Коллектив авторов -- Детективные загадки - Шерлок Холмс и другие

Шерлок Холмс и другие 543K, 30 с. (Детективные задачи)   (скачать) - Коллектив авторов -- Детективные загадки


1. Ночной звонок

Ночной телефонный звонок не на шутку рассердил комиссара Барнса.

— Какого черта?

— Шеф, это сержант Джаспер. Опять банда хромого Дика. Они ограбили казино. На прошлой неделе Штейн, владелец заведения, отказался платить, и…

— Кто из банды сейчас в городе, сержант?

— Боб, Джек, Пит и Марк. Мы их уже взяли. Они тут орут и требуют адвокатов. Боб говорит, что он вообще ни за что не пошел бы на дело втроем с Питом и Джеком — в прошлый раз их в этом составе замели, а он суеверный. Я этот факт и без него знаю.

Штейн сказал, что грабителей было двое, третий их сообщник сидел в машине. Кстати, лучше всех водит машину Пит, а Джек и Марк вообще никогда не садятся за руль — нет прав, да и не умеют.

— Кто-нибудь пострадал?

— Ранен швейцар, он уже в клинике. Перед тем, как потерять сознание, он успел только сказать, что стрелял высокий. Тут тоже неясность: и Боб, и Джек — громилы, каких поискать. Каждый шесть футов с лишним.

— Слушай, сержант, а ведь Пит и Марк поругались из-за той манекенщицы. Как ее, Джанет Рич, что ли?

— Так точно, шеф. Они теперь даже в баре за разными столиками сидят и никогда не здороваются, не то что на дело вместе пойдут.

— Вот что, Джаспер. Невиновного отпусти, шофера — в первую камеру, стрелявшего — во вторую, третьего грабителя — в третью. Утром проверю. Ну, пока!

Сержант Джаспер был неглуп и, подумав, исполнил приказ комиссара.

Как поступил сержант?


2. Предсмертная записка

— Алло! Полиция? Помогите! Моя жена покончила жизнь самоубийством. Оставила предсмертную записку. О ужас!

— Сейчас же выезжаем. Ваш адрес?

— Особняк на Беверли-Хилл,47. Я муж несчастной, Сэм Фоссет.

Комиссар Коллинз с отвращением швырнул трубку.

— Еще одна кретинка на мою голову. Сержант, машину!

Через три минуты, прибыв на место, комиссар уже допрашивал мужа покойной.

— Я находился у себя в кабинете и вдруг услышал выстрел. Когда я вбежал в комнату Эдит, все уже было кончено. Она так и осталась сидеть в кресле у стола, а пистолет лежал там, где и сейчас. На столе я увидел вот эту записку, вернее, последнее «прощай» моей дорогой Эдит.

Коллинз взял в руки половину листа, на которой была написана записка, и прочел: «Мне еще не ясно ухожу боже и лишаю себя этой моей, мученической унизительной жизни. Эдит».

— Что же ей было не ясно, а, Фоссет? Кстати, знаки препинания стоят как-то странно. Особенно эта запятая. У вас что, была малограмотная жена?

— Напротив, сэр. Она филолог. Гарвардский университет. Сказать по правде, мне сейчас не до запятых, комиссар. Я…

— Сэмюэл Фоссет, вы арестованы по обвинению в убийстве собственной жены. А теперь расскажите, как вы заставили вашу жену написать это письмо.

Каким образом комиссар Коллинз узнал о виновности Фоссета?


3. Кому принадлежит яйцо?

Проводя как-то неделю за городом, Холмс и Ватсон были призваны разрешить спор между двумя фермерами, поместья которых граничили друг с другом.

Вероятно, павлин фермера Смита забрел на территорию поместья фермера Джона через дырку в изгороди и снес яйцо. Для сведения скажем, что дырку эту должен был заделать Джон. Фермер Смит требует отдать яйцо ему, так как птица его, и дырку в изгороди должен починить Джон. Фермер Джон, с другой стороны, говорит, что яйцо его, так как оно снесено на его территории.

Кто же прав, по вашему мнению?


4. Погибшая экспедиция

В 1935 году известная экспедиция Стефана Дольмана погибла в «зеленом аду», как называют джунгли Южной Америки. Следов ее не сумели найти. Спустя некоторое время распространился слух, что на участников экспедиции напало одно из племен, живущих в тех краях. В состав экспедиции входили руководитель Стефан Дольман и его жена Сильвана, Боб Тревор — горбатый фотограф и корреспондент одной американской газеты Джон Харди, невзрачный и щуплый коллега Дольмана, с которым он охотился на львов в Африке, и, наконец, капитан Альваро Колес, близкий приятель Дольмана.

Люция Дольман, мать Стефана, умерла в начале второй мировой войны. До последнего часа своей жизни она верила, что ее сын жив и вернется домой. Перед смертью она завещала свое большое состояние сыну.

Действительно, через несколько лет по окончании второй мировой войны в Лондоне появился человек, который прибыл из Южной Америки и выдавал себя за Стефана Дольмана. Он имел документы, подтверждающие его личность, и рассказал такие истории, что душеприказчики покойной матери Дольмана признали его сыном и наследником состояния.

Возвращение человека, которого считали погибшим, произвело сенсацию. Пресса охотно описывала одиссею отважного исследователя. Одно за другим помещались интервью, проводились пресс-конференции.

Однажды в полицию позвонил директор банка, в котором хранились капиталы Люции Дольман. Он сообщил, что наследник снял все деньги со счета и намерен выехать в Южную Америку.

Инспектор Скотланд-Ярда Антони Слейд тут же навестил директора банка, который показал ему чеки. На всех чеках подписи были абсолютно идентичны и не имели ни малейших расхождений. Слейд внимательно рассмотрел все денежные документы, после чего спросил у директора банка, был ли он знаком с Дольманом.

— Когда-то перед войной он был у меня вместе с Джоном Харди. Визит был короток, и я плохо запомнил их лица. Дольман пережил очень много, он, видимо, сильно изменился, если судить по чертам его лица. Изменился даже голос. Говоря откровенно, эти сомнения и побудили меня позвонить к вам.

Слейд вернулся в Скотланд-Ярд, провел совещание со своими помощниками и дал указание о подготовке к аресту преступника.

Кого имел в виду арестовать Слейд? Что изобличало преступника?


5. Не следует обманывать инспектора…

Через 10 минут после звонка в полицию инспектор Смит уже был на месте происшествия. Там находились представители дорожной полиции и человек, представившийся мистером Джонсоном, — соседом убитого мистера Кларка, тело которого лежало в гостиной дома.

— Итак, мистер Джонсон, что вы можете сообщить?

— Видите ли, господин инспектор, примерно 25 минут назад я вернулся из города, куда ездил за покупками. Подъехав к дому, я открыл ворота и въехал во двор. Затем, взяв из машины покупки, занес их в дом, после чего загнал машину в гараж и собрался промыть забарахливший карбюратор. В этот момент раздался ужасный крик, а за ним и выстрел. Это произошло в 12 часов, я так утверждаю, потому что буквально за 10–15 секунд до этого запищал сигнал моих наручных часов, установленных на полдень.

— Что же было дальше?

— Подавив обуявший меня страх, я бросился к шоссе, где примерно в 200 метрах от моего дома находится пост дорожной полиции. Там были два сотрудника. Один из них вызвал полицию, а со вторым мы побежали к дому моего соседа.

Осмотрев место происшествия, инспектор обратился к мистеру Джонсону:

— А нельзя ли мне побывать на том месте, откуда вы услышали выстрел?

— Конечно, господин инспектор, пойдемте, — ответил мистер Джонсон. Он проводил инспектора к своему дому, находившемуся в 30 метрах от дома убитого.

Осмотрев двор, инспектор Смит сказал:

— Мистер Джонсон, я хотел бы осмотреть ваш гараж.

— Пожалуйста, господин инспектор. Только какое отношение он имеет к убийству?

— Возможно, никакого, но я человек любопытный, — заметил инспектор.

Они подошли к гаражу. Джонсон открыл замок и пропустил инспектора внутрь. Заглянув в него и бросив беглый взгляд на машину, инспектор обратился к Джонсону:

— В том, что вы мне рассказали, вероятно есть доля правды, но тем не менее для того, чтобы выяснить причины, которые заставили вас лгать, мне придется доставить вас в участок.

Что дало возможность инспектору принять такое решение?


6. Преступление не совершилось

По некоторым поступившим в полицию города Сан-Франциско сведениям можно было сделать вывод, что готовится похищение драгоценностей жены миллионера миссис Андерсон. Миссис Андерсон жила в одном из первоклассных отелей. По-видимому, здесь же проживал и замысливший злодеяние преступник. Несколько дней дежурил детектив в номере миссис Андерсон в надежде схватить негодяя, но безрезультатно. Миссис Андерсон уже начала подшучивать над ним, как вдруг произошло следующее. Вечером кто-то постучал в дверь номера. Затем дверь открылась, и в комнату заглянул мужчина. Увидев миссис Андерсон, он извинился, сказав, что ошибся дверью.

— Я был абсолютно уверен, что это моя комната, — смущенно проговорил он. — Ведь все двери так похожи одна на другую.

