Ну, далеко он не уйдет. Пошли, надо захватить остальных.

Подъехали еще машины. Собралась толпа.

В своем кабинете Ма Гриссон выглядывала из окна на улицу через щель закрытых стальных ставен. Флинн стоял у другого окна. Уоппи прислонился к стене, а Док сидел в кресле за письменным столом, с красным лицом и неизменным стаканом виски в руках.

Ма обернулась и медленно оглядела всех.

— Ну вот и все. Конец пути. Мне не надо рассказывать, что нас всех ждет, верно?

Маленькие глазки Флинна бегали по сторонам, но выглядел он спокойным. Уоппи, наоборот, от ужаса едва держался на ногах. Док сделал глоток, он был слишком пьян, чтобы испытывать страх.

Ма прошла через комнату и из шкафа достала автомат.

— Как хотите, — сказала она, — но меня они живой не возьмут. Я им устрою фейерверк, уж нескольких уложу, будьте уверены!

Флинн присоединился к ней, достав второй «томпсон».

— Я с тобой, Ма, — сказал он. — Давай повеселимся напоследок.

Раздался оглушительный стук в стальную дверь, и голос, усиленный динамиком, прокричал:

— Выходите по одному! Руки поднять над головой!

— Им придется повозиться, прежде чем они сюда ворвутся, — довольно сказала Ма. Она села за стол, положив на него «томпсон», потом указала остальным на дверь ее кабинета.

— Ну, парни, теперь оставьте меня. Это моя комната, в ней я и умру. Вы найдете другие места. А теперь — уходите.

— Может, впустить их? — Док прикончил виски и поставил стакан на стол. — У нас много денег, наймем хороших адвокатов, а?

Ма улыбнулась сожалеюще:

— Ты так думаешь? Бедный старый пьяный дурачок! Иди, если считаешь, что так лучше. Найдешь адвоката и увидишь, что он для тебя ничего не сможет сделать. Я лучше знаю. Ну, идите, оставьте меня одну.

Флинн уже вышел. Через темный ресторан он подбежал к входу, к стальной двери, в которую ломились, потом зашел за стойку гардероба, положил на нее автомат и, направив его на дверь, стал ждать. Тонкие губы Флинна растянулись в злобной ухмылке, больше напоминающей оскал.

Выбежал Уоппи и, как затравленный кролик, побежал к входной двери.

— Только попробуй, и я разнесу тебя на куски! — крикнул ему Флинн.

Уоппи резко повернулся к нему и закричал в истерике:

— Я хочу выйти отсюда! Я не хочу, чтобы меня убили! Я должен выйти!

— Тебе некуда идти. Все кончено. Иди сюда.

Внезапно прозвучал выстрел, и лицо Уоппи превратилось в кровавую маску. Он упал, покатился по полу, руки отчаянно цеплялись за воздух.

Пригнувшись за стойку гардероба, Флинн обернулся к лестнице. На верхних ее ступенях стояли двое полицейских с пистолетами наготове.

Оттягивая спусковой крючок «томпсона», Флинн подумал, что полиция все-таки разыскала каким-то образом второй вход. Значит, действительно, конец.

Заговорил его «томпсон», сея смерть, и оба полицейских осели под потоком свинца. Но тут же сверху ответил другой «томпсон», и Флинну пришлось укрыться за стойкой. Теперь он думал только о том, чтобы уложить побольше перед смертью, — сдаваться живым он не собирался. Подняв дуло автомата, он осторожно выглянул, и тут же несколько пуль из застучавшего наверху «томпсона» снесли ему полголовы.

Четверо полицейских вышли из укрытия, за ними — Бреннан. Они посмотрели вниз.

— Остались Док, старуха и Ловкач, — сказал Бреннан появившемуся следом за ним Фэннеру.

— Один из них уехал в «бьюике», — напоминает тот. — Скорее всего, Ловкач.

Бреннан, приставив руки ко рту, закричал как в рупор:

— Эй, выходите! Руки вверх!

В кабинете Док привстал со стула:

— Ну, Ма, ты правильно сказала, это конец дороги. Я не борец, пойду сдаваться.

Сидя за столом с автоматом в руках, Ма обнажила в ухмылке желтые зубы.

— Как знаешь, — ответила она. — Они дадут тебе пожизненный срок, а может и засунут в газовую камеру. Лучше скорый конец.

— Нет, я не борец, — повторил он. — Прощай, Ма. Я тебе говорил, что мне не нравилось это похищение. Видишь, как все вышло.

— Выходите! — опять крикнул Бреннан. — Предупреждаю последний раз, потом войдем мы!

— Прощай, Док! Выходи медленно и подними руки, а то, кажется, им очень нравится стрелять.

Док повернулся и пошел к двери. Помедлив, он приоткрыл ее и крикнул.

— Не стреляйте! Я выхожу!

Как только он двинулся через дверь, Ма нажала на спусковой крючок автомата. Под грохот выстрелов Док рухнул лицом вниз, умерев еще до того, как упал на ковер.

— Так будет лучше, бедный старый дурачок. — Ма встала. Держа автомат в обеих руках, она тихо подошла к двери и остановилась.

— Эй, вы! — раздался ее крик. — Трусливые подонки! А ну, попробуйте взять меня!


2

Вцепившись в руль, наклонившись и напряженно глядя вперед, Ловкач на огромной скорости вел «бьюик» по центральной магистрали, стремясь вырваться из города. Он слышал за собой сирены полицейских мотоциклов.

Еще миля, и он окажется на шоссе, где форсированный двигатель «бьюика» позволит оторваться от любого преследователя.

