Андрей Владимирович Кивинов - Волшебник

Волшебник 868K, 188 с.   (скачать) - Андрей Владимирович Кивинов

Андрей Кивинов
Волшебник

© Кивинов А., 2018

© ООО «Издательство «Вече», 2018

* * *

Автор выражает признательность Алексею Редозубову и Виктории Шервуд



Часть первая

– А что это за звуки, вон там? – спросила Алиса, кивнув на весьма укромные заросли какой-то растительности на краю сада.

– А это чудеса, – равнодушно пояснил Чеширский Кот…

– И… И что они там делают? – поинтересовалась девочка, неминуемо краснея.

– Как и положено, – Кот зевнул. – Случаются…

Льюис Кэрролл. Алиса в Стране чудес


Глава первая

– Помогите! Пожалуйста! Вы моя единственная надежда! «Единственная» не раз слышала подобные мольбы в стенах своего чудо-кабинета. И не два и не три. Много. По несколько раз в день в течение последнего года. Вынуждена слышать. Такое у нее кармическое предназначение, как говорят просветленные. Или просто бизнес, как возразили бы деловые.

Звали «надежду» мужским именем. Святозар. Лаконично. Без отчества. И тем более фамилии. Не нужна ему фамилия, а клиентам и подавно. Людям чудо нужно. Волшебство. Когда другие средства исчерпаны. Когда нет никому веры. Кроме него. А он – может!

Хорошая звукоизоляция позволяла от души рвать голосовые связки. Блондинка, сидевшая перед ясновидящим, смотрела на него с отчаянием залетевшей десятиклассницы. Приключилось и в ее молодой жизни страшное – любовь подкралась незаметно. И начались свойственные юности задвиги – единственный, неповторимый, до гробовой доски, руки на себя наложу, если что! И судя по интонации и расширенным зрачкам, наложит, дура. Надо спасать. За время своего чародейства он навидался всякого. С чем только не приходят: снять порчу, сглаз, почистить чакры, укрепить ауру, найти пропавшую собаку, защитить жилье от негативных сущностей, избавить мужа от пьянства, а свекровь от квартиры, отыскать должников. А уж о любовных заморочках и говорить нечего. Привороты-отвороты. И всем он помогает. Почти. Практически от чистого сердца. Ибо он добрый волшебник. Особенно, когда за наличные. Хотя и перевод на карточку приветствуется. Но лучше – наличными.

Волшебник пригладил бороду-эспаньолку, качнулся на кресле и потер лоб в том месте, где у него мог бы быть третий глаз. Ничего к тому, что известно, глаз не добавил. А известно пока немного. Даша Морозова, девятнадцать лет. Студентка. В Питер приехала из прекрасного далека – Тамбова. На каникулы. Давно мечтала побывать в Северной Венеции, на родине президента и премьера. Побывала. Остановилась у бывшей одноклассницы, на съемной квартире в «спальном» Купчино. Землячка Настя счастливо поступила в педагогический университет, на дневное, а по ночам зарабатывала на хлеб и пепси официанткой в ночном клубе. Куда для начала и потащила провинциальную подружку. Питер прекрасен белой ночью. Особенно у барной стойки. Всё, как на ладони! Там и зацепил ее парень мечты. С кем до гробовой доски.

– Вы не поверите! Я же его себе придумала, – делилась сокровенным студентка. – Есть такой способ, если хочешь встретить свою половинку, нужно представить его себе во всех подробностях – цвет волос, глаз, рост, ну и так далее. Я представила – и вот он подходит ко мне. Все совпало – волосы, рост, даже голос. И имя мое любимое, еще со школы – как у Онегина. Евгений, Женя, Женечка. Пригласил на танец. Угостил мохито. Потом предложил город показать. Гуляли всю ночь, на катере по Неве катались. Шампанское, шоколад, жевачка… Я такой счастливой никогда себя раньше не чувствовала. Белые ночи, мосты разводные. Он Есенина наизусть читал, такие классные стихи, я даже запомнила пару строк: «Напылили кругом, накопытили и пропали под дьявольский свист, и теперь вот в лесной обители даже слышно, как падает лист»…

У Святозара под стол упала ручка, он наклонился, коснувшись пола длинными волосами, и вынырнул через пару секунд, снова пронзив взглядом всех трех глаз клиентку. Поправил наглухо застегнутый длинный черный пиджак-мантию, взял со стола китайские шарики и начал катать в руке, отчего они мелодично зазвучали, аккомпанируя рассказу.

– Утром у Медного всадника встретились… Потом Эрмитаж, Невский… Он город показывал… На другой день на фонтаны в Петергоф, на следующий – в Петропавловку… Эти три дня, как один час. Представляете, я ни разу в Интернет не вышла! Ну, в сеть… Словно потерялась! Да и меня все потеряли.

Святозар кивал понимающе, переводя взгляд с Джульетты-Даши на гипсовую статую над головой. Космическая мать. С крыльями. Была куплена в индийском ресторане по договорной цене. Уж больно подходила для интерьера. А в ресторане на нее никто и внимания не обращал. Подумаешь, баба с крыльями. На лбу богини тоже сиял третий глаз. Всевидящее око.

– Он просто супер! Я таких не встречала! Реально – взрыв мозга! С ним на любые темы можно болтать, даже интимные. На вокзал проводил, собирался ко мне приехать… Я его телефон в трубку забила, обещала позвонить… А он мой на бумажку записал, у него батарейка села. А в поезде… – Даша всхлипнула и смахнула слезу с длинных ресниц. – Телефон украли…

– Так какие проблемы? Закажи у оператора выписку.

– Да мы ж ни разу друг другу не звонили! Я попросила Настю в «Пирамиде» его поискать, ну в том клубе, где она работает, но он не приходил туда больше… Месяц прошел, я снова приехала. Помогите. Я просто с ума схожу… Весь город обыскала. Даже в полиции была, но они послали… В сетях объявление дала… Ну куда еще?

В Интерпол… Диагноз понятен. Мальчик не хочет в Тамбов. Здесь погуляли, помечтали, почитали Есенина… Но на большее ты не рассчитывай.

– А ты уверена, что он этого хочет? Чтобы ты его нашла.

– Да, да… Он же мне почти в любви признался…

– Почти?

– Он сказал, что таких, как я, не встречал. Да нет. Все точно. Это не подделать! Обещал с моими познакомиться. Но как тут теперь? Потерялись… Совсем потерялись…

– И чем я могу помочь? – Святозар снова перевел взгляд на крылатую богиню, словно хотел передать клиентку ей.

– Мне сказали, вы умеете разыскивать людей…

– Да. Но если человек похищен или в беспомощном состоянии… А здесь? Хотя можно попробовать… Фамилию, конечно, не знаешь…

Даша отрицательно мотнула головой, вытирая слезы.

– Фото есть?

Снова отрицательный жест.

– Он снимал меня на свой айфон, а селфи мы не делали.

– Ладно… Сиди спокойно…

Святозар не спеша поднялся, откинув назад длинные светлые волосы, одернул полы мантии, вернул на стол китайские шарики, энергично потер руки одна о другую, поднял ладони вверх, потом повернул правую ладонь над темечком Даши.

– Что чувствуешь?

– Тепло… И мороз по коже…

– Вижу блондина… Короткая стрижка, белая футболка… На предплечье татуировка… То ли дракон, то ли собака.

– Лиса… – заерзала на стуле тамбовская девчонка.

– Да… Лиса… Расслабься, не ерзай… – Святозар закатил глаза к потолку. – Ничего не бойся. Если ты хоть раз видела номер, он сохранился в твоей памяти, а значит, и в твоем энергоинформационном поле. Я попробую извлечь.

Даша замерла, вжавшись в стул. Ладонь экстрасенса по-прежнему висела над ее темечком, но теперь проводя над ним небольшие круги. Длилась процедура пять мучительных минут.

– Возьми трубку… Набирай.

Даша схватила сумочку, висевшую на спинке стула и извлекла из ее богатых недр мобильный.

– 9… 4… 1… 6… 8… 1… 0… Звони.

– А оператор?

Экстрасенс снова закатил глаза, слегка запрокинул голову и выдал префикс.

С третьей попытки девушка набрала номер.

И о чудо! Из динамика раздался знакомый голос. И хотя она ни разу не слышала его по телефону, узнала сразу:

– Женя?

– Даша, это ты?!

– Женька!!! – воскликнула Даша, словно упомянутая беременная старшеклассница, узнавшая, что тест оказался ошибочным, – Женечка, у меня трубку в поезде украли!

– Дашенька, а у меня мама рубашку с твоим номером постирала! Я не знал, как тебя искать. Ты же мне даже фамилию свою не сказала!

– Да, дурацкая у меня фамилия! Смирнова! Банальность, но не в петлю же теперь лезть?

– Как ты меня нашла?

– Ты не поверишь! – обладательница банальной фамилии одарила экстрасенса сияющим взглядом. – Потом расскажу, при встрече. Я в Питере сейчас! Давай в семь на том же месте!

– Уже выхожу!

Трубка нырнула в сумочку, Дашенька посмотрела на Святозара, словно на Господа. На великого и ужасного, хотя и без нимба.

Как он обожал эти мгновения.

– Спасибо вам… Вы. Вы настоящий волшебник! Сколько я должна?

* * *

В приемной настоящего волшебника всегда играла музыка. Не какая-то попсятина или кислота, а общечеловеческая классика. Моцарт, Гендель. Иногда Фрэнк Синатра. Дабы клиент подсознательно понимал, что имеет дело с серьезными людьми, а не с дешевыми шаромыжниками.

И очередные страждущие чуда, возможно, тоже понимали. По крайней мере, одна из двух. Та, рыжеволосая. Вторая – черненькая, не очень верила в чудеса, что и демонстрировала, не стесняясь сидящей в приемной секретарши Юлии.

– Дианка, какая магия?! Ты Гарри Поттера пересмотрела? Или тебе деньги некуда девать? – она провела по наколотому ботексом лбу, словно смахивая несуществующие морщины. Потом скользнула слегка надменным взглядом по секретарше.

– Тебе легко говорить, – огрызнулась рыжая, сжав мокрый от слез платочек, – не у тебя муж пропал. А по мне так все средства хороши. Лишь бы найти. Я о Святозаре отзывы читала – многим помог. Люди врать не будут.

Секретарша, уловившая опытным ухом тему, прокомментировала:

– Не волнуйтесь, найдет он вашего мужа. И не таких находил. Одного банкира год искали, а Святозар нашел. За час.

– Охотно верю, – снизошла до секретарши брюнетка, – жаль, банкир вас не очень отблагодарил. Могли бы поприличней офис снять. Или жадные?

Приемная, действительно, не отличалась убранством. Не «Газпром». Даже диван для посетителей обит дешевым кожзамом, а аквариум совсем бюджетный.

– Для Святозара деньги не главное, – вступилась за шефа-волшебника Юля. – И он берет их только при положительном результате. А добивается успеха почти всегда. Специалисты такого уровня не могут не помогать людям – это их кармическое предназначение. Святозар – заложник своего дара. Если откажется от него, то нереализованный дар может его погубить.

Она посмотрела на дверь кабинета, словно попрошайка на доставаемый толстосумом бумажник. И дверца тут же распахнулась, выпуская на свет тамбовскую гостью и длинноволосого мужчину с аккуратной бородкой. Лицо девушки несло людям свет и радость. Лицо мужчины не несло ничего.

– Спасибо! Спасибо! – восклицала гостья, не отрывая восторженного взора от патлатого волшебника.

– Не за что, Даша. Будьте счастливы! – Святозар мягко улыбнулся ей, скользнул взглядом по посетительницам.

– Вы по записи? – обратился он к рыжей Диане, безошибочно угадав в ней клиентку.

– Да, по записи, – приподнялась та с диванчика.

– Подождите немного, я вас приглашу, – экстрасенс скрылся за дверью.

Даша подошла к секретарше, извлекая из сумочки кошелек. – Юля, и вам спасибо огромное, сколько с меня?

– Вот, пожалуйста, – Юля положила перед студенткой чек приходного ордера с начертанной на нем суммой. – Только наличными… В следующий раз будет скидка десять процентов.

– Спасибо, – Даша без возражений отсчитала купюры, демонстрируя легкую мажористость.

– Девушка, можно вас на минутку? – воспользовалась ситуацией неверующая Алена.

– Да, конечно. – Даша оторвалась от стола секретарши и подошла к подругам.

– Как я поняла, вы клиентка этого Святозара?

– Да.

– А с какой целью к нему обратились?

– Искала одного человека.

– И что, он действительно вам помог?

– Не просто помог. Он сделал это при мне. За несколько минут. Я бы никогда не поверила, если б не видела все своими глазами. Он ясновидящий! Настоящий! Уж меня-то не проведешь!

* * *

Скрывшись за дверьми своего кабинета, великий маг и ясновидец Святозар пару минут постоял в тишине, прислушиваясь к позитивным отзывам. Но мешал Сенатра. Повернул ключ, обезопасив себя от внезапных вторжений, и направился к широкому офисному шкафу белого цвета с начертанными на его дверцах таинственными символами. Вытащил из кармана мебельный ключик – дверь поддалась легко, открывая содержимое шкафа. Последний оказался пуст – ни одна бумажка, ни одна тряпка не омрачала его белоснежное нутро, хотя вешалки имелись. Ясновидец пригнулся и шагнул внутрь. Толкнув плечом еще одну дверь, замаскированную под заднюю стенку, он оказался в довольно просторном помещении. Часть стены комнаты занимало ростовое прозрачное стекло, позволявшее видеть все, что происходило в приемной. Клиенты же со своей стороны видели всего лишь зеркало, не подозревая о существовании потайной комнаты. Подобные стекла не редкость в криминальных сериалах – в сценах, когда допрашивают задержанного. Но редкость – в жизни.

Напротив зеркала – два офисных стола с десятком мониторов. Справа перед одним из них покачивался в кресле плотный брюнет выше среднего роста, средних лет, как пишут в скучных протоколах. Крупные черты лица делали его похожим на Депардье, когда тот еще был гражданином Франции и не думал о налогах. Изображение на мониторах четко демонстрировало кабинет волшебника Святозара. За соседним столиком расположился парень помоложе и пониже росточком, с высоким лбом с ранними залысинами и слегка вьющимися волосами, убранными в хвостик. Стеллажи, прикрепленные на противоположной стене, были захламлены различными устройствами, в которых специалист безошибочно распознал бы шпионскую технику, предназначенную для прослушки, «подглядки» и хакерских шалостей. Больше ничего примечательного в кабинетеке не имелось, кроме еще одной двери, выходящей на черную лестницу офисного здания. И небольшого окошка, через которое можно разглядеть часть парковки. У окошка замерли на боевом дежурстве самопальный перископ и фирменная подзорная труба.

Святозар вынул из уха микрофон, выудил из потайного кармана коробочку, к которой от микрофона тянулся тоненький шнур, и протянул высокому парню.

– Батарейку смени, еле ловит.

Потом обратился ко второму:

– Как номер вычислил?

– Обычная магия… – Усмехнулся парень с хвостиком, отчего на щеках проступили ямочки, – в каждом клубе есть фотографы, они скидывают снимки гостей на «Геометрию». Такой сайт для любителей клубов. Я нашел фото девахи, рядом с ней блондина с татухой. Вот.

Он повернул монитор, демонстрируя фото из ночного клуба – рядом с Дашей блондин с короткой стрижкой, в белой футболке, позволяющей увидеть татуировку на предплечье.

– Отрезал башку и кинул в свой поисковичок… У перца две странички в соцсетях. Найти номер мобильника – пара секунд.

– Молодца!

Парень, похожий на Депардье, машинально выдвинул ящик своего стола, нащупал вскрытую пачку с батарейками, поменял и протянул коробочку с устройством Святозару.

– Андрей, у нас тут проблемка нарисовалась, – кивком указал он на ноутбук на столе.

– Что еще? – насторожился волшебник, пряча приемник в карман пиджака.

– Займись клиенткой, потом расскажу.

– Леха, тебя где воспитывали? Что за манера – кидать кость?! – Недовольно буркнул экстрасенс. – Сказал «М», говори и «Ж».

– Да ерунда… – отмахнулся Леха Депардье. – Какой-то боец ходит к экстрасенсам под видом клиента. Потом выкладывает видео с разоблачениями в блог. В принципе, ничего страшного, но не расслабляйся. Любой может быть подставным… А полисмены тоже в Интернет похаживают.

– Это что-то новенькое. – Святозар пригладил бородку. – Ладно. Подробности потом. Работаем, джентльмены.

Едва волшебник скрылся в шкафу, маленький взял со стола микрофон.

– Юля, приглашай.

Тут же повернулся к одностороннему зеркалу. Юля указала рыжей Диане на дверь кабинета. Та поднялась и зашла. За ней хотела последовать и брюнетка, но секретарша не позволила. Возвращаясь к столу, Юля бросила озорной взгляд в зеркало, подмигнув, словно видела наблюдавшего за ней мужчину.

Бдительный Леха напрягся:

– Петь, она что, видит нас?

– Расслабься, Алексей Владимирович… Просто прикалывается.

* * *

Алексей Владимирович Девятов, тайный компаньон экстрасенса, работу свою любил. И не только потому, что приносила она вполне стабильный и немалый доход. Деньги – это возможности, это свобода, кто поспорит, но удача – птичка капризная. Не к каждому залетает. К Лехе залетела. На юбилейной встрече одноклассников – через пятнадцать лет после окончания школы. Он к тому времени закончил электротехнический институт, успел поработать в одном закрытом НИИ, куда его пристроила мама, но там вскоре заскучал, хотя возиться с приборами ему всегда нравилось. С детства, сколько себя помнил, что-то разбирал, ломал, мастерил. В пять лет тесно познакомился с электричеством – решил сэкономить на батарейках, сунув два контакта от игрушечной машинки в сеть. Прежде чем вылетели пробки, маленький Девятов испытал на себе всю мощь переменного тока. После этого погас свет, что прибавило положительных эмоций. Но Леша не испугался, знакомство продолжил. Уж больно ярки оказались эмоции… Гроза, металлические опилки с магнитом, машинные моторчики – все это вызывало здоровый интерес. В двенадцать он собрал свой первый электрошокер и испытал его на хулигане, регулярно отбиравшем у него мелочь. Хулигана увезли на «скорой», а мать юного техника вызвали в школу. Настоятельно рекомендовали отправить сына в кружок «Умелые руки» и благодарили за обезвреженного хулигана – тот оборзел до того, что отнимал мелочь и у учителей. В кружке Девятов и сошелся с одноклассником Андрюхой Гончаровым, таким же любознательным, только током не битым. Правда, сфера интересов Андрюши лежала в несколько иной, не физической плоскости. Его интересовали паранормальные явления – астральные миры, левитация, телекинез, телепортация и прочая чепуха, в существование которой суровый материалист Девятов не верил. Несмотря на разницу взглядов, мальчишки сдружились. Нашли много общего – сигаретки, вино, девчонки симпатичные. Но до определенного предела. Без фанатизма.

Пути разошлись после школы. Девятов поступил в ЛЭТИ, а Гончаров в институт культуры на факультет режиссуры массовых мероприятий. И закрутила-завертела обоих студенческая жизнь с ее беспорядочными связями. Первое время еще как-то созванивались, а потом и звонки сошли на нет. Пока судьба снова не свела их на встрече одноклассников. Они сели рядом и проболтали весь вечер, словно и не было огромной паузы в общении. Сигаретки, вино, девчонки симпатичные… Девятов поведал, как после института томился в НИИ – на подхвате у маститых коллег. Как сменил вектор и подался в специальное подразделение МВД – устанавливать подслушивающие и подглядывающие устройства всяким мутным личностям, имевшим неосторожность нарушить закон. Но и там задержался недолго, по какой причине – не объяснял. Затем детективное агентство и продолжение работы по специальности. (Только без санкции суда. Хотя и в МВД не всё тот «жучок», что с санкции.) И опять не повезло – теперь с начальником – самодуром. Девятову хотелось свободы, но стабильный доход держал его на коротком поводке. Гончаров верно уловил состояние друга, поскольку недавно испытал нечто похожее. Неудовлетворенность. Потратить на учебу пять лет, отслужить в армии и оказаться в областном Доме культуры на должности специалиста по организации массовых праздников. Туманные перспективы и унылая зарплата, сужавшая горизонты до банальной схемы работа-дом-работа, потому что на радости жизни не хватало денег. Но сдаваться Гончаров не собирался. Как заключенный на пожизненный срок, одержимый манией побега и сантиметр за сантиметром роющий тоннель на свободу, как золотоискатель, методично долбающий скалу, в надежде наткнуться на драгметалл нужной пробы, Гончаров искал сферу деятельности, которая даст ему то, о чем он мечтал. Искал, искал и нашел.

Однажды в их унылый ДК заехал с представлением один из участников популярного шоу «Настоящий волшебник». Билеты стоили недешево, как на два концерта Киркорова, однако набился полный зал жаждущих чуда. Чудотворец с внушительной бородой, напоминавший купца допетровской эпохи, развлекал публику тем, что отгадывал загаданные числа, имена и профессии зрителей, выдавал прогнозы на будущее и делал еще много всяких забавных вещей, которые вполне можно было назвать паранормальными. В конце представления зрители все как один подскочили с кресел, аплодируя стоя. И лишь Гончаров остался на своем месте. И не потому, что знал секрет фокуса. Он подсчитывал в уме гонорар чудотворца. А подсчитав, понял – вот оно дело его жизни! Он тоже станет экстрасенсом, волшебником и будет помогать людям! (Я помогу вам, люди!!!) По вполне умеренным ценам. Начал с того, что продумал концепцию и арендовал подходящий офис. Но одному не справиться, нужен помощник. Девятов на эту роль подходил идеально. Потому что тоже не верил в чудеса.

* * *

Андрей Романович Гончаров, он же экстрасенс Святозар, настоящий волшебник, буравил взглядом лежавшее на столе перед ним фото, хмурил брови и вертел в левой руке согнутую под прямым углом длинную тонкую спицу. Китайские шарики бездействовали рядом. Диана притулилась на краешке стула, по другую сторону стола и смотрела на Гончарова как греческая пастушка на спустившегося с Олимпа Зевса, параллельно объясняя суть проблемы.

– Эдик позвонил около восьми – сказал, что едет с фитнеса. Он с тренером занимается индивидуально. Решил мышцы подкачать, вес сбросить. Даже с учетом пробок – от фитнес-клуба езды не больше получаса. А тут девять – его нет, десять – нет. Я перезвонила – телефон вне зоны. Позвонила в фитнес – говорят, уехал в полвосьмого, они там время фиксируют. Я помчалась в клуб, машина на стоянке. Эдика нет. Нигде нет, понимаете?

– Успокойтесь. – Экстрасенс поднялся, потянулся к подносу, на котором стоял графин и два хрустальных кубка-стакана, налил воды и протянул женщине. – В полицию заявляли?

– Как только на стоянке увидела его машину, сразу в ближайшее отделение – мне в клубе подсказали…

Диана судорожно глотнула воды, едва не подавившись, зубы клацнули по краю стакана.

– Да толку-то? Протокол заполнили по шаблону и все… Так еще и уговаривать пришлось. Не хотели заявление брать. Мол, бывает, загулял мужик, вернется. Но я-то знаю, что он не такой. В общем, обещали проверить больницы, морги и госграницу. Но я на них не надеюсь. Домой вернулась и сама обзвонила – благо сейчас общая база есть, но никого похожего не нашлось.

Экстрасенс положил спицу рядом с фото, взял китайские шарики и покрутил, позвякивая, над фотографией потерявшегося Эдуарда.

– Ваш муж – деловой человек. Достаточно обеспеченный. Работает на себя. Вижу кран, оранжевые каски, леса, восточные лица. Что-то связанное со строительством. Он – главный. Верно?

– Да, у него строительная фирма. – Диана вцепилась в пустой стакан, словно опасаясь, что ясновидец и ее просвечивает. – Своя служба безопасности, но они тоже пока ничего не выяснили…

– А он не жаловался на проблемы с бизнесом?

– Эдик не любил обсуждать со мной работу. Говорил, что дом нужен для того, чтобы восстанавливать силы и расслабляться, а не проблемы туда тащить. Проблемы дома могут быть только бытовые. Эдик – сторонник жесткого патриархата.

– И что? Вы хотите сказать, что рабочие вопросы мужа были для вас табу? За все пять лет совместной жизни?

– А откуда вы знаете, сколько мы?.. – испугалась клиентка.

Экстрасенс мило, по-ленински, улыбнулся.

– Мои способности позволяют мне знать несколько больше. Поэтому я и принимаю вас, а не наоборот. Не жаловался, значит… А проблемы есть… Подождите.

Святозар снова занес руку с шариками над фото, прикрыл глаза, словно незрячая прорицательница Ванга. Лицо с опущенными веками выражало напряженную внутреннюю работу.

– Он жив… Это точно… – шарики обнадеживающе звякнули. – Чувствую импульсы. Витальное тело вибрирует неравномерно – ритм рваный. Казуальное тоже буксует – сигнал еле уловимый. А будхическое вообще дискретно.

– Чего? Секретно?

– Дискретно. Прерывисто. Без подпитки. Понимаете?

– Конечно! Так он уже два месяца не пьет… Раньше – да, было…

– Дело не в выпивке. Но что бросил – хорошо. Когда человек перебирает с алкоголем, он уходит в астрал и оставляет свое тело, и в этот момент в него может подселиться кто угодно.

– Кто?

– Не важно. Злые духи, блуждающие духи, бесы там всякие. Но речь сейчас не об этом. Импульсы у фото слабые. Чувствую боль в правом плече.

– Да! – клиентка подскочила со стула, словно болельщик на стадионе. – Да! Полгода назад он вывихнул руку на фитнесе! И она до сих пор побаливала! Боже мой… Вы можете его найти?! Что с ним? Что же мне делать?! Эдик, Эдичка, милый… Где он?!

Диана изобразила безутешность, уронив голову на руки – неожиданный образ предстал перед ее внутренним взором – черное шелковое платье и черная шляпка от кутюр с вуалью в по л-лица. Черный клатч от Армани. А глаза-то подкрасить можно? Водостойкая тушь Yves Saint Laurent почти не портит ресниц. Чуть-чуть подкрасить, незаметно. Губы – только бесцветный блеск. А на «ягуаре» уместно приезжать? Или лучше на катафалке? Она отмахнулась от печального образа и искренне зарыдала.

Чем нисколько не огорчила волшебника. Слезы, застилавшие глаза прекрасной Дианы, оказались на руку. Всемогущему, всевидящему и всезнающему экстрасенсу нельзя показывать слабину, а он и сам был расстроен не меньше. Потому что энергетическая связь с мужем клиентки прервалась. И не по вине Святозара.

Виновники пробуксовки из соседней комнаты пытались сию связь восстановить, ибо связь была не с применением безграничных возможностей астрала, а при помощи банального радиопередатчика.

– Андрюха! Андрюха! – шептал Девятов, вглядываясь в выражение лица бывшего одноклассника – так безнадежно влюбленная ищет следы симпатии на челе равнодушного объекта.

Ни лицо, ни выражение не менялось, словно у Космической матери. Сам Святозар стоял у карты Ленинградской области, дожидаясь координат места, где томился бедный Эдик.

– Юго-запад. Пятьдесят километров от Питера, деревня Большие Горбыли.

Все то же. Ноль эмоций на фазе.

– Андрей, ты слышишь? – не сдавался Девятов. – Потри нос, если слышишь.

Реакции не последовало. Никакой. Точнее, кое-какая была. Гончаров посматривал в камеру, вместо носа жестко массируя мочку, отчего ухо все больше приобретало пурпурный оттенок.

* * *

Пропавший без вести Эдуард чувствовал себя героем сериала «Побег». Когда еще доведется испытать подобное? И что перед этим дешевые развлекухи типа пейнтбола с голыми шлюхами или дружеские групповушки в закрытых клубах. Пропахший бензином кляп во рту, связанные руки-ноги, а на табуретке кусок засохшего хлеба и железная кружка с водой. Видели бы его сейчас чуваки из яхт-клуба! Обзавидовались бы! Вот он – настоящий романтизм! И главное – с обязательным хеппи-эндом. Старые «ходики» на стене, оставленные похитителями как бы случайно, напоминали, что «энд» не за горами. Осталось продержаться каких-то пятьдесят пять минут. Но прошло пятьдесят пять, пятьдесят шесть, пятьдесят семь, а никто не появлялся. Эдуард начал нервничать. Ему стало казаться, что кляп все глубже погружается в горло, и еще немного – он задохнется. Через час он попытался закричать, но смог только издать какой-то звериный рык, отчего испугался еще больше. «Где же ты где, звездочка алая? Святозар-ясновидец?» Не случилось ли чего с ним? А если его здесь не найдут? Сколько он сможет продержаться? Он пошевелил затекшими руками – веревки не поддавались. Так ведь и гангрену заработать можно. Или руки отсохнут от отсутствия кровяного снабжения. Он вдруг вспомнил о жене – все ведь из-за нее, шалавы рыжей! А стоит она того? Сколько таких бродит по кабакам и клубам в поисках состоятельных мужиков? Поначалу ему казалось, что Дианка особенная, впечатление она умела произвести – не он один слюни пускал, а потом примелькалась, приелась, притерлась. В ту пору она заведовала салоном красоты, но после свадьбы сразу уволилась и уютно устроилась у него на шее вместе с собачкой породы йоркширский терьер. И вскоре совсем надоела. И вовсе не по причине наглой дойки. Тупа оказалась. Просто тупа. Диана же действовала в соответствии с избитой аксиомой – чем больше мужчина тратит на женщину, тем она для него дороже. Так-то оно, возможно, и так, но прошли отмеченные писателем Бегбедером три года, в которые живет любовь, и любовь плавно сошла на нет. Возможно, совместные дети и смогли бы продлить агонию, но детей у них не имелось, как выразилась в минуту близости Диана – не хочу тебя ни с кем делить. К слову, сын от первого брака у нее уже был – проживал в Лондоне с отцом, сбежавшим туда в поисках лучшей доли. Но развестись официальным порядком Эдик пока не торопился. По банальной причине. Часть имущества в порыве любовной страсти он переписал на жену. А та на маму. То есть – тещу. На случай возможного ареста упомянутого имущества. А арестовать его в нашей стране так же просто, как поднять процентную ставку по кредиту…

Хотелось новой любви. Не просто в бане с хохлушкой за деньги попариться, а так, чтоб с эмоциями! Где-то даже со страданиями! С романтикой свечной!

И нашлась любовь! Эльвира – повелительница тьмы! Ах, какая женщина! С такой на неделю зависнешь и обо всем забудешь!

Обо всем и забыл. Два дня, словно один час. Шампанское, ванна, массаж. Как обставляться? Что придумать? Позвонил Лехе, другу по институтской скамье. Тот и подсказал.

В глотке пересохло, руки окончательно онемели, ноги отекли, а никто за ним не приходил и спасать не торопился. Блин, а вдруг это не игра? Вдруг это взаправду? А если этот экстрасенс в сговоре с его благоверной? Если они вместе решили его уморить, а денежки поделить? Большую часть вдове – разумеется, ну и экстрасенс в накладе не останется! Нет, нет, не может такого быть даже теоретически! Он же сам обратился к Лехе! А тот не кинет… Или… Кинет? Какая дружба, если кризис на дворе и всем нужны бабки?! Сколько воды утекло со студенческих времен? Люди меняются.

Твою мать! Как он мог быть таким наивным? Не просчитать очевидное! По спине поползла какая-то мелкая тварь – он не сообразил, что это капля его собственного пота. Задергался, пытаясь прогнать невидимое насекомое. Квартира на нее записана, «Ровер» – тоже. Какой там сериал?! Какой там хеппи-энд?! Суровая правда жизни!

Несчастный пленник, кляня себя за редкостную тупость, стал морально готовиться к неминуемой смерти. А как, кстати, к ней готовятся?

* * *

Петя Пургин был самым молодым членом команды Святозара и никаким не компаньоном, как Девятов, а самым что ни на есть наемным работником. С минимальной заработной платой для отчетности. Основной доход – от черной выручки. А она пока не подводила. И начальство ему нравилось – такой гармонии (тьфу-тьфу) он раньше не испытывал. В школе Петю считали ботаном и дружбу с ним не водили. Маленький рост, прыщи, драться не любит. Типичный интроверт с элементами аутизма. Петина мама трудилась в детском саду – пошла туда, чтобы сын был под надзором, да так там и осталась. А Петя вырос. И если в детском саду он существовал под присмотром мамы, то в школе за ним никто не присматривал. Здесь он оказался предоставлен самому себе и собственным комплексам, которые росли, как курс евро. Петин папа – добытчик и настоящий глава семьи, обеспечивающий ей достойное существование, постоянно мотался по командировкам. Мостостроитель. Со всеми вытекающими из должности обязанностями и нехваткой времени на воспитание единственного сына. Но однажды, вернувшись из очередного вояжа, папа увидел под левым глазом сына цветущий синяк и насторожился. Вызвал отпрыска на разговор. Петя не сразу решился на откровенность. Но настойчивость отца победила. Сын признался, что его лупят, просто потому, что он – не такой, как все. Вернее, все не такие, как он. Что, впрочем, на цвете и размерах синяков никак не сказывалось.

– Сынок, – отец пошел по классике, – ты знаешь, я – детдомовский, за мной никто никогда не стоял, и я всегда мог рассчитывать только на себя. Это грустно, конечно, но неплохая школа. Школа выживания. В этом мире успеха достигают острием шпаги и умирают с оружием в руках. Помнишь, откуда это?

Как ни странно, Петя помнил. Не так давно он открыл для себя Вольтера. Но применить цитату пока не решался. Папа подсказал – как. Для начала Петя-ботан пошел в студию дзюдо. Было трудно. Синяков на теле прибавилось. Но эти синяки оказались не такими обидными, а заслуженными в бою, пусть не равном. Но спорт – это не жизнь, здесь правила понятнее, а по правилам существовать легче. Когда знаешь – как. Самое сложное было взять человека за отвороты куртки и швырнуть оземь. Но он преодолел стеснение. Буквально после десятка падений на ковер. А потом все пошло как по маслу. Школьных обидчиков он подкарауливал в туалете и бился один на один – так бьются, когда нечего терять. И когда у врага расстегнута ширинка и заняты руки. Да, это, конечно, не по правилам, а по правилам отбирать у маленьких деньги и мобильники? Или трое на одного?

Петю начали обходить стороной. Он перестал быть мальчиком для битья, бессловесной грушей. Его личный катарсис состоялся после макания головы в унитаз. Понятно, не своей головы. А второгодника, здорового лба, стоявшего на учете в полиции и психиатрическом диспансере одновременно. Получилось забавно. Петя уже год занимался дзюдо, но об этом никто не знал, кроме родных. Жлоб-второгодник сам подкараулил Петю в туалете, надеясь на легкую добычу, но получил неожиданный отпор. Этот щуплый пацан, младше его на год, вдруг разъярился до такой степени, что несколько раз впечатал тушу жлоба в кафельные стены туалета, а потом засунул башку в унитаз. Петя победой не гордился, в сеть видео не выкладывал, но испытал некое облегчение, поскольку больше его никто не обижал. Правда, и друзей не появилось. Тайная любовь к самой красивой девчонке класса, которой он постоянно давал списывать математику, закончилась ничем. Вернее, со стороны девочки она и не начиналась. Через пару лет после окончания школы она вышла замуж за того самого жлоба-второгодника, правда, вскоре развелась, но Петю это уже не волновало. В свободную жизнь он вышел хоть и душевно травмированным, но самодостаточным и с хорошим аттестатом. Легко поступил на математический факультет университета, на бюджет, чем вызвал восторг матери и одобрение отца, учился легко и легко закончил. Но дальше-то что? Надо зарабатывать на жизнь, а на одной математике не проживешь. После армии пошел чинить компьютеры, благо в универе увлекался программированием. Затем устроился сисадмином в крупную фирму, обучился хакерству на тайных курсах, взломал хохмы ради пару сайтов коммунистической партии США, а затем на спор бомбанул и почту демократов. Выиграл в споре подержанный автомобиль марки «Лада». На ней и попал в первую аварию. Вернее, в него попали, а он просто стоял на светофоре. Человеком, сидевшим за рулем БМВ, впилившейся в зад Петиной «Лады», оказался Гончаров. Начинающий экстрасенс спешил на свидание и не рассчитал тормозной путь. Потому как рассчитывал другое – как затащить в постель новую знакомую. Как водится, виноват тот, кто сзади. Сын мостостроителя эпитетов не жалел, страховая компания тоже, но благодаря этому инциденту Петя и познакомился со Святозаром. Разговорились в ожидании инспектора ГИБДД и, так бывает, вдруг обнаружились родственные души. Встретились – разошлись, но телефонами обменялись. Святозар позвонил первым и предложил Пете работу в своей фирме. Они с Девятовым не справлялись. Хакер-дзюдоист колебался недолго – слишком заманчивым оказалось предложение. Заманчивым даже не столько в плане зарплаты, сколько в плане приложения собственных сил. А их у Пети имелось с избытком. Петя стал третьим в их компании, не считая секретаршу Юлю. И очень быстро вписался в волшебный коллектив.

* * *

Сигнала по-прежнему не было. Святозар перестал теребить ухо, отошел к столу, взял спицу и снова вернулся к карте. Спица в руке напоминала стрелку пьяного компаса. Туда-сюда, туда-сюда…

– А что это у вас? – Диана смахнула слезу.

– Лоза, – спокойно ответил экстрасенс, несмотря на всю душевную боль и гнев.

Дармоеды! За что я им деньги плачу?! Так подставлять!

– Лучший инструмент для поиска пропавших предметов.

– А людей?

– Только хороших.

Дальше ждать сигнала нельзя, придется выплывать самому. Черт, надо было просто запомнить название деревни! Святозар направил спицу-лозу на карту.

Пока последняя выбирала нужное направление, за шкафом шли астральные разборки первого уровня.

– Ты старую батарейку поставил! – рубил правду-матку хакер. – Разгреби свой бардак, наконец!

– А чего ты их не выкинул? – отбивался Девятов, шаря в столе и извлекая из упомянутого бардака раскрытую пачку со старыми батарейками. – Суешь старые батарейки обратно в пачку! Вредитель!

– Так выкидывать удобней. И вообще – твой косяк, проверять надо.

– Андрей! Андрей… Юго-запад, юго-запад! Большие Горбыли! Как слышишь? Черт!!!

– А чего вы сразу не договорились?

– На работу не надо опаздывать! И кто ж знал, что такая подстава?!

– На мобильник звони!

– Выключен! Мешает космической энергии!

– Пусть Юлька зайдет!


Во время сего пинг-понга космический энергетик поднес лозу вплотную к карте. К первому попавшемуся на глаза населенному пункту. Спроси кто-нибудь сейчас – почему именно сюда, внятного ответа не последовало бы. Тем не менее лоза замерла, прекратив вращение.

– Где-то в этом районе. Но импульсы совсем слабые, надо подкачать энергию. Знаете, все это очень энергозатратно. Неделя на восстановление. А то и три.

– Я возмещу, – вскочила со стула приободрившаяся Диана. – И энергозатраты. И всё остальное.

– Главное, чтобы я смог найти Эдуарда. Остальное – вторично.

Тихий стук в дверь. Верная секретарша Юля. Пришла на подмогу.

– Простите, Святозар, что отрываю… Можно вас на минутку?

Волшебник кивнул и вышел, указав Диане на кресло в углу комнаты. Та послушно села. Зато подруга Алена, дожидавшаяся результата в приемной, тут же вскочила.

– Ну что? Нашли?

Святозар не ответил, лишь промокнул платочком лоб. Ответила Юля. Шепотом.

– Пожалуйста, не отвлекайте. Ему нужно подпитать биополе, видите, бледный какой – столько энергии потерял!

Потерявший энергию решил подпитаться от телевизионного пульта, потеребив его в руках. Затем подошел к кулеру, налил воды в стаканчик. Незаметно вытащил из пульта батарейки и сунул в карман. Повернулся и, чуть закатив глаза вверх, словно искал ответ у высших сил, глотнул воды. Вернулся к столу секретарши и как бы машинально взял салфетку. На ней каллиграфическим почерком Юлечка вывела карандашом название деревни «Большие Горбыли». Святозар метнул скомканную салфетку в корзину и, так и не проронив ни слова, вернулся в свой кабинет.

Его незримые помощники тем временем обсуждали увиденное.

– Ты заметил? Он и без подсказки почти в десятку попал. Всего сантиметра на три промазал, – Девятов крутанулся в кресле.

– Да, считай, точно попал! – согласился Пургин. – Главное – район правильный. Я же говорю, у него способности.

– Конечно! – усмехнулся компаньон. – Он на многое способен.

– Зря не веришь, – не унимался Петруха, – а у Романыча иногда действительно получается.

– В смысле?

– Отгадывает.

– Фигня. Совпадение.

– Совпасть один раз может. Максимум два. А тут регулярно.

– А я вот другое заметил… Что-то ты часто на стекло смотришь. Особенно, когда Юлька в мини.

– Лучше звук включи, наблюдательный.

Девятов прибавил громкости на динамике – теперь можно не только видеть, но и слышать волшебные речи. Хотя и без этого было понятно, что происходит за шкафом. Дама уговаривала, мужчина сопротивлялся.

– А вы съездите со мной?

– Обычно я из офиса стараюсь не выезжать. Тут мое место силы. Нужная энергетика.

– Ну, пожалуйста… Я отвезу.

– Возьмите полицию.

– Да не поедут они! Не верят!

– Вы правы, есть у них такая особенность. Ладно, уломали. Боюсь, без меня можете промахнуться. Не найдете.

* * *

Спасать без вести пропавшего Эдика Меньшова отправились втроем на «Ровере» несчастной Дианы. Она рулила, рядом пристроился экстрасенс, изменивший своему правилу – не покидать офис ради нужд клиентов. Неверующая подруга Алена устроилась на заднем сиденье, изучая на смартфоне карту местности, словно на ней загорится точка с надписью «Эдик». Добрались быстро – Диана гнала машину, не щадя двигатель. Будь на месте «Ровера» кобылка, она давно упала бы и попросила бы пристрелить. Оно и понятно – муж всяко дороже машины. Состояние дороги перед Горбылями описывалось одним словом – жопа, но Диану это не остановило – стрелка спидометра не сдвинулась ни на градус влево. Но и на такой скорости чуткий внутренний локатор ясновидца улавливал импульсы «потеряшки».

– Да… Да… Прямо. Я слышу его…

Хорошо еще, что на дворе зеленело лето, а не белела зима. Снег мог совсем загасить импульсы. Наверно. Импульсы – они такие, чуть что, сразу глохнут.

Но вот и цель! Большие Горбыли! Это вам не Малые! Тут все по-другому! И воздух, и леса, и поля! Русские просторы. Какой-то мерзавец поглумился над деревней, замазав на табличке окончание «ыли». Получилось «Большие Горб». Бессмыслица, одним словом. Логичней замазать «Гор», тогда бы получилось «Большие были». Да – были. Но сплыли. Целых домов в «Большие Горб» не осталось. У одного отсутствовала крыша, другой сложился, третий хвастался сгоревшими стенами. Жителей, по всей видимости, тоже не имелось. И это всего пятьдесят км от Питера.

Экстрасенс попросил остановиться, Диана послушно выжала тормоз. Справа торчал единственный уцелевший дом – с крышей и даже с дверью. Светозар достал спицу-лозу и нацелил в пространство. Пространство молчало, но лоза в руке закуролесила.

– Здесь! Выходим! Быстро!

Троица выбралась из машины. Первым шел ясновидец, ведомый гнутой спицей. Девицы следовали чуть поодаль.

– Дианка, мой-то вчера опять после часа ночи явился, – прошептала Алена, – экстремальная ситуация вызывала на откровенность, – якобы шеф в область отправил. Дай вообще… Как-то все странно… Раньше такого не было.

Она махнула рукой в сторону экстрасенса.

– А он что еще умеет?

– Говорят, порчу снимает, сглаз. Чакры чистит. А что?

– Вдруг Пашку моего кто-нибудь сглазил? Мало ли козлов?

– Не знаю… – Диана почувствовала, что может взять реванш над неверующей подругой. – Ты ведь считаешь, что все это чушь собачья!

– Поверишь тут… Господин Святозар! – повысила она голос, обращаясь к экстрасенсу. – А вы можете человека на сглаз проверить? Или на приворот?

– Не мешайте!

Ясновидец остановился у двери. Новенький навесной замок смотрелся на ней, как очки «Chopard» на бомже. Стало быть, есть причина повесить такой замок на такую дверь. Экстрасенс заглянул в заколоченное крест-накрест окно, но ничего не разглядел. Осмотрелся по сторонам, поднял с земли обломок кирпича и стал методично колотить по замку.

– Эдик жив? – прошептала бедная Диана, мысленно примеряя на себя черную шляпку с вуалью. Тьфу ты – отогнала она навязчивую мысль.

Святозар не удостоил ее ответом, продолжая глумиться над замком. Замок наконец сдался. Добро пожаловать в потусторонний мир! Экстрасенс шагнул первым.

– Аленка, я боюсь, – жена Эдика схватила подругу за руку.

– Стой здесь. Я схожу. – Алена выдернула руку и последовала за волшебником. Интересно все-таки, угадал или нет? И на втором месте вопрос – жив или нет?

Похоже, нет…

Диана едва прислонилась к стене, чтобы не упасть. «Большие Горб» пронзил крик ужаса и отчаяния. Женский крик. И крик раздавался из дома.

– Что там? – сумела выдавить из себя несчастная Диана. – Он там? Он жив? Эдик!

– Иди сюда… Сама увидишь!

Что она увидит там? Воспаленный мозг рисовал картинки из теленовостей. «Сегодня в деревне “Большие Горбыли” найден обезглавленный труп коммерческого директора… Решается вопрос о возбуждении уголовного дела»… Решается… Да чего тут решать?! Возбудить – и дело с концом!

Диана собрала остатки моральных и физических сил, преодолела порог страшного дома, миновала захламленные деревенским скарбом сени и заглянула в комнату.

А-а-а-лилуйя!! А-а-а-лилуйя!

Голова на месте! Хоть и с кляпом во рту! И тело на месте, хоть и с привязанными к табуретке руками-ногами. Суровый запах мочи и перегара. На втором стуле жестяная миска и остатки сухого корма для собак. Ублюдки! Бесславные ублюдки! Поить человека из жестяной миски!

– Жив он, жив, – поспешил успокоить экстрасенс, опасаясь обморока клиентки. – Но пока без сознания.

– Эдик! – бросилась к мужу Диана, – это я, Эдичка! Все хорошо, я с тобой!

Обнаруженным тут же ржавым столовым ножом волшебник избавил несчастного от пут и окатил водой из прихваченной с собой фляги. «Потеряшка» открыл глаза.

– Скажите, а без записи к вам можно? – тут же обратилась к экстрасенсу пришедшая в себя Алена.

– А какая у вас проблема?

– Большая.

– Без записи нельзя. Но для вас – можно…

* * *

– Рассказывайте. Слушаем.

Слушателей было двое. Толстый и тонкий. Но оба злые. Хотя, казалось бы? При их-то должностях. И ситуации.

Оперуполномоченные криминальной полиции. Два капитана. Андреев и Куликов. Куликов и Андреев. Неверующие. Ни во что. Профессия.

Рассказчиков тоже двое. Спасенный Эдуард и супруга его Дианушка. Врачи со «скорой» первую помощь спасенному оказали и, как водится, предложили госпитализацию, но он решительно отказался. «Домой, только домой, на родимый диванчик». «Да, конечно. Диванчик так диванчик, но сначала в отдельчик».

Место действия – кабинет. Не то чтобы очень оригинальный, но с маленькими особенностями. Вместо традиционных схем территорий и портрета Дзержинского на стенах развешены рекламные постеры. Страховые компании, бюро ритуальных услуг, магазины, производящие замки и средства охраны. В общем, все, с чем может столкнуться попавший сюда гражданин. Рекламные площади не должны пропадать. Даже тысяча к жалованию не повредит, особенно в период упадка цен на баррель.

В полицию позвонила Диана. Могла бы и не сообщать, но хотелось утереть нос этим дилетантам, выдвинувшим единственную версию – муж ушел к любовнице. Опера примчались в «Большие Горб» через час. За пять минут до «скорой». Осмотрели место происшествия, изъяли собачий корм и миску, после чего и предложили «в отдельчик». Всем, в том числе и Святозару. Возражения не принимались. Экстрасенса оставили в коридоре. Возле банкомата и аппарата по продаже сладостей. Когда-то здесь был еще и игральный. Украли.

– Итак…

– Да что рассказывать? – голосом перенесшего лихорадку больного начал Эдуард. – Вышел из фитнеса… Сел в машину… Потом тряпку в нос, вонючую… И всё. Как провалился. Очнулся в доме связанным. Наверно, что-то вкололи…

– И никого не видели? – тонкий Андреев переглянулся с толстым Куликовым.

– Видел… Человека. В маске. В бакал… балаклаве… Привозил два раза еду.

– Он говорил с вами?

– Нет. Вообще ни слова. Ставил суп и уезжал.

– Вы ели суп со связанными руками?

– Да… По-собачьи…

– Вы кричали? Звали на помощь?

– Да… Звал. Но никто не пришел.

Эдуард заплакал. Диана тут же прижала его голову к своему декольте.

– Успокойся, малыш… А за собачий корм они ответят.

– И что же от вас хотели? – продолжил дознание Андреев, – должна быть железная причина подобных действий.

– Да… Есть причина, – отлип от груди спасенный, – это связано с работой. На днях должен пройти тендер. На ремонт школ. Я реально мог его выиграть. Видимо, меня просто убрали на время.

– Охотно бы поверил, – улыбнулся Андреев, бывший, по всей видимости, старшим в их оперативном дуэте, – если бы жил в волшебной стране, где сумма откатов не превышает пяти процентов. Но мы-то с вами знаем, что подобные тендеры – формальность. Все решается заранее.

– И тем не менее… У меня нет других версий.

Он снова уронил голову на женскую грудь.

Но не унимались неверующие менты.

– Ну, допустим, – Андреев встал из-за стола и подошел к супружеской паре, разместившейся на диванчике с протертыми подлокотниками, – хотя вы не очень похожи на человека, неделю просидевшего на стуле.

– Вам так кажется… Я чуть не сдох… Отпустите меня…

– Хорошо, но имейте в виду. По факту вашего похищения возбуждено уголовное дело. Так что общение предстоит долгое… Да, еще один вопрос, – Андреев посмотрел на Диану, – кто предложил пойти к этому экстрасенсу?

Диана не смутилась вопросу, ответила практически честно.

– Какой-то мужчина. Здесь, пока в очереди сидела… Сказал, что вы все равно ничего не найдете, а у него есть знакомый экстрасенс…

Каким-то мужчиной был Девятов. Сокурсник и юношеский собутыльник Эдуарда. Пришлось для такой комбинации нацепить парик и очки, что не являлось для Лехи большой моральной проблемой. Легенду для Эдика тоже придумывали хором. Легенда получилась так себе, но не до жиру. И если бы Диана не пришла к Гончарову, семейная жизнь Эдуарда могла завершиться трагически. Вряд ли он придумал бы достоверную отмазку. А так – всё нормально. Меня похитили. Какая-такая любовница? Похитили меня, похитили! Враги-конкуренты!

После звонка Эдика Девятов придумал версию. Вполне правдоподобную. Назвал цену. Дескать, он-то и бесплатно бы плечо подставил, но придется задействовать экстрасенса. А тот стоит дорого. Эдик согласился – семья дороже.

– Мужчина? – переспросил толстый Куликов, решивший принять посильное участие в допросе.

– Да… Такой в очках. Темных.

В отделе пока не существовало строгой пропускной системы… Да, если б и существовала? «В паспортный стол я».

– Он сказал, к кому приходил?

– Нет… Но сказал, что не в первый раз… Мол, вы – волокитчики.

Здесь Девятов тоже не опасался. Многие, действительно, околачивают полицейские пороги. А волокитчиков хватает – и опера, и участковые, и арендующие кабинеты следователи и дознаватели. Выбирай – не хочу.

– Интересная история!

– Да уж поинтересней, чем ваши дурацкие вопросы! – не выдержала чуть не ставшая вдовой Диана. – Человек, в отличие от вас, реально помог! Хотя я тоже сначала не верила! Мы, можем наконец идти домой?!

В другой раз Андреев проигнорировал бы последний вопрос, но сегодня он мог отпустить потерпевшего. В запасе оставался третий участник драмы – Святозар. А уж его-то они быстро выведут на грязную воду.

Спустя пару минут последний сидел на стуле в центре кабинета между двумя оперативными столами, отражая перекрестный допрос.

– Это вы, значит, фокусник-спаситель? – начал более опытный в допросных делах Андреев, – может, познакомимся поближе? Достанем, так сказать, кролика из кармана.

– Кроликов достают из цилиндра. В карманах прячут голубей и платочки. Только я не фокусник.

– Да – не фокусник. Соучастник… Но об этом позже. А для начала расскажи свою версию.

– Вы ее знаете. Ко мне обратилась Диана, я помог ей.

– И каким образом? Как это происходило буквально?

Святозар пригладил эспаньолку и без пафоса ответил.

– Возможно, вы не поймете… Главное – правильный настрой. Вы должны сонастроиться с биополем человека, которого ищете. Для этого надо освободить ум от словесной шелухи, от ненужных мыслей, которые постоянно вьются в нашей голове, словно осы. И жалят, жалят, отвлекая от главного. Вам надо всю энергию направить на цель, абстрагируясь от наносного. Только тогда откроется третий глаз… Я так и сделал.

На несколько секунд повисла неловкая тишина. Потому что ловкая повиснуть в принципе не могла.

– И где он у тебя? Не в жопе, случайно? – первым отреагировал более прозаичный Куликов. – Может, покажешь?

Святозар отреагировал без эмоций.

– Мне редко кто верит… Поначалу.

– А как тебе верить? – Андреев взял в руки блокнот. – Никакой ты не Святозар, а Гончаров Андрей Романович, мошенник и аферист, хотя пока и не судимый. Слышь, Копперфильд? Ты в этой комбине нужен для одного. Вовремя обнаружить терпилу. И работал ты на его конкурентов!

– Его же надо было как-то возвращать, – на всякий случай пояснил Куликов.

Подобной трактовки событий Андрей Романович совершенно не ожидал. Но продолжал сохранять спокойствие опытного игрока в покер. Скосил глаза на Андреева.

– Загадайте число до десяти.

Но ответил Куликов.

– Не уводи в сторону! Расплодилось вас, медиумов, как поганок после дождя! Со всех дыр лезете! Может, следственный эксперимент проведем? Я спрячусь, а ты найдешь. Слабо?!

– Увы… Я помогаю исключительно тем, кто действительно нуждается в помощи. А вам лучше поможет уролог. Не затягивайте, кстати. Хотя в вашем возрасте простатит редкость.

Рука Куликова, тянувшаяся к дубинке, замерла на полуслове… Нет, на полу…жесте. В общем, замерла. Но не сдался напарник.

– Не затянет! А ты пока посидишь. Лет пять. Когда докажем, что в доле.

Святозар посмотрел угрозе прямо в глаза.

– А вам бы не помешал чай с мятой и пустырником. Помогает от бессонницы. И диета. Панкреатит не за горами. С алкоголем поаккуратней.

Теперь и рука Андреева замерла на «полуслове».

– Простите… Если больше нет вопросов, я пойду. Насколько я помню, вы не можете держать меня более двух часов.

– Плохо помнишь. Ты пока свидетель.

– Хорошо… Спрашивайте.

Спрашивать как-то расхотелось.

– На сегодня хватит. Но разговор не закончен. Позвоним. Пока свободен. Пшел вон.

На пороге волшебник обернулся и посмотрел на худого Андреева.

– Вы загадали число семь… А вам, – он ткнул пальцем в толстого Куликова, – лучше не думать о белом кролике.

И исчез.