Тут детектив вышел из засады и арестовал незнакомца. Что смогло убедить детектива в том, что перед ним злоумышленник?


7. Помолвка, убийство, свадьба

Фермера Улу Бьорнсона арестовали сразу после его звонка в полицию. Он даже не пытался скрыться и до приезда полицейских оставался в доме майора королевской гвардии Эдварда Стурлусона. Полицейские обнаружили его в прихожей рядом с телефонным аппаратом: толстяк Ула сидел, обхватив голову руками, и смотрел в одну точку. Он дал короткие объяснения, и его отвезли в полицейский участок. На месте преступления начали работать единственный в Нючепинге следователь-криминалист Свен Ларсен и его молодой помощник Ханс Торвальдсен.

В гостиной комнате на белоснежном персидском ковре лежало бездыханное тело майора Стурлусона. В области сердца на мундире расплылось кровавое пятно: Стурлусона застрелили в упор из пистолета.

— Мне кажется или в прихожей действительно пахнет навозом? — поведя носом, спросил своего напарника Ларсен.

— Нет, шеф, вам не кажется. Толстяк-фермер изрядно наследил в прихожей. Думаю, нам с вами нужно вытереть ноги, прежде чем мы войдем в гостиную.

В это время в полицейском участке орудовал инспектор Рюнеберг. Он допрашивал Улу с похвальным, но бестолковым рвением.

— Давай-ка, Ула, все по порядку.

— Я предупреждал его. Мне надоело, что он бьет и унижает мою невесту, Керстин. Она у него горничной работает. Я сел в свою машину — мне ехать-то от фермы десять минут, — приехал к нему и застрелил.

— А почему ты решил отомстить майору именно сегодня?

— Керстин позвонила и сказала, что он опять ударил ее. Я решил, что больше не дам ему спуску.

— Где же теперь Керстин?

— Я сказал ей, чтобы она уехала в деревню к тетке. Не надо ее впутывать в эту историю, инспектор.

— Все равно нам придется ее допросить… М-да, вляпался ты, толстяк, по-крупному.

Тем временем в доме покойного майора следователи Ларсен и Торвальдсен обследовали гостиную сантиметр за сантиметром.

— Я уверен, дорогой Ханс, что убийца прятался у окна, за занавеской. Не очень много места, но можно некоторое время оставаться незамеченным. Причем преступник изрядно нервничал, — сказал Ларсен.

— Почему вы так решили, шеф? — спросил Ханс.

— Смотрите, здесь на подоконнике горшок с геранью: ожидая свою жертву, убийца оборвал все цветки. А вот и орудие убийства.

Достав носовой платок, он поднял с пола браунинг.

— Вообще я думаю, что это пистолет самого майора. Видите, у комода выдвинут нижний ящик? — продолжал Ларсен.

— Ну и что?

— Скорее всего, незадолго до прихода майора Стурлусона убийца нашел этот самый пистолет. Хм! Даже вот как: убийца нашел пистолет, и в этот момент вернулся покойный майор. Не зная, куда скрыться, убийца спрятался за штору. Вошел майор, закурил сигару (вы видели ее на ковре — она успела его немного подпалить, но быстро потухла). Потом увидел, что ящик комода выдвинут, начал оглядываться, и тогда убийце ничего не оставалось делать, как пустить в ход оружие.

Но зачем вообще понадобилось убивать майора?

— Этого я пока не знаю. Пойдемте, коллега, поговорим с соседями.

На лестничной клетке старого двухэтажного дома располагалось по две квартиры. Квартира майора находилась на втором этаже. Ларсен позвонил в дверь напротив. Им открыла пожилая женщина, представившаяся фрекен Юсефин.

— Скажите, фрекен, — заговорил Ларсен, — вы что-нибудь, слышали сегодня утром? Какой-нибудь шум из квартиры майора?

— Ничего такого я не слышала: я принимаю снотворное и крепко сплю. А что случилось?

— Еще один вопрос, фрекен: майор жил один?

— Да, но к нему каждый день приходит горничная, такая миниатюрная миловидная девушка, Керстин, кажется, ее зовут. Вы знаете, господин Стурлусон, по-моему, положил на нее глаз. Постойте, вы сказали «жил»?

— Спасибо, фрекен. Ларсен и Ханс удалились,

оставив фрекен Юсефин в недоумении.

— Ну что ж, Ханс, пора навестить инспектора Рюнеберга.

— Я опечатаю дверь.

По дороге в участок Ларсен и Ханс зашли в кафе и съели по сосиске.

— Мне все более или менее ясно, — заговорил Ларсен.

— Куда уж яснее, — отозвался Ханс. — Шеф, как вы думаете, Рюнеберг уже расколол его?

— Кого? — спросил Ларсен.

— Ну, как это кого — убийцу, толстяка Улу?

— Ханс, мы работаем с тобой уже полгода, а ты так ничему и не научился. Толстяк Ула не убивал несчастного майора! Его убила девушка, Керстин. А вот насчет мотивов, надеюсь, нас просветит инспектор Рюнеберг.

Когда следователи вошли в кабинет Рюнеберга, он с довольным видом протянул им исписанный листок бумаги.

— Он написал чистосердечное признание. Можно передавать дело в суд. Знаете, за что он укокошил майора?

— Вы нам потом расскажете, инспектор. А сейчас потрудитесь освободить Улу Бьорнсона из-под стражи.

И следователь Свен Ларсен под молчаливое одобрение своего напарника Ханса Торвальдсена стал объяснять позабывшему закрыть от удивления рот Рюнебергу все обстоятельства этого загадочного дела.

В тот же день Керстин Улафсон была арестована в предместье Нючепинга и призналась в убийстве. Она сообщила следствию, что майор Стурлусон не давал ей прохода, домогался и даже поднимал руку. В день убийства Керстин убиралась в гостиной и обнаружила в комоде револьвер. В это время домой вернулся майор. Испугавшись, Керстин с пистолетом в руках спряталась за штору. Обнаружив Керстин за шторой, майор замахнулся на нее, и тогда она выстрелила.

Керстин Улафсон дали три года тюрьмы, а Ула Бьорнсон подарил ей обручальное кольцо.

Почему инспектор Ларсен решил, что Ула Бьорнсон ни в коем случае не может являться убийцей?


8. Все тайное становится явным

В Рио-де-Жанейро

Известный бразильский журналист и любитель подводного плавания Жоакин Фернандо, сидя в кафе «Камоэнш», попивал лиссабонский портвейн и ждал своего приятеля адвоката Алваро ди Кампоша, с которым учился в университете. Адвокат позвонил Жоакину и предложил встретиться для приятного разговора. Когда Жоакин допивал вторую рюмку, перед ним возникли Кампош в легком белом костюме. Алваро уже знал, что Жоакин находится в отпуске, и предложил ему съездить на несколько дней на остров Кавиана — поплавать, позагорать.

— Там такие красотки! Я вообще заметил, что островитянки в любви искуснее девушек с «большой земли». Все принцессы Копакабаны вместе взятые не стоят одной кавианки! — воскликнул адвокат Алваро.

— Ты так долго распространяешься об очевидных вещах, что я даже немного заскучал. Ты что же, приятель, думаешь, я откажусь от этой славной авантюры? — засмеялся Жоакин.

— Вот и отлично. Я позвоню Карлосу Ранжелу и скажу, что ты согласился.

— Ранжелу? Послушай, а это удобно?

— Вполне. Карлос давно изъявлял желание познакомиться с тобой. Ему очень нравятся твои исторические статьи и исследования. Отзываясь о твоих работах, он говорил мне, что можно быть уверенным: если статья Жоакина Фернандо появилась в газете или журнале, ее прочтет каждый второй бразилец. Мало того, поверит каждому написанному слову. Так что когда он узнал, что мы с тобой сегодня встречаемся, он пригласил и тебя.

— О-о! Мне это льстит. A скажи-ка мне, не тот ли это Карлос Ранжел, которого вместе с его кузеном пятнадцать лет назад обвиняли в убийстве их знакомой девушки?

— Да, это тот самый Карлос Ранжел. А едем мы как раз на виллу его кузена Пауло. Если ты помнишь, суд тогда оправдал их: умственно отсталый садовник признался, что застрелил Сезарию, невесту Пауло. По-моему он до сих пор сидит в психушке. Это произошло здесь, в Рио. Орудие убийства — коллекционное ружье восемнадцатого века — так и не нашли…

— Позволю предположить, что суд оправдал кузенов потому, что их защищал твой отец, — сказал Жоакин.

Алваро ди Кампош налил себе в стакан минеральной воды.

— Наверное, и поэтому тоже. Но ты же знаешь, как у нас в стране относятся к богатым, — им прощается слишком многое. А кузены Ранжел, рано осиротевшие, были и остаются одними из самых богатых людей Бразилии, — адвокат задумался. — Однако в этом деле осталось слишком много неясного. Ну да ладно, не будем ворошить прошлое. И вообще нам пора.

— Алваро ди Кампош взглянул на часы. — Заскочим к тебе за аквалангом и в аэропорт: самолет Карлоса Ранжела будет готов к вылету через полтора часа.