Из боковой улицы внезапно выскочил автомобиль. Столкновение казалось неизбежным; мисс Блэндиш, вскрикнув, закрыла лицо руками, но Ловкач с дьявольской усмешкой надавил на педаль газа, в то время как другой водитель затормозил, и они благополучно разминулись.

Еще несколько ярдов, он проскочит перекресток и город останется позади. Внезапно зеленый свет сменился красным. Ловкач нажал на гудок, а полицейские сзади, видя, что он не собирается останавливаться, опять включили сирены, предупреждая выезжающих на перекресток.

«Бьюик» уже промчался под светофором, а машины, уже поехавшие на зеленый свет, резко затормозили, но один из водителей замешкался, и «бьюик» зацепил его автомобиль, смяв крыло. Выругавшись, Ловкач выровнял «бьюик» резким поворотом руля и помчался дальше. Теперь он не сомневался, что никому не догнать его. Мотоциклы отставали, их осталось два. Потом Ловкач увидел вспышку выстрела, и «бьюик» вздрогнул от удара.

— Ложись на пол! — крикнул он девушке.

Трясясь от страха, она скользнула вниз. Ловкач включил фары. Полицейские сирены расчищали для него дорогу — встречные машины тормозили и жались к обочине. Увидев в зеркало, что из преследователей остался только один, Ловкач сбросил газ, и «бьюик» замедлил ход. Мотоцикл догнал их, полицейский, что-то крича, поравнялся с «бьюиком».

В это время Ловкач, оскалившись, резко повернул руль, «бьюик» ударил по мотоциклу, который, перевернувшись, стукнулся о боковое заграждение и исчез в облаке пыли. Теперь «бьюик» летел в темноте, сзади никто не преследовал, и у Ловкача появилась возможность обдумать ситуацию. Он понимал, что за ним начнется серьезная охота, а с девушкой скрыться будет куда сложнее, но мысль о том, чтобы избавиться от нее, ни на секунду не пришла ему в голову.

Он взглянул на индикатор заполнения бака: бензина еще хватало, но куда ехать дальше? Где укрыться? Протянув руку, он дотронулся до мисс Блэндиш.

— Все в порядке. Можешь теперь сесть.

Она села и опять застыла, отодвинувшись как можно дальше от Ловкача. Она не получала наркотика уже пятнадцать часов, и мозг ее начал постепенно проясняться. Она пыталась вспомнить, почему находится в мчавшемся автомобиле, потом из подсознания возник маленький человечек, распростертый на полу в луже крови.

— Они преследуют нас, — сказал Ловкач. — Охота началась, но мы с тобой не расстанемся до конца.

Она не понимала слов, но голос его вызывал холодное отвращение.

Ловкач поежился. Хотя он привык к ее молчанию, сейчас ему стало не по себе. Хотелось, чтобы она поговорила с ним и попыталась хоть как-то помочь. Надо сворачивать с автострады и искать убежище. Если бы Ма была здесь! Уж она-то нашла бы выход.

Проехав еще несколько миль, он свернул на бетонку и через некоторое время увидел грязную проселочную дорогу. Скоро дорога нырнула в лес. Ловкач почувствовал, что голоден. Наконец показались огни. Фермерский дом. Замедлив ход, Ловкач въехал в открытые ворота и остановил «бьюик» у дома.

— Попытаюсь достать еды. — Он положил руку на запястье мисс Блэндиш. — Оставайся в машине. Бежать некуда, детка. Ты и я до конца, помни это.

Взяв пистолет, он выскользнул из кабины, бесшумно подкрался к окну, заглянул. За столом ужинали трое: плотный мужчина лет пятидесяти, в джинсах и ковбойке; женщина с худым лицом, очевидно его жена; белокурая девушка лет двадцати, скорей всего их дочь.

От одного вида еды рот Ловкача наполнился слюной. Он подошел к двери и приоткрыл ее. Дверь заскрипела. Ловкач распахнул ее, все трое подняли на него головы. Ухмыльнулся, увидев испуг на их лицах, поднял пистолет, желтые глаза его загорелись.

— Сидите тихо, и я не трону вас.

Он прошел в комнату. Мужчина легонько отодвинулся на стуле, и Ловкач мгновенно навел на него пистолет.

— Я возьму это. — Он забрал остатки пирога вместе с блюдом. — У вас есть телефон?

Мужчина молча кивнул на телефон, стоявший на столике у окна.

Положив пирог на столик. Ловкач вырвал шнур из розетки.

— Сидите спокойно, и забудьте, что видели меня. — Глаза его скользнули по фигуре девушки. Такая же, как и у мисс Блэндиш.

— Ты! — Пистолет уперся теперь в девушку. — Дай-ка мне свое платье, живо!

Девушка, побледнев, посмотрела на отца.

— Вы что хотите, чтобы я перестрелял вас?! — рявкнул Ловкач.

— Делай, что он говорит, — сказал отец. Девушка встала и, вся трясясь, расстегнула «молнию» и сняла платье. Ноги не держали ее.

— Брось сюда!

Девушка бросила ему платье, он поймал его и засунул под мышку.

— А теперь — не двигайтесь. — Ловкач взял пирог и, пятясь, исчез в темноте.

Быстро сел в «бьюик», бросил платье на колени отшатнувшейся от него мисс Блэндиш.

— Это тебе. — Он положил пирог между ними. — По-моему, будет как раз. Как только отъедем, переоденешься. Не могу видеть тебя в костюме этого ублюдка.

Отъехав с милю, он остановился. Их окружала полная темнота.