И снова повисла неловкая тишина. И каждый опасался ее нарушить. Но пришлось.

– Ты правда загадал семь?

Андреев кивнул головой и тут же переспросил:

– У тебя правда простатит?

Ответ читался на лице напарника. Но тот нашел в себе силы признаться.

– Хм… Не знаю. Но похоже на то… Застудился в засаде. В сортир бегаю через полчаса.

– Кому-нибудь говорил?

– Никому, даже жене… Как-то неудобно. А у тебя бессонница?

– Есть немного… Чертовщина какая-то… Нет-нет, ерунда это всё. Просто угадал.

Еще с минуту переваривали увиденное и услышанное. В итоге Куликов съездил кулаком по столу.

– Вот гад!

– Кто? Фокусник?

– Нет! Кролик! Прыгает-прыгает, прыгает-прыгает…

– Жрать, наверно, хочет. Сходи, морковку купи.

* * *

Вернувшись к «Космической матери», то есть в офис, великий волшебник Святозар застал в приемной Алену. Та решила снимать порчу «пока горячо» и не откладывать сглаз в долгий ящик. Пришлось принимать. Настоящие волшебники всегда держат слово.

Проблемы, в общем-то, оказались стандартными. Мужа Пашу в последнее время будто подменили. Поздно возвращается, отводит глаза. Избегает поцелуев и прочего тактильного общения. Лишнего слова не вытянешь. А она для него хоть под поезд готова. Алена, конечно, не идиотка, в порчу и приворот не верит, но… Вдруг?

Святозар еще раз продемонстрировал профессионализм – сообщил, что Паша недавно взял кредит и, возможно, нервничает. Алена уже не удивилась и подтвердила – да, взял. Но ведь и раньше брал. Но волшебник продолжал колдовать – напомнил, что они в браке пять лет, и чувства притупились.

– Хорошо, я поработаю с ним.

– Прямо сейчас?

– Даже стоматолог иногда не сразу может вылечить зуб. А тут речь не о зубе. Недели две максимум.

– Конечно! Я согласна!

Алена привычным жестом извлекла из сумочки кошелек.

– Уберите, – остановил волшебник, – пока ничего не надо. Весь расчет только после результата. И в том случае, если он будет положительным.

– Да… Хорошо, но… Вы же так разоритесь. Я-то вам обязательно заплачу, но другие…

Святозар улыбнулся.

– Платят все. Порчу ведь можно снять, а можно и наслать обратно. Это даже проще. Никто не хочет испытать на себе.

Алена захлопала ресницами со скоростью швейной машинки.

– Шучу, – успокоил кудесник.

– А… Ну да… И что мне делать?

– Ничего. Живите, как жили, наблюдайте за супругом. Через две недели расскажете о переменах. Если они наступят.

Проводив клиентку, Святозар поспешил в волшебный шкаф. Верные помощники колдовали у мониторов.

– Трудись, – коротко бросил он заместителю по астральным делам Лехе, положив на стол фото мужа Алены, оставленное той по правилам игры.

Затем подошел к зеркалу и приступил к ежедневной колдовской процедуре – превращению Святозара в Андрея Романовича Гончарова. Снял парик, повесил на специальную подставку, стянул эспаньолку и осторожно отклеил усы.

– Как про простатит у мента узнал? – поинтересовался у заместителя по оперативным делам Пургина.

– У него пароль на почте, как у всех нормальных ментов – 123456. Там переписка с частным урологом. А ты про бессонницу и панкреатит?

– Бессонница так или иначе бывает у всех. А объедки на его столе – в голодный год врагу не пожелаешь. От таких деликатесов днище у любого пробьет.

– У меня информация посерьезней, – Девятов открыл планшет, – зачитываю. Блог Ивана Светлова. «И снова здравствуйте Наведался вчера к очередному колдуну Попросил немного счастья. И мне его, естественно, обещали. За наличный расчет и без гарантии. Правда, колдун, хоть и потомственный, хоть и размахивал красиво руками, но угадать, что я несу откровенную чепуху, не смог. Видимо, чар не хватило. Но помочь обещал…» Во, тут и видео есть… Подписчиков прилично… И все дублируется на раскрученный портал «Городовой». Но самое поганое – другое.

– Что? – насторожился Гончаров (Не Святозар! Святозар – только в парике!)

– Я знаю одного колдуна, к которому приходил этот Светлов… Васька, с параллельного курса… Через неделю после публикации к нему пожаловали опера из отдела по борьбе с мошенничеством. Предложили выбор. Или плати, или статья… Васька заплатил… Понимаете схему?

– Ты считаешь нас мошенниками?

– Ни в коем случае! Мы – настоящие! Но кое-кто считает.

– Вот именно, – Андрей Романович сменил производственную мантию на прозаический пиджачок от «Хьюго Босс», – поэтому твой псевдопохищенный приятель был совершенно ни к месту. И ни ко времени. Только разборок с полицией не хватало. «Большие Горбыли», блин.

– Да, ладно. Помогли человеку. Загулял, бывает. Да и копейка лишняя не помешает.

– Я согласен, – поддакнул заместитель по оперативной работе, – а со Светловым не волнуйтесь. Пробью адресок гада по ай-пи.

– И что дальше? Попросить – ты всех на чистую воду выводи, а нас не трогай?

Ответил первый зам. Серьезно, по-мужски.

– Я просить не собираюсь! Трубой по башке в подворотне порчу сниму! От греха!

– Ну разве что трубой… Ладно, коллеги. У меня сегодня разгрузочный вечер, а вы займитесь Пашей, – Гончаров кивнул на фото мужа Алены, – да, и денег со своего Эдика не бери, мне уже Диана заплатила.

– Конечно не буду. Я уже взял. И никаких угрызений. Не блуди – и не блудим будешь.

* * *

Под разгрузочными вечерами Андрей Романович Гончаров подразумевал встречи с прекрасным. С женщинами. С которыми дружил. Познакомятся, бывало, и ну дружить. Знакомиться получалось без проблем. Во-первых, господь наградил благородной внешностью и остроумием, а материальная составляющая помогала знакомству окрепнуть. Безотказно.

Теперь, при наличии умело созданной базы «друзей», проблем с вечерами не было вообще. Купить букетик, накрыть на столик, позвонить и пригласить. Если же из базы кто-нибудь выпадал, например, замуж, тут же вакансия заполнялась новым «другом».

Сегодня все осталось неизменным. Букетик из роз, салатик из креветок, «Шабли», звонок. Третий по списку друг оказался свободен. Стюардесса по имени Яна. Есть четыре часа до вылета, почему бы не подружить?

Дружили на славу. Начали сразу, выпив по символическому бокалу и закусив символической креветкой. Широка кровать моя родная. Потом разговор по душам, как принято у добрых друзей.

– Почему ты не женишься? – Яна перевернулась на живот и подперла голову рукой. – Не на мне. Я без претензий. Со своими бы делами разобраться. День тут, ночь там… А вообще?

– Я очень жадный, – без тени иронии ответил приходящий в себя друг, – а там такие расходы… Свадьба, ресторан… Кольца…

– Можно обойтись без этого.

– А почему ты спрашиваешь?

– Будем считать, обычное любопытство.

Андрей приподнялся, дотянулся до бокала и допил «Шабли».

– Видишь ли… Я давно готов. Но брак подразумевает единство душ, полною гармонизацию, кармическое родство… А все, с кем сводит меня судьба, не понимают этих, в общем-то, простых вещей…

– Прекрати.

– И еще… Я вижу вас. Насквозь.

– Неужели? – Яна пододвинулась к другу и посмотрела в глаза.

– И что ты видишь? Во мне, например?

– Честно?

– Конечно. Ужасно интересно, что у меня внутри.

– Что ж… Честно так честно.

Андрей повернулся на бок и тоже подставил руку под голову.

– В первый раз у тебя сломался каблук. И ты осталась здесь.

Яна нахмурилась.

– И что?

– Он же не ломался, да? Сам. Потом забыла зонтик. Я мог бы привезти, но ты предпочла вернуться. Кстати, дождя в тот день не предвиделось. После стала оставлять свои вещи. Помаду, заколки, расческу, намекая на то, что здесь теперь постоянно… А сейчас задаешь наводящие вопросы с намеком. Якобы без претензий.

Яна немного помолчала, не отводя глаз. Ни один мускул не дрогнул на мужественном лице стюардессы.

– Что ж… Правду за правду. Я тебя тоже вижу, – она кивнула на букетик, – вот это не мне… То есть не конкретно мне. А той, которая сегодня бы приехала. Свободной оказалась я. А не оказалась, пошел бы по знакомым. Или закадрил бы новую… Это же так просто. Познакомиться на тусовке, пара заученных острот, пара комплиментов, приглашение в ресторан, где прекрасно готовят лосося и где уже заказан столик… Стихи, чужие цитаты, предложение подвезти, а по пути заскочить за хорошей книгой или фильмом… А дома музыка, свечи, рассказ об одинокой поездке в Италию, о проблемах в бизнесе… Кстати, а что за бизнес?

– Это так важно?

– А, действительно… Потом руку на плечо, на колено – и понеслось… Вот и весь алгоритм. Срабатывает железно.

– В том числе и с тобой.

– Я же на самом деле – без претензий… Скажи, только честно… Хоть раз не сработало?

Андрей улыбнулся и по привычке огладил «эспаньолку», забыв, что ее нет. Но Яна не придала этому жесту значения. Кто-то ухо чешет, кто-то подбородок гладит.

– Безотказно.

– Ну вот, – Яна тоже улыбнулась и посмотрела на часы, – извини, мне пора…

Она вылезла из-под одеяла, села и принялась одеваться.

– Ну, не спеши, – Гончаров приобнял ее и попытался затащить обратно, – без тебя не улетят. Где они найдут такую красавицу за такое время? К тому же жертвующую личной жизнью ради гражданской авиации.

Но не поддался на уговоры друг.

– Андрей… Ты прав, я спросила про свадьбу неслучайно. Но это относится не к тебе. Я попрощаться приехала. Выхожу замуж…

Нормальный подход. Выхожу замуж, но напоследок покувыркаюсь с другом.

– Так что ничего ты не видишь… Прощай, Гончаров. Надеюсь, рано или поздно ты найдешь ту, которую не будешь видеть насквозь. И не провожай. Я помню, где дверь.

Стюардесса по имени Яна улетела. Андрей минуты две погрустил, после дотянулся до смартфона и вычеркнул ее из списка друзей. Появилась вакансия. Надо срочно найти замену.

* * *

– Да. Его жена оказалась права. Это приворот. В чистом виде. Самый настоящий, какие только бывают в природе. Именно так он описывается в большинстве трудов по магии. Вот, – Девятов протянул Андрею смартфон, – во всех ракурсах. В машине, в ресторане, возле гостиницы…

У «приворота» была модельная внешность. Злачная женщина. Во всех смыслах. Правда, с обручальным колечком на пальце. Как говорится, если женщину недолюбливает муж, ее долюбит кто-то другой.

– Удалось даже послушать, – похвастался спец по установке «жучков», запрещенных международной конвенцией по правам разведчиков.

– В машине?

– Ресторан. Повезло. Ему позвонила жена, пока он выходил в холл, Петька отвлек пассию, а я сунул микрофон под столешницу.

– Есть что-то интересное?

– Все до тошноты банально – любимая, единственная, конечно, разведусь, но чуть попозже, сейчас много дел. Зашиваюсь.

Гончаров вернул смартфон и приступил к превращению в Святозара.

– И как будем снимать? Приворот.

– Да как всегда. Встречусь, объясню. «Паша, вы хотите жить долго и счастливо, и умереть в один день с законной женой?» Думаю, он захочет.

– Хорошо… Петя, что по охотнику на вампиров?

Заместитель по оперативной работе тоже порадовал новостями, ибо работал за деньги. То есть был профессионалом.

– Вампиры обложили. Я пробил хозяина ай-пи… Зарегистрирован на некую Алису Сергеевну Гордееву… Есть страничка в соцсети, но без фотки. Двадцать шесть лет, москвичка. Вчера написала, что ищет билет на закрытый показ нового фильма Ибрагимова в «Колизее». Может, предложить?

– Зачем?

Вместо Петьки ответил Девятов.

– Пригласишь, познакомишься, узнаешь, кто такой Иван Светлов. И Ибрагимов. Да и вообще, будешь держать руку на пульсе.

– Ну, если делать нечего, знакомься сам.

– Мне нельзя. У меня Наташка и Антошка, – напомнил Девятов о семейных узах.

– А я знакомиться не умею. Ну… Умею, но плохо. На втором слове зависаю, особенно, если девушка симптишная.

– Андрей, вопрос серьезный, – продолжал настаивать Девятов, – лучше подстраховаться, чем быть объявленным в розыск.

Святозар (парик надет!) несколько секунд подумал над предложением и нехотя согласился.

– Ладно… Спишись с ней.

– Я с твоей почты. С «родной», – Петруха забарабанил крючковатыми хакерскими пальцами по планшету. – Дорогая Алиса. У меня есть билет. Звоните. Телефон.

– Дорогую убери.

– Убрал. Отправил.

– Билет точно найдешь?

– Не волнуйся. Есть связи в сферах высокой культуры. Мобильник Святозара исполнил «Полет Валькирий». Номер неизвестный.

– Может, она? – предположил Петруха.

– Она что, в почте безвылазно сидит? – старший волшебник послушал «Полет» и принял вызов. – Да.

Разговор был короток. «Андрей? – Да. – Я по поводу билета. – Как вы быстро позвонили. – Я просто почту проверяла. – Это судьба. Давайте встретимся перед фильмом. Минут за пятнадцать. Перед входом. – Договорились. Заранее спасибо». Святозар дал отбой и задал вполне логичный вопрос.

– А если она страшная?

– И чего? Тебе ж не жить с ней. Останетесь добрыми друзьями на творческой основе, – ответил семьянин Девятов.


Глава вторая

«Маржинальный счет дает клиенту право на получение кредита от брокерской фирмы для покупки ценных бумаг. Инвестор за счет собственных средств оплачивает только часть суммы, а остальную – брокерская фирма. К маржинальной сделке прибегают «быки», ожидающие роста курсовой стоимости и предполагающие получить доход от опережающего роста котировок по сравнению с процентом за кредит…»

Ну, всё понятно! Проще некуда. Особенно про быков.

Андрей зевнул и переключил станцию. Экономические вопросы интересовали его исключительно в рамках бухгалтерской отчетности. Да и ею занималась в основном Юля. Контора была оформлена как индивидуальное предприятие с упрощенной системой налогообложения. Сфера деятельности – оказание консультационных услуг. Но через «кассу» проводилась примерно десятая часть сделок, с которых и платились налоги. В штате числилось всего двое – он и Юля, Девятов и Пургин прятались в тени, игнорируя взносы в Пенсионный фонд и подоходные налоги.

Фирма, к слову, процветала. Запись растянулась на месяц вперед. Слава о Великом Волшебнике ползла по Питеру, как эпидемия гриппа, люди из уст в уста передавали истории о чудесном исцелении, нахождении потерявшихся и привлеченной в бизнес удачи. Чего только не просили! Одна безголосая дамочка заказала пройти кастинг в «Голос», а малоизвестная актриса – получить роль в картине. Любящая бабушка – заставить внучку учиться. Про привороты и говорить нечего. Не отказывал волшебник и в общении с душами умерших. Кто ж не хочет узнать, как там дела у почившего родственника? Правда, снимать венец безбрачия даже не пытался. Заставить кого-то в вас влюбиться очень сложно даже при его способностях. И главное – он никогда не брал денег, если не мог помочь. Поэтому клиент ничем ни рисковал. В общем, все хорошо. И людям и волшебникам. Плохо только Ивану Светлову. И что ему не сидится спокойно? Какое его собачье дело, кто во что верит?

Экономика сменилась джазом. Во, совсем другое дело.

Гончаров припарковался на Марата, через лобовое стекло прекрасно виден «Колизей» даже без бинокля. Человек десять стреляют билетики, в основном – дамы. Интересно, которая из них Алиса? Свою внешность друг другу они не описывали – есть мобильник, достаточно позвонить. Гончаров не знал, как выглядит Алиса, та не представляла, каков внешне ее благодетель.

Однако пора. На часах без четверти. Билеты лежали в бумажнике. Петька, как и обещал, раздобыл пару без проблем путем хакерства.

Андрей глянул в зеркало заднего вида, поправил челку и покинул авто.

Так кто ж из вас Алиса? Из страны чудес. Вон, наверно. Пышка с признаками сколиоза и взглядом недокормленного либерала.

– Простите… Алиса?

– Если у вас есть билет, то да.

Понятно. Нет у меня билета. Для вас.

– Это я Алиса.

Она не была красавицей в классическом понимании этого слова. Но и не дурнушка. По крайней мере, отводить глаз не хотелось. Скорее наоборот. Как-то сразу вспомнилось про замену стюардессе Яне. А почему бы нет?

– Очень приятно, – Гончаров чуть наклонил голову в приветствии.

– А вы Андрей?

– Да.

Обычно он в подобной ситуации отпускал пару невинных острот, но сейчас почему-то не стал.

Она протянула руку. Для делового пожатия. Он пожал. На ее лице никаких эмоций. Да, он, конечно, не Бред Питт, но хоть на маленькую эмоцию рассчитывал. Но нет. Обойдетесь.

– Пойдемте, – Гончаров указал на дверь, – скоро начало.

– Да.

Фильм оказался так себе – скучный, как гражданский кодекс… Авторское видение и слышание. И Андрей наверняка уснул бы на десятой минуте, если бы не соседка. Она не спала, смотрела внимательно, делая отметки в блокнотике. Он не пытался комментировать происходящее на экране и вообще помалкивал, время от времени поглядывая на Алису.

Во время титров Ибрагимов и пара создателей вышли на сцену, получили порцию дежурных аплодисментов и пригласили зрителей в холл на фуршет. Отведать шампанского и угоститься спонсорской закуской.

Алиса поблагодарила Гончарова и попрощалась. Он вдруг вспомнил, что пришел сюда не кино смотреть. А выяснить, кто такой Иван Светлов и место его обитания.

– Может, по шампанскому?

– Не откажусь.

В холле уже шло бурное обсуждение увиденного, судя по моментально исчезающим с подносов канапе. Гончаров взял два фужера с «брютом».

– Как фильм?

– Ибрагимов выдохся. Зачем показывать то, что я и так вижу каждый день?

– Жизнь без прикрас и чудес. Авторский взгляд.

– Как сказал Белинский – и то правда, что дважды два четыре, но зачем эту истину перекладывать на дурные стихи?

– Правда, Белинский сказал?

– Написал.

– Алиса, вы кинокритик?

– Нет, просто заказали обзор. Я журналист. Портал «Городовой». Не слышали?

– Кто ж не слушал про «Городового»? Читаю каждое утро за кофе.

– А вы чем занимаетесь?

«…Маржинальный счет дает клиенту право на получение кредита от брокерской фирмы для покупки ценных бумаг…»

– Брокерская деятельность, инвестиции.

– Ого! Серьезно.

– Скучно.

Гончаров тут же пожалел, что брякнул про брокерскую деятельность. Он ничего в этом не смыслил. Но ничего лучшего в голову не пришло.

Он предложил ее подкинуть. Не в смысле на руках, а в смысле – на машине, Алиса не отказалась. Из туалета заказал столик в любимом ресторане. Надо устанавливать контакт.

Самое интересное, тема с Иваном Светловым отошла на второй план. Гончарову просто захотелось побыть с журналисткой без служебной необходимости. Всего-навсего поболтать. Наверно, это любовь. Ха-ха…

Она жила недалеко от их офиса, минутах в сорока езды от центра. В дороге Андрей прибег к стихам. Обычно не прибегал, но вспомнилась девушка Даша с Есениным.

– Напылили кругом, накопытили и пропали под дьявольский свист, и теперь вот в лесной обители даже слышно, как падает лист…

Он с выражением замолчал. Мол, почувствуйте радость от встречи с великим.

Алиса не почувствовала.

– А дальше?

– Что дальше?

– Это же не всё.

Продолжения он не знал. Надеялся, что для производства неизгладимого впечатления вполне достаточно.

– Колокольчик ли, дальнее эхо ли – всё спокойно впивает грудь, стой душа – мы с тобою проехали через бурный проложенный путь…. Так, кажется?

– Хм… Да.

– А что-нибудь еще?

Гончаров откровенно растерялся. Конечно, он что-то мог вспомнить, но в спокойной обстановке.

– Хм… Да я… Это…

– Понятно. Необходимый минимум… Столик где заказали?

«Где, где? Где всегда!»

– Что? Какой столик?

– Ресторанный, – вздохнула Алиса, словно уставший кассир, в сотый раз объясняющий пенсионерам, почему задерживают пенсию, – вы ведь собираетесь пригласить меня поужинать, верно?

– Собираюсь, еще как собираюсь.

– Верно, – не стал сопротивляться Гончаров, – угадали. Тут рядом. Не возражаете? Кухня просто отменная.

– А потом мы заскочим к вам буквально на пять минут. А там вино, свечи, музыка, рассказ о трудностях одиночества, воспоминания о поездке в Венецию… Рука на плечо.

Блин, она даже с Венецией угадала. Ясновидящая?!

– Вы ясновидящая?

– Нет. Просто алгоритмов не так много. И этот самый распространенный.

– А вдруг я безнадежно женат и у меня трое детей?

Она повернулась и несколько секунд рассматривала его благородный профиль.

– Нет. Вы не женаты.

– Уверены?

Алиса улыбнулась.

– Я вижу вас насквозь.

– Интересно… А вы – замужем?

– Скажите сами.

Гончаров, рискуя совершить массовую аварию, скосил взгляд. Она не отводила глаз. Ведьма! Как пить дать – ведьма! Панночка!

Ничего третий глаз ему не подсказал. Пришлось анализировать.

– В одиночку, на премьеру? Сели в машину к едва знакомому человеку… Нет, вы не замужем. Угадал?

– Вам виднее, – уклонилась она от прямого ответа, – но со мной ваш метод все равно не работает. А стихов выучите побольше. А то несерьезно как-то.

Гончарову почему-то не хотелось сопротивляться. Доказывать, что никакого метода у него нет, что он от чистого сердца и все такое. Ответил честно.

– Хорошо… Учту.

И тут же получил «обратку».

– Удивительно. Вы первый.

– Конечно. Я всегда первый. А в чем?

– Ну, все отрицают. А вы даже не спорили.

– Но в ресторан мы пойдем?

– Не пойдем. У меня много работы, извините.

Это вселяло надежду. Всяко лучше, чем «с такими козлами я по ресторанам не хожу».

Гончаров довез ее до подъезда. В случае чего Петька вычислит номер квартиры без проблем. И телефон. Хакер от бога. Вернее, от дьявола.

– Спасибо за кино. И за то, что подвезли, – Алиса протянула руку для пожатия.

– Не за что, – он пожал, – а может?..

– До свидания, – не дослушала она, направляясь к подъезду… Он, не отрываясь, смотрел. Все-таки джинсы гениальная вещь. При правильном употреблении. А здесь они были употреблены очень правильно.

«Вернись»! – мысленно попросил Гончаров. И о чудо! – Алиса развернулась на сто восемьдесят градусов и подошла к машине.

Андрей опустил стекло.

– Простите, Андрей… А вы действительно хорошо разбираетесь в финансах?

Разбирался плохо. Но не отступать же.

– В пределах разумного.

Она открыла дверь и села в машину.

– Дело в том… Мне надо взять интервью у одного финансиста, но я в этом не очень. Хочу понять, насколько он компетентен. Не сходите со мной? В любое время. Буквально на час.

Андрей конечно бы согласился, но проблема заключалась в знании темы. Требуется подготовка.

– Надо прикинуть. У меня напряженный график.

– А давайте так… Вы уделяете мне свой драгоценный час, а я изменяю своим принципам и иду с вами в ресторан. Идет?

Ну что тут скажешь? Девочка практичная.

– Идет.

– Отлично. Я договорюсь о встрече и перезвоню… Только… это не совсем обычный финансист.

– А кто нынче простой?

– Это точно… До встречи, Андрей.

Едва она скрылась за дверью парадной, Гончаров схватил трубку.

– Петя. Записывай задание. Подготовь краткий словарь биржевых терминов. И что-нибудь про инвестиции. Зачем, зачем? Банкомат брать будем!

* * *

Вообще-то она могла бы обойтись и сама. Без консультанта. Проблема в том, что это не совсем интервью. Разоблачение. Вывод на чистую водичку. С непредсказуемыми последствиями. Типа битья мобильника и лица. И хорошо, когда рядом мужчина.

Тем более мужчина вроде бы нормальный. Конечно, они все на первый взгляд нормальные. А иногда и на второй. А потом сережки и колечки пропадают.

С этими разумными мыслями она доехала до своего этажа, открыла дверь. И замерла на пороге. Замерли и мысли. Что еще за дела?

Дома кто-то был. Если конкретней, на кухне. А быть никого не должно. Хлопнула дверца холодильника, раздалось чавканье. Воры? Голодные игры?

Перцовый баллончик переместился в правую руку. В левой – ложечка для обуви. Ложечка хороша – легированная сталь, заточенная кромка. С одного удара – голова с плеч.

Алиса сняла туфли, на цыпочках дошла до кухни. Подняла баллончик.

Спина. В пиджаке. Лысина. Очень знакомая. Фу-у-у… Не воры.

– Не поняла.

Голова втягивается в плечи. Затем острожный поворот головы.

– Фу… Привет.

Сергей. Муж. Фактически бывший, формально все еще действующий. Бракоразводный процесс через месяц в районном суде. Видимо, не все ключи сдал при предварительном разделе имущества. А она замок не сменила.

– Ты что тут делаешь? – рука Алисы потянулась к выключателю.

– Не включай! – голос мужа отдавал неподдельным испугом. – Извини. Я не позвонил. Так надо.

Он положил на стол недоеденную куриную ножку и вытер губы рукавом. Так и не отучился от чудной манеры вытирать рот рукавами.

– Откуда у тебя ключ?

– Был запасной. Алиса, мне нужна помощь. Я влип.

Она положила ложечку, села на табурет.

– Что опять стряслось?

– Долго объяснять. Меня ищут. Надо спрятаться. Хотя бы на месяц. Поговори с дядь Колей.

– Нормально можешь объяснить, что стряслось?

Ответить он не успел. «Дзынь-дзынь». Звонок. В дверь.

Сергей зачем-то присел на корточки, словно началась бомбежка. Испуганно зашептал.

– Не открывай! Это они! Скажи, меня не видела давно!

– Откуда кто-то знает, что ты здесь?

Муж, не выпрямляясь, гусиным шагом доковылял до окна, отодвинул штору, выглянул.

– Они всё знают… Спроси кто, но двери не открывай.

Алиса снова взяла ложечку-саблю, вернулась в прихожую.

– Кто?

– Добрый вечер, – раздался спокойный мужской голос. – Я хотел бы поговорить с Алисой Сергеевной.

– А вы кто?

– Частный детектив. Не бойтесь. Откройте.

Она посмотрела в глазок. Мужик в пиджаке. Без опознавательных знаков. Ага, сейчас! Уже открываю!

Муж, приложивший палец к губам. Взгляд, как у сэра Генри, увидавшего фосфорную собаку.

– Извините, я не открою. Оставьте адрес, я приду.

– В этом нет нужды. Вы случайно не знаете, где Сергей?

А чего тут знать? Вон – на корточках сидит, бледный, как поганка.

– Без понятия. Мы уже не живем вместе.

– Может, он звонил? – не унимался джентльмен, представившийся детективом.

– Нет… Мы не общаемся.

– Хорошо… Извините. Всего доброго.

Звук шагов, шум лифта. Взрыв… Где-то трубу прорвало…

Муж пополз на кухню. Поднялся, выглянул через щелочку в шторке, тут же отпрянул.

– Вон они.

Из подъезда вышло уже два джентльмена. Синхронно посмотрели на окошко, погрузились в джип и уехали не солоно хлебавши.

– Куда ты еще вляпался?! По-русски можешь объяснить?!

– Nb[jns!

– Регистр смени!

– Да, извини… Короче… Я работаю у одного серьезного человека. Очень серьезного. Он вообще не смеется!

– И что?

– Что-что? Попал в ситуацию без положительно выхода. Что не сделаешь – задница!

– Как это?

– Долго объяснять, да и незачем. Меньше знаешь, крепче зубы. Но люди реальные – могу и без вести пропасть.

Сергей дополз до стола и набросился на недоеденную куриную ногу.

– Мать позвонит, скажи, со мной все в порядке, но где я, ты не знаешь. Ее наверняка слушают. И тебя, кстати, тоже.

Паранойя. Первая стадия.

– Вот что. Дяде Коле пока не звони. Опасно. У меня есть, где залечь, а потом позвоню с левой трубки.

– Другая на моем месте давно послала бы тебя подальше.

– Но ты-то не другая. Выпить нету? Стресс снять.

– Нет! Свет можно, наконец, зажечь? Сидеть в темноте как-то подозрительно.

– Да. Зажигай. Только очень аккуратно.

* * *

И вот он настал! Миг, когда рухнут злобные чары, уйдет подлый приворот, и освободится человек от оков тяжких! И скажет человек: «Спасибо вам, добрые волшебники»!

Но сначала с человеком надо поговорить, объяснить, так сказать, политику текущего момента. Для этого лучше всего перекрыть выезд со двора.

Так добрый волшебник Девятов и сделал. Вернее, заместитель доброго волшебника. Перекрыл. Муж клиентки Алены Паша сначала посигналил, – мол, убирай свое корыто, затем вышел, поигрывая желваками.

– Корыто убери свое! Людям не выехать!

Девятов приоткрыл пассажирскую дверь.

– Присаживайтесь, Павел Андреевич.

Павел Андреевич, потянувшийся было за газовым пистолетом, осадил.

– А ты кто?

Леха показал удостоверение, бывшее, к слову, настоящим. Год назад он справил лицензию для легализации доходов. (Не преступных!)

– Частная детективная деятельность. Садитесь, садитесь. Не бойтесь.

Как водится в подобных случаях, Павел Андреевич зачем-то огляделся по сторонам, затем нырнул в салон.

– Ну?

Девятов опустил преамбулу, сразу приступил к снятию приворота. Расчехлил планшет и открыл нужный файл. Фотографическая карточка. Паша и девушка. Осенний поцелуй после жаркого лета. За ресторанным столиком.

– И что? Это моя коллега. Из отдела.

– И это тоже она, – Девятов сменил фото, на котором поцелуй происходил в машине.

На следующем фото был уже не поцелуй.

– И почему вы сразу начинаете оправдываться?

Павел Андреевич, несмотря на очевидные признаки приворота, продолжал сопротивляться.

– Лицензии не боишься лишиться?

– Я тружусь на законных основаниях. А на вашем месте задал бы другой вопрос.

– Какой?

– Например, кто меня нанял. Хотя вы, наверно, и сами догадались.

– Черт!.. Ленка?

– Она волнуется, что вы несколько изменились в последнее время. Цветов не дарите, поздно приходите, да и вообще… И, оказывается, она права.

Павел Андреевич сразу скис, забыв и про пистолет, и про природную наглость.

– Там… Там не все так просто…

– Не сомневаюсь, – Леха захлопнул планшет, – все начиналось как невинный флирт. Вы сидели на корпоративе на соседних стульях. Вы предложили выпить, она отказалась, но потом все-таки уступила. Сначала шампанское, потом коньяк. Завязался разговор, перешедший в легкие объятия. Дальше – больше. Танцы, поцелуй возле туалетной кабинки. А после… Ах! Она сказала, что без вас мир кажется таким пустым, что вы словно волшебник с другой планеты, не такой, как все… Как хотелось бы от вас сына. Или дочку. И точка. Вы не устояли. И понеслось, и закружилось. Любовь без перерыва. О боже! Какая женщина!

– Хватит, – прервал песню Павел Андреевич, – что вам надо? Зачем вы это показываете?

– А сами не догадываетесь?

– Хотите, чтобы перекупил?

– Можно сказать и так. У нас вполне умеренные тарифы, при ваших доходах даже и не почувствуете. Алене я докладываю, что вы честный муж.

– Это шантаж?

– Это деловое предложение. Бизнес, ничего лишнего. Кстати, у вашей деловой знакомой тоже есть муж. Вы в курсе?

– В курсе. А гарантии?

– А какой смысл мне вас обманывать? Репутация дороже. И не держите на Алену зла. Она от чистого сердца. И кстати… Уж определитесь, с кем вы. Недели хватит?

Павел Андреевич не ответил. Погрузился в думу.

– Понимаю… Это непросто. Дивчина гарна, хоть и с колечком.

– Хорошо…

– Вам наличными?

– Разумеется.

Браки совершаются на небесах, а сохраняются возле банкомата.

Получив сполна, Девятов вернулся в машину и позвонил заместителю по оперативной работе.

– Все в порядке… Приворот снят. Он вернется к жене.

– Уверен?

– На нее слишком много записано.

– Леха, зря деньги взял. Боюсь, наша с ним встреча не последняя. Подобные господа так просто не сдаются.

– Не бойся. Держи долю.

Следующим утром Великий волшебник Святозар поддержал Пургина. Правда, в более резкой форме.

– Я ж сказал! Денег не брать!

– Интересно, а как я должен был обставиться? – оправдывался конспиратор Девятов. – Ах, я такой альтруист, не хочу ломать вам жизнь… Он бы просто не поверил! И потом! Он платит за собственные грехи! Накосячил – деньги на стол! Это справедливо!

– Нам заплатит его жена!

– Не факт. И не так уж много я и взял.

– В любом случае это в последний раз! Статью заработать я не хочу и вам не пожелаю.

Вот и наметилась первая трещинка в дружном волшебном коллективе. Деньги разбивают даже братские отношения.

– Вообще-то мы равноценные компаньоны. С правом голоса.

– Вот увидишь, нам эти деньги боком выйдут!

Да, возможно, волшебник прав. Поэтому лучше сменить тему.

– Скажи лучше, что со Светловым?

Святозар сразу просветлел.

– Нормально. Любит кино, не замужем.

Закончить разговор они не успели. Юля сообщила, что в приемной ждет клиентка. По записи. Проблемы с казуальным телом.

– Приглашай.

* * *

Проблемы с казуальным телом случаются не только у простых людей, стоящих у подножия социальной лестницы. Но и у тех, кто сидит на вершине. Или у самой вершины.

Например, у главы госкорпорации Ильи Михайловича Столбова, чей рабочий телефон напрямую соединен с кабинетом премьер-министра.

Илью Михайловича последние полгода беспокоили головные боли. Хотя слово «беспокоили» не совсем верно отражает положение дел. Башню просто разрывало! Разумеется, Илья Михайлович подтянул лучших врачей России и окрестностей. Многочисленные обследования и курсы лечения ничего не дали. Платежные чеки размножались со скоростью бактерий, а боли не проходили. И совсем было отчаялся Илья Михайлович, совсем потерял веру в медицину, но пришли на помощь верные заместители. Подогнали народного целителя Варфоломея. И помог Варфоломей! Снимал приступы безо всякой лоботомии и пилюль. А исключительно внутренней силой. Энергетикой. Как приступ – так Варфоломей.

Проникся Столбов к Варфоломею. Прикипел душой. Стал советов по бизнесу спрашивать. И здесь не подводил целитель. Давал. Советы. И практически все – в десятку.

До смешного стало доходить – без Варфоломея ни одного приказа, ни одного договора не подписывал. Так и жили они, словно царицка и Распутин. Уверовал старик в силу могучую, целительную.

И все бы хорошо, но случилось страшное. Пропал Варфоломей. В прямом смысле этого слова. Без вести. Телефон отключен, скайп и подавно. А дома дверь никто не открывает. Замы с ног сбились в поисках.

А боли головные не отпускают. Так еще и встреча с китайскими товарищами на носу. Договор заключать на строительство завода в Сибири. По производству средств мобильной связи. Серьезнейший проект, сам премьер лично курирует. А какой договор без одобрения Варфоломея? И кого старшим на проект ставить? Самому-то не разорваться.

Илья Михайлович снял трубку селектора.

– Новости есть?

– Пока ничего, – первый зам с белогвардейской фамилией Корнилов сразу понял, о чем речь, – ищем.

– Бумаги по Китаю готовы?

– Через час.

– Я жду.

Столбов бросил трубку. «Боже мой, какая боль! Какая боль! Где ты, Варфоломей?!»

* * *

Ко второй встрече с прекрасным Гончаров подготовился более тщательно. Имеющий деньги да потратит. Сходил в салон, подправил прическу. Подобрал гардероб. Но, главное, изучил банковские термины и теперь без труда мог ответить на вопрос «Что такое маржинальный счет» и кто такие «быки».

Встретились в центре. Алиса тоже изменилась внешне. Вместо джинсов и пиджака сарафан, на голове платок, повязанный как бандана. Большие темные очки. Гончаров не сразу узнал ее. Распахнул дверь своего «БМВ», но она предложила прогуляться, благо идти недалеко. По дороге дала вводные, перейдя на «ты».

– Вообще-то, никакой он не экономист. Обыкновенный мошенник. Выдает себя за экстрасенса, который делает экономические прогнозы. Иногда угадывает. Либо в теме.

– И что планируешь?

– Узнать, в чем фокус.

– Если не секрет, зачем это тебе? Сейчас прекрасное время – каждый зарабатывает, как умеет.

– Это моя работа.

– Узнавать секрет фокусов?

– Не только. Я веду блог на портале «Городовой». Разоблачаю мошенников, выдающих себя за экстрасенсов. Потом выкладываю видео. Блог пользуется успехом, руководство просит продолжать, – Алиса остановилась и кивнула на семиэтажку, – вот его дом. Звать Роланд. На самом деле он Семен Петушков. Давай прикинем, что говорить…

Конечно, можно было свернуть тему. «У тебя работа, а мне какой интерес?» Не свернул. Был интерес. И вовсе не потому, что испугался.

Магистр эзотерических наук Роланд походил на позднего Джигурду. Патлы до плеч, перстни на каждом пальце, цепи, пирсинг, татуировки, амулеты, словно у вождя ирокезов. Огонь в глазах. Все по-взрослому. Типичный такой прорицатель. Ничего не скроется от прожигающего взгляда. А взгляд хорош! Гвозди забивать можно! И приемная под стать! Амулеты, чучело совы, свечи, черепа, кости. Волшебная книга на специальной подставке. Колдуй – не хочу.

Для начала вступительное заклинание. Для нужного настроя. Голосок, правда, подкачал. Не Джигурда. В лучшем случае Максим Галкин, изображающий Литвинову.

– Все во вселенной взаимосвязано. А любая случайность бывает только в материальном мире, но не в тонком. Любой ваш поступок – это следствие, а не первопричина… Что вы хотели?

Начал Гончаров. Как и договорились.

– Видите ли… У нас с женой, – он кивнул на Алису, – есть некоторая сумма… Для нас достаточно серьезная… Мне позвонили из доверительной компании и предложили вложить ее в акции одной китайской компании. В области интернет-продаж. Компания называется «Алладин». На днях она выходит на Ай-пи-о… Собственно, мы и хотим узнать его результаты… Если можно…

Можно. За деньги все можно.

Семен «Роланд» Петушков сидел неподвижно секунд пять, словно устанавливал связь с космосом. Затем поднялся, подошел к стойке с книгой. Книга – всем книгам книга. Волшебная. Сафьяновый переплет, латунные уголки. Кодекс заклинаний с постатейными материалами. Не иначе.

Открываем, смотрим. Водим руками. Руководитель. Рычим голосом Литвиновой.

– Вы не путаете? Я не вижу никакого «Алладина». Может, «Али-Баба»?

Да, магистра не проведешь. Он сердцем чует.

– Конечно «Али-Баба»! Извините, перепутал.

Снова магические пассы. Великий Гудвин. Итак?

– Да. Вы можете вложить туда средства. Ситуация благоприятная.

Алиса победно вскинула руки вверх.

– Ну? Что я говорила?!

– Момент, – притормозил подкованный коллега Роланда, – а как насчет акций «Насдак»?

Из напольной вазы, стоящей в углу, пошел белый пар. Песни не хватало. Про «Айсберг». Роланд снова закрутил руками, вглядываясь в книгу. Полный улет!

– Фармацевтика должна пойти в гору. Но вот надолго ли, не вижу. Смотреть нужно не на Запад, на Восток. Там сейчас вторая гармоника ритма космической энергии создала коллапционный резонансный паттерн…

Ну, против паттерна возразить нечего. Это надо просто принять и с этим жить.

– А еще мы квартиру хотим купить, – не унимался «муж», – компания «Монолит». Она надежная?

– Вполне, – уверенно подтвердил оракул, – давно на рынке, никаких проблем. Покупайте смело. Вижу бифур.

Да! Именно бифур! Очень красивое слово. Надо запомнить.

– Точно! Бифур! – Гончаров поднялся и подскочил к стойке. – Все во вселенной взаимосвязано. И любой поступок – это следствие, а не причина.

Он сдернул книгу со стойки, перевернул ее. На пол грохнулся планшетник, самый плоский, что водятся в мире планшетников. На экране сайт «Монолита».

– Так и я могу, – с детской обидой прокомментировал Гончаров, – товарищ, вы не оракул. Вы, не побоюсь этого слова – динамовец. Пардон – динамщик.

Возразить Роланду было нечего. Но и выгоду отпускать не хотелось.

– Ребят, ну прогноз-то реальный… Заплатить бы…

– Увы, магистр. У нас коллапционный резонансный паттерн.

В ресторан в тот вечер они не пошли. Алиса вновь сослалась на работу, Гончаров отвез ее домой.

– Андрей… Спасибо за помощь. Сегодня здорово получилось… А можно?.. Воспользоваться твоими услугами еще раз.

– Ты хочешь разоблачить всех? Это невозможно. И потом… Все не могут быть жуликами. Наверняка существуют и настоящие.

– Да, согласна. И как только найду такого, закончу. В этом, собственно, и есть смысл блога. Но пока настоящие не попадались. Ни одного.

* * *

– Прошу вас. Проходите.

Святозар оторвался от созерцания «Космической матери», указал на стул.

Алена, чей муж заработал «сглаз», не стала садиться. Все положительные эмоции, существующие в природе, отражались на ее лице.

– Вы настоящий волшебник!

– Это не волшебство. Это обыкновенный бифур. У кого-то он есть, у кого-то нет. У меня есть. Что случилось, Алена?

– Представляете, вчера Паша подарил цветы! Без повода. Просто так! Первый раз за последние два года. И вообще… Это не передать, но он явно изменился.

Голос Девятова в наушнике не дал расслабиться.

– Вот так всегда – работают одни, а слава другим. Поаккуратней с бифуром. Это гном из «Хоббита». Толкиена открой на досуге…

– Его сглазили, да?

– В некотором роде.

– Кто?

– На работе. Обычная зависть.

– Я так и думала… Козлы поганые. Как вы это делаете? – допытывалась Алена.

– Ну, если в двух словах, у каждого есть отпечатки пальцев. И своя энергетическая волна. Так сказать – коллапционный резонансный паттерн… Если его уловить и послать ему правильный импульс… Но это вам неинтересно… Главное ведь – результат… Но скажу, что пришлось затратить много энергии.

– Конечно, конечно… Я все оплачу.

– Нет, нет, вы ничего мне не должны. Для меня это своего рода тренинг. Считайте это подарком. От чистого сердца.

– Ну, ты жулик, – вновь подал голос Леха, – имей в виду, у нее колесо переднее спущено. Как бы столб не снесла.

Святозар проводил гостью до дверей.

– Минутку.

Он повернулся к космической матери, посмотрел на нее, сделал пару вращательных движений правой рукой, словно протирал тряпкой грязное стекло.

– Вы на машине?

– Да.

– Я вижу энергетический сбой. Сильный сбой, – волшебник приложил руку ко лбу.

– И что? – насторожилась Алена.

– Обязательно осмотрите ее, прежде чем сесть за руль.

– Вообще-то она на гарантии, – дама, видимо, искренне полагала, что гарантия защитит от всех бед, словно амулет.

– Обязательно осмотрите, – повторил Святозар.

– Ну, хорошо… Спасибо вам еще раз.

– За это не благодарят. Будут проблемы, заходите.

Едва за гостьей захлопнулась дверь, Святозар нырнул в волшебный шкаф, но оказался не в «Нарнии» с ее хрониками, а в секретном кабинете с его хакерами.

– Про резонансный паттерн это круто, – поднял большой палец вверх компаньон Девятов, – видал дур, но таких…

– Благодаря таким дурам ты неплохо живешь. И запомните, коллеги. Мы никого не обманываем. Мы помогаем. Как сказал классик, люди всегда верят тому, что хотят услышать. Или почти всегда.

Волшебник подошел к секретному окну, выходящему во двор. Из кабинета в тот же двор вел пожарный ход.

Алена осмотрела машину со всех сторон, заметила спущенное колесо, всплеснула руками и перекрестилась. А-ли-луйя! Обратилась к скучающему в соседней машине джентльмену. Тот подтвердил прокол и уехал.

– Тут наш охотник снова одного заарканил, – Петя протянул Святозару планшетник.

На экране пошла заставка блога Ивана Светлова. Текст назывался «Волшебство по текущему курсу». Читал его мужской голос, а не Алиса.

«Что это еще за перец»? – автоматически напрягся Святозар.

После текста шли фотографии Петушкова-Роланда. Особенно хороши они были в момент выпадения из книги планшетника.

– Ну всё, не сегодня-завтра к парню придут, – предположил Девятов. – Эта Алиса что-нибудь сказала про Светлова?

– Да. Она и есть Светлов, – Святозар не стал заводить рака за камень, – маскировка.

– Ты продолжай… Чувствую, дама деловая.

– Это почему?

– Ну не за идею же она этим занимается? А за долю малую, позорную. Или немалую. Неплохая тема.

– Деловой у нас ты.

Пургин поддержал секретного коллегу.

– Как бы к нам менты не заявились.

И накаркал. Сквозь волшебное одностороннее зеркало они увидели, что в приемной появились новые старые лица. Куликов и Андреев. Толстый и тонкий. Одним словом, менты. Третьей была дивная Диана, чьего мужа Эдика Святозар благополучно разыскал в «Больших Горб». Самого Эдика в компании не наблюдалось.

Святозар метнулся в шкаф. И вовремя. Тут же в кабинет ворвалась делегация. Впереди выступал Андреев, следом запах валерьянки.

– Здравствуйте, Андрей Романович.

Святозар поднял голову, словно Архимед, которого оторвали от решения задачи.

– А я ждал вашего визита.

– Вы уже знаете? – Диана сжимала в кулачке платочек.

– Что-то с мужем?

– Эдик снова пропал…

– И что вы хотите?

Ответил Андреев.

– Найдите его. Откройте третий глаз. Покажите класс. Вы же волшебник. Не так ли?

Это было попадалово. Или как говорят маги – резонансный паттерн.

Полный паттерн.

– Когда он пропал?

– Позавчера. После фитнеса. Не вернулся.

Девятов через наушник тут внес ясность:

– Я не брал. В смысле – больше мы не договаривались.

Оставалось одно. Отбиваться.

– Фото есть?

– Вы же его видели, – напомнил Куликов.

– Хм… По памяти трудно.

И опять потревожил Девятов.

– Андрей, гони их. Я не знаю, где Эдик!

Святозар и сам понимал, что надо гнать. Только как?

– Поймите, я должен саккумулировать энергию, настроиться… На это надо время… У меня только что был человек, вы видели… Я же не робот.

– Сколько?

– Хотя бы пару дней.

– Пару дней! – хлопнул в ладоши Андреев, – отлично! Сорок восемь часов! Кстати, именно на столько закон позволяет задерживать по подозрению в совершении преступления!

– Кого задерживать? За что? – прикинулся непосвященным Святозар.

– В данном случае тебя, кудесник. Я предупреждал – по факту первой пропажи Эдуарда возбуждено уголовное дело. И с тебя подозрения не сняты. Что-то быстро ты его нашел, без аккумулирования. Словно знал – где искать. Для начала проведем здесь обыск. Имеем полное право. Проверим бухгалтерию, компьютеры… А там дойдет и до изолятора временного содержания. В нем очень хорошо открывается третий глаз.

И вновь зашептал Девятов.

– Андрей, тяни время, мы попробуем его найти! Наверно, снова у Эльвиры завис. Я прошлый раз забирал его на Стачек, у «Кировца», мы туда. Только не обыск – найдут нашу комнату, хана бизнесу! И перейди на мобильник.

– Ну так что? – поторопил Андреев.

– Хорошо… Я попробую. Дайте пять минут.

– Что попробуешь? Рассказать правду? На это времени не надо.

– Попробую найти. Диана, будьте добры фото.

Диана тут же извлекла из сумочки фотографическую карточку. Он и она на фоне Эйфелевой башни. Вот там и надо искать.

Святозар положил фото перед собой, поднес руку, закрыл глаза.

– Классно кривляешься, – усмехнулся Андреев.

– Тихо вы! Сигналов нет.

Диана вскрикнула, закрыв рот ладошкой.

– Кто б сомневался. Начинаем. Игорь, ищи понятых, постановление следак задним часом выпишет.

– Подождите! Есть сигнал! Слабый, но есть!

– Заканчивай, пророк. Скажи сразу – где он.

– Вот послушайте, – Святозар поднялся из-за стола. – Я готов посидеть в камере двое суток. А обыск – пожалуйста! Хоть сейчас. Только что потом? Я не знаю, кто похитил Эдуарда, и вы не сможете доказать обратного. Но найти его я постараюсь. Так что не мешайте или сажайте сразу.

Слово взяла наиболее заинтересованная сторона. Диана.

– В конце концов, это мой муж! И мне решать, что делать! Святозар, продолжайте!

– Ошибаетесь, – возразил Андреев, – теперь это и наш муж. В юридическом смысле.

– Поехали, – Святозар решительно направился к двери, – только в туалет можно заскочить?

– Можно. Слинять не вздумай. Все равно найдем.


Глава третья

Маленький мальчик Андрюша Гончаров верил в чудеса до определенного момента. Как и все нормальные люди. Веру подорвал поддатый Дед Мороз. Конструктор, конечно, принес, но бороду при этом потерял. А без бороды – это не Дед Мороз, а усатая Снегурочка. Нет, даже не Снегурочка, а родимый папенька во взятом напрокат костюме. В общем, конструктор «Лего» остался, а вера в чудо пропала. Практически равноценная замена. Остались грусть и опыт.

Но верить почему-то хотелось. Ну не может быть все завязано на химических реакциях и законах физики! Это же так тоскливо. Должно обитать хоть маленькое волшебство в этом сугубо материальном мире. Тем более, некоторые события так и подталкивали к истинности последнего утверждения.

В их классе лидерство делили двое – он и Димка Соколов, любитель математики. Оба были отличниками, но по части точных наук Соколов лидировал: например, знал значение числа «пи» до девяносто второго знака после запятой. А эмоциональный Гончаров на эти математические извращения внимания не обращал, зато обращал на длину юбки Дашки Васильковой, самой красивой в классе. И склонил было Дашку к походу в кино, но встретили его вечером в подворотне трудные подростки, разбили нос до крови. А потом позвонил математик Соколов и тонко так намекнул, что приглашение занятой девушки в кино чревато не только сломанным носом. Типа, включай голову. Андрюша включил, проследил за Дашенькой, дабы узнать имя конкурента. Конкурентом оказался подлец Соколов. И ходили они не только в кино, но и на «Дискотеку 80-х».

У Андрюши тоже были знакомые трудные подростки, но он пошел другим путем, тем более на глаза попался журнал «Магия», покупаемый матушкой раз в неделю.

В последнем номере было подробно описано, как сотворить энергетическую сущность, которая сможет нанести вред противнику. Противник имелся (козел Соколов), оставалось визуализировать сущность. Гончаров попробовал – купил свечей, незаметно состриг с патлатой башки соперника прядь волос, прочитал пару заклинаний из журнала. Одним словом – навел порчу. Да, наверно, это нехорошо, но что не сделаешь ради первой любви?

И сработала метода – Соколов на ровном месте сломал ногу и выпал из школьной жизни где-то на полгода. Скорей всего совпадение. А может и… Не совпадение.

Но не принесло удачи юному магу данное событие. Василькова загуляла с «трудным» Кошкиным, в принципе не знавшим, что такое число «пи», но имевшим много наличности от продажи «спайсов».

* * *

…Для большинства честных планеты людей туалет – возможность хоть несколько секунд побыть наедине со своими мыслями, подумать о смысле жизни, о безответной любви и бренности тела. Но для некоторых – способ избежать уголовной ответственности. А именно: с максимально возможной скоростью переключить гарнитуру с комнатного приемника на секретный мобильный телефон, спрятанный в полах магического пиджака. И быстренько набрать номер компаньона. Тариф «безлимит», заряда аккумулятора хватит на пару часов. И если за это время Эдик не объявится… Лучше не думать.

А на дворе зеленело лето. Хотя какая разница? Лучше бы деньги зеленели.

Возле полицейской «девятки», замаскированной под гражданское авто, пару минут чародей водил руками – надо поймать космический сигнал и дать возможность коллегам оторваться. Операм это не очень понравилось.

– В чем дело?

– Мне надо настроиться. На улице совсем другая энергетика, нежели в помещении.

– Может, на крышу заберешься?

– Все. Я готов. Поехали.

– Куда? – задал вполне уместный в данной ситуации вопрос Андреев.

– Юго-Запад. Ближний. Где-то в районе Автово.

Ехать предстояло через центр, а это займет минут пятьдесят. С одной стороны – запас времени, с другой – аккумулятор садится. Отключаться от связи нельзя. Да и заметят. Насчет гарнитуры Святозар не беспокоился – парик был подобран качественно, уши закрывал полностью.

В дороге разговорились.

– У нас бы тебе давно генерала дали, – Андреев обернулся к сидящим сзади Святозару и Диане, – с такими-то способностями. Всех «потеряшек» бы нашел.

– Между прочим, в Пентагоне есть специальный отдел, где служат экстрасенсы. Угадывают планы потенциальных противников. А в Пентагоне идиотов не держат.

– Судя по их провалам, держат… А мы уж как-нибудь по старинке. Обыск, допрос, арест, приговор, зона! Вот это настоящее чудо! Ха-ха-ха!!!

Он заржал как папановский Лелик из «Бриллиантовой руки». Смех прервал «Полет валькирий». Легальный мобильник Святозара. Не спрашивая разрешения, он извлек трубку. Алиса. Очень вовремя.

– На громкой связи, – предупредил Андреев.

Придется подчиниться.

– Да.

– Привет.

– Привет.

– Удобно говорить?

– Не очень, но другого не дано.

Святозар по привычке держал трубку возле уха.

– Это, наверно, наглость, но у меня еще одна просьба.

– Снова интервью?

– Да… Если ты не очень занят.

– Я свободен, – волшебник бросил взгляд на Андреева, – пока во всяком случае. И надеюсь, что до вечера меня не посадят.

– Я вот сейчас пошучу кому-то, – мрачно пригрозил опер, продемонстрировав сбитые костяшки на кулаке.

Видимо, редкий сатрап.

– Алло… Андрей. Ты с кем-то?

– Да. С друзьями. Из Тамбова. Город им показываю. Петропавловка, Исаакий… Аврора, «Кресты».

– Слышь, рот заткни, приколист. Сами «Кресты» покажем.

Это уже не Алиса. Это Андреев. Куликов, к слову, с опаской посмотрел на волшебника через зеркало заднего вида.

– Я перезвоню, а то революционные матросы отберут трубку.

Святозар нажал отбой.

– Что там за интервью?

– «Нью-Йорк таймс». Я первый угадал, что победит Трамп.

– Дай-ка мобилу, – протянул когтистую лапу опер, – для чистоты эксперимента.

Пришлось отдать айфон. Но, слава богу, есть «Самсунг».

– А откуда ты знаешь, что я из Тамбова? – подал голос Куликов.

Тамбов был сказан для красного словца. На его месте мог быть любой город. Подвернулся Тамбов. И, оказывается, удачно подвернулся.