Карлос Ранжел оказался внешне приятным человеком лет сорока. Он сам сел за штурвал спортивного само лета, и через несколько часов троица уже прибыла на остров Кавиана.

— Хочу выйти на яхте в океан и хорошенько порыбачить, — сказал Карлос, извлекая из самолета массу зачехленных предметов. — Вы со мной?

— С удовольствием, — откликнулись Жоакин и Алваро.

— А вот кузен Пауло ненавидит активный отдых, предпочитая плавать на надувном матрасе в бассейне или читать биржевые сводки, — сказал Карлос.

Хозяина виллы Пауло Ранжела вновь прибывшие гости нашли в прекрасном расположении духа. Пауло рассказал, что несколько дней назад он совершил крайне удачную сделку и теперь является владельцем целого нефтяного шельфа.

— Это надо отметить, господа! — заявил сияющий Пауло и выстрелил в небо пробкой от шампанского.

На острове Кавиана

Вилла Пауло Ранже. ла была поистине райским местом. Всяк из гостей развлекался по своему вкусу: хозяин плавал в бассейне на матрасе, адвокат Алваро ди Кампош лазал с рюкзаком по местным холмам, журналист Жоакин по совету Карлоса нырял в Синей бухте, находившейся прямо за виллой, а сам Карлос вышел на яхте в Атлантику.

Адвокат Алваро штурмовал очередную зеленую вершину, когда зазвонил его мобильный телефон.

— Могу я переговорить с тобой? — спросил адвоката Жоакин Фернандо. — Кажется, я нашел ответ на загадку пятнадцатилетней давности. Спускайся, я в Синей бухте.

Когда адвокат Алваро вышел к бухте, Жоакин уже собрал свое снаряжение.

— Что ты на это скажешь? — Жоакин раздвинул прибрежные кусты: на песке, на куске мокрой ткани лежало старинное ружье, его черный железный ствол холодно блестел на солнце. — Я нашел его под водой, когда нырял. Как новенькое! Теперь все становится на свои места: убийца — Пауло Ранжел. Сразу после убийства он привез сюда ружье и утопил его в бухте. Ведь его же здесь, на Кавиане, арестовали, а не в Рио?

— Да, здесь. В Рио арестовали Карлоса, — ответил Алваро. — Пауло на суде утверждал, что, когда увидел Сезарию мертвой, очень испугался и, сев на самолет, улетел к себе на виллу. Сезария считалась невестой Пауло, но ее любил и Карлос. Кстати, Карлос сам пришел в полицию на следующий день после убийства: всю ночь он пил в каком-то кабаке. Тогда же был схвачен и садовник.

— Мне кажется, здесь есть потрясающий материал для статьи. Негоже так отвечать на гостеприимство, но мой журналистский долг обязывает меня разоблачить Пауло Ранжела! — воскликнул журналист.

— Погоди, Жоакин, не кипятись, — остудил его пыл адвокат Алваро ди Кампош, — по-моему, все немного сложнее. Отец рассказывал мне, что никогда не верил в виновность садовника и мучился этим сомнением до конца своих дней. Во всей этой истории мне тоже видится нечто другое, а именно — скверная игра. И затеял ее настоящий убийца. Мне кажется далеко не случайным, что орудие убийства было найдено именно здесь, именно сейчас и именно тобой.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Жоакин Фернандо.

— Я практически уверен, что настоящий убийца — Карлос Ранжел и что у него имеются веские основания, чтобы история пятнадцатилетней давности всплыла именно сейчас.

На основании каких трех фактов адвокат сделал вывод, что ружье нашлось не случайно? Зачем Карлосу было нужно, чтобы об этом убийстве заговорили вновь?


9. Японские городовые знают свое дело

В крупной электронной корпорации «Панашива» все были взволнованы неслыханным происшествием: из кабинета генерального директора Тагути Масады пропал компакт-диск с полной версией новой компьютерной игры, еще не поступившей в продажу. В корпорации сразу же заговорили о происках конкурентов.

Как только Масада, как обычно, придя на работу первым, обнаружил дверь в свой кабинет грубо взломанной, он вызвал полицию. Полицейские оцепили весь этаж и принялись исследовать место происшествия. Поскольку это было дело особой важности, расследование поручили блистательной Нобуко Таяма. Эта хрупкая молодая женщина считалась лучшим во всем Киото следователем по особо важным делам. Нобуко сразу приступила к делу.

— Ну что ж, — сказала она, осмотрев дверь, — ее взломали, потому что не смогли открыть ключом. Здесь на замке есть свежие царапины. Вор нервничал, пытаясь вставить ключ в замочную скважину. Когда же у него ничего не вышло, взял первый попавшийся под руку металлический предмет и взломал дверь. Тагути-сан, есть ли у кого-нибудь еще ключ от этой двери?

— Нет, только у меня. Вот он,

— Масада показал следователю ключ.

— Возможно, с него сделали некачественный слепок, — предположила Нобуко. — А где находился диск с игрой?

— В ящике моего стола. Он даже заперт не был: я всегда доверял своим сотрудникам.

— Нобуко-сан, — позвал инспектор Танака следователя, — могли бы вы посмотреть то, что мы нашли.

Даме пришлось пройти в мужской туалет. Окно в туалете было разбито, а из подоконника торчал металлический крюк с отрезанной веревкой.

— Вероятно, вор закинул крюк с соседнего здания, — сказал инспектор Танака, глядя в окно, — и по веревке пробрался в туалет. Но для этого, Нобуко-сан, он должен обладать воистину железными нервами: все-таки, что ни говори, сто десятый этаж…

Нобуко внимательно осмотрела подоконник и крюк в виде небольшого якоря.

— А стекла разве уже прибрали? — спросила она.

— Да нет, здесь никто ничего не трогал. Мы же приехали сразу после звонка Масады, а служащие корпорации только-только приходят на работу. К тому же этаж находится под охраной полиции.

Поскольку в кабинете работала следственная группа, Тагути Масада расположился этажом ниже, в комнате отдыха. Туда же пришел и его первый заместитель Нарасима. За ним в комнату вошли Нобуко и инспектор Танака.

— Знакомьтесь, господа, это моя правая рука Нарасима-сан. Может быть, вы читали в газетах: месяц назад Нарасима совершил восхождение на Фудзияму по самому сложному маршруту и водрузил на вершине флаг нашей корпорации.

Нарасима поклонился.

— Он уже в курсе того, что у нас случилось, — продолжал Масада. — Теперь ждем моего второго зама Рютаро, чтобы решить, что нам делать дальше.

Инспектор Танака, отличавшийся буйным нравом, сделал шаг вперед.

— Стало быть, вы альпинист? — спросил он Нарасиму.

— В некотором смысле… — улыбнулся Нарасима.

— Арестуйте его! — скомандовал Танака своим подчиненным.

И хотя директор Масада пробовал протестовать, а Нобуко пыталась остановить инспектора и приватно с ним переговорить, все было напрасно. Свирепый Танака самолично сопроводил бледного как полено Нарасиму в полицейский участок. Директор Масада отправился следом выручать своего заместителя.

Минут через двадцать в комнате отдыха появился второй заместитель Масады Рютаро, которого Нобуко, несмотря на прошедшие годы, узнала сразу: с этим представительным молодым человеком она когда-то училась в одном классе. Рю тоже сразу узнал свою однокашницу, они обнялись, немного поговорили. Вскоре Рютаро отвлекся на длительный телефонный разговор, а Нобуко отправилась осматривать этаж. Стены и потолок совсем недавно были перекрашены.

«Всего один кабинет на этаже. Вероятно, Тагути-сан любит уединение. Кабинеты заместителей этажом ниже. А это что? — Нобуко приоткрыла одинокую дверь, расположенную у самого входа на этаж. — Что-то вроде кладовой. Понятно, здесь хранится ремонтный инвентарь: побелка, краска, кисти. Вообще-то на пол могли бы хоть бумаги постелить. Входить не буду!» Нобуко еще раз оглядела помещение, закрыла дверь и вернулась в комнату отдыха. Рютаро как раз заканчивал разговор.

Тем временем полицейские расспросили всех служащих и составили протокол. Нобуко хотела отправиться в полицейский участок, чтобы переговорить с инспектором Танакой, но ее остановил Рютаро.

— Может быть, пообедаем вместе, я знаю один неплохой ресторан, здесь, неподалеку, — предложил молодой человек.

— Ну что ж, если это не займет много времени, — согласилась Нобуко, — только сделаю один телефонный звонок.

Вначале, за аперитивом, поговорили о том о сем, вспомнили школу, посмеялись. Но разговор неизбежно привел к утреннему происшествию.

— Кто бы мог подумать, что Нарасима вор! — сказал Рю. — Я знал его только с лучшей стороны.

— Честно говоря, я сомневаюсь в виновности Нарасимы. Этот номер с альпинистским крюком меня совсем не убеждает. Выходит, что вор пробрался ночью в соседнее здание-близнец, чтобы потом, рискуя жизнью, на высоте ста десяти этажей, по веревке перебраться в здание «Панашивы»…

— Интересно. И что ты хочешь этим сказать?

— Все было проще: вор остался в здании корпорации. Но ему нужно было где-то переждать, пока уйдет трудолюбивый Масада.