— Давай поедим. Пахнет вкусно.

Он оторвал грязными пальцами кусок пирога и сунул в рот.

— Ешь, — сказал он ей нетерпеливо. — Хороший пирог.

— Нет.

Пожав плечами, он прикончил остатки и выбросил пустое блюдо на дорогу.

— Совсем другое дело. — Он удовлетворенно вздохнул и вытер жирные пальцы о брюки. — Теперь переодевайся, быстро!

— Я не хочу.

Схватив ее за шею, он грубо потряс.

— Делай, как я говорю, — злобно прошипел Ловкач. — Одевай!

Все еще держа ее за шею, он вытолкнул девушку из машины.

— Хочешь, чтобы я содрал его с тебя?

— Нет.

— Тогда одевайся! — Он отпустил ее.

В свете лампочки, горящей в кабине «бьюика», он смотрел, как она неловко стягивает костюм Рокко. Потом нетерпеливо схватил его и бросил на заднее сиденье. Она вдруг наклонилась, ее колотило, не хватало привычной дозы наркотика, который регулярно вводил ей Док.

Размытые картины последних месяцев начали возникать у нее в мозгу. Ловкач понимал, что происходит. Ему приходилось видеть в тюрьме наркоманов, лишенных привычного снадобья. Они на стену лезли от ломки. Посоветоваться бы сейчас с Ма! И тут он обеспокоился. Что с Ма? Смогла ли она уйти? Или их всех накрыли в клубе? Всю жизнь она руководила им, и теперь он просто не представлял свою жизнь без нее. Нет, с ней все в порядке, твердил он себе.

Проселочная дорога вывела их обратно на бетонку. Вскоре они подъехали на заправочную станцию. В освещенном окне виднелся мужчина, читающий газету. Нужно узнать, что с Ма, подумал Ловкач. Но кому позвонить? Он вспомнил Пита, владельца клуба «Космос», друга Эдди Шульца. Может быть, Пит знает что-нибудь?

— Я должен позвонить, — Ловкач взглянул на мисс Блэндиш. — Сиди в машине и жди меня, поняла?

Она сидела, обхватив голову руками, ее всю трясло, и Ловкач понял, что в таком состоянии она никуда не денется.

Выйдя из «бьюика», он засунул пистолет за ремень брюк и направился к бензозаправке.

Когда Ловкач распахнул дверь, на лице тучного человека, сидящего за столом, отразилось удивление. Он поднялся.

— Мне надо позвонить. Ты не против, приятель?

Что-то в лице Ловкача напугало мужчину.

— Пожалуйста, — отозвался он. — Бензин залить?

— Нет, я только позвоню. Освободи пока помещение, ладно?

Тот послушно вышел и, прислонившись к бензоколонке, стал смотреть то в окно на Ловкача, то, с надеждой, на пустую дорогу.

Через несколько минут Ловкач нашел в книге телефон клуба «Космос». Раньше ему не приходилось пользоваться телефонной книгой, и теперь он аж вспотел, разыскивая нужный номер.

Пит сам взял трубку.

— Это Гриссон, Пит, — сказал Ловкач. — Говори скорее, что там случилось?

— Все полетело к чертям. — Пит не сразу пришел в себя, услышав голос Ловкача. — Эдди забрали. В клубе была страшная стрельба. Флинн, Уоппи, Док — все убиты.

— Черт с ними! — огрызнулся Ловкач. — Что с Ма?

Последовала пауза. Пит долго молчал, слышалось лишь его тяжелое дыхание да далекая музыка.

— Ты что уснул?! — заорал Ловкач. — Что с Ма, я спрашиваю? !

— Она погибла, Ловкач. Мне очень жаль. Но ты можешь гордиться ею. Прежде чем они добрались до нее, она застрелила четверых. Боролась до последнего, как настоящий мужчина, будь я проклят!

Ловкачу стало дурно, ноги подогнулись, он выпустил трубку, которая упала на пол.

Ма больше нет!

Он просто не мог поверить в это, чувствуя себя теперь потерянным и беззащитным.

Звук приближающегося мотоцикла заставил его вздрогнуть. Подбежав к окну, он увидел патрульного, который уже слез с мотоцикла и заглядывал в «бьюик».

Ловкач поднял пистолет.

Владелец заправочной станции, про которого Ловкач совсем забыл, криком предупредил патрульного об опасности. Тот поднял голову, насторожился, рука его потянулась к кобуре на поясе.

Выстрел разорвал ночную тишину, и патрульный упал, свалив мотоцикл.

Ловкач, оскалившись, оглянулся, но толстяка и след простыл. Ловкач подбежал к машине. Переступив через убитого, сел за руль, но в это время мисс Блэндиш открыла дверцу, пытаясь выйти. Схватив ее за руку, Ловкач втащил ее обратно и захлопнул дверцу.

— Сиди спокойно! — В голосе звучала ярость и паника.

Он завел мотор — «бьюик» поехал к лесу. Толстяк вышел из-за бака с бензином, где прятался, подбежал к полицейскому, наклонился над ним, потом выпрямился и метнулся к телефону.


3

Бреннан и Фэннер склонились над большой картой, разложенной на столе оперативной части главного полицейского управления. Вошел дежурный и доложил Бреннану:

— Пришел мистер Блэндиш, сэр.

— Пойду поговорю с ним. — Фэннер вышел из кабинета и прошел в дежурную часть. Джон Блэндиш стоял у окна, глядя на огни ночного города. Услышав, что вошел Фэннер, он оглянулся.

— Вы мне звонили? — У него было серое измученное лицо. — Что случилось?