– Видите ли, Олег Иванович… У любого человека есть метафизическая связь с местом рождения… Так или иначе, она проявляется. И если уловить…

– Может, уловишь, откуда я? – перебил Андреев.

– Минутку.

Именно столько потребовалось верному хакеру Петрухи, чтобы вычислить место рождения оперативного уполномоченного Андреева Игоря Петровича.

– Ленинградская область… Южное направление. Кировск, Петрокрепость… Где-то в этих краях.

Можно было назвать абсолютно точно, но Святозар посчитал это наглостью. Но и названного вполне хватило. Андреев уставился в лобовое стекло и больше тупых вопросов не задавал.


К сожалению, показать, куда подевался Эдик, волшебный планшет Петрухи не мог. На такое даже великий «Google» пока не способен. И компаньонам придется полагаться на собственные силы. И совсем не магические. Если предположить, что он снова загулял, значит, надо найти Эльвиру. Увы, адрес ее в прошлый раз Девятов узнать не догадался. Не думал, что понадобится.

Теперь он гнал на возможно допустимой скорости. Штрафов не боялся – выстрел из помпухи в гаишную голову, и едем дальше. На кону – бизнес. Успешный бизнес. Шутка. В своих не стреляем. Только в чужих.

Петруха поддерживал связь. Непотустороннюю. Выскочили на Стачек, промчались с ветерком мимо Кировского завода, крутанулись на Комсомольской площади. Пронеслись по виадуку и, наконец, затормозили возле остановки. Напротив – Дом культуры, в далеком прошлом психиатрическая больница Огюста Фореля, лечившего великого Ленина. За ним десяток домов послевоенной постройки и рядок хрущевок. С противоположной стороны проспекта – каменные джунгли спального района. Найти в них человека по одному имени так же нереально, как стог сена на Марсе.

– Он с горочки спустился, – показал на бывшую лечебницу Девятов.

Это давало определенную надежду. В таких микрорайонах люди, как правило, знают друг друга. Большая деревня.

– Вспоминай, что еще?!

– Да ничего! Чипсы жрал да пиво пил!

– Это ни ничего, дружище Леха! Совсем ни ничего! Вряд ли взял у Эльвиры. Купил по пути. Надо найти магазин!

– И что?!

Петруха призадумался. Действительно, это ничего не дает. Вернее, магазин найти можно, но спрашивать про мужика, купившего чипсы – вызывать смех на себя. «Да, конечно, его помним! Эдуардом звать. От Эльвиры он шел, а Эльвира в пятой квартире живет! Вы что сегодня курили?»

– Пошли!

Они нашли магазин в подвале ближайшего дома. И задали вполне вменяемый вопрос продавщице средних лет. Хором.

– Девушка, здравствуйте. Здесь где-то Эльвира живет. Женщина злачного поведения. Симпатичная такая. Стройная.

Других примет сыщики не знали.

– У нас тут все стройные, – похвасталась продавщица, чей вес явно перевалил за сотню, – извините, не знаю.

Коллеги повернулись к цветастой бабуле, разглядывавшей витрину с тяжелым алкоголем.

– А вы не знаете?

– А вы кто?

– Органы моральной опеки, – тут же представился Девятов.

– Не знаю.

Больше в магазине никого не было. До свидания.

На улице присели на металлическую оградку газона. Призадумались.

– Зря про органы сказал, – упрекнул Пургин, – плохо люди на это слово реагируют, совсем плохо.

Нет! Не плохо! И не все!

Бабуля, покинув магазинчик, тут же подошла к ним. Оглянулась и зашептала:

– В том доме она! – Она скосилась на кирпичную пятиэтажку. – Ни участковый, ни опер не указ. Весь подъезд от ее мужиков стонет! Все песни да пляски! Хоть вы разберитесь!

– Спасибо. А квартира?

– Пятнадцатая. Она это! Век свободы не видать!

Ну, все бы так! Глядишь, и превратимся в цивилизованную страну с демократическими ценностями.

Через две минуты тридцать три секунды они уже звонили в дверь. Дверь не отличалась изысканным дизайном. Да и плевать! По пути Петруха вышел на сеанс связи.

– Андрей, мы нашли ее. Почти! Тяни время!

Дверь открыли, не спрашивая. Либо бояться некого, либо брать нечего.

Да, у такой мадам зависнуть можно! Эльвира Силиконовна.

– Эля?

– Да-а-а…

– Эдик у тебя?

– Да-а-а…

Девятов бросился вперед, Петруха следом.

– Э! Вы кто такие? В чем дело?!

– Где этот дон жуан? Его жена ищет!

– Нет у него никакой жены.

– Есть, девушка, есть, – сдал бывшего одногруппника Девятов.

– Он… В ванной! Эльдар! Тут какие-то психи тебя хотят!

Эльдар?! Почему Эльдар?

Потому что! Да, наверно, это было бы слишком халявно – с первой попытки попасть в яблочко.

Кавказец с фигурой раннего Шварценеггера, обернутый полотенцем, вышел из ванной комнаты. И даже отдаленно не походил на тщедушного Эдуарда.

– Что, зая? Э… Вы кто?

Просто ангельский голосок. Команду «Пли!» таким отдавать хорошо.

– Мы… К зае… К Эльвире… Но не той. Приятеля ищем. Наверно, дверью ошиблись, – поспешил объясниться Пургин.

Вышло неубедительно.

– Чо? Какого приятеля? Кто тебя прислал?!

Эльдар инстинктивно схватил несчастного Пургина за шею и принялся жестоко душить. Попытки помешать казни со стороны Девятова только ускоряли процесс. Мало того, вторая рука сжала и Лехино горло. Типичный Геракл, душащий змей.

– Откуда Элю знаешь? Говори, собака!

Не мог ответить «собака», потому что глотку пережали, а жестами объяснить расклад как-то несерьезно.

Вот так и канули бы друзья по глупости в Лету, так и пропали бы без вести. И было бы в полицейской статистике на один «глухарь» больше.

Если бы не злачная женщина Эльвира. Спасла волшебным словом. Вернее, вопросом.

– А ты что, правда, женат?

Тут же ослабла хватка, тут же упали на линолеум два тела.

– Эличка, нет… Что ты?

– А ну покажи паспорт.

Это был единственный шанс выбраться из западни. Эльдар метнулся в комнату за паспортом, тела – к входной двери.

На лестничной площадке отдышались, насладившись диалогом за дверью.

– Ой, я паспорт на работе забыл!

– Поумнее ничего не мог придумать?!

– Извини, я нечаянно…

– Что – женился нечаянно? Ах ты сволочь!

– Эля, Эля, не надо, не на… Э…

Затихли звуки. Придушила. Есть женщины в русских хрущевках..

А избежавшие смерти от асфиксии быстренько вернулись на исходную позицию. В машину. Пургин обрадовал шефа, что они немного ошиблись, и вновь предложил тупиковый путь – тянуть время.

…Соответственно волшебнику оставалось одно.

– Стойте!

Куликов дал по тормозам.

– Что еще?

– Я потерял волну! Говорил же – не гоните! Я же не робот!

– Ах, волну, – скривился Андреев, – может, антенну поправить? Где она у тебя?

– Она у него внутри, – сострил коллега, – но иногда вылезает из ушей.

– Ты не волну, ты совесть потерял, Гарри Поттер. Олег, давай в отдел. Там у нас свои волшебники есть. С волшебными палочками.

И развернул бы Куликов машину, но вмешалась женщина-судьба. Дивная Диана.

– Не смейте! Святозар, не слушайте их! Ловите волну!

– Да не Святозар он. Гончаров Андрей Романович. Имей в виду, фокусник, – бензин за твой счет.

– Поймите, джентльмены, – не сдавался волшебник, – все зависит от состояния человека. Если он слабый, то и сигнал еле различим.

– Эдик не слабый! – Диана вступилась за честь мужа. – Он сильный! Вернее, был обычным, а сейчас на фитнес ходит, даже по выходным! Раньше отжаться не мог, а сейчас тридцать кило от груди жмет!

– Ого! – восхитился Андреев, – целых тридцать кило!

Связник Девятов тут же поймал ниточку Ариадны.

– Фитнес! Даже по выходным! Усекаешь? С Эльвирой и занимается. Сто пудов там и познакомились! Андрей! Узнай у жены, в каком он фитнесе?

Святозар задачу понял.

– Диана, я немного о другой силе. Но и физическая тоже важна. Вот сам хочу начать. Не знаете, хороший клуб?

– Очень! И недорогой!

– А где находится?

– На юго-западе. «Спартак».

– На лесоповале накачаешься, – пообещал Андреев.


Разыскать Эльвиру, имеющую отношение к фитнес-клубу «Спартак», для таких опытных детективов было делом плевым. Уже через пятнадцать минут телефон ее был в руках Девятова. В смысле – номер ее телефона. Оставалось позвонить и предупредить. Что и было сделано.

– Скажи своему Казанове, чтоб спрятался в подвале! И руки ему свяжи!

– Чем?!

– Сейчас приедем, скотч привезем!

Всё! Миссия почти закончена.

– Андрей! Запоминай адрес! Кировская, пять, квартира восемь! Будет в подвале!

Нет! Не всё! Номер дома Святозар услышал, а на номере квартиры батарейка приказала долго жить.

Но выбора не оставалось. Чародей закрыл глаза.

– Я вижу его! Давайте на Кировскую!

– Пожалуйста, едем! – взмолилась Диана, – он видит его!

Видит-то, видит, да не совсем. В доме номер «пять» оказалось шесть подъездов. Или парадных, как говорят в столице.

Группа искателей вышла из машины.

– Ну? Куда дальше?

Другой бы запаниковал, упал бы наземь и признался в обмане, моля о явке с повинной! Но не волшебник Святозар. Потому что настоящие волшебники не играют с судьбой в русскую рулетку. Они всегда знают, где находится патрон.

– Туда!

Впоследствии Святозар так и не смог внятно объяснить, почему пошел именно во второй подъезд. Ноги сами понесли. А может, потому, что глаз заметил мелькнувший на секунду свет фонарика в подвале.

Эдик сидел на ящике. Ноги-руки-рот в скотче. И больше никакого собачьего корма. Зато сильный запах шампанского.

Что и подтвердил опытный врач «скорой», приехавшей по вызову Дианы.

– Алкогольное опьянение. Шампанское. Брют. Паленый, – диагноз был строг, но справедлив.

Но прежде чем несчастного погрузили в карету, с ним успели пообщаться серьезные парни из УГРО.

– Что на этот раз?

– Вышел с фитнеса, сел в машину, хотел тронуться. Опять рука с тряпкой. Сзади. Ну всё. Очнулся в подвале.

– Без носков?

– А я их до этого снял. Еще в машине.

– Зачем?

– Я так часто делаю… У меня ноги потеют.

– Допустим. И снова человек в маске, и снова никаких условий?

– Увы… Только шампанским, гад, поил. Плохо мне, ох, как плохо, – спасенный из плена закатил глаза к небу.

– А тендер? Уже прошел?

– Да.

– Так почему же вас похитили?

– Плохо мне… Плохо… Дианочка…

– Значит так, Эдуард Петрович, – подвел черту Андреев, – не знаю, что там у вас за темы, кому вы перешли дорогу, но если еще раз ваша жена прибежит к нам с заявлением, мы палец о палец… Разбирайтесь сами. Пусть вас Святозар ищет. У него это неплохо получается. Всего доброго…

Возвращаясь в отдел, сыщики обсудили увиденное. Грех не обсудить.

– Ну, что думаешь? – спросил напарника Андреев.

– Знает он всё.

– Я не про терпилу… Про волшебника.

– Без понятия… Пришли мы неожиданно, он все время был с нами. Мобильник не трогал, я наблюдал… Слушай… А может, он и правда… Того?

– Что – свихнулся?

– Экстрасенс.

Андреев устало закрыл глаза.

– Тогда я – Винни-Пух и все, все, все… Олег, ну какие биополя? Какие волны?

– Ну про Тамбов он как-то узнал. И про твой Кировск.

До конца пути Андреев глаз больше не открывал.


Глава четвертая

В собственной мужской харизме Андрей Романович Гончаров никогда не сомневался. Статен, породист, богат… Отсюда острый мужской вопрос – а стоит ли ограничивать себя в вопросе женском? И логичный ответ – не стоит. Вон их сколько – симпатичных и трепетных. И каждая готова. Достаточно произнести волшебное заклинание «А не поужинать ли нам в “Невском паласе”»? Но с Алисой-Светловым заклинание не работало. Буксовала и харизма – не стремилась охотница на колдунов-оборотней броситься в «Невский палас». Ограничивала общение чисто деловой тематикой. А ему-то, ему-то, бедному, хотелось большего. Всю ночь рыдал в подушку, а утром отпарил костюм. Самый дорогой из гардероба. Классический, серый в ненавязчивую полоску. По одежке, так сказать… Прочитал пару свежих анекдотов и десяток афоризмов на все случаи жизни. По уму, так сказать…

Хронометр престижной швейцарской марки показал начало седьмого. У входа в метро добрый молодец демонстрировал фокусы, крутил огненные колеса, изображал огнедышащего дракона. Красна девица обходила с шапкой зевак, собирая дань за шоу. Гончаров вспомнил студенчество. Он тогда входил в серьезную бригаду. С сокурсниками окучивал подземную грядку – бегали по вагонам метро и исполняли народные песни Ямайки. Андрюша работал на бонго – маленьких барабанах, закаляя характер и отбивая ладони. Инструменты и фальшивые дреды брали напрокат из студенческой базы. Заколачивал неплохо, на ужин и проездной хватало. Но тут объявилась другая бригада – из училища Римского-Корсакова, зовущаяся в народе «Римскими». По беспределу лабали классику. Упали доходы – тесно двум кланам на одной грядке. Забили, в итоге, старшие стрелку в «Девяткино», на конечной станции. Дальше по схеме – терки, распальцовка, распевка. Кто-то из «Римских» не выдержал – выхватил из-за пояса смычок. А любому интеллигентному человеку известно – достал смычок – играй. Тут-то и вскрылся «порожняк». «Римские» шпилили под «фанеру», в «живую» они – фраера. Что вообще не по понятиям. Так даже «ресторанщики» последние себя не ведут. И снова, было, освободилась грядка. Да ненадолго. Подтянулись театральный институт, консерватория и прочие команды музыкального профиля. Но всех их вскоре пододвинула самодеятельность из Академии МВД. Пришлось повесить бонго на гвоздь. Теперь даже на проездной не хватало.

Алиса выпорхнула из метро. Он сразу выделил ее из серой толпы. Голубое шифоновое платье делало ее похожей на эльфа, случайно залетевшего из другого измерения. Правда, на взгляд Андрея Романовича, зона декольте могла бы быть побогаче. Светлые волосы небрежно разметались по плечам, но посвященный узрел бы здесь руку умелого парикмахера-стилиста.

Гончаров шагнул навстречу, выставив перед собой красную розу – символ страсти.

Алиса взяла розу словно ручку для автографа – автоматически как-то, хотя не походила на девушку, избалованную цветами и подарками. Именно потому, что приняла бы дары не от каждого. К такой нужен особый подход. Фальшь сразу учует.

Обменявшись приветами, эльф и волшебник устроили пикировку взглядами – Гончаров не выдержал первый.

– Алиса, можно задать один личный вопрос?

– Можно и два.

– У нас деловое свидание или не только?

– А если не только? – она улыбнулась, но без дешевого кокетства.

– Есть одно предложение… Полетать.

– Звучит двусмысленно.

– Ничего такого. Не кокаин. Здесь рядом колесо обозрения.

– Я с детства высоты боюсь.

Алиса не гнала «порожняк». Страх появился лет в шесть. Как-то родители вязли ее в поход на Ладогу. На байдарке по огромному непредсказуемому озеру с маленьким ребенком. Верх безрассудства!

С ними отправилась еще одна парочка любителей хлебнуть адреналина. С дочкой на пару лет постарше. Из-за нее-то все и произошло. Девчонки подружились. Бегали вместе по безлюдным островам, обменивались страшилками, ели ягодки и грибочки. Иногда рано утром выбирались из палаток, чтобы вместе встретить рассвет. Окружающий мир просился на полотно Шишкину. Стволы сосен, золотые лучи, розовый вереск, пушистые ели, касавшиеся земли своими зелеными юбками. Природа, не тронутая жадным лесозаготовителем, манила и звала в сказочную даль. И однажды девчонки забрались особенно далеко от лагеря. Высокая скала нависла над прозрачной водой, а там, внизу, резвились рыбки – щуки, плотва, карасики. «Бежим за удочками, – предложила подружка, – поймаем, зажарим и сожрем!» Они и раньше рыбачили, но под присмотром взрослых. На этот раз решили никому ничего не говорить, а поразить уловом.

Вот только подобраться к рыбкам оказалось не просто. Нужно было спуститься вниз по отвесной почти скале. Без специального оборудования. Устроиться на маленьком плато поближе к воде и тогда уже закинуть удочки. Алиса смело последовала за подружкой. Живых червяков на крючки они подвесили заранее. Закинули удочки, но рыбы их игнорировали, то ли потому, что видели рыбачков, то ли потому, что были сыты, а может, червяков пожалели. Терпеливо посидев над водой и так никого не зацепив, девчонки решили уходить. Но если старшая сумела забраться обратно, то Алиса застряла. Повисла на уступе на хрупких детских ладошках над рыбками, раскрывшими зубастые пасти. «Не червячков нам надо, а плоти человеческой!» Плавать она еще не умела и явственно поняла, что сейчас сорвется и погибнет. Но держалась, пока не примчались офигевшие родители. Пороли до посинения мягких тканей. Вот тогда-то и возник страх высоты. Детская фобия, сумевшая проникнуть во взрослую жизнь. И сейчас при виде ремня ее бросало в дрожь.

– Как говорил Карлос Кастанеда: «Чтобы одолеть страх, нужно всего лишь не убегать», – блеснул приготовленным афоризмом Гончаров. – Посмотри в лицо своему страху, и он отступит. Ну что, рискнешь?

– Рискну, – Алиса послушно последовала с ним по аллее героев, вглядываясь в суровые бронзовые лица полководцев Великой Отечественной. К одному из них она пристроила подаренную розу.

Гончаров не зря проштудировал несколько книг по пикапу – типа «Как склонить к активному сожительству девушку своей мечты» – и теперь пытался нащупать у своей новой знакомой слабое звено. В ментальном смысле, разумеется, а не в физическом. Ага, боится высоты. Сейчас, испугавшись, прильнет к его сильному плечу, с ужасом глянет вниз и попросит о пощаде. Не прильнула.

– Ты прав, – согласилась она в верхней точке. – Вполне терпимо. Посмотреть в лицо страху… И вполне даже симпатично.

– Одну фобию мы убили. А что еще?

– Боюсь темных закрытых помещений. Лет в семь застряла в лифте. И свет погас. Три часа страха. Мне как раз подружка про лифт-убийцу страшилку рассказала. Лифт останавливается, гаснет свет, а потом падает с десятого этажа. Я все три часа и ждала.

– По нынешним временам это не страшилка, это реализм…

– В общем, я трусиха.

– Не соглашусь. Ты производишь впечатление смелой и уверенной в себе.

– Нет, нет, я очень осторожная… И не войду в горящую избу без противогаза и защитного костюма. Вот блог веду под мужским псевдонимом. От угроз это не спасет, но, по крайней мере, дает ощущение некой надежды, что сразу не вычислят и не встретят в подворотне.

– Уже угрожали?

– Само собой. Ноги обещали переломать, кадык вырвать и прочие части мужского организма. Иногда складывается ощущение, что не с колдунами имеешь дело, а с мелкой шпаной.

– А риск то оправдан? Не слишком ли дорого стоят твои разоблачения? Может, лучше переключиться на что-то более позитивное – цветы там, сад-огород? Мода? Любовь? Тем, что ли, мало?

– Понимаешь, когда начинала, мне было просто интересно. А потом рейтинг моей колонки неожиданно подскочил. Подняли гонорары. И у меня обязательство перед порталом. Я ведь живые материалы делаю, не из Интернета передираю, как многие сейчас. И не придумываю. И интерес остался. Я говорила, что закончу, когда найду настоящего экстрасенса. Или колдуна. Это моя личная цель. И совсем не хочу подвергать тебя риску. Там большие деньги крутятся. Огромные. Могут быть проблемы. Это вроде аттракциона, только без гарантии безопасности.

Она первая выбралась из корзины, когда колесо достигло земли.

– Я проблем не боюсь, – заверил Гончаров, – я их решаю. Но конечно, если тебе не нужен компаньон…

– Вдвоем спокойней. Но стоит взвесить возможные риски.

– Я уже взвесил. Только думаю, долго тебе придется искать. В Штатах лет тридцать назад учредили премию – кто докажет свои магические способности, получит миллион баксов. Премия до сих пор лежит.

– Но все же не могут быть жуликами? Кто-то обладает анормальными способностями.

– Никто. Абсолютно точно. Иначе мы давно бы жили в раю.

– А ты, например? – улыбка Джоконды с легкой иронией.

– Я не волшебник, я только кручусь, – подыграл Гончаров, – к кому направляемся на этот раз?

– Медиум. С духами на короткой ноге. Имеет сертификат, выданный Росстандартом. Видимо, не бесплатно.

– Прекрасно. Даже Конан Дойл увлекался спиритическими сеансами.

– Боюсь, это не спиритизм, а театр одного актера.

– Ладно, посмотрим. А как насчет ресторана? Или кафе?

– Никак. У пруда романтичней. И скамейка есть.

– Кофе? Чай?

– Кофе. «Руссиано». Без сахара.

– Момент.

Гончаров метнулся к ближайшему кафе и скоро вернулся, удерживая в руках две пластиковые чашечки с дымящимся напитком.

– Мне кажется, финансы тебя интересуют только в силу необходимости, – предположила Алиса, сделав первый глоток.

– Да? Почему?

– С кем поведешься… Сама становлюсь сенсетивом. Экстрасенсом то есть. Сердцем чую.

– Что ж… Право твое сердце. Вообще-то я гуманитарий… Институт культуры. Спец по организации праздников. Но жизнь подсказала правильный путь. Финансы, кстати, не самое скучное дело. Из-за них и первый срок получил… Шутка. Не получил. Все еще впереди.

– Сплюнь… А я филолог. Русский язык и литература. И тоже не жалею. Хотя родители были против. Видели во мне инженера. Как они. Мол, настоящая земная профессия. А твои?

– Отец таскал в театральную студию, мама к фортепьяно приобщала, но не приобщила. Я все больше – выпить, закурить… Восемнадцать плюс.

– Они живы?

– Мама… Сюда приезжает только на зиму. У нее домик под Анапой… От бабушки остался. Отец умер. Диабет. А может, все-таки поужинаем нормально?

– Извини, но мне пора. К утру надо сдать текст.

Сказала, как отрубила.

* * *

Если бы Ирину Михайловну Шубину, даму постбальзаковского возраста, преодолевшую Рубикон «баба ягодка опять» спросили, что бы она предпочла – «Иметь или быть», то она, не раздумывая, выбрала бы «иметь». Она принадлежала к числу тех в чем-то наивных людей, которые пытаются обнаружить себя через модус владения.

Об обществе потребления, красочно расписанным психологом Эрихом Фроммом, она не задумывалась, ибо книг не любила, предпочитая слушать Стаса Михайлова. Зато являла собой классический образец потребителя. Из последних приобретенных ею вещей, пока еще доставлявших ей удовольствие, сравнимое с радостью крокодила, переваривающего антилопу, был пылесос «Курби». Чудо техники, чем-то напоминавшее робота из будущего. Хромированную сталь его корпуса рука так и тянулась погладить, на блестящие кнопки хотелось нажать, а к гибкому шлангу прижаться щекой. Пылесос мыл, выл, чистил, выколачивал пыль и злобных сапрофитов и даже варил кофе. Ирина Михайловна верила, что новый друг подарит ей еще немало открытий чудных. И хотя цена зашкаливала за сотню, радость обладания чудо-вещью того стоила. Счастливая владелица так привязалась к хромированному другу, что разговаривала с ним. Откровенничала даже о том, как обвешивает покупателей в магазинчике, где торговала мясом невинных травоядных и птиц. Купила она агрегат не в магазине, а у рекламного агента, буквально штурмом взявшего ее квартиру. Поклялась себе, что только посмотрит, но в итоге выложила вымогаемую сумму.

Но через неделю плотного общения с пылесосом Ирине Михайловне захотелось поделиться с кем-нибудь своей радостью, показать, чтоб завидовали. С мужем она давно развелась, детей у нее не было, друзей тоже. Так приятели-знакомые. Поэтому решила выгулять пылесос во дворе, почистив небольшой ковер. Но случилось страшное – пока бегала за ковром, пылесос исчез. Она машинально позвала его по имени «Курбик», придуманным для легкости общения, но металлический друг не отозвался. Прихватив ковер, Шубина вернулась домой, где и предалась безудержным рыданиям. Но вечно рыдать невозможно, настала пора действовать.

За помощью Ирина Михайловна отправилась туда, куда положено – в ближайший отдел полиции. Там ее встретили без особой радости, но и бить не стали. Сначала решили, что у нее муж пропал, хотели отправить в отдел по розыску «потеряшек». Потом выяснили, что Курбик – не мужик вовсе. Пожурили за легкомыслие – зачем повела выгуливать пылесос, он ведь не собака. Убедили не писать пока заявление, обнадежив, что сразу же примутся за поиски. Однако минула одна неделя, вторая, никто не звонил, пылесос не объявлялся, и она все-таки написала. На расклеенные по всем ближайшим столбам призывы «Пропал пылесос, стального цвета, фирмы “Курби”, кличка Курбик. Нашедшего просьба позвонить по телефону 8-911-…» тоже никто не откликнулся.

* * *

Храбрые братья по оружию Андреев и Куликов боролись с преступностью не в слишком уютном и совсем небольшом кабинетике. Пространство делили на двоих, существовали в целом дружно, придерживаясь девиза из двух слов: «Помощь и согласие». Старались друг друга не подставлять, умело играли в доброго-злого полицейского, а иногда в нарды. Подстраховывали перед начальством и проверяющими. За чуткое отношение к гражданам получили в воровском мире поросячьи прозвища Нах-Нах и Пох-Пох. Что с этих блатных взять? Ни имен, ни фамилий, одни кликухи поганые. Сработались настолько, что и выходные часто проводили вместе. И праздники. В общем, практически однополая семья.

– Слушай, Игорюха, а я, кажись, того. Экстрасенс, в смысле, – признался товарищу Куликов, прожевав бутерброд с сыром. Время обеда. Бутерброды они тоже делили на двоих.

– Да? Ты ж вроде не много пьешь.

– Ленка цепочку потеряла – два дня искала, а я нашел. Увидел во сне ванну с кровью, утром отвинтил слив, а она там!

– Ну, ты сила! – усмехнулся брат Андреев, – лучше б тебе шмотки с последней кражи приснились.

Беседу прервал стук, отдающий скандалом.

– Войдите! – раздраженно позволил не верующий в экстрасенсов Андреев.

– Здравствуйте! – Ирина Михайловна Шубина с порога выбрала тактику нападения. Ее «здравствуйте» прозвучало так, словно она желает им подавиться бутербродом.

– Я уже три недели жду от вас известий и ничего. Ни звоночка. Вы мне что обещали? Найти Курбика. И где?

– Ищем, – коротко и ясно ответил Куликов.

– Тише, тише, гражданочка. Мы живем не в деревне, а в пятимиллионном городе трех революций. Понимаете? Трех.

Злой полицейский Нах-Нах отложил бутерброд, изобразив на лице одно из самых неприятных своих выражений. На задержанных обычно действовало безотказно, но тут не сработало.

– Хоть пяти! Вы обязаны искать. Мы платим налоги. Я буду жаловаться. К прокурору пойду! И в этот, – она заглянула в мятую шпаргалку, – в Европейский суд по правам человека!

Надо же… Какие слова знает. Такая ведь пойдет. И не только к прокурору – завалит жалобами всех, кого можно, включая администрацию президента.

– Бога ради! Пишите! Хоть десять жалоб! Но дальше-то что? Жалоба не гарантирует… что найдем ваш пылесос. Поэтому у меня есть предложение получше…

* * *

Сертифицированный специалист по спиритическим сеансам и общению с душами усопших, медиум высшей категории, назвавшийся Аркадием, клиентов принимал один. Без помощников. Объявления давал в разных тематических СМИ – «Тайна магии», «Колдовство и жизнь», «Ритуалы и обряды» и прочих. И не иссякал поток желающих пообщаться с потусторонним. Потом и сарафанное радио подключилось – ведь кое-кому он помог. Пусть случайно, но вера совершает настоящие чудеса. Записывались к нему через сайт. Старался больше трех сеансов за день не проводить, дабы не обессилить и не растратить энергию. И раньше часа дня прием не назначал – подготовка требовала времени.

Обстановка его таинственного кабинета произвела впечатление даже на подготовленную Алису, которая теперь звалась Марией. Так и хотелось броситься в параллельный мир. Ее спутник, по легенде – брат, назвался своим настоящим именем.

Аркадий в длинном черном балахоне, украшенном цепями с крестами и непонятными оберегами, частично скрывавшим пивной животик, едва ли не сливался с окружающим мраком. Обои были фиолетового (сахасрарного[1]) цвета. На стенах висели иконы и африканские амулеты. Тут же, словно на стенде уличного художника, портреты Будды, Мао и Анжелины Джоли. Для дела все сойдут. Свечи были расставлены на большом круглом столе. По кругу. Волосы Аркадия, аккуратными рыжими локонами струились по плечам, навевая мысли об андрогинности[2] человеческих существ.

Медиум усадил клиентов за стол, сам устроился напротив в кожаном черном кресле прямо под сертификатом, подтверждающим его магические способности. Печати, подписи, всё без обмана у волшебника Сулеймана.

– Вы пришли поговорить с вашим усопшим мужем? Верно? – обратился он к Маше-Алисе.

Какая осведомленность! Нет, я пришла поговорить с тобой…

– Да, – кивнула та, артистично демонстрируя растерянность.

– Вы подготовились? Следовали моим инструкциям на сайте?

– Да, все сделали. Три дня не ели мяса, перед сеансом голодали сутки.

– Прекрасно. Тогда поговорим о вашем муже. Сколько ему было лет?

– Молодой совсем. Тридцати четырех не исполнилось.

– При каких обстоятельствах он ушел из жизни?

– Коленька был опытным яхтсменом, каждый год ходил на Ладогу с друзьями. Они обычно плавали в июле, когда штормов меньше. Но Ладога она такая… непредсказуемая. Вроде все тихо-спокойно, а потом вдруг как шандарахнет – волна под три метра! Люди на байдарках переворачивались, и всё. Но байдарка еще ничего – более устойчивая, а вот моторкам и яхтам – без шансов. Я раньше ходила с ними, бывало, в такие шторма попадали, между шхерами, где открытая Ладога, думала, опрокинемся. Но пронесло. А потом он меня не брал, у нас сыночку полтора годика. Не с кем оставить. А в это лето Коля с друзьями пошел чуть раньше, в конце июня, и не вернулся. Попали в шторм. Никто не выжил.

– Тело нашли? – прервал исповедь Аркадий.

– Да. Похоронили, как положено.

– Землю с могилы принесли?

– Да, вот, – Алиса-Маша полезла в сумочку и достала пакет с землей из цветочного горшка. Руки у нее тряслись. В роль вошла качественно.

Артистка – оценил Гончаров, испытывая двойственные чувства – восхищение и недоверие.

– Давайте. Личную вещь принесли?

– Да, все, как вы просили, – рука снова нырнула в сумочку и вынырнула с потертым носком, сквозь полупрозрачную пятку которого можно было видеть все сомнительные прелести окружающего мира.

Аркадий осторожно взял носок, словно тот был радиоактивным и положил в центр стола, потом посыпал вокруг него землицу из пакета.

– Мы его услышим, правда? – с придыханием спросила клиентка.

– Услышите, он подаст знак и будет говорить моим голосом, – подтвердил медиум на полтона тише, – только вы должны настроиться на него. Представить его рядом с вами. Представили?

– Да, – потрясенная Маша зажмурилась.

– Сейчас он подаст знак, что он рядом. Готовы?

– Да.

– Начинаем.

Аркадий тоже закрыл глаза и приступил к таинству обряда, зашептав в носок:

– Он близко, он все ближе к вам, но ему не просто – он должен пройти сквозь границу миров, вернуться на землю из высших сфер. Это огромные энергозатраты. Я должен ему помочь.

Спец по общению с духами трижды повернулся на своем кожаном кресле, хлопнул в ладоши, провел руками над свечами, очерчивая невидимый круг. Пламя задрожало, отбрасывая причудливые отблески на темные стены. Потом затрясся носок и земля вокруг, стол зашевелился.

– Коля, Коленька, это ты? – с придыханием выкрикнула Маша.

– Здравствуй, Маша, – еще сильнее понизил голос Аркадий, словно бездарный эстрадный пародист.

– Коля?! Это ты?

– Да… Я…

– Коля… Коленька… Малыш… Как тебе там?

– Тут очень холодно… Зачем ты меня позвала? Отпусти меня. Я хочу вернуться туда. Смерти нет.

– Я хочу к тебе.

– Время не пришло. Душа должна созреть. Ты не готова к путешествию. У тебя еще все впереди. Отпусти меня.

– Я не могу, милый! Без тебя так плохо, так одиноко! Но вот в чем дело. Ты не снишься мне. Уже целую неделю. Сны пролетают, как белая метель. Какой-то птицей. Раз – и растаяли. То ли были, то ли нет… Понимаю, звучит глупо… Но это не небылицы… Что мне делать, малыш? Я хочу тебя видеть снова! Одиночество – сука! Что делать, что?

Не открывая зажмуренных глаз, Алиса-Маша поднялась со стула и двинулась направо, к стене, ненароком свалив полутораметровую статую греческого бога Аполлона.

Она начала ощупывать стену с развешенными портретами знаменитостей, так, что Гончаров грешным делом чуть не поверил, что она Маша, а муж ее действительно сгинул на Ладоге, пав жертвой страшного шторма. Артистка! Ей бы на сцену!

– Где я? – Вопли Алисы сотрясали стены. – Где я?.. Где я? Пустите!..

Лжебрат подскочил, готовый подставить плечо убитой горем лжесестре.

– Машуля… Что с тобой? Манечка… Эй!

– Куда вы меня заманили? Где я? – Зловещие крики Маши резали уши. – Коля, Коленька! – Она вцепилась в Гончарова и начала трясти его, как новогоднюю елку, с которой вместе с оставшимися иголками должен был слететь заветный приз.

Аркадий пялился на клиентку, словно археолог на ожившую мумию. Ситуация явно вышла из-под контроля.

– Нет… Я Андрей, я не Коля… Маша – это ты…

– Пустите меня… Пустите меня!

Гончаров ощутил легкую зависть – он окончил институт культуры, но так сыграть вряд ли бы сумел. Даже в образе Святозара.

Кулачки Маши-Алисы начали молотить по портретам и амулетам. Затем она опустилась на пол и завыла.

– Ты чо творишь, мужик? – Вспомнил, чему его учил в Институте культуры Гончаров. – Верни ее, слышь?! Ты чего наделал, бычара! Маша, Маша!!! Я здесь.

Андрей Романович набросился на сестричку, пытаясь сжать в объятиях. И даже превысил предельно-допустимую норму, воспользовавшись ситуацией. Но ненадолго. Сестричка вырвалась из братских объятий и принялась стучать кулаками по ковру.

– Мужик, что сидишь? – заорал Гончаров, повернувшись к бледному, как Аполлон, медиуму. – Сделай что-нибудь!

– Тут так-то «скорую» надо вызывать, – предложил не магический способ тот и потянулся к трубке.

Но не дотянулся. Вскочившая с пола Маша ловко сдернула с него парик, обнажив лысину, окруженную редкими волосами, и расхохоталась грудным демоническим смехом.

На секунду и Гончаров испугался – ну вылитая Малефисента, только без рогов и крыльев.

Аркадий выхватил парик из рук сумасшедшей и попытался вернуть на место. Получилось криво.

Коварная Малефисента надавила на экранчик смартфона, остановив запись.

* * *

– Отличный ролик. Пара миллионов просмотров гарантировано, – Гончаров вернул Алисе смартфон.

В салоне его машины несло лавандой. Никаких освежителей-елочек. Настоящий парфюм. На внешние эффекты он не скупился.

– Почему дрожали свечи?

– У него насос под ногой.

– Понятно… Грустно все это. Игры с потусторонним миром глупы и циничны. А еще грустнее, что многие в это верят.

Алиса убрала смартфон в сумочку, откуда затем извлекла пудреницу. После битвы с экстрасенсом необходимо поправить боевую раскраску.

– И ты хочешь просветить народ?

– Ну хоть кто-то должен?

Гончаров не жал на педаль газа, давая Алисе возможность припудриться.

– А смысл? Людям надо хоть во что-то верить. Как сказал Гёте, суеверие – поэзия жизни.

– Я просто не хочу, чтоб на этом зарабатывали. Почувствуйте разницу.

– Ты, кажется, тоже не бескорыстно работаешь?

– Я журналист. Знаешь, как в англоязычных странах называют репортеров, которые занимаются разоблачениями? Muckrakers – разгребатели грязи. Никакой романтики. Но они тоже работают не бесплатно.

– Но эти экстрасенсы, они же делают то, что люди от них ждут. Спрос рождает предложение. И если люди хотят быть обманутыми – ради бога. Зачем им мешать? Кто сказал, что истина делает нас счастливее?

– Это демагогия… И к чему ты клонишь? – Она резко убрала пудреницу и грозно нахмурилась, отчего стала еще соблазнительней.

– Ты воюешь с ветряными мельницами.

– Хорошо… Всего доброго, – она стремительной ланью сиганула из машины, – справлюсь сама.

Но и Гончаров стремительным удавом метнулся следом. Догнал, схватил за плечо. Она вырвалась.

– Алиса, я же с тобой, готов помочь… Но я всегда говорю, что думаю… Или ты хочешь, чтобы я врал тебе, как медиум Аркаша?

Она тормознула у столба с аппликацией из объявлений с бахромой телефонов.

– Извини, но ты несешь ахинею!

– Лучше нести ахинею, чем она будет нести тебя… – Гончаров вновь блеснул афоризмом, на сей раз собственным. – Ну, погоди, я действительно глубоко раскаиваюсь и впредь подобных разговоров обязуюсь не вести. Прошу учесть это при вынесении приговора.

Алиса не смотрела на него. Она смотрела на столб. Потом улыбнулась и начала смеяться.

«Изгоню дьявола. Недорого. Скидки. Тел…»

Она закатила глаза и принялась корчиться как одержимая, будто в нее действительно вселился дьявол. Гончаров подыграл – стал изгонять бесов, двигая руками и произнося заклинания. И как-то сам собой на их совместном пути случился первый поцелуй, суливший в будущем массу положительных эмоций.

* * *

Следующим утром настоящий волшебник Святозар ждал клиента в полной магической готовности. То есть в парике, бороде эспаньолке и производственной мантии. Клиент, вернее, клиентка, сулила прибыток – записалась по телефону, сообщив, что проблема серьезней некуда, и только великий Светозар сумеет ей помочь.

Волшебник услышал, как Юля поздоровалась с посетительницей, осторожно постучала, заглянула в приоткрытую дверь и только после этого пригласила в кабинет полную даму в бежевом болоньевом плаще.

– Будьте любезны, снимите, пожалуйста, плащ и повесьте в шкаф. И сумочку тоже, – попросила Юля.

– А сумочку-то зачем? – голос у клиентки был в высшей степени противный, не обещавший легкости в общении. – Вдруг пропадет что-то?

– Не волнуйтесь, – мягко увещевала опытная Юля, – у нас ничего не пропадает.

– Неужели вы думаете, что мы будем рисковать репутацией?! – подал грозный голос Святозар. – Сумку нужно убрать, чтобы вас ничего не отвлекало. В ней же наверняка много предметов, которые будут сбивать мой настрой.

Дама не стала противоречить великому волшебнику – повесила плащ на вешалку, сумочку на крючок и закрыла шкаф.

– Итак, я вас слушаю. Присаживайтесь, – милостиво разрешил Святозар.

– У меня пропал Курби. Элитный, – клиентка опустила широкий зад на предложенный стул.

– Курби? Это собака?

– Пылесос. Я его купила за то, что было. И не только. Пришлось кредит взять. Вышла на улицу. Сходила за ковриком, и он пропал.

Святозар уставился на даму. Он, конечно, всякого повидал за время колдовской практики, но такое… Не знаешь, что и спросить. Спросил первое, что пришло в голову.

– А зачем вы его на улицу выносили?

Шубина, а это была именно она, немного стушевалась, но тут же выдала вполне логичную версию:

– На улице удобней! Вся пыль вылетает в атмосферу. А если в комнате – все остается.

Святозар глянул на клиентку, как «зеленый» активист на директора химкомбината. Мол, нехорошо загрязнять окружающую среду.

– Не лукавьте… Вам просто хотелось похвастаться перед соседями. Верно?

– Какая разница? – не сдавалась Ирина Михайловна. – Главное, найти.

– Не волнуйтесь.

– Я заплачу.

– Не проще ли купить новый?

– Знаете, сколько он стоит? Двести тыщ! – гордо вскинула голову продавец мяса.

– Я тоже недешев, – напомнил волшебник, – но дело даже не в этом. Проблема в том, Ирина Михайловна, что я не ищу неодушевленные предметы. Это слишком мелко для меня. Человека – пожалуйста. Даже собаку. Но пылесос… Это не моя специфика.

– Но почему? – растерялась Ирина Михайловна.

– Потому что у пылесоса не считывается аура, он неодушевленный предмет. Он не посылает живых импульсов.

Ирина Михайловна захлопала накладными ресницами, делавшими ее похожей на перекормленную куклу.

И выпроводил бы волшебник сумасшедшую восвояси, кабы не голос коллеги из наушника.

– Андрюха, аккуратней – у нее визитка этого душного мента, Андреева. Возможно, подстава.

Опытные компаньоны уже успели выпотрошить сумочку Ирины Михайловны.

– Но не все так безнадежно, – Святозар поднял руку в сторону космической матери. – Никогда не имел дела с предметами, но ради вас – попробую. Фото есть?

– Мое?

– Пылесоса.

– Да, кончено, только я там вместе с ним. Селфи. Ничего?

– Ничего.

– Момент! – Шубина рванула к шкафу.

Ухо Святозара чуть не разорвало от воплей Девятова.

– Андрюха, задержи ее!

Предостережение прозвучало слишком поздно – Шубина распахнула шкаф и замерла в ужасе.

Раскрытая сумка валялась на днище шкафа, словно сдохшая рыба с открытым ртом.

– Она же… Она же висела… Я не понимаю. Что происходит?

Но спокоен был волшебник. Ни один мускул не дрогнул на его благородном челе.

– Видите ли, Ирина Михайловна… Я занимаюсь различными эзотерическими практиками… Иногда моя энергия, направленная на определенные цели, может невольно вызвать различных сущностей из астрала, и не всегда эти сущности приятны и полностью подвластны моему влиянию. Они могут по своей воле, пользуясь моей энергией, проникнуть в наш физический мир и творить здесь нечто по своему усмотрению. Грань между мирами – нашим, физическим, и астральным – достаточно тонка – мои манипуляции могут вызвать этот нежелательный переход – из одного мира в другой, а это всегда непредсказуемо. Но не волнуйтесь. Это обычный полтергейст и он не опасен для хороших людей.

Конечно, после такого научного объяснения Ирина Михайловна немного успокоилась (кошелек и его содержимое оказались на месте), но поглядывала в шкаф с опаской. Понятие «хорошие люди» расплывчато.

– Не волнуйтесь, все под контролем. – Святозар подошел к шкафу и поднял сумку. – Возьмите. И никогда не делайте здесь ничего без моего разрешения. Садитесь.

Шубина забрала сумку и вернулась на стул.

– Давайте фото.

– Вот, на мобильном, я как раз палку для селфи купила, решила испробовать, – она протянула телефон Святозару.

С дисплея пялилась улыбающаяся Шубина в обнимку с пылесосом.

– Зайчик мой… Здесь царапинка на корпусе, маленькая совсем.

Удерживая мобильный в левой руке, волшебник провел над ним правой, выписывая одному ему понятные пассы, похожие на круги и восьмерки. Шубина задержала дыхание.

– Импульс есть, но слабый. Очень слабый. Видимо, вы передали пылесосу часть своей энергии – вот она и считывается. И сигнал я ощущаю вот здесь.

Святозар подошел к карте и уверенно ткнул в одну из улиц. На этот раз осечки не было – связь работала.

– Вы ведь в этом районе живете?

Подслеповато щурясь, Шубина подошла к карте.

– Да, здесь, – она испуганно покосилась на Святозара, словно забыв, что он волшебник и знает всё.

– Сегодня в семь вечера я подойду к вашему дому и проведу сеанс связи.

– Чего? – не поняла Ирина Михайловна.

– Буду искать ваш пылесос и надеюсь, найду. Только мне нужно фото. Отдайте телефон Юле, она распечатает фото. И в девятнадцать жду у вашего подъезда.

– Я же не сказала адрес.

– И не надо, – мило улыбнулся великий волшебник, – я считаю его в астрале.

* * *

Астрал не подвел. Выдал адрес лучше навигатора. Взволнованная Шубина топталась у подъезда с распечатанным фото «Курбика» («А какой глицин принимаете вы?»). Святозар появился, как и подобает волшебникам, из ниоткуда. Просто взял и появился. Ирина Михайловна вздрогнула и протянула фото.

– Вот. Ищите! – сказала она тоном, каким кинологи дают собакам команду «След».

Для начала волшебник остановился напротив входа в подъезд и просканировал астрал. Удовлетворительно кивнул и решительно двинулся внутрь дома. Шубина приклеилась сзади.

На втором этаже он затормозил возле мрачной двери с аккуратной надписью «В подъезде не курят, суки!», что говорило об активной гражданской позиции хозяина.

– Здесь очень сильный сигнал.

– Правда? – обрадовалась Шубина. – Это он, Тимоха, гад, я так и знала! Ворюга поганый!

Святозар вдавил кнопку звонка. Пару секунд – и на пороге нарисовался плешивый дылда с дымящейся сигаретой в зубах. Представьте Бреда Питта. Только наоборот. Несвежая майка открывала татухи – витиеватый орнамент на груди и плечах. Что-то из восточной религии. Или конфуцианство. Короче, «ходки» две, не меньше.

– Привет, Ириш, – улыбчиво прохрипел человек с гражданской позицией и выбитым передним зубом, распахнув дверь в загаженную квартиру, которой не помогли бы и два «Курбика». Только огнемет.

– Не Ириш, а Ирина Михайловна, – огрызнулась Шубина, шагнув внутрь, – где пылесос, ворюга?

– Это твой, что ли?

Не ответив, дама проникла в жилище соседа, как беспощадный вирус в ослабленный организм. Пробиваться сквозь хлам не пришлось – пылесос оказался в прихожей. Мясная женщина ринулась к нему, как мать, потерявшая и вновь обретшая любимое дитя. Подняла и прижала к пышной груди.

– Зайчик мой… Сладенький… Нашелся!

– Ир, извини, не знал, – развел руками дылда, – гляжу, на газоне стоит, решил, выбросил кто. Мало ли сейчас барахла выкидывают?!

– Я те дам барахло! Ты смотри у меня! Поцарапал всего! Ты что с ним делал?! Чтоб близко к моему Курбику не подходил. Увижу – убью! Олень! – толстый палец грозно покачался перед носом обалдевшего Тимохи.

После чего суровая продавщица мяса, обнимая своего металлического друга, покинула соседское жилье, даже не взглянув на Святозара.

В ухе волшебника завибрировал встревоженный голос Девятова.

– Андрюха, не забудь бабки взять.

– А если подстава? – прошептал чародей, выходя вслед за Шубиной. Любительница пылесоса уже успела прошмыгнуть в свое жилище на первом этаже и закрыть дверь.

– Да какая подстава?! Я полтос за него положил! Свой собственный! Ты с нее хоть шестьдесят возьми. В ноль выходим.

– Ладно, попробую…

Перед покупкой точно такого же пылесоса на портале подержанных вещей у компаньонов возник философский спор. Девятов, будучи противником подобных методов, логично заявил, что если каждому клиенту покупать похожее на пропавшее барахло, то они просто-напросто разорятся. Святозар возразил, что сегодняшний случай особый, и это отличный шанс утереть нос двум ментам. Петя согласился с начальником, но предупредил, что после такой рекламы к ним поползут сумасшедшие со всего Питера. Сарафанное радио в эпоху социальных сетей – самый мощный проводник. В итоге решили покупать. После Леха отнес агрегат соседу Тимофею и попросил подыграть за «пятерку» наличными. Квартиру его он выбрал методом случайного «тыка». Кто дверь откроет, с тем и договорится. Открыл Тимофей. Но идиотка Шубина оказалась по факту самой умной.

– Кто? – раздался ее недовольный голосок.

– Это я, Святозар.

Дверь приоткрылась на ширину тройной цепочки.

– Ирина Михайловна, – мягко начал волшебник. – Я хотел бы напомнить о своем вознаграждении.

– О каком еще вознаграждении? – Шубина приняла вид оскорбленной гимназистки, услышавшей от кавалера скабрезный анекдот.

– Мы договаривались, что в случае успеха вы дадите мне половину стоимости пылесоса. Я ведь его нашел, не правда ли?

– Да я б и сама его нашла!

– Что ж, – экстрасенс решил прибегнуть к крайней мере, – кармические законы никто не отменял. А на вибрациях лжи далеко не уедешь. Вы порчи не боитесь?

– Ты меня порчей не пугай. – Интонации торговки вполне гармонировали с внешним обликом. – Сама, кого хочешь, испорчу!

– Вы совершаете ошибку, порчу легче наслать, чем снять. Астральные руки – они длинные, знаете ли.

– Оставьте меня в покое! Сейчас милицию вызову!

Дверь захлопнулась. Удар, как у молотка судьи. Обжалования не будет!

Осечки и раньше случались, но крайне редко. Клиенты платили практически всегда – боялись связываться с потусторонним миром. Мало ли что? Вдруг месть волшебника будет страшна? Кто их, этих колдунов, знает!

Тимофей догнал Святозара на выходе из подъезда:

– Мне ваш приятель пятерку обещал за содействие.

– Не вопрос, – чародей полез за пазуху…

Неудачный выдался денек.

Тимофей же, вернувшись в свою пещеру, раскрыл шкаф, достал металлическую коробочку из-под шприцов и бережно положил туда «пятерку». После нагнулся и погладил пылесос «Курби», который он действительно стырил, пока соседка ходила за ковром. И дело не в двух его судимостях. Просто нечего без призора дорогие вещи оставлять. Грех не стырить.


Глава пятая

От Матрены исходил свет. Тот свет, который словами не обозначишь, который можно объять только чувствами, неким бессознательным, тем, что ты в себе подавляешь, но оно в тебе таится непознанным. Матрена казалась умиротворенной, далекой от всей суеты, в которой мы все погрязли. И при этом она не выглядела монахиней, отстраненной от мира. Она была вполне живой, из плоти и крови. Пожилой женщиной лет шестидесяти – семидесяти, а может и больше, кто поймет?..

Алиса закрыла блокнот и убрала авторучку. Иногда она делала наброски заранее, а потом сравнивала – угадала или нет. Вполне возможно, никакого света от Матрены исходить не будет. А окажется она полоумной старушенцией, пропахшей ладаном, дегтем и навозом. С крестом на груди и в черных одеждах.

За широкими окнами электрички сменялись пасторальные пейзажи. Поля, леса, только овечек не хватало. Но иногда попадались инфернальные зарисовки, типа сожженных придорожных домиков. Видимо, хозяева последних не желали освободить полосу отчуждения по-хорошему. Пришлось по традиционному.

Накануне после первого лобызания у столба с объявлением экзерсиса Гончаров рассчитывал на продолжение. Свечи, шампанское, музыка. Он – эльф, она – Дюймовочка. Романтика, одним словом. Но не тут-то…

У Дюймовочки оказались другие планы, более прозаичные. Дюймовочка жаждала работы, а не плотских утех. Позволила проводить до подъезда, но дальше – ни шагу, несмотря на поцелуи и откровенные намеки на продолжение. В справочнике пикапера она звалась бы «динамовкой» – опасный редкий тип, который добивается своих целей, используя мужчин, но не допуская их до своего вожделенного тела. Но он позволил ей вести игру по ее правилам – другого варианта просто не было. Завис, словно компьютер. А мастера, чтобы исправить поломку, у него не нашлось. Не с Петрухой же советоваться. Запустил какой-то хакер в душу блудливую вирус под названием «Love», и тут либо комп менять, либо жить с вирусом.

Выбрал второе. Вот, к Матрене на электричке рванули. Шутка ли – двести с лишним км в один конец. Пришлось объявить выходной. Предложил поехать на своей машине, но Алиса убедила, что на электричке быстрей и надежней. «Там дороги такие, что от твоего коня один мотор останется. Да и заблудиться легко. А от станции до дома Матрены на частнике всего двести рублей. К тому же в машине неудобно работать и опасно». Кто о чем, а трудоголик о работе.

Но он не сетовал. Он кайфовал. Потому что в присутствии охотницы на вампиров ощущал какой-то особый вкус жизни – словно родился только что, но не младенцем, а взрослым уже, осознанным и осознающим, человеком, личностью, и Алиса, словно лакмусовая бумажка, проявляла в этой личности то лучшее, что могло бы проявиться, но пока не проявилось. Сегодня девушка из страны чудес облачилась в светлые брючки и тунику цвета индиго с треугольным вырезом. Цвет ей очень шел, вырез – еще больше.

– Дай почитать, – попросил Гончаров.

Алиса протянула блокнот.

– Ты же ее еще не видела? – удивился он, просмотрев свежий текст.

– Это так, фантазии. Я часто набрасываю текст перед визитом. Воображаю себе человека, с которым придется иметь дело.

– И как, совпадает?

– Иногда. Но жизнь всегда оказывается ярче.

Андрей Романович вернул блокнот, втайне надеясь, что Матрена станет тем самым волшебником, на котором его беспокойная подруга поставит точку в своих поисках.

По дороге придумали конспиративную легенду. Они – семейная пара, вместе уже три года, мечтают о ребенке, но не получается. Имен решили не менять.

– Последний раз на электричке я в студенчестве ездил, – ностальгически вспомнил «муж», – прекрасное было время. Газетами торговали, пирожками. Цыганки по вагонам ходили, по руке гадали.

– Ты просил погадать?

– Почему-то мне не предлагали. Может, чуяли, что деньгами не обременен.

– А я бы не стала. Даже если бы они на самом деле могли видеть будущее. Вот представь, ты знаешь свое будущее. И что? Что это тебе даст? Изменить ничего не сможешь, даже если попытаешься. Пушкину гадалка Кирхгоф нагадала, что он станет мировой знаменитостью, но ему следует опасаться белой лошади, белой головы или белого человека. Он опасался, но от судьбы не ушел. А Дантес был белокурым. Грибоедову та же гадалка предсказала страшную смерть на чужбине. И он не смог ничего изменить. Так нужны ли эти знания? Прелесть жизни – в непредсказуемости. Не знаешь, что будет завтра. Да через секунду. А гадание – игра в поддавки.

Через два часа они выбрались из электрички на пустой перрон. Сумерки, как в фильме про вампиров. Одинокая фигура в цветастом наряде маячила у первого вагона. Фигура в поезд не зашла, а последовала за прибывшими.

Нагнала у лестницы. Лицо цыганской национальности женского пола. Поджидала очередную жертву.

– Позолоти ручку, красавчик, всю правду поведаю.

Гончаров с загадочной улыбкой вытянул из кармана сто рублей. Протянул цыганке.

– Ну, поведай.

Купюра исчезла в недрах пышных юбок, а цыганка отработанным движением взяла ладонь и поднесла к глазам. И тут же отпустила. Развернулась и быстро зашагала прочь, путаясь в юбке.

– Эй! Кармен! В чем дело?