— Да, поиск истины — процесс кропотливый, но иначе не узнаешь, кто так неловко взломал дверь, — сказал Рю.

— Кстати, я нашла место, где скрывался вор. Это комнатка рядом со входом на этаж директора — грязнющая! — Нобуко рассмеялась. Ее визави, наоборот, казался смущенным.

Подозвав официанта, Рютаро заказал суши, но вскоре посмотрел на часы — «бизнес есть бизнес!» — и, извинившись перед Нобуко, покинул ресторан.

Нобуко достала мобильный телефон, позвонила инспектору Танаке и железным голосом произнесла:

— Теперь во все глаза следите за клиентом. Рютаро Ямаи необходимо арестовать и доставить в полицейский участок. Перед Нарасимой извинитесь и выпустите немедленно на свободу.

Чем Рютаро выдал себя и почему следователя не убедил номер с альпинистским крюком?


10. Что наша жизнь — игра!

Прогуливаясь по тихим улочкам родной Марианхамины, писатель-фельетонист Микко Лехтонен дышал балтийским воздухом и размышлял о последних трагических событиях. Около месяца назад маленький финский город потрясло убийство, какого никогда не знали Аландские острова. Добропорядочная христианка Мария Синерво, спутавшись с русским моряком, укокошила своего престарелого мужа Эйно, стукнув его, как было отмечено в полицейском протоколе, «чем-то тяжелым по голове». Микко сам писал об этом в газете.

Общественность не волновалась бы так, если бы Мария со своим сообщником предстала пред ясные очи присяжных. Но сложность заключалась в том, что подозреваемые исчезли. Как сквозь землю провалились. Некоторые поговаривали, что парочка уже давно перебралась в Швецию. Другие возражали, что на лодке этого сделать невозможно, а ни одно судно с момента убийства в городской порт не заходило. Полиция в лице двух сонных городовых немного поискала любовников и снова погрузилась в блаженное оцепенение. И только добропорядочные христианки, бывшие подруги Марии, нет-нет, да и принимались, лузгая тыквенные семечки, заново полоскать эту историю.

Нагуливая аппетит, Микко дошел до самой окраины городка.

В пивной уже сидел актер-любитель и силач Юлиус Ахо, человек бурный и наивный. Микко поздоровался с ним и заказал себе сосиски с пивом.

— Как дела в газете, господин Лехтонен? — спросил Юлиус и прополоскал свои соломенные усы в кружке пива. — Мне кажется, вы мало пишете о театре. О том, что Антон Чехов написал новую пьесу, мы узнали только от пастора Тиккенена, который побывал на большой земле. Хотите, я сам буду писать о новостях культурной жизни?

— Что ж, пожалуйста, — нехотя ответил Микко. Ему не хотелось разговаривать с Юлиусом, он пребывал в творческом кризисе.

— Поговаривают, царь Николай собрался воевать с Японией… — не унимался Юлиус.

«Я прожил в этом городе всю свою жизнь, и он ничуть не изменился, — размышлял Микко, разглядывая приземистые деревянные здания, — вот дома, которые я знаю с самого рождения. Здесь живет мясник Паккала, его жена Эмма сама сшила эти дурацкие плюшевые занавески. А здесь, в этом опустевшем доме, еще пару месяцев назад жил аптекарь Койвисто, уехавший за лучшей долей в Америку. Только горшок красной герани от него и остался. Да, скучно в нашей местности, что ни говори».

— У нас скоро спектакль, приходите. Уильям Шекспир. Я играю короля Лира. Должен был Эйно играть, но… Кто же знал, что его женушке подвернется под руку эта чертова кочерга? Ну так что, придете? — Юлиус с надеждой посмотрел на фельетониста, который, казалось, неожиданно очнулся ото сна.

— Приду, обязательно приду. Кстати, вы не знаете, когда приходит русский пароход? — спросил Микко.

— Завтра, а что?

— Да нет, ничего. Спасибо, приятного аппетита.

Надев шляпу, Микко удалился из пивной, а Юлиус в очередной раз укрепился во мнении, что все писаки — сумасшедшие.

В полицейском участке одиноко сидел городовой по кличке Медведь. Его начальник, швед Стефанссон, наверное, доил в это время корову. Медведь крепко спал, сидя за столом, посвистывая и похрапывая. Микко взял со стола связку ключей, коими полагалось отпирать и запирать камеры для заключенных, и погремел ею над Медвежьим ухом. Городовой проснулся.

— А покажи-ка мне, дружок, протокол с места убийства Эйно Синерво.

— Не полагается, господин Лехтонен, — прорычал Медведь, утирая слюни, — дождитесь господина начальника.

— А мне казалось, ты будешь не против получить премию городского совета за поимку убийцы старого Эйно. Но если ты хочешь разделить ее с господином Стефанссоном, давай дождемся его.

«И откуда в этой туше такая расторопность», — думал Микко, глядя, как яростно Медведь шарит по ящикам стола.

— Стало быть, вы знаете, где скрывается Мария Синерво?

— Да, знаю. Но не скажу.

Медведь застыл с документом в руках и, вытаращив глаза, уставился на фельетониста. Сохраняя хладнокровие, Микко взял протокол и прочитал: «Последним, кто видел покойного Эйно Синерво живым, за очевидным исключением его жены, был Юлиус Ахо, кузнец, а по совместительству актер…»

— Придется тебе, Медведь, очень скоро помериться силой с самим королем Лиром,

— сказал, усмехнувшись, Микко Лехтонен.

— С королем мне еще тягаться не приходилось, — почесал в затылке Медведь, — давайте короля!

— Теперь дождемся Стефанссона. Да, еще в доме Юлиуса Ахо нужно будет устроить обыск.

На следующий день из окна своего кабинета Микко Лехтонен провожал пароход, направлявшийся в Петербург. Он знал, что на нем тайно уплывают в Россию Мария Синерво и ее моряк. Вскоре был арестован Юлиус Ахо, оказавший активное сопротивление: Медведю он подбил глаз, а Стефанссона попросту вышвырнул в окно. Если бы не соседи, дело закончилось бы плохо. Обыск, проведенный в кузнице, полностью подтвердил виновность Ахо.

Когда Микко заканчивал свой фельетон, к нему в кабинет постучалась жена мясника Паккалы.

— Знаете, господин Лехтонен, — сказала женщина, — я всегда знала, что Мария не виновата в смерти своего мужа. Спасибо вам.

— Это вам спасибо. Если бы не вы, Мария бы сейчас сидела в тюрьме, — отозвался писатель, — надеюсь, что им будет лучше в России.

Еще через день в городской газете вышел новый фельетон Микко Лехтонена, начинавшийся словами: «Существует поговорка: хоть раз в жизни финн должен сыграть в любительском спектакле. Добавлю от себя: главное не заигрываться…»

Как писатель-фельетонист догадался, что убийца — Юлиус Ахо? Где скрывалась Мария Синерво со своим любовником и как их вычислил Микко Лехтонен?


11. Кто был за рулем?

— Вам придется проехать со мной в участок, мистер Логан, сказал инспектор Винтерс. — Сегодня утром видели, как ваша машина мчалась от перекрестка, где был сбит мальчик.

— Это какое-то недоразумение, — отвечал Логан, высокий мужчина, ростом под два метра. — Я уже два дня не садился за руль.

— Но товарищ пострадавшего мальчика совершенно уверен, что за рулем сидел высокий мужчина, — возразил инспектор.

Логан от души рассмеялся: — Ну, тогда я уверен, что это ошибка. Единственным человеком, кто ездил утром на нашей машине, была моя жена, но вряд ли её можно принять за высокого мужчину.

Инспектор взглянул на мисс Логан, стоявшую тут же. Это была миниатюрная хрупкая блондинка.

— Да, вы правы, — согласился инспектор. — Но вот ещё что: машина, сбившая ребенка, очень шумела, как будто у неё неисправен глушитель.

— Послушайте сами, как работает моя машина, — сказал Логан, ведя инспектора в гараж. Вынув связку ключей и удобно устроившись за рулем, он легко завел двигатель.

— Машина работала совершенно бесшумно, — рассказывал потом инспектор Хелиджану, — но еще до того, как я убедился, что на на ней поставлен новый глушитель, я уже понял, что Логан лжёт.

Хелиджан тоже догадался, в чём дело. А вы?


12. Задача Этелни Джонса

Как-то вечером, летом 1886 года, инспектор Этелни Джонс посетил нашу квартирку на Бейкер-стрит, а это происходило всякий раз, когда он, по его словам, «пребывал в тупике».

— Видите ли, мистер Холмс, — обратился он к моему другу, — дело-то как бы и совсем простое, но и странное. Оно касается шайки преступников, похитивших драгоценности на крупную сумму. Я полагаю, что драгоценности у их в саквояже. Но — у кого саквояж? — вот загвоздка!

— Изложите подробнее, — сказал Холмс.

— Началось всё с того что на прошлой неделе некий лондонец встретил на Чаринг-Кросском вокзале пассажира из Мальты; и почти в тоже время на Паддингтонском вокзале пассажир из Канады встретился с пассажиром из Занзибара; и на вокзал Виктория вместе прибыли двое: один из Австралии, другой из Новой Зеландии.