— Мы уверены, что ваша дочь жива. Ее держали в клубе «Парадиз» последние три месяца. Мы ворвались в клуб час назад, и есть все доказательства, что она жила там взаперти.

Лицо Блэндиша стало непроницаемым.

— Какие доказательства?

— Замки на дверях, женская одежда.

— Тогда где же она?

— Гриссон увез ее из клуба прямо перед нашим налетом, переодетую в мужской костюм. Недавно нам сообщили, что он ворвался в фермерский дом и взял там женское платье. Больше пока сообщений о нем не поступало, но примерно ясно, куда он направляется. Ему не уйти. Все дороги перекрыты. Как только рассветет, пошлем вертолет.

Блэндиш отвернулся.

— Жива… Прошло столько времени, — пробормотал он. — Я надеялся, что ее уже нет. Для нее было бы лучше.

Фэннер промолчал. Через некоторое время Блэндиш спросил:

— Вы еще что-то хотели сказать мне?

Фэннер заколебался. Блэндиш посмотрел на него, глаза его мрачно блеснули.

— Не скрывайте ничего. Говорите все, что знаете.

— Они пичкали ее наркотиками, и Гриссон жил с ней. Он патологически ненормален. Когда мы найдем ее, ей понадобится медицинская помощь, мистер Блэндиш. Я уже говорил с врачом. Он считает, что ей надо бы побыть одной до осмотра специалистами: возможно сильное нервное потрясение. Но лучше вам самому встретиться с ним. Он также полагает, что вам лучше пока не видеть ее. Сначала ее надо подлечить. Первое время ей будет легче с незнакомыми людьми. И еще: Гриссона взять живым не удастся, и вы понимаете, какой опасности она подвергается, находясь сейчас с ним.

— Хорошо, хорошо, — прервал его Блэндиш. — Вы правы, буду ждать ее дома. — Он пошел к двери, обернулся: — Я знаю, это ваша заслуга, что их обнаружили, и не забыл о вознаграждении. Как только она вернется, вы получите деньги. Держите меня в курсе.

— Обязательно.

Блэндиш кивнул и вышел.

Фэннер покачал головой, подождал несколько минут и вернулся в оперативную часть. Пересказал Бреннану разговор с миллионером, и тот кивнул, соглашаясь.

— Все верно. Пока ты уходил, поступили еще сообщения. — Он ткнул пальцем в карту. — Десять минут назад он был здесь вместе с девушкой. Тяжело ранил патрульного, который не, только видел, но и разговаривал с ней. Нам известно, в каком направлении он едет. Усилим оцепление, подключим армию. По местному радио и телевидению предупредим население, дадим приметы, марку и номерные знаки машины.

Фэннер присел на край стола. Перспектива получить тридцать тысяч почему-то больше не радовала его. Он думал о несчастной девушке и страданиях, выпавших на ее долю.

— Трудная работенка тебе предстоит? — сказал он Бреннану. — Надо прихлопнуть эту крысу, не зацепив при этом девушку.

— Об этом подумаем, когда найдем его, — ответил Бреннан.

— Анна Борг еще здесь?

— Подержим до поимки Гриссона. Потом я отпущу ее. Слушай, а здорово мы их накрыли! Ну и старуха! — Бреннан даже присвистнул. — Буду помнить ее, пока жив. Я уж подумал, нам ее не достать. В ней уже сидело пять пуль, но она продолжала стрелять, пока не опустела обойма. Хорошо, что сынок не в нее. Бьюсь об заклад, что, как только мы прижмем его, он сдастся. Рассчитываю на это.

— С девушкой будет трудно, — нахмурился Фэннер. — Она, конечно, в шоке. Представь, почти четыре месяца с этим дегенератом.

— Да… Все эти наркотики, которые ей постоянно кололи. Сейчас действие их кончается, и ей приходится туго. После этого мало кто остается нормальным.

— Ее отец думает так же. Знаешь, что он сказал? Лучше бы она умерла!

Оба помолчали, потом заговорили о предстоящих действиях. Время шло. Двадцать минут первого один из полицейских подошел к Бреннану с очередным сообщением.

— Нашли автомобиль Гриссона в Сосновых Холмах. Он, видимо, решил бросить его и уйти в лес.

Капитан опять склонился над картой, Фэннер присоединился к нему.

— Видишь, две фермы на этом участке, — сказал Бреннан, и обернулся к полицейскому. — Посмотри, может, найдешь телефоны этих фермеров. Если найдешь, позвони туда и предупреди о возможном появлении на ферме Гриссона.

Полицейский быстро набрал номер информационной службы. Спустя некоторое время он доложил Бреннану, что номера Уайтов в книге нет, их ферма отдаленная, а у Хаммондов есть.

— Ну так звони Хаммонду, предупреди его.

— Может, поедем туда? — предложил Фэннер. — Сидеть уже просто невмоготу.

— Я послал двести человек. Наше с тобой присутствие мало что изменит. Как только найдут нору, куда он забился, сразу выедем.

Но долгожданный звонок прозвучал только в пять утра, когда почти рассвело. Дежурный доложил:

— Гриссон обнаружен на ферме Уайтов, сэр. Он вышел из амбара десять минут назад, и Уайт увидел его. В том, что это Гриссон, никаких сомнений нет.

Бреннан сам взял трубку.

— У телефона капитан Бреннан. Где девушка?

— Сержант Донахью, — ответили ему. — Пока девушки не видно. Ферма оцеплена, ему не уйти. Может быть, ворваться в амбар и взять его?