– Прости, красивый. Ничего не вижу. Совсем ничего. Словно шаль на глаза набросили.

– Что это с ней? – удивилась Алиса.

– Наверно, увидела мое будущее, – Гончаров даже слегка растерялся. – А оно оказалось так прекрасно, что захотелось убежать…

Стайка частных таксистов травила анекдоты на небольшой площади. Заметив пассажиров, один из них подскочил к ним. Широкая улыбка обнажила металлические коронки.

– В Березняки? – предположил он, когда они устроились на заднем сиденье потрепанных дорогами «жигулей», и, получив утвердительный ответ, тут же добавил: – А куда еще? К Maтрене, небось. Тут все к ней. Колдунья. Но правильная. Белая. Стольких людей исцелила.

– Деление на белую и черную магию чисто условное, – блеснул знаниями Гончаров, обращаясь к Алисе. – Магические приемы – это инструменты, а уж как их использовать, решает каждый, кто их применяет.

– Если не забывать, что никаких магических приемов не существует, – ответила та.

Таксист возмутился.

– Еще как существует! К Матрене со всей страны едут. Вот вы откуда?

– Из Питера.

– Это рядом, а иные и из столицы едут, и из Сибири, и с Дальнего Востока. И даже с Японии. И всем она помогает. Да вы почитайте отзывы в сети, мать их…

Водитель, хоть и с железной рондолью во рту и легким матерком, – продвинутый. С высокими технологиями, похоже, дружит.

– Читали… Дескать, с духами напрямую общается.

– Может, и общается… Одно слово – ведьма… В хорошем смысле – от слова «ведать».

– Наверно, и порчу наводит?

– Нет, что вы. Вреда она никому не причиняет. И водичку заряжает на счастье, и амулетики… – Таксист кивнул на висящий на зеркале плоский камень в виде глаза. – Вот, мне зарядила. Ни одной аварии, тьфу-тьфу… Мы тут все на нее молимся, не дай бог помрет…

– А берет много?

– Да вы что?.. Ничего не просит. Сколько дадите, а можете вообще ничего не оставлять. Или продуктами отблагодарить. Ей Бог дает через добрых людей.

– Эх… Почему нам не дает? Только забирает.

Свернув с шоссе на проселочную дорогу, таксист сбавил скорость, ловко лавируя между ямами, напоминавшими о коррупции в сфере дорожного строительства. Гончаров порадовался, что не поехал на своей машине.

– Лучше б Бог помог дорогу нормальную сделать.

– Обещали, – таксист привычно увернулся от очередной воронки, – к Матрене столько народу ездит. Как в Сочи. В этот, как его… «Роза хутор», мать его… Все, подъезжаем. Вы извиняйте, терминал у меня глючит, да и с Интернетом здесь перебои, мать его, только наличкой беру…

Дом Матрены радовал глаз размерами – видимо, добрые люди жертвовали щедро. Да и внешность не деревенская. Стеклопакеты, кондиционер на стене. Камеры слежения. Колдуй, не хочу.

Забора не было. У дома стояло еще одно такси – потрепанная восьмерка с красными шашечками на крыше.

– Не хочет она отгораживаться от мира… Ну, удачи вам, – добавил драйвер, забирая двести рублей. – А обратно вы как? «Убер» здесь не работает, а «Яндекс-такси» и подавно, мать его… Давайте телефончик оставлю. Как закончите, позвоните.

– Последняя электричка в восемь.

– Успеете.

У дома, под навесом, стояла длинная лавка, на которой пристроились несколько страждущих. Четверо женщин и двое мужчин. Все-таки женщины более доверчивы.

На лавке места не хватило, пришлось ждать стоя. Люди сидели молча, каждый сосредоточился на своей проблеме, которую надеялся решить с помощью бабушки Матрены.

Примерно через час из дома вышли две женщины – одна лет тридцати в сером платке и длинном платье с рукавами, похожая на прилежную прихожанку церкви. Другая, постарше, в коротком сарафане с пакетом в руках. В пакете что-то звякало.

– Принимайте все, как велено, – напутствовала та, что в платке, ту, что с пакетом.

– Спасибо! – Выражение благостной глупости на лице женщины Гончарову было хорошо знакомо – большинство его клиентов покидали его офис со схожим выражением.

Удерживая пакет со склянками, как некую драгоценность, женщина погрузилась в поджидавшее ее такси.

– Прохоровы! – позвала девушка в платке, заглянув в смартфон.

Алиса с Гончаровым не сразу сообразили, что кличут их. Но девушка, видимо, поняла сама, кто есть кто.

– Проходите, Матрена ждет, – пригласила она, приоткрыв дверь.

Что ж… Сейчас выясним, что там за целительница, от недугов избавительница.

Выяснять по обыкновению начала «жена» Алиса. Первой зашла в покои Матрены. Гончаров следом.

Обстановка не впечатлила. Никаких излишеств в виде амулетов, всяких магических атрибутов и прочих изысков, только иконы, в красном углу, как положено, рядом с ними на столе белая тканая скатерть, сама хозяйка – в просторном льняном балахоне до пят мышиного цвета. Словно хотела спрятаться от этого мира, но не вышло. Мир ворвался в ее скромный домик со своими проблемами. И никакого свечения. Алисе даже стало как-то не по себе. Как первоходу, попавшему в камеру с уголовными авторитетами.

– Присаживайтесь, – пригласила хозяйка.

Симпатичное круглое лицо украшал здоровый деревенский румянец. Возраст Алиса почти угадала – где-то шестьдесят восемь – семьдесят. Два простых деревянных стула у стены. Матрена села на такой же стул напротив.

– С чем пожаловали?

– Мы три года вместе, очень деток хотим, но не получается, – начала легенду Алиса, потупив скромный взор, – обследовались, все вроде нормально, но…

Она глянула на Гончарова, как бы ища сочувствия. Поймала полный нежности взгляд – чувствуются актерские навыки, заценила. Да, милая… Обследовались.

Матрена пристально посмотрела на лису Алису. Потом встала и подошла к ней.

– Лукавишь, матушка… Не женаты вы… Вот и вся хворь.

– Извините… Мы просто не расписаны, – смутилась охотница на колдунов.

– Да хоть и расписаны. Не вместе вы. Зачем приехали? Посмеяться?

Последний вопрос прозвучал без тени агрессии, но устало и с легкой укоризной – мол, у меня столько страждущих своей очереди ждут, а тут вы с ерундой.

– Почему посмеяться? У меня голова болит, – решил спасти ситуацию Прохоров-Гончаров, – из-за бессонницы, наверно. Иногда по неделе не заснуть.

– Вот здесь не слукавил. Только не от бессонницы.

– А от чего?

– Сам знаешь. А не знаешь – узнаешь.

– У меня тоже голова, – поддержала мужа жена.

Матрена снова подошла к Алисе, на этот раз положила ладонь ей на спину.

– Не в голове дело, остеохондроз тебя донимает. И сколиоз. Кровь плохо циркулирует. Небось, у компьютера часами просиживаешь?

– Да, приходится.

– Пойдем со мной. – Матрена взяла Алису за руку.

Ладонь у нее была теплая и мягкая. Ну, разумеется. Она же белая волшебница.

– А ты посиди, – велела Гончарову, – приехали вы совсем не с тем, о чем говорили, но раз уж приехали, помогу.

Матрена завела гостью в соседнюю комнату, отгороженную пестрой занавеской.

Теперь Андрей Романович мог спокойно рассмотреть обстановку. Заодно и прикидывал – что полезного можно взять на вооружение для собственного бизнеса. Но как-то простенько все. Пучки трав развешены на веревках вдоль стен. На полочках разные амулеты и склянки. Большие и маленькие, с разноцветными наклейками. Он взял одну с розовой, прочитал: «На любовь», открыл и понюхал. Интересно, что за состав. Пахнет приятно. Афродизиак какой-нибудь, не иначе. Надо будет тоже алхимией заняться на досуге. Можно будет впаривать такие же пузырьки клиентам по сходной цене. Мелочь, но приятно.

Занавеска колыхнулась, девичий крик прорезал тишину. Так орут девчонки в фильмах про маньяков. Гончаров вздрогнул, машинально сунув пузырек в карман. Отодвинул занавеску. Раздетая до пояса Алиса лежала на кушетке лицом вниз, над ней склонился мань… Матрена, массируя позвоночник.

– Ну-ка выйди, – жестко приказала колдунья, – я сама позову.

Гончаров послушно задернул занавеску.

– Нет, вообще выйди и дверь закрой. С той стороны.

Волшебник выполнил приказ, и колдунья обратилась к Алисе, продолжая манипуляции с ее спиной:

– Девочка, понимаю, зачем ты пришла. Хочешь истину найти? Ведь так?

– Может, и так, – не стала спорить Алиса.

– Хорошо, что не лукавишь… Спутник твой тоже непростой. Но не бойся. К тебе он относится по-особенному. Ты ведь за другим замужем. Формально. Но с ним давно не вместе.

Матрена словно считывала информацию, глядя на клиентку. Алиса не возражала.

– Трудно вам будет, но тут от вас зависит, как дальше сложится. Какую дорожку выбрать – ваше желание. У каждого на земле или на небе есть свое близнецовое пламя, огонь. Его так называемая вторая половинка. Встреча с ним – не всегда подарок судьбы. Много неотработанных кармических проблем у каждого. Бывает, и не удается встретиться в этой жизни. Один – на небе, другой – на земле. Но если уж встретились такие на физическом плане, тогда держись. Эта любовь настоящая. Та, что может выжечь все вокруг. Но она всегда дарит душе шанс подняться. Все от вас зависит. Учит вас жизнь, постоянно учит, но не всегда вы ее уроки понимаете правильно.

Вот так, с шутками-прибаутками, целительница продолжала вправлять кости и мозги.

– Как-то загадочно все, непонятно, – прошептала Алиса, чувствуя, что попала под колдовское обаяние.

– А нечего понимать. Все понятие уже в тебе есть, стоит только захотеть вытащить его на свет божий.

– И что мне делать?

– Жизнь – лучший советчик, сама подскажет, что делать и куда идти. Только прими, девочка, свою женскую ипостась, и не пытайся играть в мужчину – не твое это. Все, одевайся.

– Сколько я вам должна?

– Нисколько, – отмахнулась Матрена. – Мне Господь дает. Все, что дает, все мое. А от тебя ничего не возьму. Оденешься, зови своего друга.

Алису колдунья за порог не выставила. Позволила понаблюдать, как будет лечить ее спутника. Спутник уселся на стул в ожидании волшебства. Голова, действительно, побаливала из-за свежего воздуха. Срочно нужна выхлопная труба.

Сначала помассировала ему виски, надавив над ушами так, что он вскрикнул. Повернула шею вправо-влево. Поводила руками над головой.

– Прошло?

– Да.

– Не в бессоннице дело. В другом проблема.

– В чем?

– Не туда идешь, а свернуть не можешь. Но жизнь сама все повернет как надо. Вот на эти точки жми, – Матрена снова надавила ему над ушами, потом над переносицей и сзади, на затылке. – Запомнил? Если голова заболит, нажимай и держи, считай до тридцати.

– Да, спасибо…

– Только сам. Никто больше тебе помочь не сможет. Понял?

Матрена отошла от Гончарова, взяла с полки две одинаковых склянки. Протянула ему.

– Вот… По столовой ложке после еды. Три раза в день. Пьешь две недели, потом перерыв, потом еще две недели… Будешь спать как убитый. Всё, ступайте с богом. Да. То, что взял, с умом используй.

– Что взял? – переспросила Алиса.

– Да ничего особенного, – отмахнулась Матрена. – Он знает. И физикой занимайтесь, ребята. Физические тела у вас в загоне. Все должно развиваться гармонично. Пару километров в день пешком – уже хорошо.

«Запишусь на фитнес. В пару к Эдику».

Извозчик подал карету марки «шестерка» через двадцать минут после звонка, как и обещал. До последней электрички оставался целый час. Сумерки сгустились, но ямы на дороге от этого не исчезли.

– Как же вы тут в темноте ездите? – поинтересовался Гончаров, скорее из вежливости, нежели из любопытства.

– Так Матрена защищает! Руль направляет! Ха-ха! Шутка!.. Да так и ездим. Я эти колдобины наизусть знаю, лучше навигатора, – похвастался водитель, – вы амулетики на станции не забудьте купить. Там киоск, да и просто люди торгуют. От сглаза, порчи, от колдобин, короче. На удачу. Матрена сама заряжает.

Гончаров представил, как Матрена заряжает амулетики. Наверно, через зарядное устройство.

– Она у вас какое-то градообразующее предприятие, – не выдержала Алиса, – местная Ванга, прям.

– Не понял, – обернулся таксист.

И тут же колесо «жигулей» провалилось в очередную воронку. Не уберегла Матрена от сглаза. И от порчи, насланной председателем дорожного фонда. Еще тот, наверно, волшебник. Легким росчерком пера превращает асфальт в загородный особняк.

Выталкивали карету Алиса и Гончаров, развивая физические тела, как посоветовала Матрена. Таксист газовал. Выбраться из ямы удалось, но авто сердито поворчало и заглохло.

– Посидите пока, – таксист вылез из машины и полез под капот.

– А ты что у Матрены взял? – полюбопытствовала Алиса. – О чем она говорила?

– Вот, – Гончаров достал нечаянно украденную баночку. – Приворот на любовь. Сельдереем пахнет. И лимонадом. Скорей всего, мощный афродизиак. Хотел на анализ сдать. Попробуем?

– Она же сказала – с умом надо использовать.

Алиса мило улыбнулась, и от ее улыбки стало всем светлей. В том числе и под капотом.

В салон заглянул таксист с печальной весточкой.

– Извините, господа. Обождать придется, мать-перемать… Карбюратор переберу.

– И сколько ждать?

– Да не волнуйтесь, за час управлюсь.

– Какой час? У нас последняя электричка через сорок минут. А кроме вас тут таксисты есть?

– А то! Но вот как вызвать?! Связь в этом месте только спутниковая, мать-перемать. Но не беспокойтесь. В лесу не останетесь, в селе гостиница есть… «Мотель» по-вашему. Тут всего-то пару километров пешком. Дорога прямая, не заблудитесь.

– А следующая электричка?

– Утром, в десять. Я за вами заеду.

Алиса расстроилась:

– Вот и сказочке конец, а кто слушал – лох чилийский. Я же говорила! Все тут как на шахте – одним делом заняты!

– Для дела иногда можно и потерпеть неудобства, – успокоил Андрей Романович, испытывая ликование где-то в районе второй чакры.


Два километра пролетели как один.

– Матрена тоже говорила про два километра в день пешком, – возмутилась Алиса, когда они отошли от таксиста на достаточное расстояние, – это что, сговор?

– Не думаю. Возможно, просто совпадение. Начинаем заниматься физикой, в смысле развивать физическое тело, а не ментальное.

Алиса на профессиональный термин внимания не обратила, глядя себе под ноги. Свалиться в нементальную яму совсем не хотелось.

Указатели, направлявшие в гостиницу, начались уже за версту. Учитывая единственную дорогу, промахнуться невозможно. При всем желании. Но указатель – это реклама.

Гостиница, стилизованная снаружи под деревенскую избенку, пахла свежей краской. Внутри вполне европейский интерьер, на пару звезд потянет. За лакированной стойкой молодой портье с бабочкой под хохлому. На стенах шедевры народных промыслов. На специальной витрине – сувениры, амулеты и скляночки.

– Здравствуйте! – обратился к портье Гончаров, – Не местные мы… От поезда отбились, помогите с кровом и ужином.

Портье, круглым лицом напоминавший Матрену, радушно кивнул.

– Вам до утра?

– До него.

– Кровати раздельные?

– Да, – Алиса чуть смутилась, – если можно…

– Момент, – парень уткнулся в компьютер. – К сожалению, раздельных нет. Общую возьмете?

– Возьмем, – быстро Гончаров, пока подруга не успела возразить, – не на улице же кантоваться.

– Да, на улице сыро… Давайте паспорта… Я все заполню, а вы пока сувенирчики гляньте. Наши, местные. Амулеты, водичка. Сама Матрена заряжала.

Гончаров направился к амулетам, Алиса осматривала интерьер. Так и хотелось затянуть песню про Вологду-гду-гду и дом, где резной палисад.

Портье возился достаточно долго, чтобы гости могли выбрать сувенирчик.

Наконец, передал Алисе ключи, приняв от Гончарова деньги за постой и заодно за амулет.


На широкой кровати каждый занял свою позицию – Алиса слева, волшебник – справа. Уткнулись в гаджеты, благо вайфай в гостинице работал исправно.

– Нет, ты посмотри – ни одного отрицательного отзыва об этой Матрене, – возмутилась блогерша, – они что, подчищают весь негатив?

– В нашей демократической стране подчищают? Я тебя умоляю. Такое невозможно в принципе… Между прочим, мне она реально помогла. Голова с утра болела, а теперь, о чудо! Не болит! Как у дятла.

– Никакого колдовства, только бизнес. Амулетики, травки, таксисты, у которых машина ломается не вовремя. Точнее вовремя. Чтобы клиенты на последнюю электричку опоздали и в гостиницу местную свернули. Внесли свою лепту в бюджет. Я ж говорю – градообразующее предприятие. Ванга Березняковская.

– А в Вангу ты тоже не веришь?

– Говорят, на нее работало половина болгарского КГБ, – продолжала гневаться девушка из страны чудес, – клиента сопровождали аж от границы, половина народа в очереди подставные, которым тот жаловался. И про все его проблемы она знала заранее. Улавливаешь аналогию?

– И что? Таксист правильно заметил – главное, верить. Люди не сомневаются, что она поможет. И помогает. Это как гомеопатия. Бесполезна, а помогает. Эффект плацебо. И бабуля нам сказала много того, чего знать не могла.

– То, что она сказала, можно применить для большинства людей. Общие фразы. В этом и секрет фокуса.

– А вдруг? – не сдавался Гончаров. – Вдруг она все-таки обладает магическими способностями?

– Не верю. Неплохой остеопат, травница.

– Зато денег не взяла.

– А вот теперь я тебя умоляю! – Алиса спрыгнула с кровати и театрально выбралась на середину комнаты. – Ты еще не понял? Да тут все на ней держится, в том числе и эта гостиница! А где бизнес, там нет никакого волшебства! Ты в курсе, что ежегодный доход этих целителей превышает бюджет здравоохранения в три раза?!

– Согласен, – мягко гнул свою линию попутчик, – да, я сам не верю в волшебство. Но в данном конкретном случае ты не права. Люди работают. Семьи кормят. И ты хочешь все это сломать?

– Я хочу, чтобы людям не морочили голову… Завтра какой-нибудь больной, которому еще можно помочь, вместо врача пойдет к этой бабке и потеряет время! Андрей, сейчас не средние века… И, к слову, в средние века с такими бабками сам знаешь, что делали!

– Алис… А кто говорил, что на одного настоящего приходится сотня жуликов? Давай считать, что она – настоящий.

Она вернулась на кровать. Он взял с тумбочки купленный у портье амулет и протянул ей. (Волос Венеры – солнечный искрящийся камень на черной веревке, внутри камня просвечивали тонкие волоски.)

– Алиса из страны чудес, – он осторожно преодолел пустое пространство ложа, – наденьте и не снимайте. Заряжен на любовь на молекулярном уровне.

– Спасибо… Бесполезно, но приятно.

– В чудеса тоже не веришь?

– Если понимать под чудом превращение козла в кролика, то нет. Чудеса позволены только богам, человеку остаются фокусы.

– Дело не во внешней стороне. Пусть это даже обычный фокус… Но если он принесет, например, выздоровление или счастье, то это чудо… Примеры были. Но оно работает, только если его ждут… Вот взять, например, поцелуй.

– Это ты к чему? – насторожилась Алиса, отодвинувшись. – Знаем мы эти разговорчики мутные.

– Ну что такое поцелуй, с точки зрения законов физики и общественных устоев?

– Никогда не задумывалась. Ритуал.

– Правильно. Обычное соприкосновение мягких тканей. Но с точки зрения эмоций – настоящее чудо.

Гончаров не шелохнулся. Вопреки ее ожиданиям. Не пристает. Не домогается. Ведет себя, как мумия. Странно. Отвернулся, свесив ноги с кровати. А фразу про чудо сказал словно самому себе.

Она осторожно подползла к нему и тронула за плечо. Мумия повернулась, и Алиса быстро поцеловала его в губы.

– Ну как? Чудо произошло?

– Пока не прочувствовал… Но оно где-то рядом…


Извозчик не обманул – заехал за ними утром, в девять. За час до электрички.

Довез до станции без проблем и навигатора.

– Извините уж за карбюратор… Но все, что не делается – к лучшему, – философствовал он, получив заработную плату, с которой не собирался платить налог. – Матрена всем помогает. Главное, все, что сказала – делайте. Вон вчера какие мрачные были. А теперь светитесь прямо.

И это было правдой. Светились, словно фосфором намазанные.

– Ладно, уговорил. Не буду трогать твою старушку, – Алиса и не пыталась скрыть хорошее настроение.

– Правильное решение, мудрое, – одобрил защитник Матрены, – но, как я понимаю, она тебя не убедила? Не стала тем волшебником, на котором можно остановиться.

– Нет. И у меня корыстная цель. Я оставлю ее в покое, не буду ничего про нее писать, но ты взамен поможешь мне хлопнуть другого. У нас неплохо получается в паре. Вот тот реальный ворюга!

– Не вопрос! Опять куда-то ехать? С тобой – хоть на край света. С великим удовольствием! Главное, чтоб в городе были гостиницы!

– Нет… Он наш, питерский, – Алиса даже не попыталась вырваться из цепких объятий. – Медиум. Остальное, как у всех – порча, чакры, венец безбрачия. Пропавших ищет и находит. Очень популярный. И соответственно, не бедный.

– Отлично! Возьмем прохвоста с поличным! Как звать?

– Святозар…


Глава шестая

Свеча горела на столе, свеча горела… И не одна, а много свечей. Шторы занавешены грамотно. Чтобы ни один солнечный лучик не проник в обитель волшебника. Соответствующий антураж для обряда. На столе, как положено – фото усопшего. Напротив – клиентка, дама младых лет. Зовут Маргарита, как музу булгаковского волшебника.

– Вы не волнуйтесь, я заплачу, – тон Маргариты напоминал о нищих, вымогающих милостыню в подземных переходах.

Но чужой печалью волшебника было не пронять – работа у него такая – никаких эмоций, исключительно деловое колдовство. Он вспомнил медиума Аркадия – что оригинального можно взять у него на вооружение? И хотя ничего полезного из памяти не выудил, но учел его недостатки. Практика разоблачений шла на пользу. Он и раньше по долгу службы несколько раз разговаривал с усопшими. А однажды даже с духом сиамского кота. За тройную плату. Все-таки это дело непростое. Правда, неделю пришлось учиться мяукать.

– Это вы не волнуйтесь, – мягко, но убедительно произнес великий Святозар. – Вы должны быть невозмутимы, насколько сможете, иначе ничего не получится. Дух не выйдет на связь. В параллельном мире свои законы – наши эмоции могут как притянуть их, так и отпугнуть. Настройтесь на спокойную волну. Представьте, что вы на море, на песчаном берегу, теплые волны мягко касаются ваших ног, вы безмятежны, полностью расслаблены.

Клиентка прониклась и послушно закрыла глаза с наращенными ресницами. Она, судя по украшениям и гардеробу, милостыню в переходах не просила. Но и собственными мозгами вряд ли зарабатывала. Раз пришла к медиуму, пускай даже и высшей квалификации.

– Как только Юрий вас узнает, подаст знак, – произнес последний четко, нарушив ритмику предыдущей речи.

– Какой?

– Через свечи. Только не бойтесь. Духи обладают гораздо более тонким телом, невидимым, но при определенных энергетических затратах, используя эзотерические знания и приемы, медиум может помочь фантому усопшего проявиться на нашем физическом плане. Скорее всего, физическую оболочку вы не увидите, но услышать его голос сможете. Только говорить он будет через меня. Постарайтесь быть немногословной. Каждая секунда общения с потусторонним миром – огромная энергозатрата.

– Да… Конечно. А как я узнаю, что к нам явился именно мой муж, а не другой дух?

– Узнаете. Как он вас обычно называл?

– Марго.

– А ласково?

– Рыбка… Хотя я не похожа…

Похожа, похожа. Такая же тупая.

– Не бойтесь. Дух ничего не сможет вам сделать.

– А за собой не утащит?

Тебя уже давно кто-то утащил. Мозги-то точно.

– Перед вами опытный медиум, – Святозар кивнул на стену, где за космической матерью виднелись дипломы и лицензии, сделанные Петькой на качественной бумаге по примеру Аркадия, – а знаете, чем опытный медиум отличается от неопытного?

Рыбка Марго испуганно мотнула головой. Не знает! Надо же! Не знает!

– Опытный медиум может контролировать ситуацию. Дух, которого он вызывает, полностью под его властью. А вот у неопытного случается всякое. Например, полтергейст проявится, которого потом очень сложно вернуть обратно. Одна моя знакомая с приятелями решили спиритический сеанс провести, но все были неподготовленные – книжек всяких начитались, решили, что все уже умеют сами. Так вот. Духа они вызвали, причем непонятно, кто конкретно вышел к ним на связь, у людей неопытных бывает – вызывают одного, а является другой. Ну он у них и порезвился вволю – перевернул стол, свечи на ковер, пожар… Еле выскочить успели, а квартира сгорела.

– Кошмар!

– Но вы не переживайте, я много раз проводил подобные обряды. Вы ведь ко мне не с улицы пришли?

– Подруга рекомендовала. Вы ей помогли. С котом.

– Помню Барсика, помню. Давайте вещи мужа.

Марго порылась в сумочке и протянула Святозару свернутый вчетверо лист бумаги и часы швейцарского производства.

– Часы его любимые, а лист из его блокнота – он сам писал.

– Хорошо, теперь молчите. Мне нужно войти в трансперсональное состояние.

Святозар положил часы усопшего на стол, поставил рядом зажженную свечу.

Потом сложил руки перед собой, как на молитву, коснулся лба и начал бормотать – что именно, Марго не расслышала, но внимала с трепетом, проникаясь к магу еще большим почтением.

Через несколько минут маг поднял правую руку и вознес ее над фотографией усопшего. Начертил над ней несколько кругов, потом то же проделал с часами и листком из блокнота. Затем поднес листок к свече – прожорливое пламя моментально набросилось на добычу, обратив в пепел. Маг растер пепел в ладонях, высыпал на стол, поводил руками, прошептал заклинания, напоминавшие урчание голубей. На столешнице проявились буквы. РЫБКА. Вздрогнуло пламя свечей, задрожали предметы на столе, раздались три глухих удара в стену, не оставляя места сомнениям – дух явился.

– Здравствуй, Мэри, – протянул Святозар чужим голосом (тоже тренироваться пришлось).

– Юра, Юрочка, это ты? – пролепетала вдова.

– Да, рыбка… Это я.

Лишь бы не заржать, лишь бы не заржать! Профессионалы не должны поддаваться эмоциям.

– Точно ты?

Нет, блин! Александр Македонский!

– Помнишь, там, в Венеции, я сказал, что у меня плохие предчувствия?

– Конечно, родной… Помню.

– Видишь? Я не ошибся…

– Юра… Юрочка… Боже мой, – вдова промокнула глаза ажурным платочком.

– Если бы не айфон, черт бы его побрал, был бы жив. Хотя от судьбы не уйдешь, знаешь ли. Как ты?

– Плохо без тебя. До сих пор словно пьяная хожу. Каждый день на кладбище. Сижу, вспоминаю, плачу…

В потайной комнате двое орлов слушали диалог через динамик монитора, сжимая рты, дабы не выдать себя хохотом. При этом один держал насос для накачки надувных матрасов, а второй киянку, обернутую полотенцем.

– Эх! Гореть нам в аду за такие перфомансы, – Петька почесал макушку молотком, – она его по ходу действительно любит.

– А что там за история с айфоном?

– Он забыл айфон, вернулся. Потерял пять минут. Не потерял бы, не попал бы в аварию. У нее на страничке описано…

– А почему Мэри?

– Она раньше подражала Мерлин Монро.

– Понял… Слушаем дальше.

На экране монитора разбившийся муж продолжал говорить голосом медиума.

– Все ли у тебя хорошо, Мэри?

– Ты еще спрашиваешь? Анька на дом претендует и, наверное, оттяпает. В фирме вообще заявили, что ты банкрот, – Маргарита извлекла из сумки обгорелые листы и сунула под нос Святозару. – Вот. Это нашли после аварии. Договор на депозит. Адвокат сказал, что я могла бы получить их по наследству, причем сразу. Но для этого надо знать, в каком они банке, а реквизиты сгорели… Малыш… Где они? Не бегать же мне по всем банкам?

Святозар взирал на договор с видом мужа, случайно нашедшего в телефоне жены переписку с любовником. Неловкая пауза затянулась.

Зато сразу отреагировали коллеги.

– Вот! Любовь! Любовь! К бабкам у нее любовь! – справедливо возмутился человек с насосом. – Что делать?

– Тут даже я бессилен. Вот народ. К медиуму ей не лень идти, а банки обзвонить трудно, – человек с молотком наклонился к микрофону и произнес: – Андрей, выходи из сумрака. Мимо.

Но не спешил выходить великий волшебник. Ибо действительно был великим.

– Малыш, ты меня слышишь? – Марго ухватила медиума за рукав. Часть свечей тут же погасла.

– Да, слышу, – подтвердил Святозар.

– Юрочка, любимый, где депозиты?! Тебе они уже не понадобятся, а мне очень нужны!

– Первый объединенный банк Петербурга…

В стену снова застучали, свечи вздрогнули. Маг затрясся, как будто к нему подвели напряжение, потом застыл. И, наконец, в бессилии обмяк в кресле.

– Все. Сеанс окончен. Он ушел. Вы все успели?

– Почти.

– Я предупреждал – сеансы краткосрочны, очень много энергии приходится тратить. Мне после таких сеансов три дня восстанавливать энергетику приходится, иначе заболеваю.

– Спасибо вам! Спасибо огромное! Когда получу деньги – обязательно рассчитаюсь. Двадцать процентов – ваши.

– Какие деньги? – показательно удивился Святозар.

– Вы разве не слышали?

– Вы говорили не со мной. Я предоставил свой голосовой аппарат в распоряжение вашего мужа. Точнее, его духа.

– Что ж, это пока, – Марго положила на стол несколько купюр, – аванс.

Она поднялась, простилась и вышла. Не такая уж и дура.

Компаньоны одновременно выдохнули – сеанс закончился благополучно. А бывало всякое. То свечи не вовремя гасли, то молоток стучал не в тему. Однажды чуть пожар не случился – увлекшись действом, Святозар не заметил, как свечи упали на бумагу с магическими знаками. Хорошо, что под рукой у волшебника оказался графин с водой, спас репутацию фирмы.

Потайная дверца отворилась, впуская медиума, на ходу снимавшего парик и эспаньолку.

– Андрюха, ты как про банк узнал? – задал вполне резонный вопрос Девятов.

– Вы же видели. И слышали. Дух покойного мужа вселился в меня.

– Ага, а твой собственный дух в это время удалился в астрал за пивком. Хорош прикалываться – я серьезно.

– Бланк договора… Очень характерный. Мой счет там же.

– Ну, хоть в чем-то повезло, – Пургин снял с киянки полотенце, – а если двадцать процентов отстегнет, повезет еще больше.

– Я бы не обольщался, – задвинул насос Девятов, – ничего не отстегнет, никаких процентов. Ни одного.

– Не жадничай, – улыбнулся Гончаров, – она десятку выложила, и пару тонн сверху. Все по прайсу. Я за Алисой – у вас час, готовьтесь, придем вас разоблачать.

* * *

Нах-Нах и Пох-Пох. Пох-Пох и Нах-Нах… Кто для уголовного розыска наиболее ценен? Да оба! Потому что в смертельной схватке с озверевшим преступником смогли изъять у того из холодильника бисквитный торт. Вещдок. Проходит по делу об изнасиловании. Указывает на то, что преступник пришел к жертве с добрыми намерениями, и возможен оговор со стороны последней. А нам не надо таких версий. Поэтому вещдок нужно уничтожить! Прямо в кабинете. Навсегда! Запив чаем. Что и делалось, несмотря на панкреатит и бессонницу. Под веселую песенку Криса Ри «Дорога в ад».

Но не суждено было довести праведное дело до конца и дослушать старину Ри. Распахнулась дверь, чуть не слетев с петель, ворвалась в кабинет любительница пылесосов. Глаза горят, волосы дыбом. Вот она – настоящая дорога в ад! Правая щека прикрыта платком.

– Вот!

Шубина припечатала к столу лист бумаги с текстом, написанным дрожащей рукой.

– Что это? – первым в себя пришел Андреев.

– Заявление.

– Что у вас опять пропало?

– Да не пропало, а появилось! – Ирина Михайловна сдернула платок с лица.

Оба сыщика синхронно вздрогнули и поморщились. На щеке мясной продавщицы сиял огромный фурункул, вызывая ассоциации с давно забытыми болезнями типа проказы или чумы. И с фильмами Квентина Тарантино и Родригеса. Аппетит был испорчен напрочь.

– Вы часом заведение не перепутали? У нас что – на кабинете табличка КВД?

– КВД! НКВД! Не перепутала! Читайте!

Андреев уставился в листок и продекламировал:

«Заявление. Прошу обязать гражданина Святозара снять порчу, которую он нанес мне по неизвестной причине. Число. Подпись».

Рекламная пауза. Без рекламы.

– Что смотрите? Это вы меня к нему послали!

– И что? Он нашел пылесос?

– Нашел! А порчу, гад, наслал!

– За что?

Шубина немного осадила.

– Подумаешь, не заплатила. С какой стати? Я и сама соседа Тимоху подозревала. Нашел он, видишь ли… Сама бы догадалась про Тимоху. А Святозар порчей пригрозил! Сказал, что астральные руки у него длинные – достанут хоть на луне. И вот…

Андреев еще раз перечитал заявление.

– Ну, вот и выяснили. Причина известна. Всего доброго.

Он сунул бумагу в верхний ящик стола, где хранился необходимый в оперативной работе хлам типа сломанной ручки, огрызка яблока и пластиковых вилок.

– А порча? – не сдавалась Шубина.

– Это к дерматологу.

– Я лучше в прокуратуру пойду! Ничего вы не умеете! Ни раскрывать, ни закрывать!

Она исчезла, оставив после себя ни с чем не сравнимый аромат валерианки.

Недоеденные куски торта улетели в корзину. Двадцать три секунды сидели в тишине.

– И что думаешь? – первым заговорил Куликов, он же Пох-Пох.

– А чего тут думать? Выдернем соседа, опросим, да позвоним следаку, чтоб дело прекратил. Палку не срубим, но «глухарьком» меньше.

– Я не о том… Я о Святозаре… Он нашел пылесос.

– И что?

– Как что?! Он может!

Андреев еще раз поморщился, но уже не так убедительно. Видимо, закрались сомнения. И такой же не убедительной была следующая фраза:

– Не пори чепуху…

* * *

«Приворот. Не иначе, приворот».

Наверно, так думал бы Гончаров, если был бы Ириной Михайловной Шубиной. Но был он самим собой, практичным и вменяемым молодым человеком с высшим образованием. Так что же случилось? Что с ним происходит? Причем в первый раз. Запал всемогущий волшебник на охотницу-разоблачительницу, эх, крепко запал. Настолько, что заметил в себе новую фобию – страх ее потерять. Вот и сейчас, паркуясь у ее подъезда, боялся – а вдруг не выйдет? Вдруг передумает? Или выйдет не одна?

Когда это началось? На колесе обозрения? Или в гостинице? У Матрены?

Скляночка «На любовь»! Он выпил ее, вернувшись в город. Просто пить очень хотелось. Ага! Не в ней ли дело? Нет, нет… Это не более чем совпадение.

Алиса опоздала всего на пять минут шестнадцать секунд, что говорило о пунктуальности и ответственном подходе к делам. Впорхнула, наполняя салон ароматом духов. Амулет, подаренный Гончаровым в деревне, украшал декольте.

– Мы снова Прохоровы? – уточнил он после легкого поцелуя.

– Да. Олигархическая фамилия.

– Так и втянуться можно.

В дороге Андрей Романович выяснял, что Алисе известно о Святозаре. Там, в деревне, это выглядело бы подозрительно. Но сейчас вполне уместно.

– Довольно популярный жулик. Якобы хорошо ищет без вести пропавших. И даже неодушевленные вещи. Недавно отыскал джип.

Гончаров еще раз убедился в силе сарафанного радио. Никаких джипов он не находил.

– Может, и вправду отыскал? Почему сразу жулик?

– Ты опять?

– Извини. Молчу. Да. Жулик. Без вариантов. Какая у нас легенда?

– Ты пропал без вести. Например, не вернулся с фитнеса. Пускай поищет. Как скину СМС, заходи. Посмотрим на его личико.

Да, план коварен. Прав был Девятов. Вовремя они подсуетились.

Добрались быстро, не час пик. Он остался в машине, она пошла.

Но облом-с…

У офиса великого Святозара коварную разоблачительницу ожидало разочарование. В виде невысокого щуплого паренька в кепке, надвинутой на глаза. Парень старательно прикручивал рядом с железной дверью табличку: «ИП “Прогресс”».

– Здравствуйте… А целитель Святозар – что, переехал?

– Кто, простите?

– Экстрасенс, он тут работал…

– Ах этот… – кивнул паренек, – свалил он. В Израиль вроде. Насовсем.

– Когда?

– Да буквально вчера. А место здесь центровое, не залеживается. Тут же новые арендаторы заняли.

– Спасибо. – Алиса, постояв немного и понаблюдав за трудом «висельника», удалилась восвояси, понурив кудряву голову.

Едва ее спина пропала в коридорах бизнес-центра, Петруха шмыгнул за дверь, скинув кепку. Табличку пока оставил.

В приемной его поджидала взволнованная Юлечка.

– Всё! Отошла. В смысле отвалила, – шепотом доложил Пургин.

– А если позвонит и проверит?

– Тогда выход один – кирпич на шею и в Неву.

– Не смешно, – Юля закинула ногу на ногу, демонстрируя аппетитную коленку.

Но ни один мускул не дрогнул на лице холодного хакера.

– Петя, – ты мне обещал, помнишь? Комп посмотреть.

– Не вопрос. Тащи сюда, посмотрим.

– Он тяжелый. Может, заедешь ко мне? Приготовлю что-нибудь вкусненькое. Я, знаешь, какие блинчики с креветками делаю?

Юля действовала по известному шаблону: «Путь к сердцу мужчины лежит через креветки…»

Но подвел шаблон.

– О, это тема! Приготовь, – обнадежил Петруха. И тут же добавил: – И вместе с компом привози.


Алиса же вернулась к «мужу». Рассказала об увиденном.

– Странно это всё, – с видом Шерлока произнес «муж», – ты кому-нибудь говорила, что придешь сюда?

– Тебе.

– А еще?

– Редактору… У нас пропускной режим, надо писать рапорта, куда и когда уходишь.

– Рапорта?

– Он бывший военный. Но он не мог предупредить. Зачем?

– Значит, мог… Не переживай. О сколько Святозаров чудных готовит просвещенья дух?.. Разоблачим другого.

* * *

Глава Государственной корпорации «Роскоммуникации» Илья Михайлович Столбов, как и всякий состоятельный человек, имел массу противоречий. С одной стороны, например, блестящий экономист, супер топ-менеджер, удачливый бизнесмен, но с другой – не мог наладить отношения в собственной семье. Просчитывал все ходы, но верил в приметы. Или вот. Имея возможность лечиться у ведущих специалистов страны, предпочитал знахарей и целителей. А со здоровьем в последнее время просто беда. Головные боли донимали так, что хоть с окна своего небоскреба прыгай. К врачам, конечно, обратился. Через персонального лекаря. Те лучами просветили, анализы взяли, таблетки прописали, гарантию дали, деньги взяли. А боль как была, так и осталась.

Хорошо, верный заместитель с белогвардейской фамилией Корнилов подогнал целителя, помня об особенностях мировоззрения шефа. Целитель Варфоломей руками поводил, на скрытые точки понажимал, заклинания прочитал, и, о чудо! Прошли боли! Через неделю, правда, снова начались, но вновь помог Варфоломеюшка. Приехал, снял. Персонального лекаря тут же сослали в опалу.

Так они и зажили, в мире и согласии. Денег Илья Михайлович не жалел, платил целителю щедро, и не потому, что входил в список «Форбс», а просто человеком был хорошим. С Варфоломеем и за жизнь поговорить можно, он всегда выслушает, совет даст. В том числе и по государственному бизнесу. И никогда не ошибался. Вскоре дошло до того, что без целительского совета даже кадровые вопросы не решились.

– Посмотри, Варфоломей, стоит ли брать этого господина начальником отдела связи?

– Нет, Илья Михайлович, не стоит. Карма у него подозрительная.

– А этого?

– А этого как раз можно. Очень положительная энергетика.

– Спасибо, друг мой.

И ведь действительно! В «десятку» бил целитель.

Но вдруг случилось ужасное. Пропал Варфоломей. В прямом смысле этого страшного слова. Не откликнулся как-то на зов, не приехал в небоскреб офисный. Телефон не снимал, дверь не открывал. Велел Илья Михайлович начальнику службы безопасности разыскать целителя. Тот работу провел, доклад подготовил. Карты депозитные заблокированы, дома не появлялся, бывшая жена с ним не общается, понятия не имеет, где он. Мать в Воронеже, тоже не в курсе. Корнилов в свою очередь подключился к розыску, но сыщик из него еще тот. Только руками разводил красиво.

А тут еще вопрос серьезный на повестке. С Китаем совместное предприятие закладывать надо. А руководитель проекта не утвержден. Претендентов пятеро, но как без совета Варфоломея обойтись?

Но главное – голова! Ночью не заснуть, днем шагу не ступить. Выдернули персонального лекаря из опалы, тот укольчик сделал, таблеточку дал. Не помогло. «Пшел прочь снова в опалу!»

Вот в таком состоянии и находился бедный миллионер. Сидел в хай-тековском кабинете и стонал, держась руками за головушку. «Ох, как больно…» Бросил взгляд на айпад, нажал кнопку на пульте управления. Тут же возник верный Корнилов. Александр Захарович. Костюм, галстук, улыбка.

– Слушаю, Илья Михайлович.

– Отменяй совещание. Оповести людей, извинись.

– Но… Китайцы завтра улетают.

– Еще раз прилетят… О-о-о… Какая боль, какая боль!

– Аргентина… Ой… Голова?

– Не! Задница! А то ты не знаешь?! По Варфоломею есть что-нибудь?

И снова заместитель красиво развел руками, потому что когда-то закончил модные курсы по красивому разводу руками и фирменной «распальцовке».

– Ищем…

– Иди, отменяй, – простонал Столбов, словно раненый гладиатор.

Александр Захарович едва заметно кивнул и испарился.

В приемной подошел к не менее верному начальнику службы безопасности Борису Николаевичу Ель… Вересову, кивнул на дверь своего кабинета, после обратился к секретарше.

– Лара, кофе сделай.

Вместе с Вересовым переместился в свой не менее роскошный кабинет.

– Новости по Сергею есть?

В миру Варфоломея звали Сергей.

– Пусто. За женой походили пару дней и бросили. Они давно не живут вместе. Мать собирается приехать, в полицию заявить.

– Пусть… Но нам ждать некогда. Надо срочно искать замену. И такую, чтоб старик поверил. Придется вложиться. Ничего не поделать.

– Кого?

– Полазай по Интернету, там куча целителей-экстрасенсов.

Диалог прервала Лара с кофе.

– Ой… Я случайно услышала… Вам экстрасенс нужен?

– Да. Но подслушивать разговоры случайно нехорошо.

– Но я же с вами… Просто у моей подруги он два раза мужа находил. Второй раз прямо при ментах. Вообще реально. Хотите, телефон узнаю?

Корнилов переглянулся с Вересовым.

– Узнай.

* * *

Сыщик Нах-Нах лежал на диване лицом вверх и остекленевшим взглядом смотрел в одну точку на потолке – след от пробки шампанского. Печален был взгляд, как у продавца шуб в июле. Перед ним на стульчике сидел напарник Пох-Пох, держа в правой руке стаканчик с паленым успокоительным, а в левой блюдце с нарезанным соленым огурчиком. Содержимое ящиков стола и сейфа в беспорядке было свалено на пол кабинета.

– А в сортире смотрел? Может, выпало, когда штаны снимал… У меня однажды…

– Смотрел, – вяло перебил Андреев.

– А в бане?

– Не хожу я по баням.

– Пиджак где-нибудь снимал? – продолжал дознание Куликов.

– Здесь… Дома… Ну, у Машки еще, но это между нами… Но Машка не могла, сразу бы позвонила.

– Нельзя бабам верить, ой нельзя… Помню, у меня случай был…

Андреев застонал.

– На, выпей скорей.

Пара жадных глотков. От огурчика отказался.

– Не волнуйся. Найдут, вернут.

– Ты идиот? Это же не студенческий. И не дисконтная карта.

– Как раз карту бы и не вернули. А с ксивы что возьмешь?

Сыщик Андреев потерял удостоверение. Или «ксиву», как пишут в словарях жаргонных слов и выражений. Лежала она у сердца, в левом кармане пиджака, как и полагается по приказу. А теперь не лежит. То ли выпало, когда нагибался капитан, то ли вытащил кто. Надо было на цепочку вешать.

– Да ладно, – продолжал успокаивать напарник, – получишь «неполное», но не выгонят же. Кейва – не пистолет.

– Есть у меня «неполное». Все, Олежек, отвоевался я. За неделю не найду – рапорт на стол.

– Почему неделю?

– Строевой смотр, там проверять будут… Как специально…

Андреев снова заплакал.

– А что мне на «гражданке» делать? Не умею я ни фига. Ни гвоздя вбить, ни песню в метро спеть. Пойду листовки с рекламой раздавать за кусок пиццы.

– Не наговаривай на себя! Сыщики везде нужны. А уж такие, как ты… Потеряшек искать, машины угнанные, собачек… Потеряшек…

Куликов замер, словно Архимед, погрузившийся в ванную.

– Погоди… А если… Святозар?

– Что – Святозар?

– Он же нашел пылесос. Вдруг и с удостоверением получится?

– Не городи херни…

– Попытка не пытка. В любом случае ты ничего не теряешь. Рапорт написать никогда не поздно. Хочешь, я попрошу?

И рад бы Андреев послать друга «нах», но не в этой ситуации. Встал, умылся из графина, расправил плечи. Посчитал деньги в бумажнике. На всякий случай. Деньги не пропали.

– Ладно… Пошли.


Повезло. Святозар оказался на рабочем месте, в рабочей одежде, в рабочем режиме.

– Что я еще натворил?

На этот раз Андреев не походил на огнедышащего дракона. Словно монашка после ночного загула, подсел к столу. Коллега остался у дверей.

– Ничего… Хм… Тут такое дело… Проблема у меня. Удостоверение пропало.

Слово «потерял» он сказать постеснялся.

– И что?

– Все переискал. Представляешь, если в грязные руки попадет? Может, поищешь?

– В смысле?

– Ну, через астралы там, мать их… Импульсы…

– Игорь Петрович, – переварив информацию, вежливо напомнил волшебник, – вы же мне не верите, а без веры – какой астрал?

– Ну… да, то есть, – замялся грозный полицейский. – А вдруг получится? Выручай, а. Иначе – край. Я в долгу не останусь.

Сумму долга несчастный тоже постеснялся озвучивать.

– Андрюха, не посылай их, – тут же зашептал внутренний голос Святозару, – если найдем, нам никакие менты не страшны! Расспроси его поподробней.

Святозар всегда полагался на внутренний голос. Ибо принадлежал он спецу по фамилии Девятов.

– Фото есть?

– Чье? Мое?

– Удостоверения.

– Да какое фото?! Зачем? Обычная ксива. В красной такой обложке. Надпись «Криминальная полиция». Чуть ниже «Родина-банк».

– Чего? – не врубился волшебник. – Какой банк?

– Реклама, – потупив взор, еле слышно ответил детектив, – лишняя копейка не помешает.

– Практично… Когда и где вы видели его в последний раз?

– Да какая разница?! Ты там… Импульсы улови.

– Понимаете… – Святозар походил на школьного учителя, объясняющего ученику закон физики, – я могу поймать связь между вами и вашей вещью, но чем короче расстояние, тем сильнее связь.

– Где видел? – переспросил Андреев скорее самого себя, нежели экстрасенса, – в кабинете. Вчера. Показывал одному…

– Кому?

– Не все ли равно? Показал и сунул обратно в карман, – Андреев приложил ладонь к груди, словно исполнял гимн.

– И все-таки?

– Ну… Этому придурку… У которого ты пылесос нашел.

– А зачем он вам? – чуть удивился чародей.

– Ну как? Дело же прекращать надо. Вот его и допрашивали.

– А для чего вы показывали удостоверение?

– Да он выпендриваться начал! Мол, не понимает, о чем речь. Судимый, лось. Я и показал, чтоб знал, с кем дело имеет. Не с фантиком. С «Родиной-банком».

– И после этого всё?

– Да. А часа два назад в карман полез, а там…

Андреев был готов разрыдаться на груди у волшебника. Но не стал. Он мужественный чел.

– Хорошо.

Святозар вылез из-за стола, встал напротив крылатой статуи и закрыл глаза. Андреев тут же пристроился за его спиной, будто надеясь увидеть пропавшее удостоверение.

– А кто это? – шепотом спросил он, кивнув на статую.

– Космическая мать. Воссоединяет элементарные частицы с уровней фантомной матрицы. Говоря проще, выводит из строя фрагменты имплантов, образуемых вследствие иерархий архонтов.

– А… – понимающе протянул опер, – мать…

– Еще проще – всевидящее око. Помогает настроиться на параллельный план, где все про нас известно.

С учетом, что в третий глаз на лбу матери была вмонтирована камера, Святозар в принципе не врал. Пусть и не всевидящее, но все же око.

Поторчав немного у статуи, он вернулся за стол.

– Увы… Пока не могу саккумулировать энергию.

– Я так и думал.

– Я сказал – пока. Дайте хотя бы два часа.

– А потом?

– Я позвоню. Ждите.


Что такое два часа в жизни человека? Ничто. А в жизни трехсотлетнего крокодила? Вообще фигня. Но для капитана Андреева они превратились в вечность, как сказал бы погрязший в штампах журналист. Но так оно и было.

И совсем было он потерял веру в чудеса, как за минуту до назначенного времени на пороге появился ОН. Дающий надежду. Человек, понимающий толк в иерархии архонтов.

Чуть поклонился, словно актер перед публикой и вытянул вперед руки.

– Я готов. Начнем.

Начали с кабинета. Это было великолепное действо. Святозар живописно просканировал каждый уголок, вернулся на порог и сделал короткий вывод:

– Здесь нет.

– Я знаю, – подтвердил бедный Андреев, кивнув на вывороченные ящики стола.

– Идем дальше.

Святозар, энергично работая руками, продолжил розыск. Коридор, туалет, паспортный стол, камера для задержанных… Увы. Пусто. Братья по оружию, словно приклеенные, следовали за ним. Один из братьев с каждым шагом терял надежду.

Но не терял ее великий волшебник. Вела его путеводная нить под названием «фантомная матрица». И привела во двор к стенду «Внимание, розыск», прямо под которым уместилась скамеечка и урна.

Остановился волшебник, опустил руки.

– Что? – не выдержал брат Андреев.

– Здесь сидели? – вместо ответа кивнул на скамеечку Святозар.

– Ну да… Вчера вечером с мужиками болтал.

– Очень сильный сигнал. Поищите.

– Да я ж его не доставал.

– Может, нагибались, оно и выпало.

– Да поищи ты, – поддержал чародея Куликов.

Игорь Петрович посмотрел по сторонам, словно налетчик перед делом, опустился на карачки и заглянул под скамейку. И всем окружающим стало понятно, какого цвета трусы он носит.

– Нет ничего.

– Ищите, ищите! Очень сильный сигнал. Аж звенит.

Андреев пошарил рукой в траве, растущей под скамейкой.

Сунул голову еще глубже и…

Аллилуйя! Аллилуйя!!!

«Родина-банк». «Криминальная полиция».

Он поднес к глазам корочки. Медленно, словно сапер, раскрыл их.

Взрыв! Мозга!

Стоя на коленях, поднял глаза на волшебника. Тот улыбался. По-доброму так. Словно президент на встрече с оппозицией. Я могу всё… Вообще всё.

– Не может быть, – пошептал не пришедший в себя капитан в бирюзовых трусах.

Не ответил волшебник. Лишь поднял глаза к небу, словно пытаясь разглядеть в облаках космическую мать. А внутренний голос шепнул:

– Ну, всё. Уверовал.

Сам носитель внутреннего голоса стоят чуть поодаль, наблюдая за чудесным процессом. Хакер Петя пристроился за его спиной.

– И снова слава досталась другому. Работаешь, работаешь – и никакого морального удовлетворения.

Работа оказалась не такой уж и сложной. Еще одна встреча с соседом Тимофеем. Тот сначала всё отрицал, дескать, ничего не знаю, никуда не летаю, клянусь здоровьем и самое жизнью.

– Трехи хватит? – прервал клятву опытный Девятов.

– Пятера, – тут же отреагировал Тимоха, – мне этот мент вообще не нравится.

– Как стырил? – уточнил Леха, отсчитывая купюры.

– Да не тырил я ничего! Он помахал и мимо кармана сунул! Оно само на колени упало. Грех не воспользоваться.

– Больше ничего не падало?

– Не, не! Больше ничего, – стукнул в расписную грудь шубинский сосед.

Стук был недостаточно сильным.

– А если подумать?

– Ну-у-у…

Под словом «ну-у-у» скрывалась пистолетная обойма от пистолета Макарова с восемью патронами. Судя по номеру – табельная. Найдена Тимохой под оперативным столом. «Грех не взять!»

За вторую пятерку обойма перешла к Девятову, что являлось незаконным оборотом боеприпасов. Но оба не особо переживали по данному поводу.

Андреев наконец поднялся с колен и вспомнил про обещанный долг, предложив отметить чудо. Святозар вежливо отказался, сказав, что алкоголь разрушает чакру «сахасрару». И вообще, он помог совершенно бескорыстно. Еще раз поклонился и отбыл.

Но недолго длилось расставание. Когда волшебник готовился к очередному чуду, снова позвонил оперативный уполномоченный.

– Беда у меня… Почище ксивы. Спасай.

– Что такое?

– Обойма. С патронами. Номерная. За неделю не найду – всё…

– Не волнуйтесь, Игорь Петрович… Сейчас благоприятный «мукул тахар»[3]. Найдем.

* * *

Не каждый, кто находил на дороге кошелек, верит в чудо. Но если он с пачкой баксов – каждый. Из затюканного жизнью неудачника, стоящего на краю моста, человек мгновенно превращается в веселого оптимиста, дышащего полной грудью и радующегося каждому мгновенью. А казалось бы – обычные бумажки. Ну не чудо ли?

Примерно за подобным и шли люди к волшебнику Святозару. Не за деньгами в буквальном смысле, но за возможностью найти то, что мгновенно изменит их серую и убогую жизнь. И сами готовы заплатить, лишь бы сбылось, лишь бы свершилось.

Попадались, правда, и совсем сумасшедшие, желающие, например, поговорить с духом покойной собачки или заставить влюбиться в нее, в клиентку, самого Бреда Питта. Таких Святозар сразу отправлял в астрал. Но, если был шанс помочь, брался за дело. Ведь даже кошелек с баксами можно подкинуть. Лишь бы клиент оказался рядом в нужное время.

Жаждал народ чуда, ох, как жаждал! А кто его может дать? Жмот-начальник? Врач-вымогатель? Чиновник-бюрократ? Правители – олигархи, бубнящие чепуху про скрепы? Нет! А Святозар может! И нельзя, нельзя лишать народ надежды на чудо. Ибо надежда – единственное, что согревает душу и тело. Лиши его надежды – превратится человек в неуправляемый биологический объект, ведомый исключительно инстинктами. Как правило, низменными.