— И как вы узнали, кто откуда?

— Я был извещен, мистер Холмс, какая должна была появиться компания.

— А приметы прибывших?

— Мы не всегда, мистер Холмс, на высоте положения. Но несколько позже один из них, в костюме охотника, прогуливался в Грин-парке с собакой, пока к нему не подъехал в кэбе второй, со скрипичным футляром, и оба они уехали, бросив собаку. В тоже время в кафе на Пиккадилли были замечены двое: один по виду похож на заурядного клерка из Сити, другой- вполне респектабельный менеджер. Около театра «Ковент-Гарден» встречалась последняя пара: один — с фотокамерой, другой — как раз тот, у которого был саквояж.

— Ну, у вас и приметы! — подосадовал Холмс.

— Восхитительно! А где же был саквояж?

— Но дальше-то, мистер Холмс, вы только послушайте, как нам повезло: все они разместились в гостиницах, правда, в разных, но нам стали известны их имена. В «Гранд-отеле» гоняли шары на бильярде Аб Слени и Райдер, Джонатан Смолл и Клей развлекались на крокетной площадке отеля «Бристоль», а Питерс и Хейз обедали в трактире «Фортуна».

— Ах, мистер Холмс, я и говорю: мои ребята нередко допускают промашку. Но собаку-то они всё- же поймали. И теперь сообщают, что вчера Аб Слени встречался с мальтийцем, Клей — с охотником, а лондонец — с клерком. А сегодня: фотограф о скрипачом, Хейз с австралийцем, а занзибарец — с тем, у кого саквояж. Здесь — инспектор вырвал листок из блокнота — записаны все эти встречи, сокращенно.

— Ну и что тут по вашему странного, кроме весьма скудных примет? — сказал Холмс.

— А странное, мистер Холмс, то, что они встречались между собой один на один и ни разу не встречались друг с другом повторно.

— А! Вот это уже существенно! — произнес Холмс с оживлением и, углубившись в изучение записи, сделанной Джонсом, начал что-то черкать и дописывать. Вскоре он возвратил листок Джонсу.

— Мистер Холмс! — вскричал тот в изумлении, взглянув на листок. — Непостижимо! Вы нашли, у кого саквояж!

Но каким путем Холмс пришел к своим выводам, так и осталось бы для инспектор тайной, если бы Холмс не объяснил ему ход своих рассуждений. Попробуйте и вы найти этот ход. Определите у кого саквояж, и, заодно, имена всех шести соучастников, их приметы и откуда кто прибыл.


13. Авария

Знаменитый майор Пронин, как известно, вышел на пенсию. Теперь он носит усы, как Эркюль Пуаро, курит трубку, как Шерлок Холмс, Мегре и инспектор Варнике. Семьей он так и не обзавелся, как мисс Марпл.

Пронин мирно разводит пчел и выращивает тыквы на своих шести сотках, но приключения с ним случаются по-прежнему.

Недавно, гуляя в окрестностях своего участка, Пронин увидел, на прямом, ровном и пустынном шоссе столкнулись два автомобиля. Инспектор ГАИ был уже на месте и записывал показания участников аварии.

— Я поставил машину на обочине и вышел пройтись по лесу. Когда вернулся, уже темнело, собиралась гроза. Садясь в машину, я заметил, что сзади несется «Волга». Ожидая, когда она проедет, я оглянулся и увидел справа; над лесом, на фоне черной тучи, великолепную радугу. Никогда я еще не видел таких чистых цветов, инспектор. Гляжу я на нее, вдруг — страшный удар, меня бросает вправо, дверь смята, стекло разбито… Я все делал правильно и в аварии не виноват!

— Я только что выехал из сильного ливня. Ветровое стекло было залито водой, которую дворники не успевали сгонять, низкое солнце било в глаза, но «Москвич» на обочине я разглядел издали и на всякий случай сбросил газ. Но когда я был совсем близко, он вдруг резко тронулся и вывернул на середину шоссе. Я ничего не успел сделать!

(Пронин): — Совершенно очевидно, лейтенант, что один водитель солгал. Ясно также, какой. Осталось выяснить, зачем он это сделал.

Кто же из водителей солгал и как Пронин это определил?


14. Очки

Пронин внимательно слушал своего собеседника.

— Несчастье! Ужасное несчастье! Сгорел ценный экземпляр — «Горе от ума», с пометками, может быть, самого Грибоедова!

— Успокойтесь, и давайте по порядку. Что это за книга и что с ней случилось?

— Это даже не книга, а рукопись. Переплетенная рукопись. Самиздат XIX века. Я выпросил ее в отделе редких книг, хотел прочитать карандашные заметки на полях. И вот она погибла!

Я, видите ли, ношу очень сильные очки. Но тут был мелкий текст, и они мешали мне читать. Я снял их и положил на подоконник. День был солнечный, и я работал у окна, чтобы было светлее. Зазвонил телефон — он стоит в соседней комнате. Это был коллега, мы обсудили с ним некоторые случаи употребления буквы Ѣ в текстах лубка XVII века. Дело в том, что Е и Ѣ…

— Об этом когда-нибудь после. Так что же случилось с рукописью?

— Она сгорела! Когда я вернулся, на подоконнике пылал костер! Наверное, стекла очков собрали солнечные лучи, и они подожгли старую, сухую бумагу! Я успел сбить пламя с занавесок, но книга погибла! Какое горе!

— Действительно горе. Горе от ума. Но вы перемудрили, профессор. Давайте вернем книгу владельцам и забудем о попытке пополнить коллекцию раритетов нечестным путем…

Почему Пронин обвинил профессора во лжи?


15. Герой Арктики

Не надо ничего мне рассказывать, — сказал доктор Хелиджан, — я хочу сам угадать. Должно быть, вы сочинили какую-то романтическую историю, чтобы привлечь внимание молодой девушки, но из того ничего не вышло.

Сирил Мэйкин угрюмо кивнул.

— Я был уверен, что на этот раз сочинил совершенно правдоподобную историю. Однако что-то вышло не так. Сам не пойму, что именно. Я отмечал Новый год в гостях и познакомился там с Гертрудой Морган. Мне тут же рассказали, что ее дедушка — известный исследователь Антарктиды, а двоюродный брат взошел на Эверест. Я понял: чтобы Гертруда мной заинтересовалась, надо показать, что и я не раз бывал среди льдов.

И вот я решил поведать о своих приключениях за Северным полярным кругом. Для начала я сказал, что однажды мне пришлось встречать Новый год в менее приятной обстановке: лейтенант Крейвен и я возвращались к метеостанции в центре Гренландии, где я тогда работал. Вдруг лейтенант упал в трещину и сломал ногу. Я не смог бы донести его до дома, но ждать помощи на морозе мы тоже не могли. Надо было развести огонь, но все спички мы уже израсходовали. Тогда я вывинтил из бинокля линзу и, вырвав несколько листков из полевого дневника, разложил их на стальном ящике для инструментов. Собрав с помощью стекла лучи солнца, я направил их на бумагу и вскоре развел огонь.

К счастью, через сутки нас заметили с вертолета. Летчик сказал, что я прямо-таки герой.

— Но мисс Морган была другого мнения, и неудивительно, — посмеиваясь, сказал Хелиджан.

Какую ошибку допустил в своем рассказе Сирил?


16. Потерянная марка

Доктор Хелиджан сидел на берегу океана перед домом филателиста Мэрфи и внимательно разглядывал следы чайки, которые вели к воде и обрывались у её кромки.

— Чайка взлетела полчаса назад, — сказал доктор, — иначе бы её следы смыл прилив.

— Я вызвал вас для того, чтобы вы помогли мне успокоить господина Дековея, когда он приедет, а не для того, чтобы мне рассказывали мне о чайках! — воскликнул Мэрфи.

— Я это понял. Вы сказали также, что у вас были две единственные сохранившиеся до наших дней гвинейские марки выпуска 1857 года.

— Обе марки лежали на моем столе. Я приготовил их, чтобы Дековей мог их посмотреть, он собирался уплатить 10 000 долларов за лучшую из них.

— А окно, прямо у стола, выходящее в океан, было приоткрыто, так?

— Да, всё утро к океану дул сильный ветер. Внезапно окно распахнулось и одну из марок сдуло ветром и унесло прямо в океан! Другую мне, к счастью удалось спасти.

— Но сейчас нет ни ветерка?

— Ветер утих полчаса назад, как раз тогда я вам позвонил.

— Значит оставшаяся уникальная марка автоматически повышается в цене вдвое, — сказал Хелиджан и продолжал: — вы хотите, чтобы я подтвердил покупателю ваш рассказ. Но я этого не сделаю, так как «пропавшая» марка находится у вас.

Как Хелиджан это понял?


17. Смерть на железнодорожной насыпи

Толстяк лежал на железнодорожной насыпи, а его скрюченное тело свидетельствовало о неудачной попытке спрыгнуть с поезда на скорости в 100 км в час.

— Сломана шея, вероятно он погиб на месте. — сказал доктор Хелиджан после осмотра. — Кто он?