— Ждите меня, — приказал Бреннан. — Если Гриссон попытается уйти — убейте. Если будет сидеть в амбаре, не показывайтесь и ждите меня. Буду через час.

Положив трубку, он обернулся к дежурному.

— Скажите, чтобы приготовили вертолет.

— Летишь со мной? — Он посмотрел на Фэннера.

— Хотел бы я посмотреть на того, кто попытается меня остановить, — сказал Фэннер и первым выбежал из комнаты.


4

Ловкач проснулся, как от толчка. Сел, схватил пистолет, озираясь кругом. Солнце уже взошло, и его лучи весело прорывались через многочисленные щели амбара.

Он вспомнил ночное блуждание по лесу, огни фермы, амбар, куда он с трудом втащил совершенно обессилевшую мисс Блэндиш. Из последних сил сумел поднять ее по приставной лестнице на чердак. Потом закрыл крышку лаза, забросал ее соломой, бросился на пол и тут же уснул.

Посмотрев на часы, Ловкач увидел, что уже почти пять часов. Лучше бы день пересидеть в амбаре, но сначала придется раздобыть воды.

Взглянув на спящую девушку, он сбросил солому, откинул крышку и по лестнице спустился вниз. Подойдя к двери с пистолетом в руке, долго рассматривал фермерский дом, стоявший примерно в пятидесяти ярдах.

Никаких признаков жизни, шторы на окнах опущены. Ловкач решил, что все еще спят, и выскользнул из амбара. Старый Уайт с двумя сыновьями, дежурившие у окон всю ночь, увидели высокую худую фигуру в мятом черном костюме с пистолетом в руке, и им стало не по себе.

— Это он, — сказал Уайт. — Звони в полицию, Гарри. Поторопись.

Ловкач подошел к цистерне с водой, зачерпнул ведерком и побежал обратно к амбару. Он и не догадывался, что тревога поднята, и машины с вооруженными людьми уже едут к ферме.

Втащив ведро наверх, опять закрыл крышку и огляделся. Страшно хотелось есть. Выпив воды, он лег на солому и, глядя в потолок, стал обдумывать свое незавидное положение.

Он жалел, что бросил автомобиль, хотя ночью ему казалось, что другого выхода нет. Может, удастся захватить какой-нибудь автомобиль на ферме? Интересно, сколько людей живет здесь? Попозже они, вероятно, уйдут на работу в поле, и он возьмет машину и уедет.

Прошел час. Ловкач почувствовал нарастающую панику. В голову лезли мысли о смерти. Что будет, когда он умрет? Он верил в загробную жизнь, но что там его ждало?

Девушка забормотала, медленно просыпаясь, и Ловкач приподнялся на локте, глядя на нее. В это время в небе послышалось приближающееся гудение вертолета.

Она смотрела на него, глаза ее расширились, и рука метнулась ко рту.

— Молчи! — поспешно прошипел он, ему показалось, что она сейчас закричит — Сиди тихо, я не собираюсь тебя трогать.

Она застыла, а гудение вертолета становилось все громче, наконец, буквально оглушило их, будто вертолет повис прямо над амбаром.

Ловкач понял, что означает этот шум, вскочил, сердце его упало.

Знаком показав девушке, чтобы сидела тихо, он откинул крышку, скользнул по лестнице вниз и осторожно посмотрел в щель.

Вертолет с белой армейской звездой на борту садился на поле за фермерским домом. Ловкач выхватил пистолет. Заложил дверь тяжелым засовом, следя за тем, что происходит во дворе. Там стояли два старых трактора, грузовичок и тележка с мотором. Все могло служить прекрасным укрытием для нападающих. Вдруг Ловкач увидел полицейского, который быстро перебежал от грузовика и спрятался за одним из тракторов. Это произошло так неожиданно, что он даже не успел поднять пистолет.

Все, понял он, конец близок.

Под прикрытием дома Бреннан и Фэннер вышли из вертолета. Их встречали краснолицый сержант полиции и армейский лейтенант.

— Он больше не появлялся, сэр, — доложил сержант Донахью. — Ферма окружена. Он в ловушке. Это лейтенант Харди, сэр.

Бреннан пожал лейтенанту руку.

— Где его нора? — спросил он.

— Сюда, капитан. — И они направились к дому. По дороге Бреннан с удовлетворением заметил залегших по всему периметру двора вооруженных людей.

— Осторожно, сэр. — Донахью остановился на углу дома и показал на небольшой амбар. — Он там.

Некоторое время капитан изучал обстановку. Амбар окружало пустое пространство.

— Как думаете, есть у него «томпсон», сержант?

— Не знаю, сэр.

— Если есть, положит много людей. Девушку не видели еще?

— Нет, сэр.

— Машина с громкоговорителем пришла?

— На подходе, сэр.

Они отошли за дом, а через мгновение машина, про которую спрашивал капитан, подъехала прямо к тому месту, где они стояли.

— Вы можете послать своих людей к тракторам и грузовику? — обратился Бреннан к лейтенанту.

— Конечно, сэр. Я сделал бы это и раньше, но ждали вас. — Обернувшись, он отдал приказ.

— Не стрелять, — приказал Бреннан. — Если девушка там, мы не можем рисковать.

— Понимаю, сэр.

Солдаты ползком начали приближаться к грузовику и тракторам.

Мокрый, трясущийся Ловкач видел, как они выползают на открытое место. Форма цвета хаки, стальные каски, винтовки, все вызывало в нем ужас. Подняв пистолет, он пытался поймать на мушку одного из них, но руки так тряслись, что, выругавшись, он вслепую нажал на спусковой крючок. Фонтанчик пыли поднялся в ярде от солдата, который вскочил и согнувшись, прыжком, скрылся за трактором. Остальные солдаты быстрыми перебежками пересекли опасное пространство, чтобы укрыться за грузовиком и тракторами.