Поэтому не комплексовал Святозар, не посыпал голову пеплом, пересчитывая полученные за работу денежные знаки. Смех и радость он приносит людям. И призванья своего не забудет.

Клиентка, сидящая сейчас перед ним, явно не была сумасшедшей. Скорее, одержимой. И отправил бы ее волшебник в астрал, кабы не напарник Девятов. «Погоди! Вдруг проскочит!»

Девушка Катя. Молодая. Ярко намалеванные глаза, курносый нос, обезображенный пирсингом, волосы с синей прядью – смесь панка с готом. Одежда соответствующая – огромные армейские ботинки, широкие черные штаны и серая бесформенная кофта на три размера больше. И тоже мечтала о чуде. Довольно банальном. Пройти кастинг на популярном певческом шоу «Я могу». Все предыдущие попытки заканчивались провалом. И оставалась последняя надежда. Святозар, привлекающий удачу.

– Катя, когда кастинг?

– Через полгода. Я заранее пришла.

– А вы умеете петь?

– Конечно! Все говорят! Низы красивые. На Селин Дион похоже. Просто не везет. Вот послушайте.

Девица завыла так, что задрожало пламя свечи, а Девятов снял наушники, дабы не оглохнуть. Святозар поднял руку, пожарная сирена смолкла.

– Прекрасно. Действительно, Селин. Один в один. Но, видите ли… На подобных кастингах не все решает голос…

– Я в курсе. Как только не наряжалась, все без толку.

Волшебник хотел было пояснить, что он имел в виду совсем другое, но тревожный тон компаньона остановил его.

– Андрей, из кабинета не выходи! Там охотник! Алиса!

– Как?! – на автомате переспросил Святозар, вскочив с кресла.

– Что как? – подняла на него глаза Катя.

– Как вы готовитесь к кастингу?

– По-разному. Песни разучиваю… Распеваюсь.

Волшебника терзал другой вопрос – почему она вернулась? В чем прокол? Скорей всего, Петька не очень убедительно сыграл роль работяги. Не похож он на пролетария. И суетился слишком. А Алиса таких быстро раскалывает. Но почему она не позвонила ему, Гончарову, а пришла одна? Может, заподозрила? Это было бы совсем трагично.

В наушнике вновь запел Девятов.

– Она не уйдет, пока ты ее не примешь. Юлька пыталась отфутболить, но…

Оставался только один способ избежать драмы.

Святозар подошел к певице сзади, возложил длани на ее темя.

– Так, Катя… У вас действительно проблемы в «сахасраре». Это такая чакра. Седьмая, высшая. Энергия космоса у вас через нее плохо проходит. Каналы надо чистить. Сейчас я проведу обряд.

– Да… Хорошо.

– Теперь. Расслабьтесь и закройте глаза. Запомните главное условие. Чтобы не происходило, не открывайте их. Возможно, вы будете слушать различные звуки. Это нормально, не бойтесь. Они в вашей голове. По моей команде вы должны закричать. Как можно громче. Представьте, что увидели змею с двумя головами. С криком из человека выходит негативная энергия.

Певица послушно закрыла очи. Святозар убрал длани с ее темени.

– Змея!

– A-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!

Пока длился крик, из волшебного шкафа вынырнул опытный Девятов. За пару секунд нацепил мантию, напялил парик и кое-как прилепил эспаньолку.

– Змея!

– A-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Липовый Святозар выглянул в приемную.

– Юля, на сегодня никаких приемов. Очень тяжелый случай, я выжат, как лимон.

– Но… К вам… Вот.

– Перезапиши. Извините. Я обязательно вас приму. Но не сегодня.

Дверь закрылась, из кабинета снова раздался вопль. У Кати и правда был стенобитный голосок.

Обратный процесс тоже занял не более пары секунд. Но перед тем как обменяться имиджем, настоящий Святозар запечатлел липового на смартфон – уж больно комично тот выглядел.

Еще через секунду Девятов исчез в шкафу.

– Все. Можно открыть глаза. Обряд окончен. Я почистил седьмую чакру. И меридианы.

– И я пройду кастинг?

– Обязательно. Но есть еще одно условие. Для начала возьмите уроки вокала. Это не очень дорого.

– Хорошо… Сколько я вам должна?

– Пока ничего. Когда пройдете, разберемся. А вы его обязательно пройдете. До свидания. Мне надо отдохнуть.

– Да… Спасибо вам большое!

– Пожалуйста.

Катя сгинула, в смысле – ушла. Святозар тут же проследовал в шкаф, оттуда в секретную комнату. Снял парик и бороду, принялся умываться, превращаясь в Гончарова.

– А если она снова придет? – задал вполне уместный вопрос хакер Пургин.

– Сделаю, чтоб не приходила, – ответил лицензированный детектив Девятов, – подворотня, хулиганы, труба… А если серьезно… Надо воспользоваться ее же оружием. Разоблачить. Мы же знаем о ней то, что знать явно не можем. Верно?

– А если догадается? – с явным беспокойством спросил Андрей Романович, – тогда всё – конец фильма.

– Этот фильм, случайно, не про любовь?

– С чего ты взял?

– Я тоже в некотором смысле ясновидящий. С кем поведешься… Что, крепко зацепила? Не такая, как все, редкой души человек.

– Очень редкой.

* * *

Редкой души человек опоздала всего на пять минут, что укладывалось в предельно-допустимые нормы, изложенные в любовном кодексе Российской Федерации. А сегодняшняя встреча, без сомнения, была любовным свиданием. Потому что назначалась безо всякого глупого предлога.

Алиса уже переоделась в шифоновый сарафан изумрудного цвета, переобулась в лабутены и наложила дополнительный макияж, что в том же любовном кодексе называлось первичным завлекающим маневром.

Гончаров ждал ее в машине возле Летнего сада. С букетом. Замысловатых планов на вечер он не строил. Погуляют, поужинают… Ну и по домам. Точнее домой. К нему. Не по крышам же гулять. Не дети все ж.

Она предложила пройтись по набережной, благо погода располагала. Он не возражал. Делать тайны из сегодняшнего визита к Святозару Алиса не стала.

– Но почему?

– Боюсь, ты оказался прав… Это шеф мог предупредить. Я зашла к нему сегодня, в кабинете его не было, но зато лежала газета с рекламой экстрасенсов. Он размещает ее в нашем бумажном приложении. Видимо, Святозар его клиент. Так и оказалось.

– А почему не позвала меня?

– Не хотела беспокоить. Но он обещал принять завтра. Так что пойдем.

– Отлично!

Еще бы не отлично! Никаких подозрений в измене! А завтра она вообще прекратит этим заниматься. Завтра…

Но что потом? Признаться, что он не финансист? А кто? Бросить заниматься магией? А чем зарабатывать в период жесточайшего экономического кризиса? А в магии сейчас подъем. Чем хуже положение народа, тем активней он жаждет чудес. Готов ли он перейти с парного мяса на покупные пельмени ради едва знакомой девушки, коих в его записной книжке десятка два? И все готовы прийти на зов. Нет ответа.

Но Девятов был прав – крепко зацепила… Неужели зелье Матрены? Нет, нет, это обычный настой из кореньев и трав. А «заряжать на любовь» он и сам горазд.

В любом случае терять ее совсем не хотелось, в отличие от той же Светки-стюардессы. И какой выход? А никакого. Применим старый принцип – само как-нибудь рассосется.

Сегодня они говорили о выборах в США, о либерализме, о противопехотных минах, о повышении налогов на доходы физических лиц, о живописи, кинематографе, коррупции и грибах. И с каждым ее словом, с каждой улыбкой, с каждым жестом Гончаров понимал, что любовное болото затягивает его все глубже и глубже.

Возле Дома ученых стояли окровавленные люди. На белых рубашках бордовые следы от выстрелов. Они пили кофе. Это не сюрр. Это снимали сериал. Видимо, криминальный. А может, и про любовь. Кровью мелодраму не испортишь.

Алиса словно прочитала его мысли. Не все, конечно. А те, что касались женского вопроса.

– Если не секрет, ты давно один?

– В смысле?

– Никогда не поверю, что мужчина в самом расцвете сил ведет тихий уединенный образ жизни.

Да. Не ведет. Совсем не ведет.

– Хм… Да. Ты права. Не веду. Но, видишь ли… Есть одна проблема. Как бы тебе объяснить. Возможно, мне не везло, но тех женщин, с которыми меня сводила извилистая дорожка судьбы, я видел насквозь. В переносном смысле. Мне же совсем не интересно всё знать наперед.

– Любопытно. И меня видишь?

Гончаров остановился и посмотрел на нее, словно хирург на рентгеновский снимок.

– Нет. Совсем. В первый раз такое.

Вряд ли она поверила. Не больше, чем вежливое словоблудие. Просто усмехнулась.

– А ты давно одна?

Она тоже ответила уклончиво.

– Не все ли равно? Главное – одна…

И тут же нанесла встречный вопрос.

– Какая я по счету?

– Что ты хочешь услышать? Числительное?

– Правду.

Она уже не улыбалась. Смотрела на него, как арбитр на футболиста-симулянта. Он не отвел взгляд.

– Не важно, что было раньше. Важно, что будет потом… А у тебя… Кто-то есть?

– Никого…

Прозвучало не очень чисто. Маленькая, едва различимая фальшь. Но это, возможно, от раздавшихся выстрелов.

У Дома ученых началась пальба.

Ночевать в тот вечер Алиса у него не осталась.

* * *

Сыщик Андреев сразу почуял неладное. Потому что всегда сразу чуял неладное. Профессионально сдеформирован до состояния камбалы. И в слезы не верил. Даже в свои собственные. А уж тем более женские.

– Мы были в фирме. Опросили сотрудников. Никто, ничего… Вы, кстати, знаете, что фирма на грани банкротства?

Сидящая напротив дама утерла слезу, но платочек в сумочку не убирала.

– Да, я в курсе… Сейчас в турбизнесе вообще не пойми что. Кризис. Но Паша надеялся достать деньги. Взял кредит.

– А вы не допускаете, что он просто сбежал с деньгами клиентов?

– Глупости! Он хотел дом наш продать, чтоб рассчитаться!

– Хотеть не значит сделать, согласитесь.

– Нет, нет, кто угодно, но не Паша… Он порядочный человек. Но даже если б сбежал, то предупредил бы.

– То есть в личном плане у вас все в порядке, – констатировал Андреев, глядя на даму, словно контролер на «зайца».

– Да… Абсолютно… А почему вы спрашиваете?

– Это моя работа. Выспрашивать и вынюхивать. Работа. А не вредная привычка… Он эффектный состоятельный мужчина. Постоянно в женском коллективе.

– И что?

– А то, что просто так, на ровном месте люди не пропадают. Вернее, пропадают, но не на ровном. Может, загулял? Увы, такое случается.

Дама с гневом отвергла вполне логичную версию.

– На неделю? Не говорите ерунду! И потом… Он любит меня… Может, его террористы захватили?

– Тогда бы уже позвонили… Да и не захватывают террористы хозяев турфирм. Если только случайно, в общей массе.

Оперуполномоченный поднялся из-за стола, намекая, что разговор окончен.

– Не волнуйтесь. Мы держим ситуацию на контроле. Розыскное дело уже завели, – он кивнул на папочку толщиной со сложенную газету.

– А я, вот, знаете ли, волнуюсь… Вы вообще понимаете, что происходит?! У меня пропал муж! Взял и пропал! – Дама снова заплакала. – Я третью ночь не могу заснуть без снотворного! Прислушиваюсь к каждой подъехавшей машине, к каждому шороху за дверью! А вы мне про какое-то разыскное дело! Вас бы на мое место!

– Спокойно, спокойно. Водички хотите?

– Не хочу! У вас просто нет совести!

В отсутствие совести детектива обвинял каждый первый, поэтому ни один мускул на его мрачном лице не дрогнул.

Дама тоже поднялась и, хлопнув дверью, вышла из кабинета. Андреев тут же подскочил к окну и выглянул во двор.

Покинув отдел, заявительница забралась в машину. Причем не на водительское место. За рулем сидел мужик в очках.

«Может, конечно, и водитель, – предположил сыщик, – но уж больно вид холеный для водителя».

Из чего сам собой напрашивался вывод – гонишь, ты, Аленушка, ох, гонишь.

* * *

Аленушкой звалась та самая подруга, сглаз с мужа которой снял великий Святозар. А деньги за снятие снял с мужа Девятов, да простит читатель за игру слов. И теперь Аленушка вновь предстала перед глазами экстрасенса, на ее глазах не так давно отыскавшего мужа подруги, да простит читатель еще раз.

И вновь перед волшебником стояла весьма непростая задача. Разыскать Пашу. Быстро, качественно, через космос и импульсы. И очень хотелось высказаться другу Девятову по этому поводу. Доигрались.

– Вы были в полиции?

– Конечно… Бесполезно. Ничего они не могут.

– Алена… Простите, если обижу… А он не мог уйти к другой?

– Что вы! Нет, нет, исключено! С тех пор как вы с ним поработали, Паша очень изменился. На днях вазу мне подарил китайскую. Просто так, хотел приятное сделать. Цветы, духи…

Алена снова заплакала.

– Помогите… Вы же два раза нашли Дашкиного мужа… Вы же умеете. Скажите – он хотя бы жив? Я заплачу, сколько скажете.

Два раза… Нашел… А теперь, извините, не могу. Энергия закончилась. Идиотская ситуация.

Да, и раньше к Святозару обращались родственники пропавших без вести. Но он сразу оценивал ситуацию. Если понимал, что человек вряд ли жив, отправлял клиентов в полицию. Никогда не вешал лапшу, вроде – вашего родственника взяли в заложники или он подвернул ногу и лежит в лесу. Да и помочь соглашался не сразу, а лишь после предварительной работы компаньонов. Иногда найти не получалось, тогда в ход шли умные речи про недостаток энергии. Но зато когда находили… А в эпоху социальных сетей. Посты-перепосты про чародея, умеющего разыскивать людей. Львиная доля клиентов приходила за этим. Хоть собаку разыскную заводи.

– Давайте фото.

– Вы же его видели.

– Я не работаю по памяти.

Алена достала из сумки фотографию. Святозар положил ее перед собой, поднес ладонь, закрыл глаза. Свеча на столе вздрогнула. Алена тоже.

– Сигналов нет.

– А свеча?

– Сквозняк. Не волнуйтесь. Отсутствие сигналов не означает отсутствие жизни. Так бывает. Где вы видели его в последний раз?

– Дома.

– Значит, мне придется съездить к вам домой. Возможно, там уловлю сигнал. У человека с его жильем самая сильная энергетическая связь. Вы на машине?

– Да… Но я с адвокатом. А он… Не очень вам верит.

– Хорошо. Позвоните, когда будете одна, я сразу подъеду.

Проводив убитую неизвестностью Алену, волшебник тут же переместился в тайную комнату.

– Ну что, господа? Доигрались?

– Можно отказаться, – развел руками тайный советник Девятов.

– Ага! Два раза на ее глазах чужого мужа нашли, а ее не можем. Понимаешь, что после этого к нам возникнет очень много вопросов.

– И что? Да, ты не всесилен. Особенно, если потеряшка уже труп.

– А это реально?

– Да хрен его знает? Я вообще не исключаю, что жена его и пристукнула. Нашла следы измены и прикончила в порыве гнева. А потом заявила о пропаже. Зачем она с адвокатом ползает? Ты, главное, слепки сделай и сигнализацию проверь. А там видно будет.

Речь шла об отработанной схеме. Попав в квартиру клиента, волшебник снимал слепки с ключей. Затем второй волшебник Девятов изготавливал дубликат, осматривал жилище в поисках улик и, если последние находились, незаконно устанавливал подслушивающее устройство, в народе почему-то называемое «жучком». Но схема применялась лишь в том случае, когда имелись сомнения в искренности клиента. Некоторые, действительно, избавившись от родственников, били во все колокола, ходили к экстрасенсам и поднимали на розыск социальные сети, чтобы создать видимость неутешного горя. А сами пилили наследство или делили жилплощадь.

История с Аленой в принципе тянула на данную категорию. Девятов прав – мало ли что там между ними произошло. Вот мы и проверим. Главное, успеть до шести вечера. В шесть Гончаров и Алиса придут разоблачать Святозара.

Через час волшебник был у Алены. В рабочей форме. Поводил руками по богатому внутреннему миру квартиры. Пропавший без вести директор турфирмы в средствах не нуждался. А где средства, там и возможности. Это закон жизни. Поэтому вариант загула с симпатичной подчиненной тоже не исключался.

Слепки удалось снять без проблем, пока Алена по просьбе ясновидца заваривала чаек. На выходе уже ждали напарники. Теперь дело за ними. Предварительно Святозар выяснил, что Алена поедет в Бюро несчастных случаев лично убедиться, что никого похожего на ее мужа в больницы не привозили.

Леха работал быстро, как и подобает специалистам высокой квалификации. Ключи изготовил у приятеля, бывшего мента, открывшего в городе сеть мастерских. Петька остался в машине наблюдать за обстановкой. Датчиков сигнализации Святозар не заметил, но они могли быть грамотно замаскированы.

Дверь удалось открыть практически бесшумно – спящий на подоконнике в подъезде кот даже не дернулся. Бездомные коты обычно очень осторожные.

Леха натянул бахилы, на руки тонкие резиновые перчатки. Дверь на замок не закрывал, он мог быть с секретом – туда войдешь, обратно нет. На этом он когда-то чуть не погорел, еще в бытность службы в техническом отделе ГУВД. Ставил жука в дом видного чиновника-коррупционера, через благотворительные фонды бравший взятки от местного бизнес-сообщества. С сигнализацией проблем не возникло, на вызов никто бы не приехал, а вот с замком… Внутрь с напарником зашли, дверь захлопнули, и привет. Ручка на замке оказалась съемной и, разумеется, в тот момент отсутствовала. На окнах решетки, второй выход заперт. Западня. Вызвали подкрепление, через каминную трубу передали коллегам ручку. Один из сотрудников прикрытия во время спуска с крыши сломал ногу. Все-таки четвертый этаж… Чиновника в итоге повязали, но он откупился, в СМИ объявив себя жертвой политических игрищ. А ногу коллега лечил за свой счет, ибо установка прослушки была негласной, без санкции суда.

Итак, приступим. Для начала мусорное ведро. Именно в мусорках хранится компромат. Чеки, планы по совершению убийств, окровавленная ветошь. Увы – корзина абсолютно пустая. Ничего, есть еще заповедные места. Например, рабочий стол пропавшего. Может, там окажется намек на место его нынешнего пребывания.

Намек был. Даже не намек, а «намекище». Свежая страховка. Пропавший был застрахован. И самое прекрасное, что в случае ухода его из жизни страховую премию в нехилом размере должна получить его половина. Странно, что такая серьезная улика лежала практически открыто, сверху деловой переписки. Щелк, щелк, верный смартфон сохранил снимок в ячейках памяти.

Теперь в ванную. Именно там по доброй традиции происходят самые аморальные вещи, типа расчленения трупа или смывания крови с рук и холодного оружия. Конечно, убить несчастного Павла могли и не дома, но проверить необходимо.

Девятов раскрыл тревожный чемоданчик, извлек специальный баллончик. Распылил жидкость на кафельный пол. Посветил ультрафиолетовой лампой…

Ну, артистка! Ах, любимый, ах, единственный!

А на полу даже не пятнышко! Тут разводы! Кровь на кафеле, конечно, замыли, но явно наспех. На стыках так и вовсе не замывали.

Странно. Разыграть такой спектакль и не смыть как следует кровь? Допустим, Алена не сильна в таких тонкостях. Но ее адвокат? Если, конечно, он в доле.

Леха вышел на связь с Петькой, поделился радостью. «Она! Она, сучка, убила!» После, для закрепления успеха, поставил пару «насекомых». Один в спальню, второй на кухню. Если адвокат при делах, самое интересное будет происходить на супружеском ложе. Всё, теперь можно отходить.

Нерадивый напарник рубился в «танки», вместо того чтобы наблюдать за оперативной обстановкой.

В салоне Девятов включил сканер. Новоиспеченная вдова могла вот-вот вернуться, и было бы неплохо узнать некоторые подробности ее интимной жизни. Святозар еще раз доказал бы свое могущество. Но вместо подробностей из динамика раздался звук, совсем не похожий на человеческую речь.

– Мя-у-у-у…

Леха шарахнул кулаком по торпеде.

– Черт!

– Что?!

– Кот! В парадной! Я дверь не запирал! Сейчас!

Выскочил из машины, помчался к подъезду. Через минуту Петька услышал звуки борьбы человека с животным. Звуки в основном матерные. Самым невинным было «сволочь поганая». В ответ – шипение. Чуть позже раздался чудесный звон. С таким обычно бьются фарфоровые вазы.

Но страшное заключалось не в этом. К подъезду подъехала машина Алены. И вряд ли последняя решит подкачать колесо у первой. Спасти ситуацию могли только решительные действия. Нет, нет, напасть и избить – это из пособия «Твое первое дело».

Петька свернул «Танки», прокричал в микрофон волшебное слово «шухер!», вывалился из салона, подбежал к Алене, уже нажавшей кнопку сигнализации.

– Простите, это улица Первой Пятилетки?

– Да.

– А где – второй?

– Что второй?

– Пятилетки.

– Понятия не имею.

– А вам насос не нужен? Автомобильный. Японский. Новый. Почти. Практически даром.

А что еще говорить? Не на свидание же вдову приглашать? И не партию в «танки» предлагать?

Вдова клюнула, услышав слово «даром». В результате Лехин автомобильный насос достался ей за двести рублей, то есть в десять раз дешевле номинала. Отличный бизнес! Но, как говорится, время дороже. Именно тех двух минут, пока шли торги, хватило шпиону, чтобы собрать осколки вазы в пакет, вышвырнуть кота и запереть дверь.

Алена, похоже, пропажу вазы не заметила. По крайней мере, вслух возмущения не высказывала. В отличие от Девятова, узнавшего про сделку с насосом.

– Не волнуйся, – успокоил хакер, – когда ее посадят, заберем обратно.

Леха на метро поспешил в волшебный офис, оставив коллегу Петю слушать тайные переговоры. Время поджимало, через час должна прийти Алиса. Надо еще «преобразиться» и хоть немного порепетировать. У Гончарова получается естественно, словно он действительно был волшебником. А у Лехи как-то наиграно, с ненужным надрывом. По пути он позвонил другу и рассказал о кровавой находке и о страховке.

Юля помогла облачиться в мантию, запудрить раны от кошачьих когтей, надеть парик и прицепить эспаньолку. Хотя, говорят, носить чужие эспаньолки – плохая примета. Занял место за столом.

Я вижу вас насквозь… Я – Святозар.

* * *

Липовый финансист, он же Андрей Романович Гончаров, не ждал покорно своей участи. Он нервничал. Как оно там сложится? Не проколется ли напарник на мелочах? Мелочи – самое страшное в глобальных планах. На них все и «сыпятся».

Алиса вернулась довольно быстро. Чем-то она напоминала разведчика, в последний миг забывшего пароль. Растерянность, смешанная с тревогой. Но при этом легкие оттенки возбужденности.

– Ну как?

– Это какое-то сумасшествие… Чертовщина.

Ну, понятно, что не научная диссертация.

– В смысле?

Она уставилась на Гончарова, хлопая ресницами. Но не взлетала.

– Андрей… Отвези меня, пожалуйста, до метро.

– Алис… Погоди… Что он сделал с тобой? Почему ты не сбросила СМС? Я ждал на низком старте.

– Давай потом. Хорошо? Я вечером позвоню.

Понимая, что девушка на грани нервного срыва, юноша выполнил ее просьбу, после чего, нарушая скоростной режим, вернулся в дом с призраками.

Фейковый Святозар восседал под космической матерью и жрал сосиску в тесте, запивая «Фантой». Это же… Это же… Сплошной холестерин!

– Что ты ей сказал? – настоящий Святозар ворвался в кабинет, словно судебный пристав к должнику.

– Да как и договаривались, – жуя, ответил Леха, – она фотку твою показала, мол, пропал без вести. Пургу понесла. Я осадил. Не ваш это муж, а случайный знакомый. Потом предложил рассказать все, что вижу. Она согласилась. Я и рассказал. По-моему, она офигела.

– Погоди… А про меня расспрашивала?

– А то.

– И что ты сказал?

– Правду. Что сволочь ты, мошенник и бабник… Шутка! Финансист, брокер, весь в долгах и кредитах. Считаешь ее единственной в своей никчемной жизни. Что тебе, кроме нее и денег, ничего в жизни не нужно. Ваши астральные тела крепко связаны, и у вас светлое будущее. И, вообще, ты идеальный человек, готовый отдать жизнь за идеалы демократии.

– А она?

– Разрыдалась… «Господи, зачем мне этот нищеброд?»

– А серьезно?

– По-моему, ты ей глубоко симпатичен.

Гончаров перевел дух. Больше всего он опасался, что Алиса раскусит их картонный замысел.

– Интересно, и что ты собираешься делать дальше? – Девятов наступил на больную мозоль. – Не, если у тебя никаких видов на нее, кроме постельных, не проблема. Но, сдается, ты попал в ее сети, как глупая птичка.

Не знал Андрей Романович, что делать дальше. Поэтому перевел разговор в другую плоскость.

– Для начала в полицию.

– Сдать Алену?

– Не сдать… А подготовить почву. Или ты против?

– Нет, нет… Убийца должен сидеть.

– Тогда снимай парик.


Профессиональный сыщик Игорь Петрович Андреев «Танкам» предпочитал «Косынку». Успокаивала она нервы лучше всяких таблеток, активно рекламируемых по ящику. Он раскладывал пасьянсы при любой возможности. На совещаниях, в засадах, даже на допросах и во время задержаний. А иногда и на секретных встречах с агентом Машкой. Но к делу это не имеет никакого отношения.

К делу имел отношения тот факт, что после случая с удостоверением и обоймой стал он смотреть на мир другими глазами. Под миром подразумевался экран телевизора, по которому регулярно шли всяческие мистические шоу, типа «Битва магов». А сейчас идет реклама нового зрелища – «Настоящий волшебник. Чудеса в прямом эфире».

И другими глазами смотрел на пачку заявлений на своем столе. Не привлечь ли Святозара к негласному сотрудничеству? Это ж какой бизнес можно окучить? Приходит какой-нибудь поц с заявой об угнанном «порше», а ты ему – вариант. Десять (нет – пятнадцать!) процентов, и машину найдем! Да – некоторые его коллеги так и делали! В доле с угонщиками, безо всяких чудес. Но он-то честный мент! А позвать на помощь Святозара не возбраняется, тот сам говорил, что в Пентагоне экстрасенсы работают.

Отличный вариант! Святозару придется что-то приплачивать, но это мелочи. Надо будет с ним обсудить.

О! А вот и он сам! Очень кстати!

– Здравствуйте, Игорь Петрович.

– Ба! Святозарушка! Заходи! Что случилось?!

– Случилось страшное.

Поведал Святозар всю правду. Почти. Так и так, явилась к нему Аленушка, рассказала о муже пропавшем, обещала сокровища несметные, ежели найдет. Умывалась горькими слезами, чуть ли не руки грозилась на себя наложить. Пошаманил Святозар по астралу, попытался выйти на след, но не тут-то…

– Там ужасная энергетика! Черная! Аж дышать больно… Боюсь, нет Павла Михайловича в живых. Очень боюсь.

Сыщик Андреев не то чтобы обрадовался, но мысль поддержал.

– А ведь она мне тоже не понравилась… Путалась, глазки бегали, в тачке мужик ждал. Не исключено, любовник. Непонятно, зачем к тебе пришла?

– Для создания положительного образа любящей жены. Мол, смотрите, ищу, где только могу!

– Да! Верно! И что делать?

Нормальный подход. Профессиональный сыщик спрашивает у профессионального волшебника, что делать.

– Ну как что? Осмотрите ее квартиру, может, кровь найдете. Вы имеете на это право?

– Полное! Здесь даже не надо санкции.

– Вот и прекрасно!

Вообще-то Андреев уже был в квартире Алены. Но, скорее, формально. Кровь не искал. Но теперь поищет. Ибо ничто так не придает решимости, как слово, сказанное тем, кому веришь.

Но прежде чем бежать на осмотр, он задал вопрос, который мучал его последние дни.

– Слушай, Романыч… А что ты чувствуешь? Когда… Ну ты понял. Как это происходит?

Святозар понял, но производственных секретов выдавать не стал.

– Не знаю… Это не объяснить.

– Но ты же должен что-то чувствовать?

Конечно, чувствую! Когда Леха в наушник орет.

– Понимаете… Самое главное – прислушаться к себе. К своим ощущениям. Вот у вас бывает плохое предчувствие?

– Само собой. Перед каждым совещанием.

– Это логическое предчувствие. А речь о ментальном… А я чувствую безо всякой логики. Есть система знаков. Например, становится трудно дышать или начинает гореть ухо. Или появляется тепло в ладонях. Я сначала не понимал, что это значит, но когда понял…

– А удостоверение? Что чувствовал?

Не чувствовал, а удивлялся – сколько идиотов вокруг.

– О, там целый букет. Мушки в глазах, боль в запястье… Чем ближе подходил, тем больше болело. Резонансный паттерн.

– Ну, это-то как раз понятно…

Святозар откланялся, а сыщик Андреев поспешил к руководству. Доложить, что буквально через пару часов раскроет страшное и подлое убийство, и можно готовить приказ о морально-материальном поощрении.

Едва стрелка часов перевалила за цифру «четыре», он с верным напарником по прозвищу Пох-Пох и чемоданчиком со специальным оборудованием стоял на пороге квартиры подлой Алены.

Алена оказалась не одна. С тем самым очкариком из машины. Очкарик был породист, солиден и дорого одет. Представился адвокатом.

– Нам надо осмотреть место происшествия!

– А где здесь место происшествия? – попытался проявить профессионализм защитник.

– Место происшествие везде, где происходит происшествие! Пригласите соседей! Понятыми!

С таким аргументом не поспорить, и адвокат заткнулся.

Осмотр места происшествия не затянулся. Вооруженные магической информацией, сыщики знали, где искать. Следы замытой крови были грамотно изъяты и упакованы в присутствии ошалевших соседей. К крови добавился осколок китайской вазы, обнаруженной под комодом в прихожей. А к осколку парочка огромных пакетов для мусора, хранившихся под ванной, и страховой договор из стола. Сами по себе эти находки ничего не значили, но если протянуть логическую цепочку… А протягивать сыщики умели.

Обладатель прозвища Нах-Нах встал посередине гостиной и вдохновенно, словно поэт перед аудиторией, приступил к страшному рассказу. В прозе. Напарник по привычке занял позицию возле дверей, отрезая пути к отходу, и на всякий случай переложил пистолет из кобуры за брючный ремень. Соседей отправили по домам, поблагодарив за прекрасно выполненный гражданский долг.

– Алена Сергеевна, вы знаете, что это? – продемонстрировал Андреев сидящей на диване хозяйке пробирку с ваткой.

– Ватка…

– Нет! Это не просто ватка. А ватка со следами крови вашего мужа. Обнаружена в ванной, на полу.

Алена, разумеется, разволновалась, но выдала вполне реальную версию.

– Но… Может, Паша порезался, когда брился…

Версия не проканала.

– Да! Если брился серпом. Там очень много замытой, подчеркиваю – замытой крови! Кстати, Алена Сергеевна… А зачем вам адвокат? – опер перевел суровый взгляд на сидящего рядом с ней господина.

Ответил сам защитник.

– Адвокат в наше время не помешает даже заявителю. Тревожное, знаете ли, время.

– У вас есть договор?

– Нет… Я помогаю Алене по дружбе, мы давно знакомы…

– Помощь по дружбе называется в законе соучастием…

– Если это обвинения, то мне нужен адвокат! – мгновенно среагировал… адвокат.

– А вы кто?.. Но речь не об этом… Продолжим.

Андреев подошел к комоду, указал на круглый след на полировке.

– Что здесь стояло?

– Ваза…

– И где она сейчас?

И без ответа было понятно, что вопрос не в бровь, а в глаз. Третий глаз. Алена побледнела, словно тюль в гостиной.

– Не… Не знаю… Вчера была…

– Понятно, – мило и снисходительно улыбнулся детектив, извлекая из папки пакетик, – этот осколок, случайно, не от нее?

Растерянность и ужас смешались на лице Алены, как масляные краски на холсте, как горошек и свекла в винегрете. А веселый сыщик не тормозил, разгонял маховик тяжкого обвинения.

– А это что за документик? Случайно, не знаете? – он издалека показал страховой полис.

– Н-н-нет…

– Еще бы… Это страховка. От несчастного случая. Ваш муж застраховал свою жизнь буквально за неделю до пропажи! И получатель страховой премии – кто?

Теперь на лице хозяйки смешались радость и печаль одновременно. Что и понятно.

– Я?

– Нет! Я! Алена Сергеевна, хоть бы честных людей постеснялись. Типа нас.

– Но… Я действительно не знаю. Паша не посвящал меня в свои планы.

– Охотно бы поверил, будь я избирателем, а вы Жириновским. Но я не Жириновский! Я – Андреев! И сейчас расскажу, как было дело.

Он вышел в центр комнаты и занял позу актера, читающего монолог Гамлета.

– Павел лежал на диване. Или сидел в кресле и смотрел телевизор, – каждое слово рассказчик сопровождал действием, словно ведущий передачи «Следствие вели», – возможно, спал. Вы подошли сзади, на цыпочках. Нанесли удар вазой по темени! Бах! От ножа было бы много крови. Ваза раскололась, голова тоже. Паша умер мгновенно. После вы перетащили труп в ванную и расчленили его.

Андреев изобразил мясника, разделывавшего тушу.

– Потом разложили остатки по мешкам и развезли по городским помойкам. Или утопили в Неве. Способ известный и популярный. Теперь осталось заявить в полицию, изобразить активный розыск, дождаться, когда Пашу признают умершим и получить страховку! Браво!

Последнее слово было сказано то ли про себя, то ли про Алену.

Та едва не свалилась с дивана, но адвокат подставил плечо и поднес рюмку с валерианкой.

– Вы… Вы в своем уме? – прошептала подозреваемая в жутком преступлении.

– Я в своем! И вы в своем. Потому что все сделали расчетливо и хладнокровно. Отношения между вами были уже, мягко говоря, прохладными, бизнес его дышал на ладан, так что с поганой овцы… Единственно, что не пойму – как вы уломали его застраховать жизнь в вашу пользу. Но это я выясню в нотариате.

– Сами вы овца!

– Алена, спокойно, – приобнял хозяйку адвокат, после повернулся к детективу, – послушайте. Какой смысл оставлять дома пакеты?

– На будущее пригодится. Понимаете, о чем я? – подмигнул Андреев, как бы намекая, что отношения между ним и Аленой не только дружеские.

Защитник тут же убрал руку и с легкой опаской посмотрел на подружку.

– А Алена Сергеевна сегодня же отправится в изолятор временного содержания. И лучше бы ей вспомнить, куда она дела части убиенного ею Павла Михайловича. Это сильно смягчит удар от морального падения и уменьшит срок.

Аплодисменты. Занавес.


Глава седьмая

Хотелось сотворить чудо. Настоящее. Не поддельно-коммерческое, а от чистого сердца. Чтоб офигел человек и взлетел до небес от счастья. Не вообще человек, а конкретный. Алиса. А чудо хотелось сотворить Гончарову.

Алиса не выходила на телефонную связь после визита к Святозару. И на звонки не отвечала. Неужели все-таки что-то заподозрила? Либо уже была на что-то обиженной? Гончаров вспомнил их прогулку по набережной под аккомпанемент пальбы у Дома ученых. Тогда они дошли до его дома, но потом она резко засобиралась, извинилась и уехала на метро. Без объяснения причин. Но причины наверняка имелись, не умела она еще скрывать эмоции. Андрей Романович проанализировал ситуацию, вспомнил все поминутно и пришел к выводу, что единственным поводом для обиды могла послужить губная помада, оставленная Светкой в ванной. Последняя постоянно метила территорию. Помада не дешевая, с намеком, что я сюда еще вернусь, мне бы только выбрать день. Видимо, Алиса засекла метку. С одной стороны, это радовало – ей не безразлично, что хранится в его жилище, с другой стороны, огорчало – предстоит объясняться и заглаживать вину.

И Гончаров нашел выход! И чудо сотворить, и вину загладить. Благо, есть связи в мире волшебства.

Вечером того же дня Алису ждала засада. Едва она зашла в арку, ведущую в ее двор, противоположный вход затянуло дымом. Но не от огня. И дым не ядовитый, а бутафорский. Из дыма вышел кролик. Под два метра ростом. И без рекламных стикеров.

Грабеж? Нет! Скорее, месть разоблаченных ею колдунов. Сейчас достанет трубу и… Алиса развернулась, чтобы броситься на улицу, но с той стороны возник кот с гигантской улыбкой на гигантской голове. Заиграла музыка. Кажется, живая. Скрипка, гитара, саксофон. За кроликом показались и другие обитатели Страны чудес – Королева, Шалтай-Болтай, шахматные пешки. И последним появился Шляпник. В камзоле и цилиндре. Лик загримирован до неузнаваемости. Он заехал в арку на винтажном мотороллере, сжимая в руке огромный букет роз. С улыбкой протянул его.

– Добро пожаловать в страну чудес, Алиса.

– Кто вы? Я не узнаю вас в гриме! Джонни Депп? Сергей Безруков? Юрий Чурсин?

Шляпник кивнул на сидение. Алиса не возражала. Вряд ли это грабеж. И вряд ли кто-то из липовых экстрасенсов. Она даже не стала задавать наводящих вопросов – кто вы, ничего ли не перепутали?

Они выехали на проспект. Обитатели Страны чудес прокричали «Ура!» и замахали лапами и руками. Водители встречных машин сигналили и подмигивали фарами. Шляпник вез Алису на волшебном мотороллере! На светофорах дети показывали на них пальцем и кричали от восторга.

Да, это чудо какое-то!

Вот так, под восхищенные взоры и веселые окрики доехали они до Исаакиевского собора. Но пошли не внутрь, а в один из старинных домов, находившийся в переулке. Шляпник заглушил мотор, взял Алису за руку и повел в парадный подъезд. Она не вырывалась, не сопротивлялась, хотя с детства помнила главное правило – никогда не заходить с незнакомыми дядьками в подъезд. Дядьки бывают всякие.

Они не поехали на лифте, поднялись пешком на последний этаж, а оттуда через чердачную дверь выбрались на крышу.

Там ждал еще один сюрприз. Щедро накрытый стол, пара официантов, наряженных в сказочные костюмы, музыканты, свечи и цветы. Вид на город открывался завораживающий. Шляпник подвел Алису к столу, отодвинул стул, предложил сесть. Сам устроился напротив.

– Ну как? Разве я хуже Святозара?

– Андрей?!

Да, неожиданно. Он даже голос изменил. Она подозревала в спектакле разведенного соседа по рабочему кабинету, безуспешно подбивающего к ней клинья.

– Ты куда-то пропала, я стал волноваться…

Алиса извинилась, сославшись на плотный рабочий график, после высказала все, что наболело. Ты с ума сошел! Затем они выпили, и Шляпник пригласил ее на танец. Музыканты исполнили медляк, что-то из древнего «Scorpions».

– Ты не рассказала, что там у Святозара.

– Не знаю, что и думать… Но, кажется, я нашла того, кого искала.

– В смысле?

– Он действительно кое-что может.

– Неужели? И что?

– Во-первых, он сразу понял, что я вру.

– При определенных навыках это несложно.

Музыканты добавили жару, перейдя со «Scorpions» на боевой гопак, но Шляпник и Алиса продолжали кружить в медленном танце.

– Я вообще сначала решила, что это опять проделки шефа, но потом… Он кое-что рассказал про меня, чего шеф уж никак не мог знать. И даже про тебя. Только по одной фотографии.

– Интересно… А что конкретно?

– Связан с финансами, авантюрен и любишь женщин. Шляпник рассмеялся.

– Это подходит практически под любого.

– Что вот это подарил ты, – она кивнула на амулет, украшавший ее декольте.

– Тоже не сложная задачка. Кто же еще? Джордж Клуни? Странно, вместо того чтобы поддерживать ее уверенность, Гончаров пытался опровергнуть то, что она видела и слышала.

– Но в последнее время тебя интересует только одна женщина.

– Здесь в десятку. Хотя… Об этом тоже можно догадаться. Как говаривал нерусский русский из «Красной жары» – какие ваши доказательства?

– Хорошо… У тебя есть шрам на спине? Небольшой. – Да…

– Он увидел его. И даже сказал откуда. Заступился за девушку в метро, хулиган ударил ножом.

На самом деле шрам оставила стюардесса Светка. Когтями. Пометила территорию – дура чокнутая.

– Хм… Да… Заступился… Только не в метро. На улице…

– А три моих родинки? На бедре. Такого не угадать. А он даже нарисовал их расположение. А про татушку на лодыжке? Я была в джинсах, он не мог ее увидеть.

– У тебя татушка на лодыжке?

– Да… В школе по дурости наколола. Ящерица…

– Покажешь потом?

– Может быть… Так что?

Здесь крыть было нечем. Ясновидящий действительно видел ясно.

Гопак закончился, музыканты перешли к джазу.

– Да… Круто.

– Можно сказать, эксперимент удался. Хотя жаль. Мне понравилось их разоблачать.

– То есть ты покончишь с Иваном Светловым?

– Пока не решила… Но я хочу продолжить со Святозаром.

Шляпа чуть не упала с головы Гончарова.

– Зачем?!

– Как зачем? Это же уникальный человек. Я хочу все знать про него. Может, сделаю большой материал или покажу специалистам из Института мозга.

Только этого не хватало! Заставь Леху богу молиться… Институт мозга… Нет ни хрена в башне у Лехи, кроме опилок.

– Послушай, Алиса… Ты совсем недавно доказывала, что все это разводки. Что никаких чудес не существует.

– А зачем тогда на тебе эта шляпа?

– Просто маскарад.

– Но ты же хотел сотворить чудо, верно? И можешь поверить – сотворил. А Святозар? Я просто хочу докопаться до истины.

И словно в продолжение разговора о чудесах, вечернее небо озарили огни роскошного фейерверка. Алиса захлопала в ладоши от восторга, потом прижалась к Гончарову.

– Спасибо…

– Это всего лишь фейерверк.

– Для меня – не всего лишь.

…В тот вечер она осталась у него. А кто б не остался?

И вот там и была настоящая Страна чудес.

* * *

Утро встретило густым запахом перегара. В нем чуткий нос мог уловить присутствие водки, текилы, коктейля «Маргарита», шампанского и односолодового виски. Все это великолепие было представлено в тайной комнате волшебника Святозара. Но носителем аромата являлся не сам волшебник, а младший ненаучный сотрудник Пургин. Накануне он искал счастье, а нашел тяжелейший похмельный синдром. Счастья Петька искал не в сети, хотя, казалось бы… Искал по старинке, дедовским способом. В ночном клубе. Каждая претендентка для начала предлагала ему ее угостить. Приходилась брать двойную порцию – себе и ей. Но после халявной выпивки дамы куда-то исчезали. В итоге – Петька через пару часов утомился, присел на диванчик и обрубился нечаянно. Не выдержал организм такой нагрузки без предварительной подготовки и закаливания. И теперь помирал на составленных в ряд стульчиках. Над изголовьем страдальца склонилась верная Юлечка, держа в одной руке влажную салфетку, а в другой стаканчик с марганцовкой. Словно санитарка над раненым богатырем.

Именно такую сцену застал Андрей Романович. Сам он чувствовал себя превосходно. И морально и физически. Ночь с Алисой – это гораздо лучше, чем ночь без Алисы.

– Святозар, – прошептал раненый богатырь, – почисти чакры… Подыхаю.

– Петь, договаривались же. Без остаточных.

– Я не виноват… Порчу наслали, гады позорные… Зелье приворотное подсунули.

– Петенька… Выпей марганцовочки… Вырвет, полегчает, – Юля, аки фея, хлопотала возле Пургина.

– Водки ему надо, а не марганцовки.

– Водки нет… Хочешь, сбегаю?

Гончаров подошел к страдальцу, положил ладонь на лоб. После надавил на точки, показанные Матреной. Почти тут же бледность на лице Петьки сменилась легким румянцем.

– Все. Порча снята. Подъем.

Хакер еще чуть-чуть помычал, после сел на стул. Дотронулся до лба.

– Андрюха, ты чего, и правда, можешь? Реально полегчало.

– Нет. Это ты смог… Я только направил. Где Леха?

– Он в пробке, – доложила Юля.

Тут дверь распахнулась.

– Это не я в пробке. Это пробка во мне. Доброе утро, кудесники.

Гончаров приступил к традиционному ритуалу – маскировке, попутно давая вводные. Юля пошла готовиться к приему первого клиента.

– Менты наши звонили. Просят найти тело или хотя бы кусочки Паши. Иначе женушку отпустят. Хотя странно, там улик на пятерых хватит.

– Все правильно, – пояснил человек, отдавший служению закону более пяти счастливых лет, – нет тела, нет дела. Без тела не установить причину смерти. Поэтому в нашей стране так много «потеряшек».

– Я сказал, что это нереально, но они не верят. Странные люди. Съезди к Алене, сними жучки, вечером там обыск капитальный будет. Кстати, что-нибудь интересное есть?

– Ага. Монолог мента, – доложил Леха, – а сейчас девочка в изоляторе. Плохо ей, наверно, после гламурной жизни.

– А кому сейчас хорошо? – простонал Петька и снова свалился на стулья. Закончилось, видимо, действие мануальной терапии.

– У тебя-то как прошло? – Девятов намекал на вчерашний вечер.

– Волшебно.

– Признался?

– Нет. Но подготовил почву. Признаюсь сегодня.

Никакой почвы Гончаров не готовил. Не до почвы было.

Утром отвез Алису в редакцию. Всю дорогу она спала. Сухо попрощалась и обещала перезвонить. Андрей списал подобное поведение на усталость. Либо журналистка нервничала из-за незаконченной статьи. Пока не перезванивала.

Зато вышла на связь Юля, зайдя в комнату.

– Андрей, там посетитель. Без записи. По виду серьезный. Она протянула визитку. Святозар посмотрел в волшебное зеркало. Да, солидность гостя подчеркивается в каждой детали. Ботинки, костюм, запонки, часы, трость.

«Корнилов Александр Захарович. Государственная корпорация “Роскоммуникации”. Заместитель генерального директора». Действительно, серьезный.

Святозар протянул визитку Пургину.

– Петя, работа – лучшее лекарство. Пробей.

Тот немощной рукой переписал данные на бумажку и вернул обратно. Волшебник обернулся к Девятову.

– Поезжай к Алене, мы вдвоем справимся.

Отдав распоряжения, пошел к космической матери.

Гость, получив добро от секретарши, переступил порог кабинета, осмотрелся и только после этого присел к столу.

– Здравствуйте… Святозар.

Святозар же не очень понимал, что с ним происходит. Вроде все, как обычно. Но почему-то не хотелось размахивать руками и таинственно хмурить брови. Не хотелось грузить вошедшего магическими терминами и пускать пыль в глаза.

Что мешает? Мысли о прошедшей ночи? Скорей всего. Ведь Алиса была не с ним. Она была с честным финансистом Андреем, если, конечно, честные финансисты существуют. С парнем, бескорыстно помогавшим ей разоблачать шарлатанов. С человеком, которому можно доверять.

А вон оно как. Нельзя. Он сам такой же. Но главное, что будет дальше?

Может, и правда податься в финансисты? А что сказать Лехе, Петьке, Юльке? Не самый, конечно, важный вопрос, но тем не менее.

И как признаться? Видишь ли, любимая. Я тоже жулик, но жулик порядочный – беру деньги только с тех, кому помогаю. И каков будет ответ? Предсказуемым, как игра сборной России по футболу. Возможно, с матом. Бычара ты позорный.

Нет, дело даже не в Алисе… Впервые за последний год ему стало неловко от того, чем они занимаются. Если здесь уместно слово «неловко». Какое-то Зазеркалье.

Он раздраженно уставился на вошедшего. Такой взгляд бывает у продавцов при виде покупателей, зашедших в магазин «просто посмотреть».

Корнилов же расценил это по-своему.

– Обойдемся без кривляний и фокусов. Давайте сразу к делу.

Гость ценил время.

– Вы видели программу «Настоящий волшебник»?

Да, Гончаров пару раз смотрел. Обычное шоу с экстрасенсами и дешевыми разводками. Хотя и в прямом эфире. Но, как известно, нет такого прямого эфира, из которого нельзя было бы сделать кривой.

– Видел.

– И что вы о ней думаете?

– Не больше, чем шоу.

– Возможно… А сами не хотели бы поучаствовать? И не просто поучаствовать? А победить.

– Это нереально. Там наверняка есть сценарий.

– Конечно. Я это и имел в виду. Вы победите по сценарию.

– А почему именно я?

– Вы очень известная личность в магических кругах. Говорят, никто лучше вас не разыскивает пропавших людей. Соответственно, подтвердят тем, кто сомневается, что в шоу все по-настоящему.

Голос мгновенно протрезвевшего хакера чуть не оглушил.

– Андрей, соглашайся! Он правая рука самого Столбова! Столбова! На минутку, он входит в десятку самых богатых мужей России. Или в двадцатку! Олигархами станем! И крыша будет!

Святозар, однако, не спешил становиться олигархом.

– Простите, Александр Захарович, а вам зачем это надо?

– Сейчас говорить об этом бессмысленно. Объясню, когда выиграете. Подумайте, о вас узнает вся страна. Неплохая реклама. Плюс главный приз. Неплохие деньги.

Еще месяц назад волшебник согласился бы, не раздумывая. Но сейчас в нем было больше от Гончарова, нежели от Святозара. Но сжигать мосты он тоже не спешил.

– Спасибо за предложение, но… Мне надо подумать.

– Увы. Времени почти не осталось. Мы предложим другому. Поверьте, вам абсолютно нечего опасаться.

– И тем не менее.

– Помимо приза вы получите бонус. Приличный бонус. Хватит на всю оставшуюся. И не надо будет кривляться, носить парик и бородку.

– Хм… Это просто имидж.

– Конечно, Андрей Романович.

Ого! Он и имя знает. Подготовился.

– Итак?

Бонусы просто так не предлагают. Особенно приличные. Тут даже финансистом не надо быть. Люди такого уровня не будут инвестировать в проекты из добрых побуждений. Если, конечно, им не светит дальняя дорога в заповедные места. Значит, надеются на прибыль.

Святозар вновь обошелся без конкретики.

– Я позвоню вам. В ближайшее время.

– Буду ждать. Не затягивайте.

Корнилов оперся на трость, поднялся, простился и сгинул. Петька тут же сел на ухо.

– Звони, не думай! Нельзя разбрасываться такими предложениями!

– Петя, знаешь, что любил повторять мой батя?

– Ну?

– Не открывай двери незнакомцам.

* * *

Дверь никто не открыл. Да, собственно, и некому. Алена в изоляторе, муж ее Паша вообще по пакетам разложен, но позвонить надо. Техника безопасности. Как ремень безопасности пристегнуть.

Леха постоял на коврике с надписью «Welcome» еще секунд пятнадцать, приложив ухо к двери. Все тихо. Первый, пошел!

Работа предстояла не пыльная, минуты на три. Снять незаконные жучки. Конечно, Леха нарушал сразу три статьи Уголовного кодекса, но не слишком сильно переживал по этому поводу. Нарушать и быть привлеченным немного разные вещи. Покажите хоть одного, кто в своей жизни ничего не нарушил. Ха-ха-ха…

Вот так, с мыслями о диалектике, он проник в чужое жилище, предварительно надев бахилы и перчатки, демонтировал первый датчик, переместился в ванную и…

В грамотных сериалах на этом месте начинается реклама. Терпит бедный телезритель памперсы, чипсы и лекарства от запора ради того, чтобы узнать – что же такого прекрасного увидел там герой? Почему лицо его исказил ужас?

И Лехино лицо исказил. И скакнуло давление и забилось сердечко трепетное. Словно у фаната «Металлики», увидевшего на сцене вместо кумиров детства группу «Дюна».

В ванной стоял труп. И он был жив. С руками, ногами, головой. И пеной на щеках.

Паша. Муж. Блин.

– Ой… Здрасте… Извините, у вас не заперто, – Лехин язык автоматически выдал дежурную, поэтому не самую оригинальную версию.

Версию сильно подрывали бахилы и перчатки.

– Нет. У меня заперто.

Конечно, можно было сбежать. Позорно, но что делать. И настоящий «домушник» на месте Лехи так бы и поступил. Но Леха не был «домушником». Тем более, Паша его знал. И именно Паша вручил Леше крупные купюры в обмен на аморальные фото.

– Ты чего тут делаешь, козлина?

Леха не знал, что ответить, поэтому применил сицилианскую защиту.

– А ты?

– Я тут живу.

– А я работаю…

– Какое совпадение… А жена твоя где?

– Понятия не имею.

– Зато я имею… В изоляторе. По подозрению в твоем убийстве. С расчленением. Поэтому предлагаю встретиться на нейтральной территории и все обсудить.

– С кем встретиться? – не понял Паша.

– Со всеми заинтересованными сторонами. И найти консенсус.

Вместо ответа Паша вытащил из джинсов смартфон и запечатлел ошалевшего Леху. Прямо в бахилах и перчатках.

– Приезжайте. Поговорим во дворе.

Гончаров примчался через десять минут. Без парика и бородки. Девятов и Семенов ждали на детской площадке. Андрей представился начальником нерадивого детектива. Разумеется, безо всяких намеков на магию. Поведал, что к ним обратилась Алена, и они на всякий случай решили осмотреть квартиру. Обычная практика в подобных случаях.

Паша объяснил, откуда в ванной кровь, а в столе страховка. Он решил инсценировать пропажу без вести, подкинув органам улики, обличающие женушку. Пришлось даже руку порезать. Органы на улики внимания не обратили, зато обратили частные детективы.

– Зачем?! – хором задали вопрос частники.

– Она устраивает за мной слежку, шпионит, а я должен сидеть и молчать?! Вот теперь пусть посидит и подумает – с мужем лучше или без! Коза!

– То есть… Это просто месть? – уточнил Гончаров.

– Нет! Высокие семейные отношения… А вы тоже ответите! Незаконное проникновение в жилище – это статья! Что вы у меня делали?!

– Просто… Еще раз хотели убедиться, что вы – труп.

– Вот и ответите. По закону. Улики есть, – он покрутил смартфоном.

В другой ситуации Леха объяснил бы товарищу, что не улики это, а говно на палочке, но сейчас не очень хотелось. Пошли бы разборки, всплыло бы светлое имя Святозара… Нет, не надо.

– Готовы компенсировать моральный вред, – применил он старый, как мир, прием.

Прием сработал, хотя и не сразу.

– Верните все, что я отдал. Тогда с моей памятью произойдут необратимые изменения.

– Не вопрос.

– В двойном размере.

– Вопрос. Не жирно ли?

– Тогда я вызываю полицию.

Пришлось платить. Хорошо, что Андрей Романович захватил с собой черную наличку, хранимую в утробе космической матери. Надежный тайник. Никто в статуе деньги искать не будет.

Пересчитав наличность, Паша поднялся со скамейки.

– Всего доброго, господа. Благодарю за службу. Да… С вас новая ваза.

– Момент, – придержал его Гончаров, – между прочим, ваша жена в изоляторе.

– Я в курсе. Как только я объявлюсь, ее выпустят.

– И что вы ей скажете?

– Уезжал по делам… Например.

– Но вы понимаете, что на вашей семейной жизни можно поставить крест. А, насколько я помню, на Алену Сергеевну записано довольно много. А половину того, что приобретено в браке, придется делить пополам. А вы готовы к этому недоразумению, Павел?

Павел притормозил.