— Томми Уорнер, нью-йоркский рэкетир, — ответил шериф Монахан. — Он должно быть выскочил из скоростного поезда, который выехал из Чикаго в Лос-Анджелес во вторник ночью и прошел здесь в среду около четырех часов во второй половине дня. Это единственный поезд на сегодня.

— Почему вы уверены, что Уорнер сам выпрыгнул с поезда? — спросил Хелиджан.

— С одной стороны, деньги в бумажнике. С другой — его чемоданы.

— Чемоданы?

— Я покажу вам, — сказал шериф, заслоняя глаза от заходящего солнца, когда они шли вдоль железнодорожной полосы.

Через пятьсот ярдов они увидели первый чемодан. В нем находилась дорогая одежда с монограммой «Т.У.».

В двухстах ярдах дальше лежал второй чемодан. В нем находилось 50 000$ в новых двадцатидолларовых банкнотах.

— Фальшивые, — сказал шериф. — Видимо, кто-то хотел их захватить, но Уорнер решил лучше спрыгнуть с поезда, чем отказаться от них.

— По крайней мере, кто-то хочет, чтобы власти этому поверили, — сказал Хелиджан. — Убийце пришлось много попыхтеть, чтобы сбросить Уорена с поезда.

Каким образом Хелиджан пришел к этому выводу?


18. Драгоценности вдовы

Г-жа Сидни, вдова, которой, как считали, принадлежали восемь с четвертью процентов всего Нью-Йорка, могла удовлетворить любую свою прихоть кроме одной.

Она никогда не могла запутать известного сыщика, доктора Хелиджана.

Хелиджан сосредоточил свое внимание, когда после глотка воды Виши г-жа Сидни откинулась назад на своем обеденном стуле обеда и стала рассказывать о случившейся с ней неприятности.

— Вы должны мне поверить, насколько я прошлой ночью была близка к гибели и потери своих драгоценностей, — начала она.

— Было приблизительно три часа утра, когда меня разбудил шум. Человек в маске стоял в моей комнате, направил на меня оружие и приказал, чтобы я не кричала.

— В лунном свете я увидела еще двоих мужчин, которые залазили в открытое окно. Меня связали, заткнули рот и грубо бросили спиной на кровать, а эти ужасные создания пошли к моим драгоценностям.

— Беспомощная, я наблюдала, как злодеи заполнили мешок драгоценными камнями. Из-за страха за свою жизнь я не смела что-либо предпринимать, пока они не вылезли в окно.

— Как только последний из них вылез, я закричала с призывом о помощи. К моему счастью патрульный Кейси находился через квартал и услышал меня. Убегая от него, воры в спешке бросили драгоценности. Но я буду целый месяц приходить в себя от испуга!

Хелиджан иронично улыбнулся.

— Моя дорогая г-жа Сидни, сказал он. — Ваше выздоровление после неприятности, которой не было, будет очень быстрым.

Что было не так в ее истории?


19. Утерянные очки

— Как у вас оказался ключ от дома Карлина? — строго спросил инспектор Винтерс.

— Знаете ли, — начал Барлетт, — я старый друг Карлина, мы знакомы уже двадцать лет, и я возмущен вашими подозрениями…

— Я только что говорил с Карлином по телефону, — спокойно сказал инспектор, — он утверждает, что в его домашнем сейфе хранились ценные бумаги на сумму в десять тысяч долларов. А теперь в сейфе нет и десяти центов. Поэтому расскажите все с самого начала.

— Карлин просил, чтобы я проверил, все ли в порядке в его доме, прежде чем он возвратится из Флориды в следующий вторник. Я хотел зайти завтра, но пошел сегодня, так как уже неделю стояли морозы и я решил удостовериться, что в доме тепло.

Барлетт бросил взгляд на покрытое льдом окно кабинета.

— Карлин отправил мне ключ из Майами по почте, Когда я утром вошел в дом, — продолжал Барлетт, — я услышал шум, доносившийся из кабинета. «Кто там?» — громко спросил я и сразу же распахнул дверь в кабинет. Их было двое. В ту же секунду они сбили с меня очки, а без очков я ничего не вижу! Взломщики связали меня. Только спустя три часа мне удалось освободиться и вызвать полицию.

— А могли бы вы опознать грабителей?

— Думаю, что мог бы.

— Вы повысили температуру отопления в доме?

— Нет, — ответил Барлет. — Термостат был установлен на 25 градусов и в доме было вполне тепло.

На следующий день инспектор рассказал эту историю доктору Хеллиджану и добавил:

— Я убежден, что Барлетт обчистил сейф, но у меня нет никаких доказательств этого.

— Никаких, — сказал Хелиджан, — за исключением того, что он никогда не видел двух воров в кабинете.

Как Хелиджан понял, что Барлетт выдумал эту историю?


20. Шерлок Холмс на Хетшкотском ипподроме

Было около одиннадцати часов вечера. Только что отгремела гроза, лес был окутан дымкой, ночной воздух казался бархатным. Обнесенное высокой трехметровой стеной здание Хетшкотского ипподрома своим спокойствием и уютом как нельзя лучше гармонировало с мирным пейзажем,

Старый, глухой на одно ухо сторож Том Джонс вышел подышать воздухом, не забыв, конечно, предварительно тщательно запереть за собой тяжелые железные ворота (А), которые он охранял, и завел беседу с объезжавшим дорогу полицейским оба знатока вздрогнули. Чей-то кулак сильно и беспощадно бил изнутри по воротам. Дрожащими руками, испуганно повторяя: «Кто там?» — привратник отворил ворота, на гравиевой, до блеска вымытой дождем беговой дорожке всемирно известного ипподрома в Хетшкоте стоял бледный, залитый кровью главный кассир Дорожно-скакового общества Генри Узле, Вот что поведал Генри Уэлс после того, как полицейский оказал ему первую помощь,

Сегодня, как обычно, он, Генри Уэлс, задержался в главной кассе, пересчитывал дневную выручку и связывая пачки кредиток. Он несколько раз ошибался, потому что его страшно отвлекали болтовня и шум. Выглянув из окошка, он увидел возле уже закрытого ипподромного буфета (Б) четырех мужчин, которые громко ссорились и дружно жаловались на свое безденежье. Генри разглядел, что это были жокей Хоппер, буфетчик Панш, владелец скаковых лошадей Галуп и кузнец Блзксмитн После его увещеваний все они удалились.

— Да, да! Эти типы последними ушли с ипподрома, — вставил сторож. — Только я за ними запер ворота, тут и гроза началась.

— Как раз во время грозы кто-то нанес мне страшный удар по затылку, — продолжал Генри, — а когда я пришел в себя, то обнаружил, что в кассе недостает по крайней мере пятисот фунтов.

Немедля ни минуты, полицейский Бобби Лаке бросился прочь. Надо действовать!

На рассвете он вернулся в сопровождении знаменитого детектива Шерлока Холмса. С ними вместе прибыли и четыре джентльмена, упоминавшиеся выше: доблестный Бобби счел нужным извлечь их из жилищ, расположенных неподалеку, так как тот факт, что они околачивались возле главной кассы, а к тому же еще и жаловались на безденежье, внушал ему немалые подозрения. Нечего и говорить, что вся четверка с возмущением отвергала любое обвинение.

Шерлок Холмс приступил к делу с присущей ему холодной невозмутимостью. Он обошел все постройки, не нашел, как и следовало ожидать, никаких следов и твердо устанозил, что преступник не перелезал через стену. «Да это парню и не было нужно», — пробормотал Холмс, обнаружив в стене (в пункте В) небольшую калитку; она была слегка лишь притворена, а замок носил на себе следы грубого насилия. Каменистая дорога (стрелка) вела от калитки через парк к маленькому домику, видневшемуся вдали.

— Кто пользуется этой калиткой? — спросил Холмс сторожа,

— Садовник. Но он вот уже два дня в больнице.

— Речь не о нем, — усмехнулся Холмс. — У него есть свой ключ. А хороший он работник, ваш садовник! Посмотрите на эти клумбы — произведение искусства! Я в этом кое-что понимаю — у самого садик. Но где уж мне так искусно вымостить тропинки каменными плитами! Преступник сумел ими воспользоваться, Он мог ходить, не оставляя следов, если бы он не споткнулся об этот вот аккуратный бордюр из кирпичей, обрамляющий цветник. Подойдите-ка ближе, господа. Сюда, к бордюру! Видите эти вмятины от рук в мокрой земле (Г)? Здесь-то второпях преступник споткнулся, разнервничался, видно, и, если позволено так выразиться, шлепнулся. Тем хуже для него!

— Руки средней величины, — бодро констатировал полицейский. — Смотрю я на руки этих четырех господ — это любой из них может быть. Тут без гипсовых слепков не разберешься.

— Гипсовые слепки не нужны, сержант! Подойдите еще ближе. Теперь вам все будет хорошо видно. Так. А вы, жокей Хоппер, арестованы. Следуйте за мной!

Как Шерлок Холмс узнал, что преступник — жокей Хоппер?