Бреннан кашлянул.

— Будь у него «томпсон», он сейчас уложил бы половину. Теперь все зависит от того, сколько патронов у Гриссона осталось. Сейчас я позову его.

Он поднял микрофон:

— Гриссон! Ты окружен! Выходи с поднятыми руками! Все кончено, выходи!

Сильный металлический голос прогремел в тишине прекрасного летнего утра как гром. Ловкач слушал. Если бы у него сейчас был «томпсон»! Он проклинал себя, что так глупо попался. Потом подумал о Ма. Пит сказал, что она дралась как мужчина. Он тоже будет драться до последнего. Осталось всего пять патронов. Ну что ж, пятерых он отправит на тот свет. Живым его не возьмут.

Наверху мисс Блэндиш услышала выстрел, потом голос Бреннана, и поняла, что момент, о котором ей мечталось как в бреду все эти месяцы, наступил.

Она подползла к открытой дверце, заглянула вниз и увидела Ловкача, стоявшего у двери амбара спиной к ней. Держа в руке пистолет, он выглядывал во двор.

Наконец почувствовав ее сосредоточенный взгляд, он медленно повернул голову, и глаза их встретились. Они долго смотрели друг на друга. Потом Ловкач, блестя мокрым лицом, трясущийся, начал ругаться, крыл ее почем зря.

Она слушала и молча молила о том, чтобы он поднял пистолет и выстрелил в нее. Но Ловкач только ругался, глядя на нее бешено блестящими желтыми глазами.

Какой-то звук заставил его обернуться к двери, он успел увидеть, как мелькнула тень около тележки, и инстинктивно нажал на спусковой крючок. Выстрел гулко хлопнул в тишине, и тут же прогремел голос Бреннана:

— Гриссон! Мы ждем! Тебе все равно не уйти. Выходи с поднятыми руками!

Ловкач запаниковал. Рот, только что оскаленный по-звериному, обмяк, уголки губ опустились, как у обиженного ребенка, казалось, он вот-вот заплачет. Он опустился на колени, выронив пистолет.

Мисс Блэндиш, наблюдавшая за ним, поняла, что он не выстрелит в нее. Она отползла в угол чердака и закрыла лицо руками.

Потеряв терпение, Бреннан отдал приказ. Несколько полицейских и солдат, используя тележку как прикрытие, покатили ее к дверям амбара.

Ловкач это увидел. Вскочил, схватил пистолет, и не в силах совладать со страхом, широко распахнул дверь амбара и выбежал, стреляя вслепую. Некоторое время он стоял, освещенный солнцем, потом раздались две автоматные очереди, кровь в нескольких местах запятнала грязную белую рубашку, пистолет выпал из руки. Автоматы замолчали. Бреннан и Фэннер смотрели, как он падал, потом долго извивался на траве в агонии, напоминая издыхающую змею, наконец, затих и вытянулся.

С пистолетами в руках капитан и Фэннер направились к Ловкачу и, еще не подойдя вплотную, увидели, что он мертв.

Фэннер задержался некоторое время возле убитого. Желтые немигающие глаза слепо смотрели на него. Тонкое белое лицо казалось беззащитным и удивленным. Рот был полуоткрыт.

Фэннер отвернулся с чувством гадливости.

— С ним кончено, — подвел итог Бреннан. — Со счастливым избавлением!

— Да. — Фэннер глубоко вздохнул и медленно пошел к дверям амбара.


5

Мисс Блэндиш спустилась с чердака. Две прогремевшие автоматные очереди сказали ей, что Ловкача больше нет. Она забилась в самый темный угол и села на перевернутый бочонок.

Голоса, раздававшиеся снаружи, заставляли ее вздрагивать. Ей становилось не по себе от мысли, что скоро надо выйти на яркий солнечный свет, под любопытные взгляды своих избавителей.

Сначала Фэннер не заметил ее. Только когда глаза привыкли к темноте, он увидел ее сжавшуюся фигурку и тут же понял, что значит для нее этот момент. Подойдя ближе, он остановился.

— Здравствуйте. — Голос его звучал тихо и мягко. — Меня зовут Дэйв Фэннер. Ваш отец поручил мне привезти вас домой, когда вы будете к этому готовы. Спешки никакой нет. Вы теперь свободны. Просто скажите, что я могу для вас сделать, и я сделаю это сейчас же.

Он увидел, как напряжение покидает девушку, но не рискнул подойти поближе. Она напоминала ему загнанного зверька, готового вспрыгнуть и бежать при малейшем неосторожном движении.

— Вот что я думаю, — продолжал он. — Я могу отвезти вас в небольшой спокойный отель, где вы сможете немного передохнуть и переодеться. Потом, если захотите, поедем домой. Я уже снял комнату в отеле недалеко отсюда. Любопытных не будет, пресса ничего не знает, поэтому вас никто там не побеспокоит. Можем пройти через черный ход прямо в номер. Согласны?

Она некоторое время внимательно смотрела на него, потом кивнула.

— Да.

— Там за дверью врач. Он хороший человек, разрешите ему осмотреть вас сейчас.

Она моментально насторожилась, глаза раскрылись в испуге.

— Мне не нужен врач, — взволнованно заговорила она. — Зачем он мне? Я никого не хочу видеть.

— Хорошо, не надо, — быстро согласился Фэннер. — Не хотите, не надо. Давайте я отвезу вас в отель.