– Да и менты вас на раз расколют, – поддержал младший детективный сотрудник, – после чего сами сядете.

– За что?

– Найдут за что.

– Но мы можем помочь сохранить семью и свободу, – улыбнулся Андрей Романович, – не бесплатно, конечно… А вазу, так и быть – купим…

Деньги переместились из кармана Паши в портмоне Леши. Формула «деньги-товар-деньги» еще раз подтвердила свою актуальность.

Гончаров же поспешил к своим новым друзьям-адептам. Андрееву и Куликову. Братьям по ОРУ[4]. Братья планировали, на что потратят премию. В какой благотворительный фонд передадут. Но не суждено было сбыться светлым мечтам.

– Ну что, Романыч? Где труп?

– Жив он…

– Да как жив, Романыч? Там и кровь и страховка. Да и сводку на раскрытие мы уже дали.

Последний аргумент перевешивал все остальные.

– Кровь? Возможно, просто порезался. А про страховку сказать не успел. Понимаете, трупа нет, а импульсы есть. Причем странные какие-то… Мне кажется, в неадеквате он.

И почти тут же позвонил дежурный.

– Игорь. Тут вашего потеряху привезли.

Пулей помчались сыщики в дежурную часть. Пропавший Павел сидел на скамейке с привлекательной особой, главной приметой которой было откровенное декольте. Особа представилась Эльвирой. Сам же застрахованный походил на случайно проснувшегося зимой медведя. Как и говорил Святозар – неадекват.

– Подхожу к дому, а он на лавочке. В обрубе. Бухой, – артистично докладывала дама, – я и пригласила… Ну, в смысле – привела. Он протрезвел и не помнил ни фига. Похоже, клофелина ему капнули.

– Ты так хорошо разбираешься в клофелине? – был начеку бдительный Нах-Нах.

– В этом даже дети разбираются. Не сбивайте. С собой ни денег, ни документов.

– Почему «скорую» не вызвала? Или полицию?

– Понимаете… – Эльвира потупила взор девичий, – я женщина одинокая, а он мужчина видный. Да и домой особо не рвался. Говорил, что не помнил ничего. Я и пригрела, в смысле – оставила. Но потом прикинула – ищут его, наверное… Чужим счастьем сыт не будешь. Вот, привела.

Павел молвил что-то на коровьем языке. То есть – промычал.

– Да не просто ищем! – возмутился Пох-Пох. – Похоронили уже! Эй, мы тебя похоронили!

Несостоявшаяся жертва кивнула.

– Простите, – вмешался Гончаров, – я могу идти?

– Да, Романыч. Спасибо за помощь. Если что, позвоним.

На улице Андрей набрал номер Алисы. Она не отвечала.

Кинул СМС, чтобы перезвонила, и поспешил на рабочее место. Нет, не поспешил. Нехотя побрел.

До вечера Алиса так и не позвонила. Часов в семь Гончаров нашел городской телефон портала «Городовой». Там сообщили, что рабочий день закончен и никого из сотрудников в редакции уже нет.

Городской домашний тоже молчал. Это беспокоило. Конечно, у Алисы работа, не исключено – помчалась на очередное интервью или еще куда-нибудь, но позвонить-то могла бы. Часов в одиннадцать он отправил ей еще одно сообщение. Сильно волнуется, не случилось ли чего? Не обидел ли кто? Нужна ли помощь?

Никакого ответа. Последний звонок он сделал в начале первого. На сей раз ее телефон был просто отключен.

До четырех утра он не спал. Сидел на балконе и смотрел на припаркованные машины. Успокаивал себя, что ничего страшного не произошло. В конце концов, не такие у них пока близкие отношения, чтобы докладывать друг другу о планах. В любовном кодексе на этот случай есть отдельная статья.

Ревность покалывала. Пока не сильно, словно попавшая в ботинок елочная иголка. С кем она сейчас? Миллион вариантов. То, что Алиса не замужем, ни о чем не говорит. Он тоже не женат, и что?

Как-то недавно хотел попросить Петьку пробить ее по сети. Но потом передумал. Какая-то игра в поддавки с жизнью. Все время играть не сможешь, поэтому нечего и начинать.

Под утро на пару часов уснул. В восемь поехал в офис. Грим, прикид… А может, пробовать без этого? Сесть за стол безо всякого парика, бородки. Не зажигать свечей. Спросить, что у вас стряслось? Помочь, если возможно. Выйти из Зазеркалья.

Да, наверно, это было бы правильным. Но тогда никто к нему не придет.

Человек хочет чуда. Пускай даже липового.

С этой мыслью Святозар подошел к космической матери, повернувшись спиной к двери. Вошла клиентка. У нее что-то в семейной жизни. И, по-моему, звать ее Даша.

– Здравствуйте… Вас зовут Даша. И у вас проблемы в семейной жизни.

– Не угадали. Меня зовут Алиса. И у меня нет проблем в семейной жизни…


Часть вторая

– А чудеса случаются?

– Случаются. Но только с теми, кто в них верит.

– А с теми, кто не верит?

– А с теми, кто не верит, случаются события, не подлежащие рациональному объяснению.


Глава первая

Первая взрослая любовь приключилась на студенческой скамье. Алла. С отделения вокала. Будущий музыкальный педагог. Высока, стройна, мила. И румяна и бела. А уж вымоет пол, да накроет на стол… Познакомились на институтском КВН. Потом концерт джаза и кафе. Андрей намекнул на чувства. Так и так, готов на всё, вплоть до вечной любви. Она вроде бы не возражала, но и до тела не допускала. Что и понятно, девушка видная, цену себе знает, мужики постоянно вьются, аки пчелы озабоченные вокруг матки. Всех возрастов и сословий. В том числе и купцы зажиточные и дворяне столбовые. И «Карнеги-холл» обещают, и казино в Монако. А он что может обещать, кроме доброго сердца и купона на скидку в магазин одежды? Но не отчаивался будущий волшебник, продолжал осаждать крепость. И наконец – осадил! В смысле – взял. Как раз аккурат к сессии. И вместо того, чтоб к экзаменам готовиться, болтались молодые люди в обнимочку по садам и паркам, катались по каналам на катерках, пили коктейли безалкогольные. А потом и вовсе целоваться начали. Закружил им голову жасмин. Очнулись на скамеечке под утро. А в полдень у Аллочки экзамен. А это однозначный провал, позор, а, возможно, и отчисление, ибо препод подлый, которому отказала она во взаимности, завалит – к попу не ходи. Ведь не выучила она толком ни одного билета. Схватилась за голову, предалась слезам. И совсем бы впала в отчаяние, кабы не ухажер.

– Не волнуйся, любимая! Помогу я горю горькому.

– Да чем же ты поможешь мне, Андрюшечка? Вместо меня в женском платье на экзамен пойдешь? Или препода подлого подкупишь?

– Нет у меня ни платья, ни денег! Но есть такая любовь к тебе, Алла! Выучи только один билет. Седьмой. Время еще есть. И смело иди на огневой рубеж. Ты вытащишь именно его.

– Уверен?

– Да!

– Почему?

– Потому что любовь творит настоящие чудеса! Главное, верь. Не сомневайся!

Поверила Аллочка, выучила седьмой билет. И вытащила!..

Восьмой… На единичку промахнулся ее волшебник.

С института ее не турнули, пересдала экзамен со второй попытки. Но и с кавалером не осталась. Не смог он доказать любовь свою, не смог. А мажор с третьего курса смог! И не просто смог, а под венец повел.

Но зарубка на сердце у бывшего осталась. Первая любовь – штука серьезная. Вроде шалости детские, а до гробовой доски иногда вспоминается. Не стал он для нее волшебником, не стал. Не угадал совсем немного. А может, ангел-хранитель не дал, если он, конечно, существует. Кто он для Аллочки? Один из… Не сегодня, так завтра она бы все равно к другому упорхнула. Так лучше – сегодня. Не так глубока будет рана.

Выходит, угадал?..

* * *

– Алиса! Алиса, подожди!

Он догнал ее на улице. В офисе она пробормотала трагическое «Эх, ты!» и быстро вышла вон. Святозар тут же бросился следом, уговаривая выслушать его, понять и простить. Но не останавливалась журналистка, а лишь ускорила шаг. Возле такси, на котором она приехала, он схватил ее за руку.

– Алиса…

– Пусти, пожалуйста, – голосом Снежной Королевы попросила она.

Святозар отпустил.

– Я хотел всё рассказать, звонил, но ты не снимала.

– Ты уже рассказал. И про родинки и про татушки.

– Это просто продолжение. Розыгрыш, – Святозар нашел более-менее вменяемую причину, – страна чудес.

– А хочешь настоящее чудо? – она смотрела ему прямо в глаза без тени ненависти.

Ответить волшебник не успел. Ловким движением она стянула с него парик, затем оторвала эспаньолку и бросила на асфальт.

– Вот это чудо.

Прохожие пожалели, что не успели снять происходящее на видео, можно было получить очень много лайков и подписчиков.

И тут Гончаров, а без парика это был уже Гончаров, совершил стратегическую ошибку. Вместо того чтобы продолжить попытку объяснения, бросился подбирать маскарадную амуницию. Алиса не стала дожидаться, села в такси. Машина тут же сорвалась с места. Гончаров по инерции пробежал за ней пару десятков метров и выдохся. Нет, он не Форрест Гамп. Бегает плохо.

Аки побитая собака вернулся в офис. В приемной сидели посетители.

– Юля, отмени на сегодня всё. Извините…

Зашел в комнату, набрал номер Алисы. Результат был предсказуем. Длинные гудки.

Из шкафа высунулся Девятов.

– Андрей, чего стряслось?

Ничего не ответил волшебник, лишь сорвал с себя клифт маскарадный. Надел пиджак от Армани. И вновь подался в бега. Коридор-лестница – сбитая с ног бабуля – парковка-машина. Он догонит ее. Объяснит. Она поймет и простит. Может быть.

По дороге купил букет роз. Пальцы дрожали, как у алкоголика. Попытался успокоиться и проанализировать ситуацию. Где он прокололся? Она пришла не к Святозару, она пришла к нему, к Гончарову, уже зная, что он и есть Святозар. Иначе вела бы себя по-другому. Поэтому и не отвечала накануне на его звонки.

Как она узнала? В какой момент? Следила за офисом? Вряд ли – какой резон? Увидела у него дома что-то? Но он тщательно следил за конспирацией. Никаких фотографий на стенах, никаких бумаг в столе…

Фотографий…

Черт! Была одна. В смартфоне! Леха в его парике и мантии. Значит, она залезала в его смартфон? Да, могла. Он бросил его в комнате, у телевизора. Она оставалась одна, пока он готовил завтрак… Вход он не пароли л…

Но зачем она залезала в его смартфон? Простое бабское любопытство? Увидела случайно? Тоже вполне вероятно. У него хороший смартфон, так и просится в руки.

В любом случае, увидела.

Он пока не представлял, что ей скажет. Главное, чтоб выслушала. Возможно, она поехала на работу, в редакцию. Но он направил машину к ее дому. Почему, не понял. Что-то вроде внутреннего голоса. Настоящего, а не фейкового. И оказался прав.

Они подъехали почти одновременно. У дверей подъезда он преградил ей путь букетом. Она не взяла.

– Пропусти.

– Алис… Я не буду оправдываться. Да – свинья, бычара, не спорю. Поэтому просто прости.

– За что, Андрюша?

Андрюша… Это звучало гораздо убойней, чем «сволочь проклятая», «подонок конченный» и «тварь продажная».

– Что не сказал сразу. Не знал, как ты отреагируешь… Да, это в чем-то неправильно, этот маскарад, но зато я помогаю лишь тем, кому могу помочь. И хотел закончить…

– Прекрати врать, – холодно попросила Алиса, – скажи честно – увидел мой блог и решил познакомиться, чтобы знать мои планы.

– Да! Я действительно видел твои статьи! И действительно решил познакомиться! Но потом… Всё не так!

– Дурак… Я тебе ведь почти поверила.

Она оттолкнула его, зашла в подъезд и захлопнула дверь. Гончаров дернул ручку, но увы – домофон работал исправно. И не видать бы ему внутреннего убранства парадной, кабы не девушка с зелеными волосами и агрессивным пирсингом.

В грузовой лифт поместились все. «Зеленая» оказалась между молодыми людьми.

– Алиса, это единственное, в чем я тебя обманывал.

«Зеленая» перевела глаза на Алису.

– Этого вполне достаточно.

– Обещаю… Больше никогда.

– Мне это неинтересно.

«Зеленая» во время диалога поочередно переводила глаза с одного на другого, словно судья по время процесса.

Лифт остановился, Алиса вышла. «Зеленая» развела руками, мол, не убедил.

– Да помолчи ты!

Он вышел тоже. Но поздно. Алиса уже скрылась за дверью. Он заорал через дверь.

– Я не врал тебе! Я – серьезно! Я докажу! Безо всяких чудес! Мне плохо без тебя!

И прочие малоубедительные банальности, типа «Я тебя люблю».

Дверь не поверила. Алиса, наверно, тоже.

Оставалось одно. Сломать дверь фомкой или срезать с петель. Но Гончаров не умел. Да и фомки под рукой не оказалось. Вернулся в машину, минут десять посидел, надеясь, что Алиса передумает, выйдет на балкон и помашет ему рукой.

Не вышла, не помахала.


…В приемной сидела певица Катя. С гитарой.

– Ой, здравствуйте, Святозар… А вы подстриглись? Вам идет.

Юля упредила ответ.

– Я сказала, что приема нет, но…

– Мне и не надо на прием! Я песню хотела спеть! Сама сочинила, – Катя положила гитару на колено и принялась бренчать.

– Тихо, тихо… Я верю, что песня хорошая. Но с такими волосами на кастинг идти бессмысленно.

– Да? Почему?

– Цвет. Не креативный. Нужен яркий. Лучше зеленый. И клип для рекламы!

– На клип деньги нужны.

– Хочешь попасть в шоу – найдешь.

Гончаров на пару секунд замер. Шоу… Да! Есть выход! Он устроит шоу!

Не простившись, метнулся в кабинет, отрыл в мусорной корзине визитку Корнилова, набрал номер.

– Александр Захарович… Это Святозар. Гончаров… Я согласен.

– Прекрасно, Андрей. Можете подъехать? Прямо сейчас.

– Давайте адрес.

Катя его не дождалась. Наверно, обиделась. Или отправилась красить волосы и снимать клип.

– Юля, сегодня меня не будет. Ты, кстати, тоже можешь ехать.

– Андрей, – секретарша обратилась к шефу полушепотом, – у меня просьба одна.

– Давай, только быстро.

Юля собралась с духом, словно спортсмен перед сдачей анализа на допинг.

– Ты не мог бы… Приворот наслать?

Немузыкальная пауза.

– Че-го-о-о? Какой приворот? На кого?

– На одного человека… Ну… Чтоб в меня влюбился.

Не рекламная пауза.

– Юль… Но ты-то… Вы с ума тут, что ли, все посходили?

– Но у тебя же иногда получается. Я же вижу. Может, попробуешь?

– Хорошо. Вставай.

Секретарша вскочила из-за стола, Андрей Романович засучил рукава пиджака, встал напротив и вытянул вперед руки, растопырив пальцы.

– Кого привораживать?

– Петьку… – еле слышно по-партизански ответила Юлечка, – нашего…

Опустились руки.

– Сдуреть…

– Я ему и так и так намекаю, а он, как слепой и глухой.

– Ладно, расслабься и закрой глаза, тебе как, чтоб цветочки дарил или в ногах валялся?

– А можно и то и другое?

– Можно. Будет валяться с цветами в руках. Раз! Два! Три! Приворот сделан. Жди.

– Спасибо, Андрей…

* * *

На встречу Корнилов пришел не один. Привел с собой мрачного субъекта с коварным прищуром. Вересов. Борис Николаевич. Начальник службы безопасности. Какой безопасности – неважно. Главное – начальник. Уровень.

Гончаров приехал без грима.

Заседали не в богатых кабинетах «Роскоммуникаций», а в скромной рюмочной, среди антиобщественного элемента и маргиналов, ругающих президента и хохлов. Господа объяснили, что это самое спокойное место в округе. В том смысле, что здесь можно разговаривать спокойно, не опасаясь записывающих устройств и камер наблюдения.

Гончаров вспомнил, что как-то в Оксфорде, куда он ездил на экскурсию, в скромной пивной к нему подвалил бармен и попросил снять бейсболку. На улице шел дождь, Андрей просто забыл про нее. Сначала он посчитал, что бармен блюдет этикет. Мол, в солидных пивных надо следить за дресс-кодом, тем более британских. Бейсболку снял, бармен поблагодарил. Потом волшебник поинтересовался – он просит снимать головной убор только приезжих или местных тоже? Потому что некоторые из гостей сидели в шапочках.

– Нет, сэр. Мы вообще не просим снимать головных уборов, у нас свобода и демократия. Просто позвонили из секретной службы, они не видят вашего лица…

И он показал на висящую в углу камеру.

Свобода и демократия… С тотальной слежкой… Куда там нашей кровавой гэбне? Следить и следить, мочить и мочить.

Корнилов сообщил, что Андрей позвонил вовремя, шоу состоится послезавтра. Место для Святозара забронировано. Надо быть в студии за два часа до эфира. Грим, репетиции. Часть экстрасенсов честных, если это слово уместно в их кругах. Прошли кастинг, получили шанс. Некоторые подставные, они вылетят на ранних конкурсах. Это шоу, без поддавков нельзя. В финале останутся двое. Но правильный ответ будет знать только один. Святозар. Если второй угадает, что маловероятно, объявят ничью и приз поделят поровну.

«А я терзаюсь, что кого-то вожу за нос, – подумал Гончаров, – здесь полстраны дурачат, и ничего – в порядке вещей».

– Вот, держите. Это сценарий. Запомните и сожгите, – Корнилов вместо электронного носителя положил распечатанные листы бумаги, – постарайтесь ничего не перепутать. Андрей Романович, мы не заключаем никаких договоров, все исключительно на джентльменских началах. Аудитория огромная, это федеральный канал.

– Это стоило немалых денег, – добавил мрачный Вересов, – мы рассчитываем на вашу порядочность.

– С учетом того, что вас ждет огромная популярность. Хотя вы вовсе не Святозар, – напомнил Корнилов.

– Да, это всего лишь псевдоним. Вы так и не сказали, зачем вам это нужно, – Гончаров по очереди посмотрел на собеседников.

– Ну… Шоу нужно для того, чтобы подтвердить ваши, так сказать, магические способности, – ответил Корнилов, – а после нам понадобятся кое-какие ответные услуги. Не волнуйтесь, ничего необычного, все в рамках закона.

«У таких господ в рамках закона не может быть по определению», – заметил про себя Гончаров.

– Вы получаете рекламу, деньги, а мы… То, что нам нужно. Но об этом только после победы. То есть на вас это накладывает определенные обязательства.

– Прямо сейчас накладывает, – голосом председателя расстрельной «тройки» произнес Вересов, – понимаете?

Да что тут непонятного? Отказываться уже поздно. Ему слишком много рассказали.

– Хорошо. Я согласен. Но с одним условием. На программе я буду в своем костюме. И своем гриме.

– Без проблем. Тогда придумаем легенду.

– Какую легенду?

– Красивую…

…Расставшись с новыми знакомыми, Андрей Романович в очередной раз набрал Алису. Бесполезно. Она не снимала трубку. Он отправил СМС: «Послезавтра. Шоу “Настоящий волшебник”. Пожалуйста, посмотри».

* * *

Утром, в день эфира Гончаров объявил общий сбор коллектива в волшебной стране. Собрались в кабинете с «матерью». Все, кроме Юли. Разговор предстоял серьезный. О закрытии индивидуального предприятия «Волшебн и К».

Андрей Романович во вступительном слове намекнул, что пора заканчивать с чародейством и дурачить наивных, но невинных граждан. Стать, например, просто детективным агентством. И, естественно, встретил активное сопротивление коллектива.

– С чего это ты вдруг, Андрюх? – первым возмутился Девятов.

– Не прикидывайся дурачком, Леш… Зайди как-нибудь на любой вокзал. Там есть стенд о розыске без вести пропавших. Для кого-то это горе. Настоящее горе. И родственники приходят к нам. Да, можно оправдываться тем, что мы не берем денег, если не сможем помочь. Только есть маленькое «но». Мы в любом случае даем людям надежду. Которая потом не оправдывается. Понимаешь? Иногда это даже страшнее, чем просто неизвестность… И, кстати, всем остальным тоже даем надежду. Не имея на это никакого права! Мы читаем чужие письма и подсматриваем в скважину, а потом делаем из людей идиотов!

Девятов переглянулся с Пургиным.

– Андрей, у тебя температуры нет? Во-первых, не делаем, их уже телевизор сделал, а во-вторых, кто-то совсем недавно доказывал обратное. Мол, никого не кидаем, а оказываем посильную помощь? Что людям нужно чудо. Чьи слова?

– Я ошибался… Короче… С сегодняшнего дня мы обычное детективное агентство. Делаем все то же самое, только руками не машем.

– Да кто к нам пойдет! Да их сейчас, как блох на дворняге! Не заработаем ничего! Ладно, Петька – хакеры всем нужны, а я?

Петька справедливо возмутился.

– Я не хакер, а сисадмин.

– Это ты американскому народу объясняй.

Гончаров снял парик, висящий на голове матери, сунул в пакет.

– Как хотите, но я больше этого не надену.

– Ты можешь объяснить, что случилось?

Не успел Андрей Романович объяснить. Не дал ему этого звонок мобильного. Звонили с канала.

– Андрей Романович, вы не могли бы приехать прямо сейчас? У нас заболел гример, лучше приехать заранее.

– Хорошо, выезжаю.

Гончаров взял пакет.

– Мне надо ехать, потом продолжим.

– Куда ты? – раздраженно спросил Девятов.

– Через два часа посмотрите «Настоящий волшебник», – не ответил Андрей Романович и быстро вышел из кабинета.

* * *

Свет софитов больно резал глаза. Андрей закрыл их, и пока шла речь ведущего, не открывал. Пусть все думают, что это медитация перед предстоящим испытанием.

Ведущий произносил речь с завываниями, характерными для шоуменов, представляющих боксерские поединки. Профи. Заслуженный артист. А может, уже и народный.

– Не секрет, что многие программы о магических способностях идут в записи. И соответственно, возникают сомнения в подлинности происходящего… Что ж, подобные подозрения не лишены оснований… Дамы и господа, внимание! В прямом эфире единственная программа, где все будет происходить на ваших глазах! В присутствии авторитетных научных экспертов! – ведущий указал на трех солидных господ, сидевших в углу сцены за столиком. – В присутствии уважаемых зрителей! Только подлинные способности, только подлинное мастерство!

Взлетели таблички с надписью «Аплодисменты», взорвался зал. Гончаров приоткрыл глаза.

– Все без обмана, все вживую! Итак! Первый отборочный тур шоу экстрасенсов «Настоящий волшебник»! Представляем наших участников!

Участников Гончаров уже видел. В гримерке и на инструктаже. Одного узнал. Роланд, которого они с Алисой успешно вывели на чистую воду. Тот Андрея не признал – парик и эспаньолка сделали свое дело. Некоторые ясновидцы были разодеты, как персонажи «Властелина колец». Скорей всего, это подставные. Честные жулики выглядели проще. Но с волшебными атрибутами. Сам Гончаров ограничился амулетом, привезенным от Матрены. Цыганка Роза представляла трудовые коллективы кочевых племен. Всего восемь магов. Святозар был пятым по счету.

– Итак! Первый претендент!

* * *

– Да клянусь Святым Патриком! Купил!

– Почему Патриком?

– Он вискарь придумал! Великий сын шотландского народа.

– Зубы не заговаривай! У кого, когда?

– У мужика! На рынке! За пятерку!

Допрос на детекторе лжи. В качестве детектора выступал Игорь «Нах-нах» Андреев, протокол вел Олег Пох-Пох Куликов. Проходил проверку Тимофей по прозвищу Находящий Пылесосы. Человек, на чьем родовом гербе был написан девиз «Слабоумие и отвага». Задержал рыцаря участковый. С теликом под мышкой. Зная повадки Тимохи, тормознул и привел в отдел, где передал в цепкие лапы уголовного розыска.

Детектор не поверил.

– Такой аппарат за пятерку?

– Да ему деньги срочно нужны были!

– И мужика ты, конечно, не знаешь?

– Так откуда? Если запоминать всех, у кого что-то купил, запоминалка сломается.

– Какое трагическое совпадение… Именно этот телевизор третьего дня украли из офиса благотворительного фонда «Мир без насилия».

– А я тут при чем? Я у мужика не спрашивал, откуда телик.

Телик тем временем выдал картинку. Сцену со стоящими на ней ряжеными. Опытный глаз сыщика Андреева сразу выхватил из участников знакомого персонажа.

– О! Глянь!

Все трое уставились на экран. Общий план сменился крупным. Святозар. Во всей красе. Голос за кадром.

– Святозар! Магистр высшего уровня силы и космической энергии. В возрасте семи лет со Святозаром произошел несчастный случай. Он упал в деревенский колодец и находился под водой более тридцати минут.

Зал ухнул от восторга.

– Его удалось спасти. И после этого он получил необычайные способности! Проведенными исследованиями установлено, что форма его ритмов, выделяемых на энцилофограмме, сильно отличается от тех, что свойственны обыкновенным людям! А скорость распространения спайков в его мозгу в два раза быстрее!

– Оба-на! – воскликнул сыщик Куликов, – даже исследования проводили!

– Сейчас всех сделает! – предположил Андреев. – Эх, если б знали, тотализатор устроили.

– А что такое спайки?

– Ну… Спайки… Это – спайки! Тихо!

Ведущий на экране представлял следующего участника.

– И, наконец. Энерготерапевт высшей категории, член ассоциации магов Европы, академик трансцендентных наук, автор учебника по экстрасенсорике и биомагнетизму – Роланд!

Роланд, не изменивший своему имиджу – раннего Джигурды, подошел к первому ряду зрителей, приложил ладонь ко лбу сидящего перед ним пожилого мужчины. Тот тут же уронил голову набок и как бы уснул. Зал взорвался аплодисментами, но зритель не просыпался. Велико и безгранично могущество Роланда. Практически, бог.

– Умение лечить на расстоянии дано не каждому, но Роланд из их числа… Итак… Дамы и господа… Мы начинаем шоу «Настоящий волшебник»!

В то же самое эфирное время на другом конце города ту же программу смотрел серьезный человек. Он не собирался специально смотреть шоу, просто в кабинете работал телевизор. Без звука.

Илья Михайлович Столбов по прозвищу Входящий в Форбс. Барин. Даже сегодня, в выходной день, он находился на боевом посту, в служебном кабинете. Хочешь иметь яхту – трудись и в выходные. Рядом с ним нес вахту преданный заместитель – Корнилов Александр Захарович по кличке Приносящий Нал. Обсуждали они кандидатуру руководителя нового проекта. Проект был грандиозен. Совместное с Китаем предприятие по совместному производству смартфонов и сопутствующих товаров. Частично инвестировал проект бюджет, а где бюджет, там матушка коррупция. Поэтому человек на посту должен быть по возможности порядочным. Задача крайне непростая в условиях расслоения общества. Да и вообще не простая.

Именно в этот момент Илья Михайлович и обратил внимания на экран.

– Выключить? – тут же подсуетился Корнилов.

– Погоди, – барин взял пульт и прибавил звук.

В прямом эфире шел первый тур поединка. Конкурс был прост. Ясновидящим участникам завязывали глаза, затем выходил зритель из зала и прятался за одну из пяти стоящих ширм. Если не обладаешь третьим глазом или не знаешь подсказки, шанс попасть в следующий раунд невелик. Один к пяти.

В настоящую минуту возле ширм стоял волшебник под именем Мирослав. В миру Бородавкин Сурен Валентинович, но про это знал только редактор шоу. Подписка о невыезде не помешала ему принять участие в передаче. Прихватили Сурена Валентиновича за участие в работе «колл-центра» по оказанию магических услуг, типа снятия порчи, родового проклятия и привлечения удачи в бизнесе. Сейчас он был облачен в строгий костюм-тройку и болотные сапоги.

Помахав для приличия руками, произнеся пару заклинаний, он ткнул в крайнюю правую ширму. Но, увы. Промашка вышла. Зрителя там не оказалось. Зал охнул в порыве разочарования.

– И снова мимо, – прокомментировал ведущий, – что ж… Серьезное испытание требует серьезного мастерства. Мирослав, спасибо, что были с нами.

По традиции каждый выбывающий произносил прощальное слово.

– Вообще-то я знал, где находится человек. Но, видимо, кто-то из участников владеет гипнозом… Я привык доверять людям, без этого нельзя. А здесь некоторые маги применяют запрещенные приемы. Поэтому ухожу без сожаления.

И скрылся Мирослав в кулисах, пошаркивая болотными сапогами.

Новый зритель спрятался за ширмой.

– А теперь – Святозар!

Гончаров снял повязку, немного пощурился, привыкая к яркому освещению. Подошел к ширмам. Не кривлялся и не читал заклинаний. Показал на центральную.

– Да! – воскликнул ведущий, словно полководец, выигравший битву, – да! Он угадал! Нет, не угадал! Увидел!

Вместе с ведущим закричала и фан-группа из отдела полиции. И даже Находящий Пылесосы.

– Круто! Наш всех сделает!

Старинный телефонный аппарат, соединяющий с дежурной частью, тревожно зазвонил.

– Да! – снял трубку Андреев.

– Давайте на заявку. Кража в общаге.

– Не можем мы! С человеком работаем! Пусть ждут! Нас на всех не хватает. А воров все равно не догоним.

Нах-Нах положил трубку и добавил звук в украденном из фонда телевизоре.

…А шоу продолжалось! Четверо настоящих волшебников сидели на сцене в наушниках. Святозар, Роланд, цыганка Роза и еще один шаман неопределенного пола. Ведущий пригласил на сцену даму в преклонных годах и деревенском прикиде – платок, валенки, вязаная кофта.

– Представьтесь, пожалуйста, – ведущий поднес к ее лицу микрофон.

– Варвара Михайловна.

– Очень приятно. Варвара Михайловна, что вас беспокоит?

– Да вот, руки совсем не чувствую, – бабуля показала на висящую плетью руку.

– А что говорят врачи?

– Да ничего… Старость.

– Ну-у-у! Вы совсем еще не старая! Присаживайтесь, – ведущий подвел женщину к стулу, – будем надеяться, наши волшебники помогут вам. Напоминаю! Задача участников выявить недуг и по возможности вылечить его!

Выявлять и лечить предстояло Роланду. Он снял наушники, приблизился к Варваре Михайловне, пару раз обошел вокруг нее, держа руку над ее затылком. Рентген хренов. Резонансный паттерн и бифур. Диагностика и лечение заняло минуты две. Он опять что-то шептал, поднимал руки к небу, тряс амулетами. Двадцать первый век, одним словом. Эра высоких технологий.

Наконец, вынес вердикт.

– У вас проблемы с рукой. Последствия травмы. Поднимите ее! Не бойтесь.

Бабуля недоверчиво посмотрела на лекаря, потом, словно сапер, подняла руку. Зал снова взорвался аплодисментами. Никто, правда, не обратил внимания на то, что болела правая рука, а подняла она левую. Ну и ладно, это же прямой эфир, возможны накладки.

– Ой… Ой… Я не верю.

– Поверьте! Это обыкновенное чудо! Роланд! – ведущий указал на знахаря, – это еще раз доказывает, насколько безграничны человеческие возможности!

Целитель едва заметно поклонился и вернулся на свое место.

Да, прав был Девятов. Не делаем мы идиотов из народа, их уже зомбоящик сделал. И это федеральный канал. И завтра все поползут к знахарям отдавать последнее. С другой стороны, уровень медицины такой, что лучше к знахарям.

Следующей взялась лечить Роза. Ей не повезло. Не смогла избавить мужичка от хромоты. И даже не угадала, в чем его проблема.

– А теперь Святозар!


…Столбов отложил все дела. Забыл и про проект и про головные боли. Корнилов для маскировки заявил, что шоу реальное, без подстав.

– Между прочим, моя бабка всей деревне хворь заговорами снимала, – добавил Илья Михайлович, с детства веровавший в нетрадиционные способы лечения.

Святозару достался мужик средних лет из бедных слоев, судя по засаленному пиджаку и прорехе на сгибе ворота рубахи. Жалобным голосом он объявил публике, что у него болит зуб. Верхняя восьмерка, которой на самом деле у него давно не было.

Святозар приложил лечебную длань к щеке трудящегося. Трудящийся сначала поморщился, но потом стал улыбаться.

– Я вижу сильную зубную боль. Левая восьмерка.

Он нагнулся к мужику и что-то прошептал.

– Не болит! Правда! Не болит!

Играл довольно убедительно.

«Интересно, – подумал Гончаров, – где они берут этих актеров. Вряд ли из театров, велика вероятность засветки. Но где-то берут».

Взметнулась табличка с надписью «Овация».

– Святозар, если не секрет, что вы шептали Валентину?

– Вы не поверите, но я пел песенку. Через голосовые волны информация считывается гораздо лучше. Именно по этой причине существуют заговоры…


…Детективы вновь победно вскинули руки. Тимофей скептически ухмыльнулся.

– Разводка…

– Про пылесос напомнить? – спросил сыщик Андреев.

Возразить было нечего.

– У меня тоже дар есть, – похвастался Куликов, – как проверка или задержание, зуб болит. К врачу сходил – говорит, нормальный зуб.

– Мужики, может, за пивом сгонять? – предложил Тимофей, – на сухую болеть не в кайф.

– Давай, – хором ответили джентльмены.

Тимофей тут же исчез, по инерции прихватив электрочайник.


…Объявили рекламу. Илья Михайлович Столбов приглушил звук, взял трубку и набрал номер.

– Привет, Виталик… Столбов. Смотрю твое шоу. Это не разводка? Да? А давай вот что сделаем… Поменяй последний конкурс… А мы сейчас решим, как… Все возможно, Виталик, все возможно. С меня премия.

Ослушаться человека, имеющего свободный доступ в кабинет премьера, продюсер канала не посмел, тем более, вокруг него сгущались тучи, и слово Ильи Михайловича могло быть решающим.

И это рушило все планы Александра Захаровича. Готовить такую комбинацию, вбухать столько бабок! Черт! Нужны срочные меры.

– Я на секунду.

Он выскочил из кабинета, выхватил мобильник, позвонил Вересову, который находился в студии, контролируя обстановку.

– Старик велел поменять последний конкурс.

– Зачем?

– Блажь! Хочет убедиться, что это не подстава. Предупреди нашего!

– Блин! Да как? Он на сцене!

– Придумай что-нибудь!

Ничего не придумал Борис Николаевич. За кулисы его не пустила охрана, а мобильники у участников отобрали. Позвонил редактору, но тот не брал трубку. Ему не до того. За две минуты поменять последний конкурс – это высший пилотаж. Но самое трагическое – подсказать ответ Святозару редактор тоже не мог. Ведущий не в доле, а самому выскакивать на сцену опасно. Нельзя передать даже через гримершу, секретная информация тут же станет достоянием соцсетей.

Вересову оставалось одно – плакать, смирившись с судьбой, и молиться.


Реклама закончилась. В финал вышли двое. Святозар и Роланд. Два великих волшебника. Предстояло выяснить, кто из них более великий и в чем-то даже ужасней.

Ведущий вернулся на сцену, чтобы объяснить условия последнего тура. Финалисты сидели в глубине сцены в огромных наушниках.

– Итак… Дамы и господа… Финальный конкурс! В настоящий момент Роланд и Святозар слышат только музыку. И сейчас мы узнаем, кто из них действительно достоин звания «Настоящий волшебник»… Внимание на экран!

Загорелся огромный монитор. На нем отобразилась городская улица со спешащими по своим или чужим делам прохожими.

– У каждого из вас в руках пульт. На нем пять кнопок. Нажмите любую!

Зрители принялись активно давить кнопки, даже не подозревая, что пульты ни с чем не соединены.

– Отлично! Максимальное количество раз была нажата кнопка «Три»! Теперь мы свяжемся с нашим корреспондентом, и она остановит третьего по счету зрителя! Все без обмана, все происходит на ваших глазах!

На самом деле цифру выбрал Илья Михайлович Столбов. Продюсер канала согласился без проблем. Финальный конкурс действительно проводился без поддавков. Если оба мага не угадают – это только предаст шоу дополнительной реалистичности. Приз просто поделят пополам.

Так думал продюсер, но не прикупленный Корниловым редактор. Корреспондент тоже работала по-честному. Чем меньше сотрудников знают о «поддавках», тем лучше. И теперь вместо «заряженного» второго прохожего она пригласит третьего. Черт, знал бы редактор, «зарядил» бы всех пятерых.

На экране монитора появилась яркая девица с микрофоном. Пропустила мимо двух прохожих и обратилась к третьему – мужчине средних лет.

– Простите, можно вас на минуточку?

– Да.

– Как вас зовут?

– Сергей.

– Очень приятно. Программа «Настоящий волшебник». Скажите, Сергей, вы верите в чудеса?

– Нет. И никогда не верил.

– А кто вы по профессии, если не секрет?

– Врач-нарколог.

– Пожалуйста, несколько секунд посмотрите в камеру.

Муж, не верящий в чудеса, уставился в объектив, оператор сделал стоп-кадр.

Ведущий сделал жест конкурсантам.

– Пожалуйста, снимите наушники… Взгляните на экран. Перед вами фото случайного прохожего. Через минуту вы должны назвать его имя и профессию. Прошу!

Каждый из финалистов занял место перед стойкой. Ответ они должны написать на специальном планшете, изображения с которого отобразятся на мониторах под стойкой.

Роланд, как водится, принялся делать таинственные пассы.

Святозар просто смотрел на экран. Вересов из зала размахивал руками, мол, не называй, но Гончаров не увидел бы его из-за софитов, даже если б захотел.

Он знал ответ. «Виктор, программист». Да, мужик с экрана мог быть и программистом. Они всякие есть. А про имя уж и говорить нечего.

Гончаров взял ручку, чтобы написать ответ. Но что-то смущало. Еще раз посмотрел на монитор.

«…Меня используют втемную. Мне подсказали ответ. Возможно, неправильный. Тотализатор? Вполне, вполне… Или что-то еще? Да, они обещали мне победу. Но это не значит, что я выиграю… А мне надо выиграть! Обязательно. Иначе вся сегодняшняя затея теряет смысл…»

«Виктор, программист». Нет, не катишь ты все-таки на программиста. Не знаю почему, но не катишь.


Первым ответил Роланд. «Александр, предприниматель». Понять логику можно. Александр – самое распространенное имя, под понятие «предприниматель» могло попасть все, что угодно. Все сегодня в чем-то предприниматели.

Выдох разочарования. Без таблички.

– Увы… Не совсем верно.

Это был ответ Роланда. А теперь посмотрим, что написал Святозар.

«Сергей. Работа с алкоголем».

Логика та же. Сергеев много, с алкоголем, так или иначе, работают все.

– Браво! Это был Святозар!

Зал отреагировал соответственно. Мужчины, женщины, дети малые. «Чудо! Чудо! Святозар всемогущий!»

Взметнули вверх руки и оперативные уполномоченные с русским народным криком «Ее»! И не досмотрев окончания шоу, помчались в общагу оформлять кражу.

Усмехнулся Илья Михайлович Столбов.

Возликовали Корнилов с Вересовым.

Почесали макушки Девятов и Пургин. Они вообще ничего не поняли. Два часа назад старший волшебник сказал «Завязываем», а сам на шоу зажег так зажег.

Ушел со сцены в расстроенных чувствах Роланд.

И только великий Святозар спокойно смотрел в зал, как и подобает уверенным в своих силах людям.

Едва смолкли овации, ведущий приступил к завершению действа.

– Сегодня звание настоящий волшебник по праву доказал Святозар! И по традиции пару слов.

Он протянул микрофон победителю. Операторы с камерами на плечах подошли вплотную, чтобы взять крупный план.

Вот он момент истины. Тишина в студии. Тишина в квартирах и офисах. Все ждут слова от человека, доказавшего свои магические способности. От человека, доказавшего, что чудеса случаются.

Гончаров посмотрел прямо в камеру. Но не хмурил брови, как обычно, работая с клиентами. И не тянул голос. Говорил просто, без пафосного надрыва, свойственного гостям политических ток-шоу.

– Не знаю, как вы отнесетесь к моим словам, но я хотел бы сказать одну вещь… – Он взял паузу, словно ведущий, объявляющий победителя оскаровской премии. – Мне кажется, мы с вами живем в Зазеркалье… Наверно, так удобней… Можно без опаски улыбаться своим врагам, льстить бездарному начальству, врать с экрана телевизора. Сказать жене «дорогая», вернувшись от любовницы… И все будет прекрасно. Потому что так тоже удобней… Не надо вкалывать, мучиться, страдать… Проще сходить к волшебнику и попросить…

Ведущий, заподозрив подвох, со словами «Что ж, это был Святозар», попытался отобрать микрофон, но не тут-то было. Мертвая хватка.

– Подождите… Вранье стало частью нашей жизни. Мы обманываем даже самых близких для достижения своих целей. И начав врать, не можем остановиться. Потому что выйти из Зазеркалья гораздо сложнее, чем зайти… Не ждите чудес от доброго Кролика, он наверняка обманет… Как и мы сегодня обманули вас.

С этими словами он стянул с себя парик и оторвал эспаньолку. Не снимал только амулет.

– Я никакой не Святозар. И ничего не умею… Это всего лишь шоу. Я знал ответы. Извините.

И затем добавил совсем уж никому не понятное.

– Ты слышишь, Алиса?

Но зрители отнесли это к сказке про Страну чудес, поэтому не особо удивились.

Гончаров развернулся и исчез за кулисами. Зал несколько секунд молчал, затем раздались одинокие хлопки, которые были тут же подхвачены всем залом. Ведущий поклонился и тоже исчез за кулисами.

…Илья Михайлович Столбов, выключив телевизор, приказал Корнилову:

– Найди-ка мне этого парня…

Спрашивать «Зачем?» заместитель не стал.


Андрей не дожидался разбора полетов, выскочил из студии, миновал лабиринты коридоров и оказался на парковке. Его уже поджидали девочки-фанатки, но он не сделал ни одного сэлфи, не дал ни одного автографа, прыгнул в машину и нажал на газ.

Через полчаса он стоял у двери Алисы. Если она смотрела шоу, то простит его. Дверь никто не открыл. Мимо проходила уже знакомая. «Зеленая».

– Ушла она.

– Давно?

– Я на часы не смотрела… Минут двадцать назад…

Оставалось убраться восвояси.

Позвонил Корнилов. Видимо, высказать протест и объявить штрафные санкции. Андрей не ответил. Не ответил и Девятову. Помимо них звонили еще человек десять. Что и понятно – Гончаров стал если не звездой, то фигурой, известной огромному количеству жителей страны и ее окрестностей.

Доехал до дома, поднялся на этаж, вставил ключ в скважину…

– Андрей… Я услышала…


Глава вторая

Никогда еще собственная спальня не казалась ему такой уютной. Словно настоящий волшебник (не Святозар) провел невидимой кистью по знакомой обстановке и превратил ее в иллюстрацию к сказке. Виновница чудесных метаморфоз, в махровом халате на три размера больше, сидела рядом, на кожаном диване, и листала глянцевый журнальчик под лирическую мелодию дедушки Стинга. Словно всегда тут и была. Вместе с ящеркой на лодыжке. И хотелось высказаться начистоту, снять с души камень и очиститься от скверны. Считается, что откровенность только сентиментальным барышням от двенадцати до ста приносит удовлетворение, но это не так. Иногда самый мачистый мачо нуждается в том, чтобы быть услышанным и понятым. И понятным. Даже если для этого придется на время сдать позиции всесильного и всемогущего.

– Не знаю, почему мне в голову пришли финансы. Я как раз программу слушал в машине. А вообще-то я организатор театрально-зрелищных мероприятий. Тут я тебе не врал. После института действительно устроился в ДК… Государство на культуру подавало мало, приходилось крутиться. Сдавали зал в аренду. Сектанты всякие, целители… А потом с Лехой пересеклись на встрече одноклассников. Он как раз без работы сидел. Предложил детективное агентство открыть. Совместное. Обсудили. Решили, что рынок переполнен, заказы – проблема. Тут я про целителей вспомнил. Прикинули, сколько они собирают. И понеслась коммерция.

– Совесть не мучала? – она отложила журнал.

– Мы условились – помогаем только тому, кому сможем помочь. И деньги по конечному результату.

– И почему ж тогда меня испугались?

– А как не бояться? Подкараулишь в подворотне и колом в спину… Алис, не волнуйся. Я сказал – с этим всё.

– И чем займешься?

– Да мало ли прекрасных профессий на земле?.. Частный сыск тот же. Опыт есть. Или по специальности. Связи остались. Накопим денег – и в Кисловодск! Нет. Лучше на Барбадос… Алис. Между нами больше никаких секретов… Да?

– Да… – выдохнула Алиса, поплотнее завернувшись в халат.

– И ты больше не убежишь…

– Нет.

– Мы будем вместе просыпаться, гулять по крышам, ездить на курорты, пить по вечерам чай на балконе, – Гончаров приобнял ее. – Ходить в гости к друзьям, в супермаркет за продуктами и спорить по мелочам. Одним словом – бытовуха.

– Не самая плохая. – Лицо Алисы озарила улыбка тезки из сказки Кэрролла. – Кстати, от чая бы не отказалась. Голодная, как кролик зимой.

– Без проблем. Сегодня в нашем ресторане на ужин яичница. Разделим трапезу!

Счастливый волшебник даже не пытался скрыть радости. Она была искренней. Радость. И реальной. Как и сказочная девушка-фея, сидевшая рядом с ним. Халат слегка распахнулся, губы потянулись к губам. Сцена «шесть плюс».

Мобильники прозвенели в унисон, реальность грубо вклинилась в сказку.

Гончаров на свой не среагировал, Алиса полезла в сумочку.

– Да… Что?..

Фея метнулась в прихожую, дабы бывший волшебник не услышал разговор.

(Между нами больше никаких секретов…) Ящерка улизнула вместе с хозяйкой. А было бы прикольно, если б осталась.

Гончаров взглянул на дисплей своего смартфона. Дисплей обрадовал надписью «Корнилов». Отвечать не стал. Отключил связь.

В комнату вернулась Алиса. Но без прежней расслабленности. Что-то произошло. Загадочные проблемы вторглись в их волшебную жизнь, где никто никому не врет и каждый говорит правду.

Она скинула халат, на секунду продемонстрировав изящное тело, и тут же, по-военному облачаясь в свою одежду. Он удивился скорости, с которой она все это проделала. Не иначе, за плечами годы армейской тренировки. Последний штрих – сумочка на плечо.

– Ты уходишь? – задал идиотский вопрос Андрей Романович, потому что не мог его не задать.

– Да… Очень надо.

– Что-то случилось?

– Нет, нет, все в порядке. Просто одно срочное дело. По работе.

– Вечер уже. Какая работа? Алис, мы ж договорились – никаких секретов.

– Никаких и нет. А у журналистов работа нон-стоп. Нет времени суток. Как-нибудь расскажу.

– Я отвезу, – Гончаров подскочил с дивана.

– Нет, нет… На метро быстрее.

– Но ты хоть вернешься?

– Конечно. Это буквально на час. Не волнуйся. – Фея подошла к волшебнику и обняла его. – Когда вернусь, мы будем пить чай, спорить по мелочам и завтра проснемся рядом друг с другом. И если захочешь, полезем на крышу. Бытовуха.

Поцелуй в щеку, как целуют на прощанье подружку после очередной совместно проведенной тусовки.

– До вечера.

Алиса выскользнула за дверь, отставив после себя смутный шлейф уже до боли знакомых духов и такой же смутной надежды.

Но не зря волшебник провел столько дней в облике Святозара и в обществе Девятова с Петей – сказалась профессиональная деформация. Сначала высматривал любимую через окно. Высмотрел. Как она голосует, останавливая машину, что выглядело анахронизмом – таксомотор можно заказать по Интернету. И подадут карету через пару минут – конкуренция, блин. «На метро быстрее… Ага».

Пока она ловила тачку, он выскочил из квартиры, вдоль кустов прокрался на парковку и забрался в свой автомобильчик. Алиса наконец поймала «восьмерку». И началась незаконная оперативная деятельность под названием «наружное наблюдение».

* * *

«Эх, Алиса, как бы нам встретиться и поболтать обо всем…»

А что еще может прийти в голову в подобной ситуации? Не Кристина же со своими именинами?

Сплошные секреты. Очень хотелось прижать ее к стене. В переносном смысле. И спросить, глядя в честные глазки.

Слежка продолжалась. Позвонил Девятов, спросил то, что и должен был спросить: «На фига ты это все устроил?! Сжег мосты капитально!» Андрей повторил, что теперь они просто детективное агентство. Надо сменить вывеску и дать рекламу. Девятов что-то промычал, но Гончаров не переспрашивал – он был увлечен шпионажем.

«Восьмерка» остановилась возле кафе с пошлым названием «Флирт». Гончаров тоже припарковался, заглушил двигатель. Пошел дождь.


…И хотелось поверить любимому человеку, но что-то мешает. Комплексы, импульсы, вторая и седьмая чакры буксуют. Что ж, подождем. Ждал недолго. Минут через пять Алиса вышла на улицу. В новом, вернее, старом обличии. В том самом парике, что надевала для разоблачения жуликов. Вряд ли испугалась радиоактивного дождика. Охотница машину Гончарова не заметила – двинулась в сторону троллейбусной остановки. Рогатый подкатил как по заказу, Алиса скрылась в его чреве. Гончаров сел на хвост общественному транспорту. Мата Хари, не бей меня по харе… А может, она шпионка американская? Изменница родины? Или член наркосиндиката? Едет на явку? Или того хуже – резидент.

Шпионка вышла через пару остановок и тут же пересела в черную иномарку. Андрей Романович не успел рассмотреть не то что номер, но и фирму-производителя. Машина торпедой сорвалась с места, влилась в поток и скрылась из вида. Навыкам слежки-погони экс-волшебник не обучался. На следующем перекрестке прижался к обочине и предался горестным мыслям. Ты лох, ты лох, тра-ля-ля-ля-ля-ля…

Звонок оторвал от самобичевания. Она. Шпионка.

– Да.

– Андрюш, извини, тут непредвиденные обстоятельства, не смогу сегодня приехать, – голосок коварной шпионки звучал наигранно виновато.

– Может, нужна помощь? – Гончаров мгновенно забыл все свои подозрения. А вдруг действительно ей нужна помощь?

– Нет, спасибо, я справлюсь. У тебя был трудный день. Отдохни. Я утром позвоню. Целую. Пока!

И грянул гром! И разверзлись небеса! Медлячок был бы сейчас в тему. Хоть какой-нибудь. Чтоб заплакать.

Но вместо медлячка запел мобильничек. Снова Корнилов. Не унимается. Но теперь можно и ответить.

– А я-то уж думал, что вы нас игнорируете, Андрей Романович, – в голосе зама Столбова одновременно звучали и легкая ехидца, и завуалированная угроза.

– Извините. Просто пропустил вызов.

– Я вот не понял, зачем вы устроили сеанс разоблачения? Отошли от сценария?

– Экспромт, – коротко прокомментировал собственный поступок Гончаров.

– Давайте впредь без экспромтов, – елейным голосом попросила трубка. За елеем ощущался клинок из дамасской стали. – Завтра в одиннадцать жду. Надеюсь, наш договор вы помните.

Клинок вонзился в ухо Гончарова и повернулся в нем пару раз.

– Я подъеду.

– Что ж – я в вас не сомневался. Еще раз с победой! Главное, чтобы приставка «по» не потерялась по дороге. Прошу прощения за каламбур.

Ах, Корнилов, как бы нам встретиться…


Глава третья

Парк был небольшой, но настолько ухоженный, что казалось – все несовершенства окружающего мира остались за его оградой. Что и понятно – людям со сказочными богатствами нужна сказочная обстановка.

Гончаров неспешно вышагивал с Корниловым по идеально вымощенным дорожкам в окружении идеально подстриженных деревьев с идеально замаскированными в них камерами наблюдения. И снова не хватало музыки. Александр Захарович поведал тайну своего шефа. Тот сильно болел. Головой. Не в плане психиатрии, а чем-то медицине неизвестным. Ибо не помогала медицина, даже самая дорогая. Разводили руками люди со званиями академиков. И не помогали дорогущие препараты и не менее дорогие процедуры. Болела голова, очень болела. До скрежета зубовного.

– Ну а я тут при чем? – вполне уместно поинтересовался победитель шоу «Настоящий волшебник».

– Видите ли, Андрей Романович… У Ильи Михайловича свои взгляды на медицину… Нет, безусловно, он нормальный, вменяемый человек, до его положения дураки не вырастают. Но предпочитает так называемые нетрадиционные методы. Это у него с детства, от бабки… Та лечила… Здесь имеют место быть так называемые импринты – наверняка вам знаком этот термин. Импринт – имеющий огромное значение опыт или последовательность жизненных опытов прошлого, которые формируют у человека убеждение или систему убеждений, – с видом профессора вещал Корнилов. – Для Ильи Михайловича бабушка и стала таким импринтом, точнее ее способ лечения. Фантомы детства преследуют нас всю жизнь. Плюс эффект плацебо. Тем более, если вера подкрепляется примерами. Не мне вам говорить про Джуну и Ваенгу… Ой… Вангу. Может, попробуете помочь?

– Увы, я не Джуна. И не Ваенга, – мрачно заявил Гончаров, вспомнив свои спичи про паттерны и прочую ересь, включая космическую мать, – и я никогда не занимался целительством. Кстати, без вести пропавших тоже не искал.

– Это и неважно. Илья Михайлович видел вас в шоу, он поверит вам. А вера лучший лекарь.

– Погодите, погодите… Вы придумали все это только для того, чтобы я лечил вашего шефа?

– Как-нибудь потом я вам все объясню. А сейчас пойдемте и просто познакомимся.

– Александр Захарович, но… Я же с экрана сказал, что ничего не умею.

– Отличный ход! – подбодрил Корнилов. – Теперь вам будут верить еще больше… Кстати, у шоу был сумасшедший рейтинг. О! Чуть не забыл! Вот ваш выигрыш.

Александр Захарович достал из пиджака конверт, толщина которого могла обрадовать даже закоренелого миллиардера. Черный-пречерный нал.

– Налоги с этого платить не нужно. Если снимите боль шефу, получите в два раза больше.

С таким аргументом не поспоришь, волшебник, убрав деньги, поплелся к одному из сильных мира сего.

Илья Михайлович томился в своем идеальном кабинете, выполненном в белоснежных тонах, словно его владелец подобным образом стремился выбелить собственный внутренний мир, далекий от идеала. Не ведомо, помогли ли дизайнерские изыски внутреннему миру Столбова, но внешний явно был к олигарху жесток. Несчастный сидел, зажав лысеющую головушку скрюченными пальцами, словно кающийся у следователя преступник. Начальник охраны деликатно поскребся в дверь.

– Привезли.

– Приглашай, – простонал сильный мира сего.

Вересов метнулся за дверь и тут же вернулся, подталкивая в кабинет всемогущего волшебника Святозара. Следом зашел личный телохранитель Столбова, до этого тщательно обыскавший гостя. Корнилов занял место возле шефа.

Гончаров ступил на чужую территорию – и куда девалась уверенность великого волшебника? Потому что нет в ухе наушника, нет шкафа и комнаты с верными помощниками. Перед ним сидел страдающий пожилой мужик, пусть высокопоставленный, но такой же смертный и подверженный тем же болячкам.

– Здрассте, – как-то по-детски вырвалось у Андрея Романовича с невольной улыбкой обреченного, безропотно кладущего голову на плаху.

– Извините, молодой человек, что не встаю, голова, как в тисках. Проходите. – Глава «Роскоммуникации» указал на старинный стул великого итальянского мастера-краснодеревщика. За спиной волшебника, напоминая космическую мать, встал, как бессменный часовой, верный начальник охраны – тезка первого президента страны.