21. Свидетель

— Хорошо, что вы зашли, — приветствовал Пронина лейтенант Голосов, сын его старого друга, следователь, — я скоро освобожусь и поедем. Отец уже ждет. Дело простое: ночью пытались ограбить магазин. Сработала сигнализация, но грабители успели скрыться до прихода милиции. Этого человека привлекли как свидетеля, он гулял там поблизости и кое-что видел. Я только что начал с ним беседовать. Продолжайте, пожалуйста!

— Мне не спалось, и я решил пройтись. Во дворе было темно, фонари не горели, на небе тучи. Походил немного, продрог и решил уже возвращаться. Вдруг слышу — какой-то скрежет. Кто-то копошится в углу двора. Хотел окликнуть, да испугался — еще стукнут чем-нибудь в темноте. Не знаю, что и делать. А тут луна выглянула, осветила тот угол, и вижу я — у запертой двери три фигуры возятся. Один человек побольше и поплотнее — вроде вас, не знаю, гражданин, как звать. А двое по моложе и повыше, вроде вас, товарищ лейтенант. Все трое в куртках. Вдруг слышу, машина подъехала — там рядом на улицу арка выходит. Эти трое бросили все и бежать. У них, оказалось, «Москвич» был приготовлен, темный такой, в тени-то я его сразу не заметил. Зато номер запомнил, не весь, правда, несколько цифр. Уж очень быстро все произошло. Первая не то 5, не то 6, а в конце, похоже две тройки. И лица их рассмотрел, пока они к машине бежали… Вскочили они в машину и рванули через проходной двор на другую улицу. А из арки милиция появляется. Забрали меня — почему, мол, без документов, да что за прогулки ночью…

— Спасибо! Возьмите лист бумаги и попытайтесь описать внешность тех, кого вы видели. Садитесь за стоп у окна.

(Пронин) — Погодите, лейтенант. В этом пока нет надобности. Неужели Вы думаете, милейший, что здесь сидят простачки? Говорите правду, да поживее, и не пытайтесь пустить нас по ложному следу.

Почему Пронин не поверил «свидетелю»?


22. Разъяренный повар

Хокинс, морской пехотинец, с изумлением смотрел на инспектора Винтерса.

— Я никогда не слышал о ресторане под названием «Пиццерия Паскуале», — возразил он. — Я там никогда не был, никого не грабил и уж точно, ни в кого не стрелял.

— Морской пехотинец, похожий по описанию на вас, ранил владельца ресторана и очистил кассовый аппарат, — сказал инспектор.

— Я так думаю, что в этом городе должно быть несколько тысяч пехотинцев. — заявил Хокинс.

— Но только один из них бежал по 42-ой улице спустя пять минут после ограбления, — ответил ему инспектор.

— Не спорю, я бежал, — парировал Хокинс. — Но посудите сами, я стою на улице, разглядываю витрину магазина и вдруг какой-то толстяк, в белом переднике и в поварском колпаке, бросается на меня. Он размахивает ножом мясника и кричит: «Он стрелял в моего босса!». Поэтому я и побежал.

— Если вы были не виновны, то чего вы побежали?

— У него был очень большой нож.

— Что произошло дальше?

— Нас увидел полицейский и схватил меня. Не было никакой возможности что-то ему доказать. Таким образом я вернулся в ресторан вместе с полицейским. Несколько посетителей сказали, что я мог быть тем самым морским пехотинцем, который ограбил ресторан. Но они не были в этом уверены.

Вечером Хелиджан прочитал расшифровку стенограммы допроса.

— Хокинс — это ваш человек, — сказал он инспектору. — В этом нет никакого сомнения!

Почему Хелиджан так решил?


23. Самоубийство на чердаке

Проезжая на автомобиле через город Аш, доктор Хелиджан решил заглянуть к своему старому другу Карлу Месснеру. В доме Месснера он был потрясен известием, что его друг тремя днями ранее повесился у себя на чердаке.

— Карл имел превосходное здоровье и не злоупотреблял алкоголем. Я это точно знаю, так как пару недель назад получал от него известие, — сказал Хелиджан шерифу. — Я уверен, что он не мог совершить самоубийство.

— Он это сделал, я сам проводил расследование, — ответил шериф. — Вот то, что удалось установить.

— Арчи Картер, слуга г-на Месснера, возвращался домой в тот день поздно вечером и заметил свет на чердаке. Выходя из своего автомобиля, Картер увидел через открытое чердачное окно г-на Месснера, обвязывающего веревку вокруг своей шеи. Другой конец веревки был привязан к стропилам. После этого г-н Месснер спокойно отшвырнул ногой маленький табурет, на котором он стоял…

— Картер обнаружил, что двери дома были запертыми, а у него не было ключей, так как он их забыл уходя из дома. Тогда он побежал к соседу и позвонил мне. Он сообщил мне все точно также, как я вам сейчас, — сказал шериф.

— Когда я прибыл к дому Месснера, я выломал парадную дверь и вместе с Картером бросился на чердак, который находился на третьем этаже. Г-н Месснер был мертв. Коронер не сомневается, что смерть наступила от повешения.

— Чердачный пол был пуст за исключением небольшого табурета, который лежал опрокинутым и осколков глиняного кувшином, который, должно быть, был разбит табуретом, — завершил шериф.

— Я хотел бы побывать снова в доме, — сказал Хеледжан. — Из того, что вы мне рассказали, я понял, что Картер лжет!

Каким образом Хелиджан пришел к такому заключению?


24. Убитый муж

— Это было ужасно, — рассказывала миссис Джонсон полицейскому в форме, в тот момент, когда детектив Нойс прибыл на место происшествия. — Я только что вернулась домой из продуктового магазина и хотела позвать Стива, чтобы он помог мне занести продукты. Когда я открыла дверь, я почувствовала что-то не ладное, но прежде, чем я что-либо сделала, кто-то зажал мой рот и нос. Следующее, что я помню — это то, что я проснулась на полу в кухне. Стив был зарезан в гостиной и я уже ничего не могла сделать. Я позвонила вам в полицию и ждала вас здесь.

— Вы ничего не трогали в гостиной? — спросил детектив миссис Джонсон. Она решительно покачала головой.

— Я знала, что если я прикоснусь к чему-нибудь, то это может повредить улики, а я очень хочу, чтобы вы поймали тех подонков, которые убили моего мужа! — горячо ответила она.

— Я уверен, что так и будет, — заверил ее детектив Нойс. Он прошел в гостиную, чтобы осмотреть место преступления. Когда он вошел, то увидел торчащие из-за дивана ноги убитого и отметил для себя, что они были в носках. Он обошел диван, чтобы увидеть мистера Джонсона, который лежал на полу животом вниз. Два полицейских в форме стояли рядом, ожидая его прибытия.

— Помоги мне его перевернуть, — сказал детектив одному из них. Мужчина был определенно мертв. Кровавое пятно растекалось по ковру и на нем лежал нож, который до этого был закрыт телом. Не говоря ни слова, детектив развернулся и направился обратно в кухню.

— Миссис Джонсон, — сказал он, — я готов арестовать подонков, которые убили вашего мужа. Пожалуйста, встаньте и повернитесь, — добавил он, снимая наручники с пояса.

Почему детектив Нойс заподозрил миссис Джонсон в убийстве своего мужа?


25. Пари мистера Томпсона

Однажды дождливым осенним утром в нашей кварти¬ре на Бейкер-стрит появился мистер Томпсон, директор фирмы «Мгновенные путешествия».

— Мистер Холмс, я хочу предложить вам пари, — решительно приступил он к делу. — Наша фирма владеет двумястами отелей в различных уголках земного шара. Наш клиент выбирает любое число из двухсот, мы усыпляем клиента и доставляем его в отель с избранным номером; там он пробуждается в зеленой комнате, стандартной для любого отеля, но где находится данный отель — этого клиент знать не должен. Возможно, это Париж, возможно, Сайгон, Буэнос-Айрес, Гаити, возможно, еще 196 мест. Здесь-то и начало пари: если клиент пожелает увидеть страну, куда его завезли, мы покажем ее, но он, увы, проиграл, т. е. возмещает расходы; если он удержит свое любопытство на 12 часов, мы его вновь усыпляем, возвращаем обратно, оставляя в неведении, где он побывал, и я плачу ему 3000 фунтов.

— И ваша фирма еще не обанкротилась? — заметил Холмс.

— О нет, напротив! Вскоре мы открываем еще 40 отелей. Наш клиент скорее предпочитает увидеть новую для него страну, чем получить от меня несущественный для своего бюджета выигрыш.

— Ну, я предпочитаю получить! — сказал Холмс. — Я наверняка не спрошу, куда вы меня завезли, так и незачем усыплять и возить. Считайте, что вы проиграли. У вас чековая книжка с собой?

— О, мистер Холмс! Вам-то я желал предложить несколько иное пари: всю процедуру до вашего пробуждения в отеле мы оставим без изменения. А там, если вы определите по вашему дедуктивному методу, куда мы вас завезли, я плачу вам 3000 фунтов, покажу страну и доставлю обратно.

— Ах, вот как?! Затронут престиж дедуктивного метода? Вы желаете слишком много, сэр! Но… Впрочем, мне нужно подумать.

— Мистер Холмс! Я дополню условие: если вы проиграете, я прошу от вас только статью доктора Уотсона об этой поездке, необходимую нам для рекламы. Мистер Холмс соглашайтесь!