Опять она долго и внимательно смотрела на него, вновь кивнула.

— Я подгоню машину прямо к двери. Оставайтесь здесь и ни о чем не волнуйтесь. Вы никого не увидите, и вас никто не увидит.

Повернувшись, он вышел из амбара и подошел к ожидающему его Бреннану. Солдаты и полицейские сгрудились неподалеку, поглядывая на амбар. Старик Уайт и два его сына стояли в дверях своего дома и тоже ждали развязки.

Четыре солдата несли к грузовику тело Гриссона. К Фэннеру подошел врач, за которым по пятам следовала медсестра.

— Она напугана и никого не хочет видеть. От врача отказалась. Договорились, что я отвезу ее в отель.

Полицейский врач пожал плечами.

— Безусловно, она сейчас в шоке. Лучше нам ни на чем не настаивать. Пусть будет так, как она хочет. Я поеду вперед и подготовлю комнату в отеле. Когда она привыкнет к свободе, я осмотрю ее. Может быть, оставить вам медсестру?

— Я-то не против, — ответил Фэннер, — но думаю, она не согласится.

— Ладно. Тогда я поехал. Но сестра пусть останется, вдруг понадобится ее помощь. К вашему приезду будет все готово. Главное, чтобы пресса не пронюхала. Налетят как мухи на мед.

— Я прослежу, чтобы они до нее не добрались, — мрачно пообещал Бреннан.

Когда врач ушел, Фэннер сказал:

— Можешь убрать отсюда всех и подогнать машину к двери?

— Сделаю. Иди, побудь с ней.

Фэннер подождал, пока капитан не освободил двор от людей, потом пошел в амбар.

Она сидела в прежнем положении, но подняла голову, увидев Фэннера.

— Все в порядке. Ни о чем не беспокойтесь. — Он достал сигареты и предложил ей. Она поколебалась, потом взяла. Он зажег спичку. — Ваш отец решил, что будет ждать вас дома, — говорил Фэннер, закуривая сам. — Впрочем, если хотите, я позову его.

И опять в ее глазах промелькнул страх.

— Я не хочу. Мне надо побыть одной.

— Хорошо, скажете, если передумаете. Он приедет. — Фэннер уселся на солому поодаль от девушки. — Вы, наверное, думаете, кто я такой, — продолжал он, прекрасно понимая, что ей это абсолютно безразлично, но разговор нужно было как-то поддержать. — Я зарабатываю на жизнь частным сыском. Ваш отец обратился ко мне. — Фэннер начал подробно рассказывать о себе, внимательно наблюдая за ней.

Сначала она слушала без интереса, но по мере того, как он перешел от работы в газете к бюро расследования, рассказывая ей о Поле, о нескольких удачно раскрытых делах, стала слушать более внимательно. Она немного успокоилась. Фэннер говорил уже минут двадцать, врач уже наверное доехал и приготовил комнату в отеле.

— Ну, не буду вас больше утомлять рассказами о себе. Во дворе никого нет. Вы готовы выйти? — спросил Фэннер.

Подошел к двери и широко распахнул ее. Рядом с амбаром стоял автомобиль, вокруг не было ни души.

— Все в порядке, — повернулся к девушке Феннер. — Выходим.

Открыв дверцу «олдсмобиля», он обошел кругом, сел за руль и стал ждать. Через несколько минут, двигаясь робко и настороженно, девушка появилась в дверях.

Фэннер старался не смотреть в ее сторону. Она влезла в салон и захлопнула за собой дверцу.

Машина тронулась с места. Мисс Блэндиш, отодвинувшись, сидела, глядя прямо перед собой огромными пустыми глазами.

Через десять минут они добрались до гостиницы, и Фэннер подъехал прямо к черному ходу.

— Подождите меня несколько секунд. — Фэннер вылез из машины и быстро прошел в холл, где его ждал врач.

— Комната номер восемьсот. Верхний этаж, — сказал врач. — Сестра приготовила ей кое-что из одежды. Ну, как она?

Фэннер пожал плечами.

— Молчит. Напугана и натянута, как струна. Но, похоже, с моим присутствием смирилась. Теперь уходите отсюда, доктор. Я сейчас приведу ее.

— Постарайтесь уговорить ее на медицинский осмотр. Это очень важно. Чем скорее я это сделаю, тем лучше для нее же.

— Постараюсь. — И Фэннер вернулся к машине. Мисс Блэндиш сидела, уставясь на руки, но когда Фэннер подошел, метнула на него пронзительный взгляд.

— Все готово. Можем идти, вас никто не увидит.

Она вышла из машины, и они вместе пошли в холл, потом в лифт.

Когда поднимались наверх, она вдруг спросила:

— Он мертв, не правда ли?

— Да. Не думайте больше об этом. Все позади.

Оба замолчали. Он провел ее по длинному пустому коридору, открыл дверь и пропустил в номер. Врач все хорошо устроил. Комната утопала в цветах, на столике стояли холодные закуски и напитки. В раскрытое окно светило солнце, его блики играли на голубом ковре.

Мисс Блэндиш медленно подошла к вазе с темно-красными розами и осторожно потрогала головку цветка.

— Доктор Хит хотел бы поговорить с вами, — осторожно произнес Фэннер. — Если вы не возражаете.

Она посмотрела на него, и в ее глазах больше не было паники.

— Я никого не хочу видеть. Он ничем не может помочь мне.

— Знаете, что бы я сделал на вашем месте? — спокойно и доброжелательно сказал Фэннер. — Принял бы душ и переоделся. Все необходимое в шкафу.