– Я видел по телевизору, как вы снимаете зубную боль. Вы правда умеете это делать?

«Нет, и никогда не умел», – хотел было признаться Гончаров, но взгляд стоящего рядом с шефом Александра Захаровича пресек попытку.

Во взгляде было написано: «Если ты, козел, скажешь “нет”, не поможет тебе никакое колдовство».

– Да, немного, – лжецелитель чувствовал себя, как щенок, написавший в постель хозяев.

– Я слышал, не только зубную… Помогите мне…

– Но… Так сразу… – смутился Гончаров, словно прожженная путана, неожиданно услышавшая от клиента признание в любви.

– Не волнуйтесь, я умею быть благодарным…

Ничего не оставалось, как подняться с шедевра краснодеревщика и снять пиджачок.

– Ну, хорошо… Попробую.

Андрей Романович потер руку о руку, разогревая ладони, словно пещерный человек, добывающий огонь. Другими специальными навыками он не владел. С одной стороны, хотел помочь больному человеку, с другой – желал, чтоб ничего не получилось. Тогда от него отстанут.

– Сядьте прямо.

Больной послушно выпрямился. Через минуту одна из ладоней целителя накрыла лоб Столбова.

– Глаза закройте! – Уверенность медленно возвращалась к волшебнику – сказались тренировки на клиентках. – Чувствуете тепло?

– Да, – выдохнул Илья Михайлович.

– Отлично… Оно будет усиливаться, не обращайте внимания. Расслабьтесь, думайте о том, что вы любите.

– А я ничего не люблю…

– Тогда о чем-то приятном. Море, голубое небо, пальмы, солнце.

Андрей Романович второй рукой принялся давить на точки, показанные Матреной. Кто знает, может, это универсальный способ? А фармакология впаривает народу всякие дорогущие пилюли, вкладывая миллионы в рекламу по ящику.

Столбов вскрикнул от боли. Телохранитель тут же кинулся к лекарю, хваткой бульдога вцепившись в кисть.

– Спокойно, Коля, – осадил его шеф, – все нормально.

Коля отвалил к двери, положив правую руку на рукоятку пистолета. По всей видимости, настоящего.

Гончаров снова разогрел ладони, поводил ими над головой олигарха, вспугнув наглую муху, присматривавшую себе аэродром на лысине миллиардера. Новая помеха – звонок мобильного. Пришлось извиниться перед клиентом. На дисплее высветилась Алиса. Очень кстати. В голове возникла обложка книги «Шиллер. Коварство и любовь». Они проходили этот роман в институте на зарубежной литературе, но руки, вернее глаза, до него у Гончарова так и не дошли. А зря. Может, великий немец и подсказал ему, что делать. Хотя сейчас больше подошла бы книжка по мануальной терапии. Красиво звучит: «Шиллер. Мануальная терапия для чайников».

Он сбросил вызов, извинился и продолжил.

– Боли нет! – приказал Гончаров голосом армейского старшины. При этом надавил на виски подопечного, потом помассировал точку на лбу, где по поверьям прячется третий глаз, и костяшками пальцев поелозил по массивной переносице. Напоследок помял мясистые уши олигарха.

Столбов перестал морщиться. Неужели получилось? Дикость какая!

– Ну как? – осторожно уточнил целитель, поглядывая на пистолет охранника Коли.

Кто знает нравы этих миллиардеров? Может, сразу в расход, а труп в Неву.

– А мне лучше! Гораздо лучше! Нет, серьезно.

Коля убрал руку с пистолета.

– Вы действительно мастер. Спасибо!

– За это не благодарят… Просто опыт, – потупился целитель, лечивший первого в жизни пациента.

Скорей всего, Илья Михайлович при всем своем могуществе относился к категории легко внушаемых людей. А боль его была фантомной.

Либо второй вариант: Гончаров действительно обладал могущественным даром, который нельзя использовать даром. Поэзия.

Сам Андрей Романович склонялся к первому варианту. Но глава «Роскоммуникаций» ко второму.

– Одного опыта мало. У вас дар, Андрей Романович. Большой дар. Уж поверьте.

– Ну, не такой уж и дар. Но иногда получается. Вам бы лучше к доктору. Обследоваться. С вашими-то возможностями…

Корнилов как-то по-недоброму зыркнул на волшебника. «Заткни пасть и не вякай» – читалось в его прищуренных глазках.

– Обследовался, – вздохнул хозяин, – как смотрите, если время от времени будете оказывать мне помощь?

– Видите ли, – хотел пойти в отказ Гончаров, но вновь нарвался на взгляд Александра Захаровича, – у меня не всегда получается, но если думаете, что…

– Сто тысяч за сеанс вас устроит?

Илья Михайлович по-своему трактовал замешательство целителя.

Еще б не устроило! Сто штук за пять минут кривляния. Лимон на час! В период кризиса!

– Сколько? – для приличия уточнил Андрей Романович.

– Хотите двести?

Конечно хочу! Я же волшебник! А настоящее волшебство стоит недешево!

– Хм…

Столбов повернулся к Корнилову.

– Александр Захарович, проводите Андрей Романовича и обсудите детали.

После вновь обратился к целителю.

– Андрей Романович, спасибо еще раз. Надеюсь, вы примите мое предложение.


Во дворе сверкающего стеклом офисного здания Корнилов с улыбкой подвел итог.

– Ну вот, я же говорил, главное – вера. Возможно, на этой неделе Илья Михайлович снова побеспокоит вас… У меня просьба, никуда из города не уезжать. И, по возможности, никому о своем визите не рассказывать. И еще… С прежней работой придется расстаться.

– Почему?

– Видите ли… Илья Михайлович человек высокого полета, практически государственного уровня… И будет не очень правильно, если поползут сплетни, что он пользуется услугами… Колдуна.

– Понимаю, хотя многие крупные политики пользовались. И пользуются.

– Нам не надо лишних пересудов и поводов для либеральной прессы. Поэтому давайте договоримся.

– Хорошо, тем более, я действительно с прежней работой завязал.

Александр Захарович проводил Гончарова до самой машины. Напоследок приободрил.

– Молодой человек, вы даже не представляете, как вам повезло. Цените это…

– Постараюсь.

– И не забудьте тех, кто вам помог, – помощник Столбова достал второй конверт и протянул Гончарову, – это за сегодня.

Брать или не брать? Вот в чем вопрос… Он же всё – завязал. Объявил компаньонам. А сам? И Алисе обещал, что никогда. Алисе. Но она тоже обещала, а сама… С другой стороны – что такого? Он реально помог человеку. За что и получил. Девять из десяти на его месте взяли бы, не задумываясь, а десятый сказал бы, что мало.

Взял.

– Всего доброго, Андрей Романович.

– До свидания.

– Да… Между нами… – Корнилов придержал дверь машины. – Там на шоу… Редактор успел сказать вам ответ?

– Нет.

– Откуда ж вы его узнали? Только не грузите про космос.

Гончаров тоже улыбнулся.

– Загадайте число от одного до десяти.

– Ну?

– Вы загадали семь.

Он захлопнул дверь, завел двигатель и нажал на газ.

Корнилов с растерянной физиономией несколько секунд провожал машину взглядом. Затем набрал номер на трубке и доложил:

– Илья Михайлович. Он согласился за двести.


На первом же светофоре Гончаров распечатал конверт. Сто тысяч. Неплохо. Господа за базар отвечают. Зазвонил мобильник. Наверно, Алиса. Не угадал. Юля.

– Да, Юль.

– Андрей, я ж не буквально, – голос расстроенный, словно у Золушки, застрявшей в туалете за пять минут до полуночи.

– Что – не буквально?

– Ну, чтоб Петя в ногах валялся…

– А он валялся?

– Да, но не потому… Скрепки рассыпал… Пусть лучше в ресторан пригласит или в кино…

Гончаров перестроился, прижался к тротуару и затормозил. Вести машину в возбужденном состоянии чревато.

– Юль! Вы что, сговорились?!

– Ноу тебя же…

Он нажал кнопку отбоя. Какой-то сумбурный денек. Так можно самому поверить, что ты действительно настоящий волшебник. Главное, чтоб был результат. А он, несомненно, есть.

Телефон тут же запиликал снова. Гончаров не смотрел на дисплей. Понятно и так, кто звонит.

– Да, Юль! Что еще?

– Это не Юля… Привет.

Алиса… Черт. Неудобно получилось.

– А… Да. Привет… Страховщица звонила… Юля. Сигнал пропал. Я думал, она.

Судя по интонации, Алиса не очень поверила.

– Ничего. Я звонила, ты не снимал.

– Да… Был занят. Извини.

– Андрей, я вчера действительно не могла приехать. Не сердись, я потом все объясню. Но… Сегодня тоже не смогу.

Конечно, когда тебя Юлей назовут.

– Опять работа?

– Да… Утром надо сдать материал, а у меня конь не валялся.

Или валялся? Конь.

– Пока, – не стал разводить лирику Гончаров и отключил трубку. Конь так конь. Интересно, как фамилия у коня?

Вечером он принял единственно верное решение. Распил во время вечерней трапезы бутылочку. Коньяка. Для придания стройности мыслям. Стройность сразу намекнула на старые связи. Не пригласить ли кого-нибудь в гости? Нет. Хотелось чего-то теплого и не формального. Вспомнилась Матрена. В то прекрасное время Алиса еще не знала, кто он.

А может, она не до конца простила его? Ну да – разоблачил телешоу. И что? Подумаешь!

Что еще сделать?

Он набрал ее номер. Она сняла. Оторвалась от коня. Не сказать, что обрадовалась. Тон холодно-деловой.

– Алис… А давай съездим к Матрене?

– К Матрене?.. Ну, давай… Когда?

– Завтра. На дневной электричке. Или на машине. Мне бензина не жалко. Заночуем там же.

Удивительно, но она не сопротивлялась и не ссылалась на коня.

– Хорошо. На электричке.

– Тогда в четыре на вокзале.

– Да. Договорились.

Звонить Девятову он не стал.

* * *

Утром, часов в одиннадцать, на связь вышел мсье Корнилов.

– Андрей Романович, доброе утро. Мы же договорились. Вы больше у себя не работаете.

– Так я и не работаю.

– А запись на ваши сеансы идет.

– Это остаточные явления.

– Разберитесь, пожалуйста.

Да, надо бы разобраться. Видимо, Юля по инерции записывает клиентов. Ничего, съездим и покончим с ними. Решительно и безприворотно.

Оставаться ли в ранге детективного агентства, Андрей Романович пока не решил. Не те у них мощности. Через месяц разорятся. Это он так, для красного словца брякнул. Тем более, у него есть запасной аэродром в офисе Столбова. А у Девятова с Петькой? Вот, заодно и выясним. В конце концов, люди взрослые, должны за себя отвечать сами.

В приемной по-прежнему звучал Гендель. Для кого? Юля оказалась на рабочем месте. Увидев Андрея, чуть растерялась, словно явился налоговый инспектор. Либо вспомнила вчерашний разговор. Гончаров, бросив «Привет», сразу проследовал в свой кабинет.

– Андрей, погоди… Там.

Через секунду бывший волшебник и сам увидел кто там…

За его столом сидел… Святозар. Один в один, хоть шоу двойников проводи. Волосы, эспаньолка, балахон. И даже жесты – он водил руками над лежащей на столе фотографией прямо как сам Гончаров. Перед ним, напротив космической матери, женщина лет пятидесяти. Несколько секунд оба Святозара пялились друг на друга. Первым пришел в себя настоящий волшебник.

– Не понял… Ты – кто?

– А ты? В чем дело? Выйди отсюда!

Гончаров не стал больше задавать вопросов, подскочил и сорвал с самозванца парик, швырнув его на пол. Ба! Теперь он узнал его. Мирослав с шоу. Человек, привыкший всем доверять, находящийся при этом под подпиской о невыезде. Из уха вывалился наушник. Дама вскрикнула.

– Что вы от него хотите? – Гончаров повернулся к ней.

– Дочка пропала… Вот, – та испуганно кивнула на фото, лежащее на столе.

– Давно?

– Три дня назад.

Мирослав попытался вклиниться в беседу.

– Э-э… Чего за дела?

– Заткнись… В полиции были? – продолжил блиц-дознание Гончаров.

– Нет… Да что толку? Не будут они искать, а по телевизору…

– Ругались с дочкой? – перебил Андрей Романович.

– Ну… Нет… Немного.

– Как вас зовут?

– Татьяна Михайловна.

– Так, Татьяна Михайловна, – Гончаров приподнял ее со стула за плечи, – быстро в Северный отдел писать заявление. Фото не забудьте. Поверьте, это надежней. Юля!

Секретарша тут же появилась на пороге.

– Вызови такси и оплати. Пойдемте, пойдемте, – настоящий волшебник вывел даму в приемную, затем захлопнул дверь и вернулся к Мирославу.

– Пошел вон отсюда!

– Слышь, уважаемый, – показал блатную прыть самозванец, – сейчас сам исчезнешь в натуре. Чо бакланишь?

Не любил Андрей Романович блатату, ох, не любил. Поэтому через секунду Бородавкин отчаянно пытался вырваться из цепкого захвата тощей шеи. И не вырвался бы, сгинул бы в объятиях, кабы не Девятов, вывалившийся из секретного шкафа.

– Андрей, спокойно! Отпусти его! Спокойно!

Гончаров ослабил хватку, Мирослав закашлялся и упал на пол рядом с париком.

– На шоу кривляться иди, клоун.

– Сам ты клоун, сука… – прохрипел поверженный. Получить добавки он не успел, Девятов утащил Гончарова в шкаф.

– Андрей, тихо, тихо… Пойдем, поговорим.

В секретной комнате находился и третий член индивидуального предприятия. Гончаров упал в кресло.

– Леха, что происходит? Откуда этот красавец?

Ответил Пургин. Расплывчато.

– Астральный мир тесен…

Девятов конкретизировал. Не очень уверенно, зато честно.

– Мы всего лишь решили проверить… Что-то вроде кастинга…

– Можно ли меня заменить? Да? Да?! – Андрей Романович поднялся с кресла.

– Андрей, – более уверенно ответил Леха, – ты же ушел. Сжег мосты. Не вопрос… Но мы-то остались. Нам-то что делать? У нас после твоей победы очередь на три месяца вперед! Юлька не успевает записывать! А ты хочешь это все похерить?! Андрей, это надо людям! Они хотят этого! Сами хотят, пойми!

– Поэтому и сидим в жопе!

– Давай возвращайся, раз пришел… А то этот слабоват.

– Хоть бы нарядили по-другому!

– Правда, Андрей… Возвращайся, – жалобно попросил Пургин, – этот совсем нулевой.

– Вы же… за моей спиной! Как вы могли?!

На экране мониторов появился Мирослав. Надел парик и вернулся за стол. Гончаров не выдержал, свернул ближайший монитор на пол. Клавиатуру компьютера разбил о спинку стула. Все переживания последних дней отразились на невинной «клаве». Хрустнули под каблуком немецких ботинок дорогущие «жучки». Девятов тут же встал на защиту казенного имущества.

И началась веселая потасовка с захватами, блоками, матом и взаимными обвинениями. В качестве рефери выступил Пургин. Вклинился между бойцами, словно хоккейный арбитр между тафгаями.

– Мужики, вы спятили?! Тихо! Тихо!

Гончаров не стал устраивать Армагеддон. Пожелал удачи в бизнесе и покинул кабинет не через шкаф, а через запасной выход.

На улице ждала еще одна встреча. Певица Катя. С зелеными волосами. Как трава у дома. Не иначе, покурила.

– Святозар…

– Что у тебя с головой?

– Так вы же сказали… Покрасить. Вот я… Плохо, да?

– Прекрасно. Теперь все кастинги твои.

– А еще я клип записала… На «Ютубе» есть… Миллион просмотров. Кастинг прошла. Святозар…

– Да не Святозар я! Не Святозар! – перебил певицу бывший волшебник, – и не приходи сюда больше!

Не простившись, быстро направился к машине.

– Я просто спасибо сказать хотела…

Девятов и Пургин молча принялись наводить порядок. Говорить не хотелось. Вообще-то это была Лехина затея – провести кастинг. Так, на всякий случай. В конце концов, бизнес не эксклюзивный, авторских прав на него нет. Пригласили Мирослава из шоу. Долго уговаривать не пришлось, просто обозначили гонорар, и тот сразу сказал «Да!!!». Парик и эспаньолка сделали свое дело. Святозар. Вылитый Святозар. И надо же, на первой пробе произошел конфуз.

Девятов вернулся к двойнику. Тот, разумеется, предъявил претензии.

– Я не понял. Что за кипиш?

– Форс-мажор. Больше не повторится.

– За форс-мажор накинуть бы надо.

– Накину.

Мирослав поправил парик и отряхнул мантию. Пододвинул к себе чашу с монетками. И вовремя! Потому что дверь отворилась, и в кабинет зашли двое. В штатском. С невидимыми погонами. И явно не для того, чтобы снять порчу. Из-за их широких спин испуганно выглядывала Юля.

– День добрый, – поздоровался первый, с круглым как луна лицом, – управление по борьбе с мошенничеством. Майор Сметана.

Какая вкусная фамилия. А удостоверение еще вкуснее.

Он сразу понял, кто из присутствующих Святозар. Но на всякий случай переспросил, ткнув в Мирослава.

– Святозар?

– Д-да…

Сметана взял со стола чашу с монетками.

– Это что?

– Для обряда… На привлечение денег.

– О как? Попробуем. А то с деньгами совсем беда.

Он достал бумажник, выудил рубль и кинул в чашу. После посмотрел в кармашек с купюрами.

– Увы… Не прибавилось. Ну что, уважаемый кудесник. Есть к вам претензии, – майор обернулся к двери, – заходите!

И кто же к нам пришел? К нам не пришел! А пришла! Шубина! Ирина Михайловна! Уже без фурункула!

– Он? – кивнул на Мирослава Сметана.

– Он! – без тени сомнения заявила хозяйка дорогого пылесоса. – Он! Вымогатель проклятый! Чтоб у тебя руки отсохли!

Несчастный Мирослав, которому гарантировали полную безопасность и сладкую жизнь, был близок к коматозному состоянию.

– А в чем дело? Объясните, хоть в чем… Да мы с вами даже не знакомы, женщина!

– Ах, незнакомы… Подлец-подонок! При полиции-то побоишься руками махать!

– Да кто ты такая?!

– Не тыкай, гад! А как деньги вымогал?! Как порчу грозился наслать?! Тоже забыл? Ничего – вспомнишь!

– Спокойно, Ирина Михайловна, – вмешался Сметана и приказал Мирославу, – собирайся, поехали.

И сидеть бы невинному в неволе и проклинать душителей свобод, ища поддержки у Запада. Но вмешался еще один присутствующий в кабинете. И до сих пор молчавший. Девятов.

– Простите… А можно с вами поговорить? С глазу на глаз?

– А вы кто?

– Попрошу в шкаф, – вместо ответа Леха распахнул мебельные дверцы.

Наверно, это смотрелось забавно. Офицера полиции приглашают в шкаф поговорить с глазу на глаз. Ладно б это была девушка… А то Леха.

Но Леха не дал разыграться фантазии гостей. Сам скрылся в шкафу. Сметана осторожно заглянул туда, заметил секретную комнату и только после этого, велев всем ждать его, нырнул следом.

Петьки уже не было. Смылся через запасной выход, бросив компаньона на произвол. То же мне друг.

Девятов запер дверь, в двух словах объяснил суть происходящего. Раскрыл, так сказать, ноу-хау. Сметана врубился не сразу. Потом посмотрел в мониторы, пощелкав пальцем по микрофону.

– Круто… Сами придумали?

– Да.

– Я понимаю, коллега, каждый зарабатывает, как может, но это… Сто пятьдесят девять, часть два. До пяти лет.

– Как посмотреть… Мы, в отличие от мошенников, всегда выполняем свои обещания. Содержание всегда важнее формы. А деньги с Шубиной никто не вымогал. Наоборот. Пылесос ей подарили.

Сметана на откровенность ответил откровенностью.

– О-о-о… Философию можно разводить на суде, а передо мной не надо.

– Никакой философии. И все по-честному. Ты, кажется, провел обряд на привлечение денег?

– И что? – напрягся майор.

– И он сработал!

С этими словами Леха протянул несший боевое дежурство конверт с довольно приличной суммой. И надписью «От чистого сердца». Он всегда лежал наготове. На случай подобных визитов. Да, взятка. Да, коррупция. Да, преступление. Но есть смягчающее обстоятельство. Это же от чистого сердца.


Глава четвертая

Прошло время. Но не прошла боль.

И снова белоснежные стены, украшенные подлинниками живописи восемнадцатого века. Шедевры итальянского краснодеревщика. Мрачный хозяин, возлежащий в кресле. Гончаров, колдующий над плешивой головой и мясистыми ушами. Изгнание боли методом мануальной терапии и волшебных заклинаний.

– Ну как? – Гончаров надавил на виски Ильи Михайловича, покрутил ладонью кожу над переносицей.

– Гораздо лучше. Спасибо.

Здоровье клиента сейчас не так волновало Андрея Романовича. Не опоздать бы на вокзал.

– Реально, реально лучше.

– Вот и хорошо. Моя заслуга здесь минимальная. Я просто проводник.

– В смысле?

– Помогаю нужной энергии проникнуть в ваше тело. И кстати, нельзя никого лечить, если тебя об этом не попросят. Любое вмешательство в энергетику другого человека наказуемо. Гончаров и сам себе поверил.

– Но и причину боли нужно искать, – тоном мастера-наставника продолжал он, – ничего просто так не бывает. Проблемы, недовольство, неправедные поступки. Отсюда и болезнь, нехватка энергии.

– Вы правы, наверное, это нервное. Я вот и успокоительные пью, а не помогает.

– Вы постоянно недосыпаете. Верно?

– Да как тут уснешь?

– Работа?

– И работа и… Все остальное. Вон, Аня, например… Дочечка… Двадцать два, вроде взрослая, а в голове ветер. Связалась с одним прохвостом. Мажор безо всяких перспектив. Гуляет, но замуж не зовет. В общем, я тонко намекнул… Заканчивай. Ну и всё! Дверью о косяк, и к нему. Месяц не появлялась.

– Тонкий намек был чересчур тонким, да?

– От вас ничего не скроешь. Ну да – вспылил немного.

– С голоду сдохнешь, на коленях приползешь…

– Хм… – потупил бычью голову Столбов. – Ну, не совсем так, но… Примерно. У меня голова тогда болела.

Вспоминать, как орал на родную кровиночку, совсем не хотелось. Хорошо еще сдержался и не врезал оплеуху.

– И как тут уснешь? Вот что делать?

– Наверно, извиниться…

– Еще не хватало… Я столько денег в нее вбухал. Учеба в Англии. Ламброджини на восемнадцать. Да она иначе, чем на частных самолетах, не летала. Летом – вилла на Лазурном берегу. Шопинг в Париже раз в неделю. Любая прихоть за мои бабки. И никакой благодарности!

– Не все в этом мире измеряется деньгами, – глубокомысленно изрек прописную истину волшебник. – Вы не «Ламборджини» ей покупали. Вы ее покупали, если можно так выразиться. А любви недодали. Так же проще – откупиться от ребенка и надеяться, что чадо будет вас за это обожать. Не волнуйтесь, вы не один такой. И все еще поправимо.

– Так что конкретно делать? Извиняться – не мой стиль. Много чести.

– Гордыня, – вынес диагноз Гончаров. – Ладно, ломать себя не стоит, но чем-то поступиться придется. Попросите помощи. Она привыкла вас видеть сильным и безотказным, жестким диктатором. А вы сломайте стереотипы, сместите ее точку сборки, пусть увидит отца таким, каким никогда не видела. Это ее обескуражит. И сработает лучше всяких извинений. Обычная психология.

– Помощи… – вновь надел маску великого и ужасного папы. – Ага. Сбегай, дочка, папке за хлебушком…

– Может, и за хлебушком. Вы сами должны подобрать ключик. Это же ваш ребенок. Пусть почувствует в вас не диктатора, но папу. И не затягивайте. И мажор тут ни при чем. Он только проявляет проблему в ваших отношениях. По большому счету ему спасибо надо сказать. Он показал вам то, что без него вы, возможно, и не увидели бы. За вашим безупречным глянцем – айсберг, способный потопить не только «Титаник».

– Хорошо сказано. А отворот, случайно, не делаете?

– Какой отворот, Илья Михайлович?! В белой магии свои законы. Нельзя вмешиваться в волю других людей без их ведома. Никаких. Даже родных и близких. И это не просто магическая этика, это правила, которые нельзя нарушать. Чревато. В том числе и потерей дара.

Последний аргумент перевесил все остальное. Голова не болела, а значит, Столбов снова готов на великие свершения на благо Родины. Андрей Романович, сославшись на неотложные дела, откланялся.

Корнилов поджидал целителя во дворе. Протянул очередной конверт. Целитель принял его без особых комплексов. Голова у клиента прошла, отработал по полной. Еще и как психотерапевт.

– Как в прошлый раз.

– Спасибо, – Гончаров рвался в гости к сказке по имени Алиса. В сказку нельзя опаздывать.

– Подождите, – притормозил его Александр Захарович, – Андрей Романович, если вдруг Илья Михайлович попросит совета, не связанного с его здоровьем, не отказывайте. Он любит советоваться с малознакомыми людьми. Особенно с волшебниками.

– Уже советовался.

– И если совет поможет, наверняка получите бонус, – кинул морковку заместитель.

Но волшебника сейчас волновал только один бонус – и этот бонус должен встретиться с ним на платформе и поехать к целительнице Матрене.

…А вот бонус встретиться не мог, хотя тоже спешил. Час назад Алисе позвонил мужчина со строгим голосом. Представился оперативным уполномоченным криминальной полиции Андреевым. Без имени. И предложил не мешкая явиться в отдел. По крайне важному делу. Пригрозил принудительным приводом.

– Но у меня планы, – оказала сопротивление Алиса, – давайте завтра вечером.

– Ваши планы не должны мешать вашим обязанностям. За неявку – пятнадцать суток.

Это была не пустая угроза. Пятнадцать суток власти раздавали направо и налево за любую ерунду, вроде участия в митингах протеста. Пришлось приехать.

Андреев оказался не один. С коллегой Куликовым. Злой и еще злее. Первый объяснил суть вопроса. К ним обратилась дама с заявлением о пропаже без вести сына. А сын по стечению обстоятельств – действующий муж Алисы Сергеевны Гордеевой Сережа. И мама подозревает, что пропажа сыночка прямо или косвенно связана с женушкой. И устроили настоящие детективы женушке перекрестный допрос. Пока без пристрастия, но с намеком. Алиса попыталась объяснить, что с мужем она не живет, развестись просто не успела, но аргумент не принимался.

– И когда вы виделись в последний раз? – начал Игорь Петрович тоном инквизитора.

Алиса старалась выглядеть спокойной. Выходило плохо.

– Примерно месяц назад. Он заезжал забирать кое-какие вещи.

– И больше не приезжал и не звонил? – поддержал Куликов.

– Нет. Звонила его мама. Свекровь.

– И вы сказали ей, что все в порядке. Да? – вопрос был задан хором.

– Да. Но… Это просто по инерции. А что может с ним случиться?

– Да мало ли? – рассмеялся детектив Андреев. – На двадцатое у вас назначен развод.

– И что? Возможно, он уехал в отпуск, возможно, еще куда. Это его жизнь, он не должен мне отчитываться.

– Интересная у вас позиция… Человек, в прошлом вам далеко не безразличный, три недели не выходит на связь, не исключено, тьфу-тьфу, погиб, а вам и дела нет.

– То есть вы считаете, я причастна к его пропаже?

Ответил детектив Куликов.

– Пока не считаем, но, согласитесь, ваше поведение наводит на нехорошие мысли.

Алиса начала раздражаться.

– А вас не наводит на мысли, что я бы первая подняла панику, если бы…

– Скажите… А у вас появился кто-то другой? – перебил Андреев.

– Да какая разница? Нет… Не появился, – ей не хотелось признаваться в связи с Гончаровым, – послушайте, я не знаю, где Сергей! Да, мне не все равно, что с ним, но он пропадал и раньше.

– Кстати, а почему вы расстались?

– Не важно, почему, важно как. Мы разошлись по-хорошему.

– И вы не будете при разделе имущества претендовать на его жилплощадь?

– У меня есть где жить, – она посмотрела на часы, – простите, я очень опаздываю… Вы обещали, что собираетесь задать всего несколько вопросов.

Сыщики переглянулись. Они никогда никому ничего не обещают.

– Торопитесь? Если не секрет, куда? – снова хор.

Алиса уже открыто возмутилась, встав на рельсы либеральной оппозиции.

– Не всё ли равно? Это не имеет никакого отношения к Сергею!

– А теперь не вам решать, что имеет, а что не имеет. И наш разговор только начинается, – пообещал Андреев, – и сегодня вы останетесь здесь надолго. Возможно, на несколько лет…

Нашатырь, нашатырь!..

* * *

Напрасно ждал любимую белый лебедь. Не прилетела лебедушка на платформу, чтобы отправиться в далекие края к волшебнице Матрене. Напрасно давил каждую минуту кнопку вызова на смартфоне. Вне зоны любимая или выключен ее аппарат. Напрасно вглядывался в толпу пассажиров, заходивших на платформу. Напрасно бегал вдоль вагонов, заглядывая, как дурак, в окошки электрички. Не приплыла лебедушка. Сам виноват. Кто ж так девушку приглашает? За девушками заезжать надо, доказывать любовь. А то – «Давай на платформе». Позор!

И когда тронулась электричка, он не пошел за ней по шпалам. И шпалы не пошли за ним. Вернулся в верный автомобиль, сел и погрузился в раздумья. Неужели она обиделась на такой пустяк?! А что будет дальше? Этак пойдет, через неделю совместной жизни завоет от ее фортелей. «Дорогая, пойдем направо – в “Большой”. Нет, я хочу налево – в “Малый”. Девушка явно с гонором, цену себе знает – не у всякого денег хватит. Одно дело встречаться, другое – кров и стол с такой делить. Вот поэтому он ни с кем кров и не делил.

От тяжких мыслей оторвал звонок. Снова ответил на автомате. Не просто ответил – выкрикнул:

– Алис, ну ты где?!

– Это не Алиса, – послышался голос Девятова, – это я.

Очень приятно…

– Что еще?

– Надо встретиться. Срочно. К нам менты приходили. Похоже, твоя подружка навела. Еле отбился. Надо бы объясниться. Хочешь, подъеду.

Хорошая новость! Вообще сегодня день хороших новостей. Так и хочется на шпалы лечь, как Анна Каренина.

– Я сам подъеду. В офис, через час.

И сдержал твердое слово Андрей Романович Гончаров. Все лучше, чем тупо сидеть в машине и страдать.

Девятов для начала упал в ноги, повинился.

– В общем… Извини, что за твоей спиной… Клиент действительно попер после шоу. Как отказаться?

– Я уже все по этому поводу сказал. Что за менты были?

– Сметана. Из мошеннического отдела. Якобы Шубина заяву накатала, что ты с нее деньги вымогал. Пришлось дать.

– А при чем здесь Алиса?

– Может, и ни при чем. Только к тем, кого она разоблачала, тоже приходил Сметана. Усекаешь, зачем она это делала? За долю. И немалую.

Как бывший мент Леха мыслил практическими категориями. Версию о том, что делала она это по велению души и сердца, отвергал напрочь.

С другой стороны, может, он и прав. Что Гончаров знает про Алису? Ни-че-го. Можно было попросить Петьку прогуглить ее по полной, но он не стал. Поддавки какие-то. Его, Гончарова, родители никогда не знали, что такое «гуглить». И обходились без этого. Да и неинтересно это. Гораздо интересней постепенно открывать для себя любимого человека. Сколько неожиданных эмоций. Вон у него сегодня. Одни эмоции.

А может, у Алисы с этим Сметаной… Не только деловые отношения? Он и есть «конь» из черной иномарки. Во, блин!

– На какой тачке они приезжали? Какого цвета?

– «Форд». Черный.

Вот! В десятку! Черт! Работают в связке. И, скорей всего, не только работают. Но и отдыхают! Зараза лицемерная!

Бывший компаньон оторвал от страшных предположений.

– Андрей… Ты точно с нами не останешься?

– Я уже сказал. И вы заканчивайте.

– А чем займешься?

– По институтским связям пройдусь. Найду что-нибудь.

Уже нашел. И без связей.

– А вы? Будете продолжать?

Леха окинул печальным взором дорогую сердцу обстановку.

– Не знаю… Петька свой «поисковик» на продажу выставил, ему надолго хватит… А я? Не в сантехники же идти?

– Сантехники сейчас заколачивают побольше академиков.

– Ну, тогда – в сантехники.

На том и расстались. Не до того сейчас Андрею Романовичу, совсем не до того.


Алиса позвонила без пяти полночь. Гончаров, естественно, не спал. Выпивал. Она извинилась, сказала, что срочно вызвал шеф, а мобильник она оставила в прихожей, потому что спешила. Телефон Андрея наизусть еще не запомнила, поэтому не могла позвонить с городского. Умоляла понять и простить. Предложила поехать к Матрене завтра.

Он понял и простил. Немного успокоился.

– Приезжай сейчас. Я оплачу такси.

– Я… Я очень устала, с ног валюсь… Давай завтра. Я позвоню днем. Пока.

И снова страшные предположения. Не одна она! Со Сметаной! А ему пудрит мозги! Пудрой! Может, съездить, посмотреть через бинокль на ее окошки? Горит ли свеча светодиодная в ночи? Мелькают ли тени, льется ли музыка?

Нет… Он – не Леха. Тот иногда шпионит за женушкой своей. По старой ментовской привычке. Дескать, для профилактики. Однажды подарил любимой оберег в виде ангела, а в обереге микрофончик, разговоры слушать. А он не будет. И это не позиция страуса. Он не хотел играть с жизнью в поддавки.

Утром съездил к Столбову, у того снова разболелась голова. Снял боль. Минут сорок говорили за жизнь. В основном Илья Михайлович. Видимо, нашел в Гончарове благодарного слушателя. Тот слушал, понимающе кивал и снова дал пару советов. Когда больной приводил себя в порядок в кабинете отдыха, Андрей Романович заметил на его рабочем столе старенький кассетный плеер с наушниками. Вещь привлекла внимание – подобные аппараты вышли в тираж лет двадцать назад. Исключительно ради любопытства, а не для шпионства, надел наушники и нажал «Пуск». Как мило. «Ласковый май». У нас тут дискотека восьмидесятых. Да, это многое объясняло в характере руководителя государственной корпорации.

На выходе получил от Корнилова очередной конверт.

– Андрей Романович, – попросил тот, – если в следующий раз Илья Михайлович у вас что-то спросит, особенно по деловой части, не давайте ответ сразу. Сначала посоветуйтесь со мной. Вы не всегда знаете правильный ответ, несмотря на магические способности. А я всегда.

Андрей Романович не был наивным принцем из сказки, сразу понял, что такие деньги за снятие боли не платят. И вообще, все затеяно не ради этого. Александр Захарович «Ласковый май» явно не слушал. Скоро попросит отрабатывать. Вернее, уже просит. Дать хозяину нужный совет в нужное время. И тот послушает, потому что уже начал доверять придворному лекарю. Прям, «распутиновщина» какая-то.

На обратном пути от Столбова к дому побеспокоила фан-группа. В лице уверовавшего в чудо детектива Андреева.

– Романыч, привет! Выручай! Дело государственной важности!

Только их сейчас не хватало.

– А вы шоу смотрели?

– А как же! Классно ты всех умыл!

– До конца смотрели?

– Нет, нас на заявку дернули. Слушай, позарез надо!

Да вам все время позарез надо! С другой стороны, сам виноват. Приручил. Теперь до гробовой доски не отвяжутся.

– Извините, мужики, я не могу. Занят.

– Романыч, уж больно дело серьезное. Подозрение на убийство. И ни одной зацепки. В последний раз, обещаю!

Обещаниям Гончаров не верил и не будет верить впредь. Не отстанут. Да и не поможет он без Лехи и Петеньки-хакера. Поэтому надо съездить и прекратить этот цирк раз и навсегда.

– Хорошо, сейчас заеду.

– Спасибо, Романыч! Ждем!

Приехал. Зашел. Еще раз «здравствуйте».

– Оба! А ты чего, подстригся?

– Нет. Парик. Имидж.

– А… Ну да. Дурацкий вопрос. Проходи.

Чайку детективы не предложили.

– Кто-то чайник помылил, Витька Петров из дознания, наверно. А новый пока не купили.

Гончаров не стал садиться на подставленный стул. Решил признаться стоя. С высоко поднятой головой. Но голова автоматически склонялась.

– Мужики… В общем…

И тут…

На столе лежала фотография. Цветная, в хорошем качестве.

– А… Это…

– Ну, от тебя ничего не скроешь! – в очередной раз восхитился Андреев. – Да. Ее и подозреваем.

– В чем?

– В убийстве, – пояснил второй детектив.

Гончаров все же присел. Не удержался на ножках непослушных. В горле пересохло.

– Каком убийстве? Кого?

– Собственного мужа.

– А… У нее есть муж?

– Был. Вот он.

Андреев взял фото со стола и протянул Гончарову. На фоне моря в соблазнительном купальнике стояла его Алиса. И не одна. В обнимочку с каким-то перцем. И оба лучезарно улыбались. И улыбки намекали на обоюдное счастье.

А ведь он ни разу не задал ей простой житейский вопрос – подруга, а ты замужем? И, что характерно, она ни разу не намекнула на это. И он сделал поспешный вывод, что все в порядке. Свободна девочка из страны чудес. А оказывается, не свободна.

– Что с тобой?

Андреев заметил перемены в настроении волшебника, хотя тот пока никак не комментировал увиденное.

– Ничего… Плохая энергетика.

– Само собой. От мокрухи она ни у кого хорошей не становилась.

– Просто, когда вы позвонили, у меня перед взором появился мужчина.

– Мертвый?

– Нет. Живой.

– Плохо… Значит, не наш. Ищи мертвого.

Гончаров собрал волю в кулак и задал главный вопрос.

– А они… Живут вместе?

– Со слов женушки, год как разошлись. Его мать тоже подтвердила. Но формально расписаны.

…Отлегло. На секунду.

– В этом все и дело. В случае признания его умершим она получит нехилое наследство. Мотив понятен. Нам бы тело отыскать. Труп, в смысле. Хоть косточки. В астрале там, в нирване, пофиг. Попробуй, а?

– Погодите… А она сама что говорит? Вы вызывали ее?

– Конечно. До ночи в аквариуме сидела. Больше не имеем права, если только «неповиновение» не оформить…

Вот почему она не снимала трубку. Вряд ли ее посадили в аквариум с мобилой. По этой же причине не приехала на вокзал. Но почему не сказала ему?! Может, и правда в наследстве дело?

– Явно недоговаривает. Глазки бегают. Я таких нутром чую. Муж без вести пропал, а она даже не спохватилась. Ничего, мол, не знаю, с ним не общаюсь. Ага!.. У нас были подобные варианты. Без реальных улик колоть бесполезно. Ты давай, может, почувствуешь.

Ах, Алиса… Честная девушка с принципами.

Нет, нет… Я не верю. Она не могла. Возможно, стечение обстоятельств.

Он поднес ладонь к фото. От карточки шло тепло. Или ему показалось? Или ему просто хотелось, чтоб оно шло?

– Ну?

– Ничего… Мало информации. Как его зовут?

– Гордеев. Сергей Леонидович, – подсказал Куликов.

– А чем занимается?

– Психотерапевт.

– И сколько они в браке?

– Два года.

– И почему разошлись?

– Да какая разница? – нетерпеливому Андрееву быстрей хотелось узнать расклад. – Ты глянь – жив он или нет?

– Я же сказал, чем больше информации, тем больше шансов.

– Ну ладно, ладно. Спрашивай.

– У нее есть другой мужчина?

Гончаров не сомневался, что про него она ничего не сказала, иначе ему не задавали бы таких вопросов.

– Наверняка. Я спросил, а она – какое вам дело? Трубку переписали, но пока не проверяли.

Он был забит у нее как Андрей. Не сегодня-завтра их связь установят. Поэтому надо признаваться, а не морочить людям голову. Но напоследок еще один вопрос.

– И что вы планируете?

– Для начала в адресе посмотрим. Дело пока не возбуждено, санкцию на обыск не дадут, но мы так… Как говорят юристы – закон плох, но это фигня… А улики найдем, тогда и постановление будет.

– Улики? Голову? Или руку?

– Почему? Фото, компьютер, записные. Помню, у одной барышни переписку с киллером надыбали. А может, еще чего, типа наркоты. Тогда и разговаривать легче будет, – усмехнувшись, пояснил Куликов, – и вообще, в нашем деле главное – справедливость.

Понятненько. Этим ухарям справедливым наркоты подбросить, что ему порчу наслать. И присядет Алиса не за одно, так за другое.

Когнитивный диссонанс, однако. С одной стороны, она могла быть убийцей, и следовало бы раскрыть перед операми карты. С другой – могла и не быть. И тогда ее арест за подброшенный наркотик – штука совершенно ненужная.

Поэтому выход один – пойти с ними, и если они что-то подбросят, признаться.

Гончаров снова поднес руку к фото.

– Есть! Есть сигнал!

– Я ж говорил! – воскликнул Андреев. – Давай, Святозарыч! Давай!

– Фотки маловато… Может, мне с вами? На обыск.

– Это не вопрос. Надо только узнать, когда ее дома не будет, а так, хоть сейчас.

– Она на работе.

– Откуда знаешь?.. Ах, да, – Андреев никак не мог привыкнуть, что перед ним ясновидящий гражданин, – тогда гоним.

– А ключи?

– Разберемся.

В коридоре Гончаров попросился в туалет. Из кабинки набрал Алису. Якобы просто так, узнать, как дела. Она подтвердила, что сейчас в редакции, а вечером они едут к Матрене. Про мужа уточнять не стал. Туалет – не самое подходящее место для подобных вопросов.


Глава пятая

Несанкционированный обыск издревле считался делом аморальным, если не сказать – преступным. Даже на Руси старались не применять его пусть и в богоугодных целях. Но двум ребятам из отдела полиции сие было неведомо. И примкнувшему к ним ясновидцу. Он, конечно, поинтересовался законностью происходящего и получил в ответ известную всем цивилизованным людям цитату: «Вор должен сидеть». Или лежать.

Так получилось, непонятно в силу каких уж чудесных совпадений, что дом Алисы, как и бывший офис Гончарова, находился на территории Андреева, или, как принято говорить в полицейских кругах, – на его «земле». Поэтому на дело пошли пешком. Машину на крутом повороте могло занести в кювет.

Методика полицейского проникновения в чужую квартиру Гончарову оказалась знакома. Ничто не ново под луной. Слепки с ключей были сделаны Куликовым накануне, во время допроса. Оставалось позвонить в дверь, подождать и заходить.

Что и было проделано. Быстро, бесшумно, назло либеральной общественности. Правда, чуть не вышел конфуз. По лестнице спускалась «Зеленая». На автомате поздоровалась с Гончаровым.

– Ты что, ее знаешь? – с подозрением скосился на волшебника Андреев.

– Меня после шоу полгорода знает, – нашелся тот.

– А, ну да… Извини, туплю…

Андрей Романович оказался у любимой женщины впервые. И это сильно мешало сосредоточиться. Он сюда не обстановку пришел рассматривать, а предотвратить козни и заодно узнать что-нибудь новенькое и горяченькое. Типа связи со Сметаной.

Обстановка, к слову, так себе. Не олигархическая. Одна комната, кухня и ванная, совмещенная с туалетом. Никаких подлинников на стенах и старинной мебели. Пара фотографий родителей, самой Алисы. Без мужа. Легкий бардак, свойственный людям, живущим в одиночестве. Рабочий стол с ноутбуком в режиме ожидания. Несобранный диван с бельем. Засохшие цветы на окне. Гладильная доска с утюгом. Антидепрессанты на тумбочке.

Бахилы и перчатки, в отличие от аккуратиста Девятова, не надевали. На ковролине следов не оставалось. Да и вообще – наше дело правое.

– Приступим, – сыщик Андреев не мешкая подсел к ноутбуку.

Тот оказался не под паролем. Заходи – не хочу. Этого нельзя допустить. Алиса могла скинуть фотки с мобильника в комп.

– Стойте! – он поднял руки, словно дирижер перед началом концерта. – Ничего не трогайте! Иначе не поймаю сигнал.

Против таких аргументов людям верующим возразить нечего. Сигнал – дело святое. Ловился он секунд пять.

– Есть! Что-то нехорошее в ванной.

Лишь бы из комнаты свалили. Что сыщики и сделали. Среагировали как ищейки на команду «Искать».

Андрей Романович быстро подсел к ноутбуку. На рабочем столе никаких фоток не обнаружил. Папки со статьями. Папка с фото. Открыл, пролистал, нашел, скинул на флешку. Потом вернет – он не вор. Просматривать переписку не стал. Игра в поддавки. Не есть гуд.

Заглянул под диван – именно там, согласно народным приметам, прячутся одинокие мужские носки. Носков не было, только пыль. Приоткрыл шкаф. Мужских шмоток, типа галстуков и сорочек, не обнаружил.

Переместился в ванную. Там шел оживленный спор. Сыщик Андреев настаивал, что Алиса Сергеевна прибила муженька прямо в ванной, и надо искать кровь с помощью спецсредств. Куликов утверждал, что она могла отправить того к праотцам как угодно. Есть масса креативных бескровных способов – яд, подушка, утопление, алкоголь, наконец. И тут появился третейский судья. Выслушав аргументы, сказал, что возможно все. Главное, поступил сигнал из ванной.

Андреев нашел в шкафчике скляночку от Матрены. На любовь. Открыл, понюхал.

– Отрава!

– Дайте, – Андрей Романович отобрал склянку и понюхал сам, – ничего опасного. Настой сельдерея.

– На всякий случай проверим, – сыщик забрал склянку и спрятал в карман.

В следующую секунду он замер, словно любовник, увидевший мужа. Ситуация, в принципе, похожая. В прихожей послышался лязг. Замок сообщал, что его открывают. И скорей всего, хозяйка. Так и оказалось.

Андреев тут же запер ванную комнату на задвижку, будто это избавляло от проблем.

– Когда пройдет в комнату, валим, – зашептал он, – сначала мы, потом ты, Романыч.

Конечно, сначала «мы». Люди при исполнении, государственные, и последствия будут жесткими. Как минимум выговор, как максимум – уголовная статья и иск в Европейский суд по правам человека.

Алиса, не заметив вторжения в частную жизнь, прошла в комнату. Сняла блузку. Андреев в щелочку наблюдал за ней через отражение в коридорном зеркале. (Ну, давай, давай, дальше…)

Момент настал! Он приоткрыл дверь и, сняв ботинки, начал полный опасностей путь к свободе. Напарник Куликов, тоже босой, пристроился в арьергард. Гончаров остался, наблюдая в щелочку за путешествием.

И не зря остался! Толстый Пох-Пох задел полой пиджака декоративную стойку для зонтиков. И та, естественно, молчать не стала. Бряк!

Алиса вздрогнула, замерла и задала самый дурацкий в таких ситуациях вопрос:

– Кто здесь?

Мы! Маньяки и убийцы!

Сыщики оказались людьми благородными. Не бросились наутек и не достали табельного оружия. Замерли с ботинками в руках. В таком виде и застала их хозяйка жилища, осторожно выглянувшая в коридор. И, конечно, не могла не узнать великих сыщиков из районного отдела.

– Вы что здесь делаете?!

Великий сыщик Андреев даже в самых тяжелых обстоятельствах типа потери удостоверения никогда не поддавался панике и не терял лица. Что случилось, то случилось. И самое разумное в подобной ситуации применить метод политиков – вместо ответа на конкретный вопрос обвиняй соперника сам.

– Здравствуйте, Алиса Сергеевна. А почему вы не на работе?

– Отпросилась… Я не поняла! Вы… Как сюда попали?! – возмущению не было предела.

И вновь политический ответ.

– Лучше ответьте, что это такое? – оперуполномоченный извлек из кармана пузырек Матрены.

Но тут же встречный вопрос.

– Вы что, обыск устроили?

На сей раз ответ держал Куликов.

– Мы вообще-то не к вам шли. А тут дверь открыта! Аккуратней надо быть, обокрасть могут.

– Босиком шли?

– Пачкать не хотели.

Алисе надоели эти политические дебаты.

– А ну вон отсюда! Я сейчас полицию вызову!

– Мы так-то уже здесь, – простодушно парировал Пох-Пох.

– Тогда прокуратуру! Я вам покажу – мимо шли! Вон отсюда, – вместо оружия Алиса грозно подняла металлическую ложечку для обуви, которую ей подарили на слете черных металлургов за правильное освещение мероприятия. Удар такой мог снести и голову.

– Спокойно, спокойно… Мы уйдем. Но вернемся. Мы знаем всё. Поэтому признайтесь сами.

– В чем?

– Сами знаете!

– Совсем спятили!

Во время дискуссии детективы приближались к двери и после слова «спятили» исчезли из квартиры. Алиса перевела дух, положила ложечку, заперла дверь и пошла в ванную.

Гончарова она заметила не сразу, тот спрятался за шторкой. Но шторка не спасла.

Мхатовская пауза. Попытки выстроить логическую цепочку. Бесполезно. Логика не работала совершенно. Попыталась выдвинуть версию.

– Ты… Ты – мент?

Андрей Романович тоже мог бы пойти в политику. Был он спокоен и невозмутим.

– Нет. Решил поискать с ними твоего мужа. Или ты не замужем?

Алиса явно не ожидала подобного поворота. Гончаров вылез из ванной и продолжил накат.

– Что ты из меня идиота делаешь?! Больше никаких секретов, ничего, кроме правды, а сама тут же!

– Что – тут же?

– Не прикидывайся… Ах, на работу вызвали, ах, никого у меня нет… Ты же такая честная, правильная, а в глаза врешь! И с самого начала врала! Я из-за тебя все мосты сжег! Ребят по миру пустил. С чистого листа решил! Потому что башню из-за тебя потерял!.. Знаешь, почему я с ними пришел?! – Гончаров показал на дверь, – чтоб не подсунули тебе чего-нибудь! Потому что до последнего верил, что ты ни при чем, что это ошибка, недоразумение… А теперь… Не сомневаюсь…

– В чем не сомневаешься? – окончательно растерявшись, переспросила она.

– Кто ты – Алиса из Страны чудес!

Гончаров вышел из ванной комнаты, устремился к двери. Больше не произнес ни слова. Да и не нужно.

– Андрей… Подожди…

Она проиграла. Имея вроде бы полное преимущество.

Он не стал ждать. Но и не хлопнул дверью, как любят сериальные герои. Просто прикрыл, словно намекая, что не все потеряно. Алиса не стала заламывать руки и кричать, что ты все не так понял, как совсем недавно кричал сам Гончаров. Просто опустилась на банкетку и уставилась в коридорное зеркало, словно надеясь, что сейчас в нем появится Кролик и пригласит в чудесную страну.

Сыщики-профессионалы экстра-класса не сбежали, словно зайцы, а дожидались завершения интриги. Главное – они были в ботинках. Спросили хором:

– Ну что? Жаловаться будет?

– На кого?

– На нас. Мы вообще-то права не имели.

– Не сказала, – Гончарова в данный момент это волновало меньше всего.

– Ну, ничего, – успокоил всех Андреев. – Когда найдем трупешник муженька, пусть хоть обжалуется. Я теперь не сомневаюсь, что она при делах.

– Почему?

– А я как ты, Романыч. Чувствую. Ладно, спасибо за помощь.

Сыщики по очереди пожали волшебнику руку и скрылись за углом дома. Гончаров остался. Совершенно не представлял, что теперь делать. Идти обратно на разборки? Выслушать ее версию? Но он так красиво ушел. Победителем. Ждать ее действий? А если не позвонит? Не приедет? Совсем. Не хотелось бы… Любовь – не картошка.

Рядом остановилась породистая иномарка с тонированными стеклами, в том числе и лобовым. Боковое стекло опустилось.

– Еще раз здравствуй, Андрей Романович.

За рулем сидел большой человек из большой корпорации. Александр Захарович Корнилов. Очередной сюрприз. Сколько их за последние дни.

– Здрасте… Вы… Вы что, следили за мной?

Идиотский вопрос. Конечно следил. Если не он, то его пристебаи.

– Следил… Шутка. Еду мимо, а тут ты.

Ага. Поверил.

– Садись. Есть разговор.

Видимо, дело «срачняк», как говорит молодежь. Андрей забрался в авто.

– Здесь недалеко.

В дороге молчали и слушали радио. Видимо, даже в собственной машине Корнилов опасался «жучков». С другой стороны, а где, как не в машине, им обитать? Приехали в уже знакомую рюмочную. Заняли место в темном углу, заказали кофе.

– Слушаю, Александр Захарович.

Корнилов несколько секунд смотрел на собеседника, прикидывая, стоит ли довериться едва знакомому человеку, учитывая, что последний латентный жулик. Но, видимо, особого выбора не было.

– Помнишь наш разговор про советы Ильи Михайловичу? Настало время дать ему очень ценный совет. Слышал, наверно, про совместный с китайцами завод?

– Да, по телику было.

– Столбов должен назначить руководителя проекта с нашей, так сказать, стороны. Есть несколько кандидатур, и он обязательно посоветуется с тобой. Обязательно.

Да, человек в шестьдесят лет слушающий «Белые розы», может. Вообще Гончаров убедился, что даже самые могущественные мужи иногда сентиментальны, как девицы из рыцарских романов. Либо ностальгируют не в меру.

– А ты прекрасно знаешь, в какой стране мы живем, – негромко продолжил Корнилов, – знаешь?

Да нормальная страна.

– Россия, кажется. Если утром не переименовали.

– Именно… – Собеседник насупился, словно фарисей при виде порнухи. – Андрей… Разворуют же, сволочи, всё разворуют… Там уже схемы готовят, я-то знаю… Это ж какие деньги! А я не хочу! Не могу на это больше смотреть! Мы же иначе никогда из дерьма не выберемся! Мне реально обидно… Весь мир смеется! А мы всё воруем, воруем!!! Не наворуемся!!!

Кулачок ударил по столу. Не очень сильно, чтобы не привлекать внимания местных алкашей и гостей Северной столицы. Но кое-кого привлек.

Тут же подошел мужичок с низкой социальной ответственностью.

– Ребятки, соточкой не угостите? Рублей.

– Наличку не держим, – ответил за двоих Александр Захарович.

– Мне наличку и не надо, – алкаш достал пластиковую карту, – по мобильному банку киньте.

– Отвали!

Мужичок отвалил.

– Видишь, до чего страну довели. Скоро нал вообще отменят. Как жить тогда? А все к тому и идет. Потому что бесы во власти!

«Интересно, – прикинул Гончаров, – а если действительно отменить хождение наличных? И все платежи станут прозрачными? Технически возможно. Но морально? Всем придется жить относительно честно. Что приведет к коллапсу посильнее ядерной войны».

– Александр Захарович, от меня-то что надо?

Корнилов тут же понизил голос до правильных высот.

– Хм… Короче… Если Илья Михайлович спросит, кого назначить, посоветуй меня… В долгу не останусь…

И долг будет волшебным.

– А если не спросит?

– Спросит. Он всегда спрашивает.

Из последней фразы делался вывод, что Гончаров у Ильи Михайловича не первый. И может, даже не второй.

– Скажите… Кто-нибудь лечил Столбова до меня?

Корнилов не стал скрывать очевидных вещей.

– Да. Лечил. Некто Варфоломей.

– И что с ним?

Убили мы его и в землю закопали, потому что знал много, – читалось в честном взгляде столбовского зама.

– Понятия не имею… Но он сильно подвел нас… Исчез в самый неподходящий момент. Отключил телефон, дома нет, у родни тоже… Когда найдем, спросим… – Корнилов посмотрел на собеседника Медузой горгоной. – Очень надеюсь, что ты нас не подведешь. Да?