Мы проснулись в зеленой комнате как видно фешенебельного отеля, разбуженные появлением нашего куратора Паркера, прикатившего столик с сервированным завтраком.

— Доброе утро, джентльмены! Сейчас ровно шесть. Пари начинается!

— На моих часах четверть шестого, — сказал Холмс. — А сколько на ваших, Уотсон?

— На моих было столько же, так как наши часы были поставлены, понятно, по Лондону.

— Вам дается 12 часов, мистер Холмс, — немного насмешливо продолжал Паркер. — Быть может, вы догадаетесь, где вы. По мелодичному звону бокала, по аромату или вкусу горчицы, по оттенкам солнечных зайчиков! Я вам желаю успеха.

— Ваша Ирония, Паркер, всего минуту назад звучала бы не очень тактично. А сейчас она просто бессмысленна. Я уже выиграл пари.

И Холмс назвал место, куда нас завезли.

Паркер и я, а затем и мистер Томпсон были поражены быстрым и точным решением Холмса.

Я попросил моего друга объяснить мне непостижимый для нас ход его рассуждений.

— Видите ли, Уотсон, — ответил он. — Чтобы следовать логике, надо обладать не только методом, но и возможно большим запасом различных знаний. Только знания позволяют найти необходимые звенья для создания логической связи.


Ответы


1

Он отпустил Пита, в первую камеру посадил Боба, во вторую — Джека, в третью — Марка.


2

Комиссар прочитал записку по первым буквам и получилось: «Меня убил сэм, муж».


3

Фермер Смит не может претендовать на яйцо, так как павлины не несут яйца. (Самка павлина зовется «Павой».)


4

Слейд решил арестовать Альваро Колеса. Рассуждал он следующим образом: все подписи на чеках абсолютно идентичны, но действительные подписи любого человека всегда несколько разнятся одна от другой. Следовательно, подписи под чеками были тщательно, до малейших деталей, скопированы с одного оригинала. Харди был ростом ниже Дольмана, а Тревор был горбатым. И только капитан Колес, близкий приятель Дольмана, хорошо знавший подробности его жизни, мог выдать себя за погибшего. Тот факт, что он готовился к выезду в Южную Америку (там не всегда выдавали преступников европейским государствам), окончательно утвердил Слейда в его подозрениях.


5

Инспектор обратил внимание на то, что гараж был закрыт на замок. Если бы, все то, что рассказал Джонсон было правдой, то гараж должен был остаться открытым…


6

Если человек был уверен, что идет в свой номер, зачем он стучал в дверь?


7

Улу наследил только в прихожей, а в гостиной, где обнаружили тело майора, ковер оставался белоснежным. Убийца же находился именно в гостиной — на это указывает найденный у окна пистолет и оборванные лепестки герани. К тому же, как неоднократно подчеркивается в рассказе, Ула был толстым человеком, а спрятаться толстяку за шторой и остаться при этом незамеченным невозможно.


8

1. Найденное под водой ружье было, по выражению журналиста, «как новенькое», хота за пятнадцать лет наверняка должно было проржаветь.

2. Это могло означать, что ружье было брошено в воду накануне Карлосом Ранжелом, поскольку именно он посоветовал журналисту «нырять в бухте», да и в целом устроил его приезд на остров Кавиана.

3. Карлос Ранжел рассчитывал, что журналист Жоакин Фернандо напишет статью, в которую поверит «каждый второй бразилец», его кузена Пауло арестуют по обвинению в убийстве, а он, Карлос, станет единственным владельцем всего состояния Пауло, в том числе нефтяного шельфа.


9

Если бы крюк забросили с соседнего здания, осколки разбитого стекла лежали бы на полу. Поскольку их не было, стекло разбили изнутри.

В беседе Рютаро обмолвился: дверь «так неловко взломана». Поскольку на этаже были только полицейские и директор, кроме них знать о том, что дверь взломана, мог только вор. Кроме того, Нобуко нашла «грязную» комнату, а разглядеть следы побелки на подошвах вора не составляло труда.


10

В разговоре с писателем Лехтоненом Юлиус Ахо сказал, что Эйно Синерво был убит кочергой, но ни в протоколе, ни в газетной статье кочерга не упоминалась. Именно она была найдена в ходе обыска в кузнице Юлиуса. Мария Синерво пряталась со своим любовником в пустом доме аптекаря Койвисто. Лехтонен догадался об этом, когда увидел в окне заброшенного дома цветущую герань. За время отсутствия хозяина дома цветок должен был завянуть.


11

Хотя Логан утверждал, что два не садился в машину и утром за рулем была его жена, он, демонстрируя инспектору тихую работу мотора, удобно устроился за рулем. Если бы машину последнее время водила его жена, ему, человек двухметрового роста, пришлось бы подгонять под свой рост сиденье…


12

1. Хейз — охотник из Канады

2. Клей — фотограф из Новой Зеландии

3. Райдер — скрипач из Лондона

4. Питерс — владелец саквояжа, из Мальты

5. Аб Слени — менеджер из Австралии

6. Смолл — клерк из Занзибара


13

Радугу можно увидеть, если солнце располагается за спиной наблюдателя. Справа от водителя «Москвича» ее быть никак не могло.


14

Профессор носит очки постоянно, а при чтении они ему мешают. Значит, он близорук, а стекла его очков — не собирающие, а рассеивающие. Сфокусировать солнечный свет и зажечь бумагу с их помощью не возможно.


15

В Новый год за Северным полярным кругом нвозможно разжечь огонь от лучей солнца.

Каждый школьник знает, что там солнце исчезает с октября по март и наступает полярная ночь…


16

Чайка взлетает против ветра, значит полчаса назад ветер был со стороны океана, а не наоборот. Значит марку не могло унести в океан, как утверждал Мэрфи. Чайка взлетает против ветра, значит полчаса назад ветер был со стороны океана, а не наоборот. Значит марку не могло унести в океан, как утверждал Мэрфи.


17

Чемоданы были найдены вдали от тела на запад (в стороне «заходящего солнца»), в том же направлении, куда и ехал поезд из Чикаго в Лос-Анджелес.

Следовательно, Уорен был выброшен из поезда первым, а его чемоданы через несколько секунд позже.


18

Поскольку г-жа Сидни была «беспомощна», т. к. была связана и ей «заткнули рот», то она не могла кричать настолько громко, чтобы ее услышал патрульный Кейси в квартале от ее дома.


19

Если бы Барлетт зашел в теплый дом с мороза, то его очки тут же бы запотели и он ничего не смог бы увидеть.


20

Холмс сразу же обратил внимание на то, что отпечатки рук, четко заметные на еще не высохшей после грозы земле, расположены близко от крал цветника. Следовательно, человек, который упал, споткнувшись о кирпичный бордюр, очень маленького роста. Им мог быть только жокей Хоппер.


21

Со слов «свидетеля» в тот момент, когда грабители пытались открыть дверь магазина, приехала милиция. Но милиция выехала тогда, когда в магазине сработала сигнализация, а она срабатывает при открывании дверей. А свидетель утверждает, что преступники возились возле закрытой двери. Следовательно, свидетель лжет.


22

Хокинс утверждал, что никогда не слышал о ресторане и не был в нем. Если это правда, то он никогда не «вернулся» бы в него, как он сказал на допросе. Это была его фатальная оговорка!


23

Арчи Картер утверждал, что видел, как Карл Месснер оттолкнул маленький табурет из-под себя. Однако, стоя на земле, Картер не мог видеть маленький табурет через чердачное окно тремя этажами выше!


24

Давая показания, миссис Джонсон сказала, что ее муж был зарезан, но об этом никто не мог знать, пока не перевернули тело и не обнаружили нож и ножевые ранения на теле.


25

Шерлок Холмс и доктор Уотсон были доставлены на остров Чатем в Тихом океане.


Оглавление

  • 1. Ночной звонок
  • 2. Предсмертная записка
  • 3. Кому принадлежит яйцо?
  • 4. Погибшая экспедиция
  • 5. Не следует обманывать инспектора…
  • 6. Преступление не совершилось
  • 7. Помолвка, убийство, свадьба
  • 8. Все тайное становится явным
  • 9. Японские городовые знают свое дело
  • 10. Что наша жизнь — игра!
  • 11. Кто был за рулем?
  • 12. Задача Этелни Джонса
  • 13. Авария
  • 14. Очки
  • 15. Герой Арктики
  • 16. Потерянная марка
  • 17. Смерть на железнодорожной насыпи
  • 18. Драгоценности вдовы
  • 19. Утерянные очки
  • 20. Шерлок Холмс на Хетшкотском ипподроме
  • 21. Свидетель
  • 22. Разъяренный повар
  • 23. Самоубийство на чердаке
  • 24. Убитый муж
  • 25. Пари мистера Томпсона
  • Ответы
  •   1
  •   2
  •   3
  •   4
  •   5
  •   6
  •   7
  •   8
  •   9
  •   10
  •   11
  •   12
  •   13
  •   14
  •   15
  •   16
  •   17
  •   18
  •   19
  •   20
  •   21
  •   22
  •   23
  •   24
  •   25
  • X