Открыв шкаф, он взял приготовленную сестрой одежду и протянул девушке.

— Ну, давайте. Я прослежу, чтобы никто вас не побеспокоил. Договорились?

Она испытующе посмотрела на него, в глазах ее застыло недоумение.

— Вы всегда так относитесь к людям?

— К сожалению, для этого у меня не хватает времени, — улыбнулся Фэннер.

Она скрылась в ванной, заперев за собой дверь.

Качая головой, Фэннер подошел к окну и выглянул вниз. Машин внизу было мало, сверху они выглядели игрушечными. Вдруг он заметил группу людей с камерами, пытающихся пройти в отель. Стоявший в дверях полицейский не пропускал их.

Значит, пресса уже пронюхала, теперь жди неприятностей. Пройдет немного времени, и город заполнят репортеры и любопытные.

Отойдя от окна, он подошел к двери и выглянул в коридор. У лестницы дежурили трое полицейских: Бреннан держал слово. Но ведь придется выводить ее из отеля, тут уж набросятся как стая голодных шакалов.

Через четверть часа дверь ванной открылась, и мисс Блэндиш вышла. Она переоделась в новое летнее платье, которое очень шло ей. Фэннер подумал, что еще не встречал такой необыкновенно красивой девушки.

— Готов спорить, ваше самочувствие улучшилось, верно?

Она вдруг быстро подошла к окну, так что он не успел остановить ее, и посмотрела вниз. Отпрянув обратно, она испуганно взглянула на Фэннера.

— Не беспокойтесь, все будет в порядке. Сюда они не войдут. Сядьте, успокойтесь и поешьте что-нибудь.

— Я не хочу. — Она села и спрятала лицо в ладонях. Он неловко глядел на нее.

— Я не знаю, что мне теперь делать. — Она нарушила молчание.

— Не думайте об этом сейчас, — мягко ответил Фэннер. — Вот увидите, люди забудут. Трудно будет только первые три-четыре дня, потом все успокоится. Сейчас вы в центре внимания, потом будет кто-то другой. Даже вы сами все постепенно забудете. Вы очень молоды, впереди вся жизнь. — Фэннер говорил, но сам не верил в свои слова.

— Вы сказали, что он мертв. — Мисс Блэндиш содрогнулась. — Но это не так. Он и теперь со мной. Что скажет отец? Сначала мне казалось, что все это происходит не со мной, но теперь я знаю, что ошибалась. Все произошло именно со мной. И я не знаю, как жить дальше.

У Фэннера на лбу выступил холодный пот. Такого поворота он не ожидал и даже растерялся.

— Может быть, лучше послать за вашим отцом? — нерешительно спросил он. — Вам просто не справиться самой. Разрешите послать за ним.

Она потрясла головой.

— Нет. — Глаза ее напоминали глубокие прорези на белой простыне. — Он не в силах помочь мне, только ужасно расстроится и будет переживать. Я должна справиться сама, но беда в том, что меня никогда не учили бороться с трудностями. Я жила в сплошных развлечениях, заботы не касались меня. Думаю, я наказана за бесполезную красивую жизнь. Теперь я стыжусь себя и чувствую, что попала в западню. У меня нет ни характера, ни души, ничего. Кто-то смог бы пережить это, благодаря вере в Бога. У меня нет даже этого. Меня научили только весело проводить время. — Руки ее нервно сжимались и разжимались. Потом она взглянула на Фэннера, и ему стало не по себе.

— Может быть, мне действительно стоит посоветоваться с доктором. Он даст мне что-нибудь. Потом через некоторое время, как вы говорили, я найду в себе силы жить дальше.

Она отвернулась и продолжала, говоря теперь как бы сама с собой:

— Видите, какая я слабая. Мне нужен человек, на кого бы я могла опереться. Я совершенно лишена самостоятельности, за меня все делали другие. Но я не хочу никого винить в этом. Все дело во мне самой.

— Я позову доктора, — сказал Фэннер. — И не надо так казнить себя. Все будет хорошо, я уверен. Просто надо пережить несколько трудных дней, потом все как-нибудь образуется.

Ее улыбка превратилась вдруг в гримасу.

— Может быть, вы поторопитесь, — вежливо напомнила она. — Мне необходима его помощь. Я жила на наркотиках все это время, и сейчас мне очень плохо.

— Сейчас я позову его. — Фэннер быстро подошел к двери, открыл ее и вышел в коридор.

— Эй! Позовите сюда доктора, быстрее! — крикнул он полицейскому. Звук захлопнутой сзади двери заставил его резко обернуться. Он услышал, как поворачивается ключ, девушка заперлась изнутри.

В панике он забарабанил в дверь, но мисс Блэндиш не отвечала.

С размаху он ударил плечом, дверь не поддавалась.

Подбежали двое полицейских.

— Выбивайте дверь! — закричал Фэннер. — Скорее!

Пока они вышибали дверь, Фэннер услышал тонкий удаляющийся крик.

Снизу послышались крики людей и скрип автомобильных тормозов.

Фэннер застыл в дверном проеме, беспомощно оглядывая пустую комнату.


Оглавление

  • Глава 1
  •   1
  •   2
  •   3
  •   4
  • Глава 2
  •   1
  •   2
  •   3
  •   4
  •   5
  •   6
  •   7
  •   8
  • Глава 3
  •   1
  •   2
  •   3
  •   4
  •   5
  •   6
  • Глава 4
  •   1
  •   2
  •   3
  •   4
  •   5
  •   6
  •   7
  • Глава 5
  •   1
  •   2
  •   3
  •   4
  •   5
  • X