И как тут сказать «нет»? Окаменеешь.

– Не подведу.

– И еще надеюсь, что о моей просьбе никто не узнает. Не люблю сплетен… К тому же это не безопасно для меня. А, значит, уже и для тебя.

Ну, это само собой. Просьба без угрозы, что страна без президента.

За кофе заплатил Александр Захарович. Черным налом.

Гончаров попросил подбросить до метро, хотя Корнилов предлагал до подъезда. Надо было забрать от отдела полиции машину, а светить связь с фан-группой не хотелось.

У подъезда дома ждал очередной сюрприз. Андрей Романович уже не удивлялся. Бывают чудесные дни.

Вересов. Борис Николаевич. Начальник службы безопасности Столбова. И тоже, как Корнилов, один. И тоже совершенно случайно проезжал мимо. И тоже предложил отпить кофейку.

Андрей не стал сообщать, что только что отпил. И с кем отпил. Потому что сразу возникнет вопрос – а о чем вы кофе пили? Кивнул и пересел в авто пригласившего.

Отправились туда же. Тот же столик, тот же алкаш с кредиткой. И его опять послали. Он бы еще с машинкой для прокатки карточек подошел.

Борис Николаевич сразу, без церемоний приступил к делу. Слово в слово повторил просьбу Корнилова. С маленькой разницей – предложить Столбову его, Вересова, кандидатуру.

– Старик, пойми… У меня лично всё есть, на жизнь, слава богу, хватает. Но как посмотрю на рожи эти… пузатые, оторопь берет! Да сколько ж тырить можно?! Дворцов понастроили, и всё мало! А страна в дерьме! Мы же русские люди, войну выиграли, в космос полетели, а из-за этих… Уроды… В общем, предложи меня, а дальше, как карта ляжет. А я уж в долгу не останусь…

И видимо, долг тоже будет волшебным.

– Только… Давай без рекламы… Все сугубо между нами. И еще… Если кто-то к тебе обратится с подобной просьбой… Пообещай, но не делай. А я прикрою.

Да уже обратились, но Гончаров не стал сдавать Корнилова. Но спросил про своего предшественника Варфоломея.

– Да хрен его знает, где он. Видать, срубил бабла, да за бугор свалил. Он собирался вроде.

Ага, вроде… Шеф службы безопасности не следил за особо приближенным к охраняемому им телу. Я сам сказочник, но вы ребята совсем засочинялись.

Но высказываться по этому поводу лучше не стоит. В этих кругах вообще лучше помалкивать.

– Хорошо. Если спросит, попрошу.

– Спасибо, старина, спасибо… Мне за страну обидно, просто не могу.

А за кого ж еще?


Вернувшись домой, Андрей Романович вспомнил о главном – как быть с Алисой? И этот вопрос гораздо важнее дилеммы, чью кандидатуру назвать Столбову. Если что, назовет обоих.

Алиса, разумеется, не звонила. Он тоже. Зато позвонила Юлька. Опять недовольная.

– Андрей, извини, что так поздно… Пригласил он меня в ресторан… Спасибо.

– Что, правда?

– Да. Только по другому поводу… Просил, чтобы рекламу его рассылала по знакомым… Типа спец по компам. Салатиком угостил и кофе… Даже домой не проводил, гад.

– Послушай, Юль… Ты вот это все – на полном серьезе или разыгрываешь?

Вместо ответа девичьи всхлипы. Но после очередная просьба.

– Андрей… Пусть просто влюбится… Без ресторанов…

И не выдержал Андрей Романович. Слишком много переживаний за последние сутки. Обрушил весь свой гнев на несчастную секретаршу. По-простому так, без космических прелюдий.

– Успокойся! Ты дура, что ли? Да если б я что-то мог, уж давно бы ходил с полными карманами счастья! Да не выходит чего-то ни хрена! Только вроде наметится, так облом по полной!!! Вранье кругом сплошное! И ты туда же! Чего проще – подойти и сказать: «Петя, ты мне нравишься!» Так нет – надо через обман, через привороты какие-то! Нет, Юля, никаких приворотов и не будет! Сама добивайся! Это аксиома! Понятно?!

– Андрей… Я лучше потом позвоню. Пока.

Она быстро отключилась, чтобы не нарываться. Гончаров перевел дух и вспомнил, что ничего с утра не жрал. Орлы столбовские кофе угостили, а поесть не предложили. Либо знали об уровне местной кухни. Готовить было лень, он заказал пиццу и включил для фона телевизор.

По всем каналам политические ток-шоу, причем на одну и ту же тему. Тоже своего рода приворот. Одни и те же колдуны разводят руками, перекрикивая друг друга, словно порчу друг на друга наводят.

Мысли снова и снова возвращались к Алисе. При делах ли она? Почему ничего не говорила про мужа? Может, есть причины, и он напрасно накатил на нее? И что теперь делать? Поехать к ней?

Нет! Он же волшебник! Он же может подчинять своей воле других, изгонять болезни, слать мысли на расстоянии. Нет границ для могущества! А не попробовать ли? А что, а вдруг?

Он поднялся с кресла, закрыл глаза и начал водить руками, словно пловец брассом.

– Приди ко мне… Приди… Услышь меня…

…Звонок в дверь. Нет, не чудо. Пицца. Просто пицца.

Он открыл, не спросив.

Не пицца.

Чудо! Он может…

Или это видение? Или мираж? Проделки Чеширского Кота.

Алиса. Пришла, услышала. Личико встревоженное. Как у Джеймса Бонда, узнавшего, что в этой серии его убьют, и франшиза закончится.

– Андрей, мне надо тебя кое о чем предупредить. Это серьезно, – тон, что у резидента шпионской сети.

Он, все еще не придя в себя от собственного могущества, кивнул на комнату. Она разулась и прошла. Садиться не стала.

– Первое… Я действительно замужем. Но это чистая формальность. Просто не успели развестись. Извини, сразу не сказала, потому что не придала значения, а потом уже поздно было. Решила, разведусь, и все останется в прошлом. Как ты говорил – не важно, что было «до», важно, что будет «после». В тот вечер, после твоего шоу, я уехала к нему.

– Соскучилась?

– Только выслушай спокойно. Я тебе ни в чем не врала. Он по образованию психотерапевт, но работал целителем у одного крупного чиновника. И давал советы, к которым тот прислушивался. Чем пользовались люди из окружения.

Оба-на… Прямо, как я.

– Недавно прибежал ко мне до смерти перепуганный. Сказал, что хочет спрятаться. Якобы услышал разговор, который не должен был слышать. Попросил успокоить мать, если будет его разыскивать… Снял где-то квартиру, но в тот вечер, после шоу, позвонил и сказал, что его нашли. Попросил положить в психушку. У меня там дядя главврач.

– Ну, хорошо, вы встретились, ты помогла, но почему потом не вернулась?

– Дядя только утром обещал, а у Сергея реальная паранойя началась. Из машины не выпускал, всю ночь переезжали с места на место. Я хотела тебя предупредить, но он не дал. Считает, что тебя тоже слушают.

Андрея Романовича совершенно не волновала паранойя мужа Алисы.

– С твоих слов он тебе никто. Почему ты ему помогаешь?

– А ты бы на моем месте не помог?

Наверно бы помог.

– И долго он будет прятаться?

– Не знаю… В любом случае успокойся – он жив. Теперь второе. И самое важное. Сегодня я ждала тебя возле дома, ты сбрасывал звонки. Хотела всё объяснить.

Во как. Не ожидал. Он действительно сбрасывал ее звонки во время общения с Корниловым.

– И что?

– Тебя окликнул мужчина. Такой высокий, в костюме. Потом ты сел к нему в машину, и вы уехали. Кто это?

– Знакомый… Не все ли равно?

– Не все. Это он разыскивал Сергея…

Эх, никакого волшебства. Не можешь ты ничего, Святозар Романович.

Звонок в дверь прервал разговор. Был он тревожен, словно удар судейского молотка. Алиса трактовала его по-своему.

– Не открывай! Меня проследили!

Паранойя – болезнь, передающаяся психическим путем.

– Не волнуйся, это пицца.

Гончаров не ошибся. Забрал у развозчика коробку, расплатился и вернулся в комнату.

– Будешь?

– Нет, спасибо…

– А как звать того, которого он лечил?

– Не помню. Простая такая фамилия. Но он очень богатый и влиятельный. Недавно по телику показывали. Завод совместный с китайцами открывает…

…Приплыли. Еще раз здравствуйте, Илья Михайлович. Да, бывают совпадения. В кино не бывает, а в жизни… Астральный мир тесен. И не астральный тоже. Сергей – Варфоломей.

– Ты его знаешь? – Алиса заметила тень, пробежавшую по челу. (Штамп! А куда деваться?!)

Признаться, не признаться? Решать надо быстро. Практически «суперблиц».

– Да, слышал про такого, Столбов, кажется, – уклонился от прямого ответа Андрей Романович, оставив пространство для маневра, – а почему вы разошлись с мужем?

Алиса присела на диванчик.

– Мы познакомились на шоу экстрасенсов, он был приглашенным экспертом, я репортаж делала. Для рекламы. Два месяца ухаживал, расписались. Потом тоже стал изображать из себя целителя… Я поначалу верила, что он действительно что-то может. Как-то взялся лечить женщину и чуть не угробил, еле спасли. Пообещал прекратить. Клялся, что больше никогда в жизни этим не будет заниматься. Но тайно пристроился к этому – Столбову. Появились деньги, изменился характер… В общем… Я узнала и ушла…

Нет, нет, опять лукавство. («Скажите, по каким причинам вы разошлись? По идеологическим. В дурку!») Плевать на такие причины, если мужик не гуляет, не бухает и зарабатывает на курорты.

– Только поэтому? Если честно.

– Не только… Он лечил мою подругу. Втайне от меня.

Это уже ближе. Лечил и не только. А она застукала.

– Отсюда нелюбовь к колдунам? Никакой работы, только личное?

– Просто мои желания совпали с общественными… А теперь твоя очередь.

– В чем?

Алиса улыбнулась.

– Признавайся, кто был у тебя до меня.

Если рассказывать правду, рассказ закончится к утру.

– Я не помню. А значит, никого и не было. Давай так. С сегодняшнего дня точно никаких секретов. Чистый лист. А прошлое?.. Торжественно похороним.

«Почти никаких секретов… Остался маленький. Но завтра я от него избавлюсь».

* * *

Утром, пока Алиса и ее ящерица еще спали, Андрей Романович поспешил в офис «Роскоммуникаций». Накануне соврал ей, что едет к себе забрать кое-какие вещички. Попросил что-нибудь приготовить к обеду. Начать скучную бытовуху. Алиса не возражала. И ради этого взяла отгул, плюнув на преданных подписчиков портала «Городовой», жаждущих правдивого слова.

Автоответчик Столбова поведал, что хозяин проводит совещание, велел перезвонить. Гончаров решил подождать в приемной, благо охрана уже хорошо знала его и пропустила без формальностей типа пропуска и обыска до трусов.

Там его застал Борис Николаевич Вересов.

– Что, шеф вызвал?

– Нет. Хочу поговорить.

– О чем? – насторожился главный охранник.

– О жизни.

Примерно такой же разговор произошел с Корниловым, вышедшим из кабинета с другим руководством после совещания.

Столбов удивился, увидев придворного лекаря, прибывшего во дворец без вызова. Отложил учебник китайского языка. «Нинь хао».

– Андрей, мы вроде не договаривались. Но очень кстати. Голова разболелась от этого китайского. Лечу в Пекин, хочу блеснуть эрудицией.

– Илья Михайлович… Не получится с лечением.

Столбов нахмурился, указал на стул. Гончаров присел.

– Я хочу признаться… То шоу, по телевизору. Там все было постановкой.

– Я знаю. Все подобные шоу постановка. И что?

Андрей Романович не стал прятать глаз. Скажет прямо, без жеманства. Рубить так рубить. Пот не течет, руки не трясутся.

– Я тоже… Одна большая постановка. И сегодня пришел к вам в последний раз.

– Интересно, – еще сильнее нахмурился Столбов, – что-то случилось?

– Нет… Просто… Я ничего не умею…

– В каком смысле?

– Никакой я не целитель… И никогда им не был. Не хочу вас больше обманывать.

Илья Михайлович нахмурился так сильно, что стал похож на шарпея.

– Но… Ты мне действительно помогаешь.

Что ж, придется прочитать лекцию.

– Знаете, в Китае когда-то была такая пытка. Двух человек сажали друг напротив друга. Потом к спине одного прикладывали раскаленный стержень. Он орал от боли, а второй это видел. После к спине второго тоже прикладывали. Только холодный. Но он тоже орал от боли, а на коже оставалось покраснение. Организм реагировал на предполагаемое повреждение и включал защитные механизмы. Сужение сосудов, приток лимфы и так далее… Улавливаете мысль? После мощного внушения организм лечится сам… А целители просто умеют включать защитные механизмы. Кто-то хорошо, кто-то плохо, но принцип один. Так что никакого колдовства, никакой магии, исключительно законы физики и химии. Все дело, как это преподнести… Илья Михайлович, вас лечу ни я, ни кто-либо другой. Вы лечите себя сами.

– Я знаю эту байку, но это именно байка. В экстрасенсов ты тоже не веришь?

– Не знаю. Может, они и есть, но я не встречал. Главное – я лично ничего не умею. Не умею читать мысли, не вижу с закрытыми глазами. Не могу искать пропавших людей. Я вообще ничего не могу!

Андрей начал распаляться, словно актер на сцене во время финального пафосного монолога.

– Илья Михайлович, никогда, никогда не спрашивайте совета у таких, как я… Они говорят только то, что надо им самим или кому-то еще. Потому что, в конечном счете, спросят не с меня, а с вас. И в этот момент вам не поможет никакая магия… Всего доброго, Илья Михайлович, я больше не приеду… А чтобы не болела голова, проверьте сосуды. Это надежней. Извините, если обидел…

Гончаров поднялся со стула и направился к раздвижной двери. По уму надо было бы вернуть конверты, но он не вернул. Во-первых, никто бы не вернул, а во-вторых, это заслуженный заработок.

– Подожди.

Андрей притормозил.

– Почему ты признался?

– Считайте, что на меня наслали порчу. Только со знаком плюс.

– Кто?

Девочка Алиса.

– Какая разница?

– Давай так, – Столбов тоже поднялся и подошел к нему, – я сейчас улетаю в Китай, вернусь через два дня. Тогда и поговорим. Спокойно и начистоту. И еще… Сосуды я проверял, они в порядке.

– До свидания, Илья Михайлович.

Гончаров вышел.

* * *

По дороге к дому он заехал в супер-гипермаркет. Алиса попросила кое-что купить. Она диктовала, он клал в корзину.

– Оливковое масло, приправу для мяса любую. Помидоры, пармезан, хамон.

– Они под санкциями.

– Возьми заменитель. Так. Теперь сливки десятипроцентные, крабовые палочки и красное вино… Погоди, кто-то звонит. Ты никого не ждешь?

– Нет. Наверно, дворник. Просит расписаться, что убрал подъезд.

– Хорошо, приезжай. Жду.

Приехал минут через сорок. В дверь не звонил, открыл ключом.

– Доставка продуктов!

Никто не отозвался.

– Я вернулся!

И снова тишина. Может, в ванной? Нет, вода не шумит. Обувь у порога, пиджачок и шарфик на вешалке. Ложечка для обуви на подставке.

Гончаров заглянул на кухню. Разделочная доска, недочищенная картошка. Пошла к соседям соли попросить? Так есть соль.

В комнатах тоже пусто. Что за волшебство?

– Алиса!

А что, собственно, гадать? Есть телефон. Набрать номер не успел. Дисплей выдал надпись «Абонент неизвестен», а динамик тревожный рингтон «Highway to hell» вместо привычного «Полета Валькирий».

Голос на том конце был нежен и приятен, словно у барышни из «Секса по телефону».

– Андрей Романович?

– Да.

– Вам просили передать – если хотите увидеть Алису Сергеевну, вернитесь и сделайте то, что вас просили.

– Алло! Алло! Кто это?

– Попробуйте угадать, что с ней будет, если не сделаете то, о чем вас просят.

Все это напоминало бульварный роман. Если б не происходило в реальности. Что сделал бы киногерой? Спокойно записал бы разговор, потянул бы время, отпустил бы пару шуток, типа того, что плевать мне на Алису Сергеевну, делайте с ней, что хотите… Но Андрей Романович не киногерой. И ему не плевать.

– Подождите! Что я должен сделать?!

– Дать правильный совет одному человеку. И не надо никого беспокоить, в том числе самого человека. Мы сразу узнаем. Всего доброго, Андрей Романович.

Отбой. Спокойной ночи.

Гончаров выронил трубку и уставился на пакет с купленными продуктами.


Глава шестая

Спокойно, спокойно. Соберись, тряпка!

Не получается.

Люди серьезные, с серьезным подходом. Потому что деньги на кону серьезные. Два часа назад он расстался со Столбовым. И люди тут же узнали и тут же приняли кардинальные меры. Кардинальней не бывает. Скорость совершения впечатляет.

Они знали про его отношения с Алисой. Возможно, они видят его сейчас, возможно, слышат. Да не «возможно». Наверняка.

Ему нельзя звонить Столбову, потому что за тем тоже наблюдают, не смыкая глаз, и слушают, не сворачивая ушей. Но, главное, что сказать? Два ваших пристебая похитили девушку, примите меры. Он меры примет, турнет обоих, но ребятишки предупредили, что не простят.

Вариант второй – выполнить просьбу. Только чью?! Они привозили его пить кофе по одному. И каждый просил за себя. Назовешь одного, обидится другой. И наоборот. Хорошо, если угадаешь. А если нет? Здесь гадать нельзя.

Позвонить и спросить? Но ответ будет предсказуем. «Старик, ты о чем? Какая девушка?»

Звонить в полицию совсем глупо. Через минуту гады будут знать.

Попал! Что не сделаешь – плохо.

Давай, волшебник, выпутывайся. Ты же волшебник, ты ищешь людей. Посторонних людей. Попробуй найти своего. Любимого.

Найти… Да… Соверши настоящее чудо. Без космической энергии и размахивания руками. Без парика, эспаньолки и мантии.

Гончаров разблокировал смартфон, но тут же опустил его. Его слушают, к попу не ходи. Но вряд ли слушают остальных.

Он включил свет, включил телевизор. Тихонько вышел в прихожую. Покинул квартиру, бесшумно прикрыл дверь. Не стал спускаться на лифте. И не стал выходить на улицу. Для подобных ситуаций есть подвалы. Он видел, как они устроены, когда «находили» приятеля Девятова Эдика.

Подвал сквозной. Пролез, пригибаясь, в конец дома. И только там вышел на свет. Сразу шмыгнул за угол. Поймал частника на проспекте, назвал адрес.

В адресе есть черный вход, про который никто не знает. В адресе есть волшебный шкаф и секретная комната. Лишь бы там кто-то был.

Повезло. Там был хакер Петька. Собирал технику в рюкзачок.

– Петя, позвони Лехе, пусть срочно приедет. У меня большие проблемы.

Пургин ни о чем не спрашивал. Потом спросит. Позвонил, вызвал. Тот пообещал быть через двадцать минут.

И сдержал волшебное слово!

– Что еще стряслось? Опять менты?

За Гончарова ответил Пургин, уже выслушавший печальную исповедь бывшего директора ИП «ВОЛШЕБНИК».

– Помнишь деятеля, что к нам приходил? Он пристроил Андрея к своему шефу. А потом стал просить ответных услуг. Дать нужный совет, порекомендовать его в качестве руководителя крупного проекта. И все бы ничего, но того же самого стал требовать начальник столбовской службы безопасности. А это уже чревато. Угодишь одному – другой не простит, и наоборот. Тупик. Андрей выбрал единственное правильное решение: пошел к самому Столбову и признался, что ничего не умеет. Видимо, кто-то из этих орлов узнал и похитил Алису, а теперь шантажирует Андрея. Но кто из них конкретно – неизвестно.

Петька повернулся к Гончарову.

– Я правильно изложил?

Андрей молча кивнул.

Девятов, как настоящий друг, решил поддержать последнего задорной шуткой.

– Так какие проблемы? Нашли на обоих порчу! Или проклятие. Пусть коростой покроются и рог во лбу вырастет! А лучше – два!

– Леха!

– Понял… Да, ситуевина не волшебная. А если позвонить Столбову?

– Во-первых, он, наверно, в самолете. Летит в Китай. А во-вторых… Тогда ее точно не вернут.

– А в полицию?

– Без шума не обойдется. Я не хочу рисковать.

– Хорошо. Давай сходим к обоим и скажем – ребята, мы сделаем все, что надо, только между собой сначала разберитесь.

– Они разведут руками и заявят, что не понимают, о чем идет речь.

– И какие варианты?

– Найти самим. У нас два дня. Столбов вернется послезавтра.

Петька с Лехой переглянулись. И не было праведной решительности во взгляде. Не хотели они петь песню «Когда твой друг в крови…».

– Ты серьезно?

– Да. Хотя бы попробуем. Они же ко мне не по воздуху прилетели, значит, наследили. Поможете?

И хотелось сказать «Видишь ли, Андрей…», но не стали. Даже бывший мент Девятов, считавший любую самодеятельность в подобных вопросах полным идиотизмом.

– Ну, попробовать всегда можно…

– Тогда за дело.

Письменного плана с грифом «Секретно» не составляли. Схем на ватмане не чертили. Сразу поехали на девятовском «хундае» на место происшествия. Гончаров для конспирации остался в затонированном салоне, напарники отправились на разведку, а если конкретно – искать камеры наблюдения. Въезд во двор закрывал бутафорский шлагбаум, который водитель поднимал вручную. Это давало шанс на то, что гады засветились. Вряд ли Алису тащили через двор. Хотя, конечно могли, спрятав в мешок для строительного мусора или завернув в ковер. Цинизмом дела не испортишь.

Камера нашлась. Но весьма специфическая. Напротив въезда во двор торчал банкомат. Запись хранилась, разумеется, не в самом агрегате, а на банковском сервере, куда посторонним вход заказан.

– Ломануть сможешь? – Девятов сразу решил идти преступным путем.

– Тупиковая ветвь. Я не бог.

– Ты волшебник, что почти одно и то же.

– Все равно – сложно. И вычислить могут, – Петрухе не очень хотелось вступать в противоречие с законом даже ради святого дела.

– А на таланте? – настаивал Леха.

– Разве что на нем…

– Сколько надо времени?

– Часа два-три. В систему войти, пароли сломать. Запись отыскать. За это, кстати, тоже по лысине не погладят.

– Выбора нет.

Вернулись на базу. Пургин еще в дороге приступил к делу, благо не расставался с верным планшетом и сетью. Через час обрадовал результатом.

– Защита как в Кремле. Не то что у лохушки Клинтон.

– И это всё?

– Тут не только от меня зависит. Я пустил тему, должен прийти ответ.

– От кого?

– От кого-нибудь. Я ж не могу ломать прямо отсюда, тут же спалят. Есть мобильные помощники. Прекрасные люди.

Звонок Петькиного мобильника прервал разговор. Есть связь с агентом! Хакер назвал позывной. На войне так на войне.

– Ухо 77. Есть. Сколько? СКОЛЬКО?! Ладно, пишу.

Передача информации заняла минуты три, по истечении которых на листе появился столбец из двадцати строчек.

– Хорошая новость. Это пароли. Двадцать штук. Надо просто выбрать нужный. Теперь новость плохая. У нас всего две попытки.

– А если не угадать?

– Пароль сменится. И все сначала.

– То есть еще два часа.

– Уже больше. А то и вообще начнут проверку и все заблокируют. Увы, этот мир придуман нами.

Гончаров вышел из темного угла комнаты, где пребывал в тоске и унынии, пока Петька химичил с банком. Посмотрел на столбец.

«…Алла, ты вытащишь седьмой билет. Я сделаю так, что ты вытащишь седьмой билет… Не бойся, все под контролем…»

Здесь у нас не экзамен. И пересдать в случае провала не дадут. Ну что, Андрей Романович? Готов ли ты повторить эксперимент? В принципе разницы никакой. Там двадцать билетов, здесь двадцать паролей.

…Нет, разница есть. Еще какая. Дело не в количестве вариантов. Дело в отношении к тому, для кого стараешься. Или любишь, или имитируешь любовь.

Цифры замелькали в глазах. Мультик какой-то. «Карусель, карусель, начинаем рассказ…»

Палец замер на четвертой строчке.

– Этот.

– Уверен? – Петька скептически посмотрел на специалиста по волшебству.

– Нет. Пробуй! Не думай.

Пургин ввел.

Экран выдал стандартную надпись. «Неверно набран пароль или имя. Повторить попытку?»

– Черт! Повторить?

– Да… Секунду.

Гончаров вновь уставился на листок. Не водил руками, не шептал заклинаний. Просто смотрел и думал. Пытался найти закономерность. Не нашел. Потому что не было закономерности. Расчет только на везенье.

…Или на чудо. Настоящее чудо.

– Этот! – палец чародея уперся в строчку. – Давай!

Гончаров зажмурился. А когда открыл, увидел ошалевшее лицо Петрухи.

– Я ж говорил, он может.

На экране висел рабочий стол банка. Оставалось только посмотреть видео.

Все трое склонились над монитором.

– Во сколько примерно было? – Пургин нашел запись.

– Да не примерно, – Гончаров достал телефон, – я звонил ей из супермаркета. В пятнадцать тридцать две. И тут кто-то пришел.

Петька прокрутил запись до нужного времени. Кроме «скорой» никто во двор не въезжал. И не выезжал.

– Вот. Врачей бы точно впустила. И на носилках выносить удобно. Момент…

Он пробил номер по пиратской картотеке ГИБДД.

– Фейк. В смысле – липа. Нет такой буквы!

– Значит, точно они. Лихо. Держать на прикорме липовую «скорую» – дорогое удовольствие.

– Так и ребята не дешевые.

На экране санитар вышел из машины, открыл шлагбаум. Лицо попало в кадр, но четкость оставляла желать лучшего. Тем не менее хакер «отрезал» голову и кинул в поисковик собственного производства. Пошел процесс, закрутились колеса.

– Андрей, – Пургин воспользовался паузой, – а кто она тебе? Алиса? Ну, подумаешь, встречаетесь… Где гарантия, что не скажешь – да и пожалуйста, ребята, похищайте на здоровье. Она мне никто. А?

– Видимо, знают, что не скажу.

– Откуда?

– Следили. Они это и не скрывали. А ты к чему?

– Да как-то все уж складно… Первый ее муж тоже на Столбова работал. Может… Твоя Алиса с ними заодно? Вербанули ее? А мы тут мозгами скрипим.

– Чепуху не городи… Это просто совпадение. Я с ней первым познакомился.

– Не, я так, на всякий случай…

И тут появился ответ из социальных сетей.

– Есть! Пантелеев Виктор Олегович. Через неделю стукнет тридцать три, – Петька тут же переключился на пиратскую базу центрального адресного бюро, – вот адресок.

Пиратству – бой!

– Теперь телефон, – хакер продолжил разведку, переключившись на следующую базу, – увы. Мобильника нет.

– Так не бывает.

– Просто записан на фирму или кого-то другого.

– И что делать? В их фирме сотни номеров.

– Значит, надо спросить у того, кто с ним знаком, – подал идею Девятов, – например, жена, родители. Петь, посмотри.

Пургин тут же снова переключился на социальные сети.

– Да… Жена есть. Пантелеева Оксана Петровна. Только как у нее спросишь?

– Это как раз несложно. Дальше что? Ну, узнаем номер, а потом?

– Если его телефон включен, можно просчитать, где он.

– Ты просчитаешь?

– Вы платите мне не за красивые глазки, – процитировал хакер плохого парня из первого «Крепкого орешка».

– Поехали к жене, – Гончаров направился к двери.

– Тихо, тихо, – осадил его более спокойный Девятов, – а вдруг он дома? Спрятал Алису и вернулся. И что тогда? Пытать?

– Может, и пытать. Что скажешь, Петь?

– Телефон она может не назвать. Надо поставить жука. Если жена позвонит ему, засеку, где он.

– Так нет у нас больше жуков. Андрей Романович подавил в гневе.

– Один есть…

* * *

Оксану Петровну Пантелееву звонок застал в душе. Любила она перед сном постоять под тугими струями и подумать о вечном. О распродажах. Звонок был настойчив, кто-то нагло пытался вторгнуться в частную жизнь. Не любила она такие вторжения. Стоишь вся в мыльной пене, а тут на тебе. И кого это принесло? К Витеньке? Или дворник нерусский?

Наскоро вытерлась, накинула халатик, поспешила в прихожую. Сначала прильнула к глазку. Не враг ли у ворот?

Не враг. Какая-то крылатая баба и два орла в желтой униформе.

– Кто?

– Доставка. Пантелееву Виктору Олеговичу.

Теоретически кто-нибудь мог. День рождения не за горами.

Оксана приоткрыла дверь.

– А что это?

– Космическая мать.

– А от кого?

Один из парней заглянул в накладную.

– Без понятия. Тут только ваш адрес. Заказ оплачен. А сам получатель дома?

– На рыбалке.

– Так, позвоните, спросите, – предложил второй курьер.

Жена тут же воспользовалась советом. Сбегала за мобильником, не сняв дверную цепочку.

– Алло… Вить… Тут статую привезли… Бабу какую-то с крыльями. Якобы мать… Космическая… Нет, вроде не голая. Трехглазая… На наш адрес… Нет, уже оплачена, – она протянула трубку курьеру, – вас…

Девятов взял трубку.

– Алло, здравствуйте… Понятия не имею… К нам-то какие вопросы? Могу оставить телефон диспетчера, завтра звоните, узнавайте. Моя задача – доставка. Претензии по доставке есть? Ну и все… До свидания.

Он вернул трубку, перед этим нажав отбой.

– Сказал – оставлять.

– Ладно, заносите, – Оксана сняла цепочку, – наверно, ему на день рождения. Друзья прикололись…

Сказано – сделано.

На обратном пути курьеры стянули дворницкие спецовки, хранящиеся в подсобке их офисного здания.

Пургин уже сделал свое черное дело.

– Вот его номер, – он с нежностью погладил крышку верного ноутбука.

На самом деле ноутбук не имел никакого отношения к шпионским технологиям. Все решают связи в правоохранительных органах. Дружба, проверенная бременем. Материальным. А связи у Петрухи имелись. И дружба.

– Пятьсот евро за номер, двести за местоположение.

– Заплатим… Где он?

– Надо подождать. До первого звонка.

Первый звонок случился через полчаса, когда часы показали одиннадцать вечера по Москве. Спасатели Малибу уже вернулись в волшебный офис. Осиротел тот без родимой космической матери. Получив информацию, Пургин открыл карту Северо-Запада.

– Здесь. Новгородская область. Часа два ходу. Вышек мало. Радиус большой. Зато есть плюс. Тут одни деревни.

– Многовато, – заметил Девятов, пересчитав населенные пункты.

– Некоторые наверняка пустые.

– Гоним! – Гончаров тут же ринулся в бой.

И как всегда его остановил трезвомыслящий Девятов.

– Стоп, стоп. И что там делать? Ночью по деревням ходить? Здрасте! У вас, случайно, нет ворованной девочки? И даже если найдем. Дальше что? У них наверняка и стволы и корочки. Там и похоронят.

Гончаров не внял.

– Хорошо, поеду один.

– Андрей, сядь! Ну, куда ты поедешь? Мы тебя по любому не оставим. Эх… Иногда жалею, что я уже не в системе… Система. Погоди… А это мысль.

– Что?

– Наши менты… Фэн-клуб… Мы ж им столько сделали. Неужели откажут?

– Я же говорил – нельзя! Шумиха поднимется!

– Правильно… Это если заяву накатаешь. А по-тихому…

– А что я им скажу?

– Да как всегда. Пропала девушка. Биополя, всевидящее око. Они лохи – проглотят. Ну чего тебя учить? Лишь бы помогли.

Гончаров посмотрел на часы.

– Их уже нет, наверно…

– Поедем утром. Ночью все равно ничего делать не будут. А теперь спать! Силы нам понадобятся.

– Ложитесь… Я все равно не засну.

По домам решили не разъезжаться. Тем более, места в офисе полно. Пургин позвонил Юльке и попросил, чтоб утром привезла пожрать. Объяснять ничего не стал. Лишние уши – убыток стране.

Гончаров слово сдержал – спать не лег. Девятову тоже не спалось. И только бесчувственный хакер храпел в секретной комнате, словно буксующий трактор.

– Может, таблеточку? – предложил Леха, расположившийся в кресле. – У Юльки есть. Слона свалит.

– Не надо… Что с бизнесом делать решили?

– Закрываемся. Опасно… Да и вообще…

Под «вообще» подразумевалась моральная сторона вопроса.

– И куда пойдете?

– Петька свой поисковик на продажу выставил, толкнет – может не работать. Пару лет точно. А я? Охранные структуры. Куда ж еще? Связи есть. В одиночку не раскручусь. А сам-то чем займешься?

Вопрос, конечно, острый. Кроме как красиво водить руками, Андрей Романович ничего не умел. Профессия «Организатор культурно-массовых мероприятий» вряд ли прокормит. На первых порах есть подушка безопасности в виде накоплений. Но это тоже года на два. Особенно, если Алиса… Алиса… Какая разница, чем он займется, если ее нет рядом?

– Да не до того мне сейчас… Иди спать.

Девятов переместился в приемную, на диван для посетителей. Диван хороший, продать можно. Как и все остальное.

Гончаров сидел за столом великого волшебника Святозара до пяти утра. И не было больше над его головой Космической матери, на голове парика, а в ухе гарнитуры. И только стеклянный шар китайского производства напоминал о магии. Которой не существует, как бы этого кому не хотелось.

Он опять слукавил. Отказался от бизнеса не потому, что совесть проснулась, не потому, что они мошенники. Этому всегда можно найти оправдания, как находили раньше. Он отказался из-за нее. Чувства в очередной раз победили разум.

В пять он уронил голову на стол и вырубился.

* * *

Юлька не опоздала. В девять утра уже кормила команду спасателей привезенными сэндвичами собственного приготовления. Самый вкусный сэндвич достался хакеру, но тот сожрал и не заметил.

После походного завтрака помчались в полицейский департамент. Машину оставили на подъезде, в отдел отправился один Гончаров.

Он не знал, какую тактику выберет. Лукавства больше не хотелось. Но как отреагирует фан-группа? В лучшем случае пошлет подальше. Решил действовать по обстановке.

Фан-группа оказалась на рабочем месте. Кипятила воду на плитке в кастрюльке.

– Доброе утро, господа.

– О! Романыч! Привет!

Гончаров присел перед Андреевым, что последнему польстило.

– Мужики, у меня проблемы. Помогите.

– Из-за обыска? Что стряслось?

– Помните, вы говорили, что у Гордеевой может быть любовник?

– Да-а-а, – с предвкушением чуда протянул Нах-Нах, он же Андреев.

– Есть… Это я.

Андрей Романович никогда не видел, как у людей синхронно вытягиваются лица.

– Извините, что не сказал сразу… Ее муж жив, с ним всё в порядке. Он просто спрятался от одних людей. Вчера они похитили Алису… Сейчас она в Новгородской области. Скорей всего, ее охраняют. Но для начала надо ее найти.

Сыщики переглянулись.

– Ты что-нибудь понял? – спросил Андреев Куликова.

Тот отрицательно покачал головой. Андреев повернулся к волшебнику.

– Давай-ка с самого начала и подробно.

– Может, поедем, а я по дороге расскажу…

– Не, не… Мы должны знать, куда едем, зачем и с кем?

– Хорошо… Я встречаюсь с Алисой… У ее бывшего мужа какие-то проблемы по бизнесу. Он спрятался… Вчера Алису похитили и просят меня назвать, где он. Вот и всё.

– На обыск с нами зачем пошел? – нахмурился Куликов.

– Боялся, что подбросите что-нибудь.

– Мы никогда никому ничего не подкидываем, – прочеканил Пох-Пох, – мы действуем в рамках революционной целесообразности. Откуда знаешь, где она?

Гончаров ответил не сразу. И плохо спрятал эмоции.

– Чувствую. Резонансный паттерн.

Похоже, не поверили. Плохо сыграл.

– Интересно… Похитили вчера, а пришел сегодня…

– Сам пытался найти.

И вновь переглядки. Нет, не лохи они.

– Паттерн, говоришь? – прищурился Андреев. – А я вот чувствую, Романыч, что ты мозги нам паришь, извини за фамильярность… Человека похитить не телевизор украсть. И ради непонятной цели этого делать не будут. Поэтому давай договоримся… Хочешь, чтобы помогли, выкладывай начистоту.

Не прокатило. Что и следовало ожидать. Придется раскрыть карты. Может, и к лучшему.

– Хорошо… Но надеюсь, у вас крепкие нервы, и вы все воспримите адекватно.

– Ты рассказывай, а с нервами разберемся.

Гончаров рассказал. Коротко, но не сглаживая углы. Все, что было – огромный красивый обман, или, говоря по-русски, – фейк. Правда, не упомянул коллег. Все, мол, делал самостоятельно. Собирал информацию о клиентах, а местоположение Алисы добыл через знакомых в фирме мобильного оператора.

Нервы у детективов оказались не так крепки, как хотелось бы. Руки потянулись к дубинкам. В глазах нескрываемая агрессия.

– То есть ты хочешь сказать, что Олег Иванович – лошарик? – Андреев кивнул на Куликова.

– Почему это я – лошарик? – возмутился Пох-Пох. – Ты тоже!

– Неважно… Давай-ка разберемся, – Андреев не оставлял надежду, что имидж органов не пострадал, – как ты узнал, что я загадал число «семь?» Тогда, в первый раз. Помнишь?

Волшебник помнил.

– По статистике половина загадывают семерку. Никто не знает, почему, но это факт. Мне просто повезло.

– А простатит? – напрягся Куликов.

– В том или ином виде он есть у всех, – сдавать хакера Гончаров, естественно, не стал.

– Погоди, погоди… Ты же при нас нашел человека… В реальном времени.

– Это мой знакомый. Он никуда не пропадал. Загулял, попросил помочь обставиться перед женой. Когда вы пришли, я из туалета позвонил ему, сказал, чтобы спрятался в подвале. Остальное – спектакль.

– Я вот так, кстати, и думал! – ударил ладонью по коленке Андреев. – Козел!

– А пылесос? – не отступал Куликов, не желавший смириться с позором.

– Купил такой же… Попросил ее соседа помочь.

Еще одна затяжная пауза. Мужики, мужики, время! Но у мужиков о другом мысли.

– Охренеть… Видал я разводки, но такого… Погоди… Ты точно ничего не можешь? – предпринял последнюю попытку Куликов.

– Точно.

– А шоу?

– Я знал сценарий… Послушайте… Время – деньги. Потом все расскажу.

Андреев поднялся, прошелся по кабинету, обдумывая дальнейшие действия. Думал, думал и придумал.

– Ладно, фокусник… Заяву о похищении штамповать нельзя, шумиха поднимется. Но основания для работы нам нужны. Без них никак, у нас не частная лавочка, – он выдержал паузу. – И ты сейчас кое-что напишешь.

– Что?

– Чистосердечное признание. Чистое. Сердечное. Признание. Его и заштампуем. С указанием данных клиентов, доходов. И главное – соучастников. Они же были?

– И что потом? – скорее для проформы спросил Андрей Романович. Что потом – было понятно без объяснений.

– Как что? Дело уголовное! Мошенничество! Плюс ложный донос. Суд, приговор, срок.

Пришла беда – отворяй ворота…

На днях по ящику показывали сюжет о кулл-центре по оказанию магических услуг. Деньги текли рекой. Все получили реальные сроки, и немалые. И ему будет срок. Никому не позволено делать лохов из доблестных сотрудников полиции. Ну и всех остальных.

…Но там Алиса…

– Не было никаких соучастников.

– Очень сомневаюсь. Согласись, Романыч, мы же не благотворительная организация, нам свой хлеб тоже отрабатывать надо. Да и по жизни справедливо. А ты как хотел? Все, кудесник. Шутки кончились… Теперь играем по-взрослому.

Андреев достал из стола чистый лист и положил перед Гончаровым. Сверху прихлопнул авторучкой.

– Были подельники, были! И пока их не сдашь, никуда не поедем.

За преступный сговор дают больше, это он помнил еще с институтских лекций по праву. Но выбора не было. «Извините, мужики». Не вас я сдаю, а ее спасаю.

Он взял ручку. И незаметно отключил мобильник.


Глава седьмая

А подельники ждали в машине. План был прост. Они – друзья детства Гончарова. Решили не оставлять последнего в беде. Приехали вместе с ним в полицию в качестве группы поддержки. И готовы ехать дальше.

А пока беседовали о женщинах, как принято в правильных мужских коллективах.

– По-моему, Юлька к тебе неровно дышит, – поделился жизненными наблюдениями Девятов.

– Да?

– Да. У меня в этом плане глаз наметан. Ты бы, что ли, ей ответил.

– Твой глаз тебя подводит, – горестно вздохнул Петруха, – сам посуди, кто я, кто она? Ловить мне там нечего.

– А ты бы хотел?

– Во всяком случае, не отказался бы.

– Так попробуй.

– Ага. Чтоб потом полжизни страдать и испытывать комплекс неполноценности? Нет, лучше и не пытаться. Такие девушки, как звезды…

– Тогда слушай одну поучительную историю. Моя Наташка была самой красивой в школе. За ней табунами ползали, мажоры на тачках подкатывали, хулиганы местные клеились. Дворники не успевали надписи на асфальте перед ее балконом смывать любовные. Я тоже на нее запал, но даже подойти боялся. Кто я такой? Один из… Она могла выбирать, я нет. А на выпускном на грудь принял и рискнул. Подошел и сказал: «Наташа, а можно тебя на танец пригласить?» Согласилась. А потом… Легкий удар под коленки, ладонь на рот, и в темный уголок. Ну и все. Или ты со мной, или ни с кем… С тех пор и мучаемся…

– Мучаетесь?

– Это я фигурально… Было бы гораздо хуже, если б не пригласил. Поэтому не дрейфь… Замани, прижми. Только без соплей. Жестко и конкретно. Будете жить долго, счастливо и умрете в один день… Полный саспенс… Однако где наш спасатель?

Девятов посмотрел на часы. Прошло сорок минут. Он позвонил компаньону, но мобильник того выдал автоматическую фразу, что абонент недоступен.

– Плохое у меня предчувствие, ох, плохое. Подвесили Андрюху на дыбу, не иначе, и руки выламывают. Может, на разведку сходить?

– У них есть дыба?

– Она у всех есть. Только выглядит по-разному. Пойду я, проверю.

Постовой с автоматом перед входом преградил дорогу храброму спасателю.

– К кому?

Девятов объяснил. К бывшим коллегам. Андрееву и Куликову.

– Уехали они. Минут десять назад.

– Одни?

– С мужиком каким-то.

…Так. Видимо, что-то пошло не по плану. Андрей не стал звать на подмогу друзей. И что теперь делать? А ничего. Возвращаться и ждать.

* * *

Подключать дополнительные силы и средства детективы не стали. Их бы просто никто не дал. Заказывать СОБР или ОМОН надо загодя, подписав кучу бумаг. Либо объявить боевую тревогу, что тут же станет известно врагу. Враг серьезен, наверняка имеет порочные связи в органах. Можно было попросить коллег-оперов, но у всех свои материалы, свои дела. Участковые вообще работают с четырех вечера. Одним словом, кадровый голод был, есть и будет во все времена. Хорошо, что шеф отпустил без лишних вопросов. Но и ему карты не раскрывали. Так и так, надо сгонять в область проверить информацию по старому делу. «Гоняйте, дармоеды, с глаз долой! Только на своей машине и своем бензине». Гончаров поклялся, что бензин оплатит. Поехали на «Ладе» Андреева. Последний, хоть и звался Нах-Нах, но пока не скурвился, дорогой иномаркой не обзавелся. «Ладу» в кредит взяла жена.

Про ждавших за углом друзей Гончаров не сказал. Храбрые детективы могли реально засунуть их в ментовскую камеру и только после этого помчаться на поиски Алисы.

Мчались быстро, с ветерком, притормаживая лишь перед камерами фиксации скорости. Сволочная система – удостоверение ей не покажешь и не договоришься. Выскочили на Московский тракт. Замелькали придорожные поселки, поля, бензоколонки, венки на крестах. Перед Новгородом свернули влево. Еще пятьдесят километров по земле новогородской. По лугам безбрежным, лесам бескрайним, деревням беспризорным, заброшенным. Практически – страна чудес. Притомился сыщик Андреев, сменил его за рулем верный напарник.

В дороге не скучали, продолжали пытать Гончарова. Пока что словом.

– Удостоверение как нашел? – прямо, без намеков спросил Игорь Петрович.

И получил такой же прямой и честный ответ:

– Есть прибор специальный. Реагирует на красное.

– Вот я так и думал! – хлопнул по рулевому колесу Куликов, носивший теперь кличку не Пох-Пох, а «Лох-Лох».

– А обойму как?

– Портативный металлоискатель, – не моргнув, признался Андрей Романович.

– Ну ты жук, – усмехнулся старший группы захвата, – и сколько у вас на круг выходило? В месяц? Примерно.

– Не меньше миллиона…

Гончарову было не до миллионов. Его волновала только Алиса. Брякнул, лишь бы отстали.

Куликова подбросило вверх. То ли ухаб, то ли положительные эмоции.

– Космическая мать… Машина в машине…

– Да, это тебе не федеральный бюджет… Слушай, а насчет Пентагона – правда?

– Правда… Создали отдел из экстрасенсов. Но через полгода всех разогнали… А еще спустя полгода те стали миллионерами… Реклама – я работал в Пентагоне, а там не дураки…

– Даже в Пентагоне – лохи. Ладно, давай ближе к делу… Не знаешь, оружие у них есть?

– Наверняка. И наверняка – легальное.

– «Калаш» надо было брать. Чего там с нашими «плевалками» делать? А так – очередь дал над башкой, уже разговор совсем другой.

– Лишь бы найти, – Гончаров прильнул к тонированному стеклу.

– А ты не думай, что в машине отсидишься. С нами под пули пойдешь.

А вот и первая деревня, попавшая в радиус. Название неизвестно, вместо таблички – столбик. Хорошо, подсказал «Google» – «Кокорино». Необитаемый населенный пункт. Всего два дома. Оба заколочены. Андреев сделал отметку в блокноте. Рванули дальше.

А если все деревни необитаемы?! Полный саспенс!

Но нет. Повезло. Не саспенс. В следующей деревне была жизнь. Что и понятно. С таким-то названием. «Большие Дзюбы». Возле единственной «вменяемой» избенки табличка «Молоко, творог, сыр, яйца, козлятина, яблоки. Все свежее, без химии». Тут же на табуретке образцы выпускаемой продукции.

Куликов остановил «Ладу», повернулся к Гончарову.

– Мы на разведку. Тебя в лицо знают, пока сиди. Но если начнем стрелять, беги на подмогу, – он протянул ему табельную дубинку, – если что, скажешь, нашел в траве.

Они с Андреевым синхронно передернули затворы «плевалок», переложили их за брючные ремни и прошли проводить разведывательный опрос населения.

Население обитало в самой обычной бревенчатой избушке начала прошлого века. Заборчик, сарайчик, хлев, банька. Белье не веревках, блеяние коз и кудахтанье кур. Комары и шершни.

* * *

Собачья конура, верстачок. Кивают сирень и смородина. Тихая такая родина.

У «молочной» таблички висел колокольчик. Дернули-звякнули. Тут же появился мужичок-лесовичок. Забавный, в ватнике, с бородой. Только без грибной шляпки на башке. В гостях у сказки. Жили-были…

– Здравствуй, батя. Почем яблочки?

Расплылся батя в улыбке приветственной.

– Эти по десять, те по пятнадцать. Берите, очень вкусные… Все свое, без пестицидов.

– Давай по кило. Только пакета нет.

– Найдем. – Лесовичок извлек из кармана ватника пакет сети «Задарма» и принялся перекладывать яблоки из ведра.

– А что, в деревне невесты есть?

– Кикиморы в лесу… Нет тут никого… Раньше дачники приезжали к соседу, но помер сосед от алкоголя…

– Что, совсем никого?

– Вон дом, – показал продавец на соседний участок, – в том году продали, но новых хозяев так и не видел. Я б тоже продал, да не купит никто. Один я здесь, аки перст. А ведь раньше, при живом совхозе сорок дворов было… Все разбежались.

Мужичок подвесил пакет на безмен.

– Как в аптеке. Держите.

Андреев отдал деньги, поблагодарил, после оба вернулись к машине, забрались в салон.

– Угощайся, Романыч.

– Не хочу. Что там?

– Пусто. Фермер-одиночка… Не факт, что вообще из дома звонили… Могли из проезжающей машины.

– Телефон локализовался постоянно, за всю ночь не сдвинулся с места.

– Едем дальше.

– Погодите.

Гончаров еще раз окинул взором двор, мужичка, дом. Все вроде нормально. Но что-то резало глаз. Но вот что?

Пока он соображал, Куликов завел двигатель и направил «Ладу» к следующей деревне под названием «Красное Смолово». По навигатору – пять верст по грунтовке. И еще пять деревень – «Глушаково», «Кержаково»…

Ровно на середине пути Гончаров предложил вернуться. Вернее, не попросил. Потребовал. Жестко и решительно.

– Зачем?! – хором воскликнули братья по «плевалкам».

– Там что-то не так.

– А конкретнее?

Конкретнее волшебник ответить не мог, поэтому применил самый надежный способ.

– Я чувствую. Просто чувствую.

Способ уже не сработал.

– Через космос, наверное? Да? Романыч, ты только что-то признался, что все это шняга и что ничего ты не чувствуешь.

– Развернитесь!

– Повторяю. Бензин не казенный. Назови конкретно – что тебя смущает? – не менее решительно потребовал «Лох-Лох».

– Не могу. Пока не могу.

– Ну вот когда сможешь, и вернемся. А мы другие деревни проверим! Больше пользы!

Гончаров сорвался на крик, что говорило о сильном душевном волнении, называемом в криминалистике и психиатрии «состоянием аффекта».

– Остановитесь, я сказал!

Но и Андреев умел кричать не хуже. Не зря же служил в системе, где без крика и мата никуда.

– Да пошел ты на фиг! Барабашка! На суде будешь колдовать! Теперь мы за нее отвечаем!

– Стойте!

Гончаров перегнулся через сиденья и рванул ручку ручного тормоза. Машину бросило в неуправляемый занос. Два двойных тулупа и аксель. И только высокое мастерство фигуриста Куликова позволило не кувырнуться и не въехать в придорожную березку.

– Сдурел?!

– Разворачивай! Назад, я сказал!

Андрей бросил тормоз и дотянулся до руля.

– Сядь на место!

– Дверь откройте!

Сам он не мог открыть, Куликов заблокировал двери. Началась обычная в таких случаях перебранка с применением запрещенных в парламенте оборотов. Гончаров победил.

– Да выпусти ты его! Пусть катится, куда хочет… Только мешает! – приказал Андреев.

Куликов разблокировал дверь.

– Катись! Ясновидец долбаный… Без тебя теперь справимся. И не вздумай на лыжи встать! Все равно найдем, безо всякой магии!

Андрей не стал отвечать, выскочил из машины и помчался обратно, в «Большие Дзюбы».

– Не, нормально! – Андреев посмотрел ему вслед. – То вижу, то не вижу! Придурок… Чего молчишь?!

– А мне вообще кажется, он нас снова разводит…

– В смысле?

– Миллион за месяц…

– О чем ты думаешь?! Поехали!

* * *

Гончаров бегал плохо. Никаких тренировок, сидячий образ жизни. В итоге через метров двести он с быстрого темпа перешел на средний, еще через сто на низкий, а потом и вовсе согнулся в поясе. Но движение продолжал. Два километра всего. Выдержит. Сдюжит. Хоть ползком.

И сдюжил. Вот уже и табличка «Большие Дзюбы», вот и избушка Лесовичка. Яйца, яблоки, молочко… Без химии говоришь?

У забора Андрей Романович отдышался, унял дрожь в руках.

И что теперь? Еще раз яблочек купить? Нет. Колдовать? Хорошо бы, но не волшебник он, не волшебник.

Выглянул из-за куста смородины во двор. Хозяина там не было. Наверно, в избе.

Думай, думай. Что не так?

Огрызки яблок под яблоней. Мог и Лесовичок, конечно. Но он мужик аккуратный, судя по обстановке. Газон подстрижен, кусты подрезаны, дорожка гравием выложена.

…Будка собачья. Мисочка с «Педигри». Не кости козлиные и куриные. Где купил? В автолавке? А сама собачка где? В лес убежала? Да, лайка охотничья может, любят лайки бегать по окрестностям, а после возвращаются. А если не лайка?

…Верстак. Деревянный. Без навеса. Что он на улице делает? А если дождь? Закрыть пленкой? А не проще ли в сарае держать? Сарай вон какой здоровый.

Все эти нехитрые дедуктивные «если» складывались в цельную картину чего-то неправдоподобного.

Сарай. Навесной замок на дверях. А от кого тут запирать? Нет в Больших Дзюбах никого. Вымерли.

Гончаров перемахнул через забор. Пригнулся и прокрался к сараю. Заглянул в щелочку.

Понятно. Вот почему верстак на улице. Пришлось внести, иначе джип бы не влез. Черный, большой.

Прислушался. Только соловьи поют, заливаются. Шершни жужжат и кузнечики стрекочут. Пощупал замок. Петли так себе – сковырнуть не проблема. Он же Гарри Поттер. А вот и волшебная палочка. Труба. Засовываем, нажимаем. Громко. Козы заблеяли, куры закудахтали. Но никто из дома не выскочил. И даже не выглянул в окошко. Не задал идиотский вопрос «Кто здесь?»

Внутри сарая подсветил мобильником. Джип не заперт.

Алисы в салоне не было. Но было кое-что другое. Между задними и передними сиденьями, на полу валялась очень знакомая вещица. Которую Гончаров не так давно подарил боевой подруге. Амулет Матрены на веревочке. Заряжен на любовь. Вот и пригодился.

Первой мыслью было позвонить Андрееву, благо телефон здесь ловил сеть. Но что услышит он в ответ? Проклятия и скепсис. Да и опасно сейчас звонить. Услышать могут. Поэтому отправил СМС. «Она здесь». В любом случае амулет – улика, есть о чем с дедушкой побеседовать. Но пришел скорый ответ: «Сообщение не доставлено. Повторить?» Повторил. Ответ тот же. Черт! Придется самому.

Он вышел из сарая, прокрался к дому. Волшебное чутье подсказывало, что Алиса там, а не в хлеву с козлами. Хотя, люди циничные, могли и туда упрятать.

Поднялся на крылечко, дернул дверцу. Не заперто. Смело двинул вперед – за ним правда, а в руке труба. В сенях никого. Идем дальше. Комната, разделенная печкой. Стол, диван, телевизор, холодильник. Тоже безлюдно. Банки с припасами вдоль стен. Не находите странным? Что банки хранятся в теплой комнате, а не в холодном погребе? Нахожу. Потому что пленник может сопротивляться, рваться на свободу, перебив все запасы. А оно надо? Осталось отыскать и сам погреб. Не хитрая задача. Откидываем половичок. Есть! Заветная дверца. Поднимаем, светим мобильником.

– Алиса! Ты здесь?

– Му-у-у…

Она сидела прямо под лестницей. На полу. Руки связаны за спиной, на рту пластырь. А в глазах печаль. А под глазами – тушь. Сволочи! Ну как можно лишать женщину возможности сделать макияж?!

Гончаров выключил фонарик, выдохнул. Он нашел ее, он сделал настоящее чудо. Осталось спуститься и вытащ…

Додумать не успел. Полетел вниз, словно сказочная Алиса, провалившаяся в кроличью нору. Буме! Телефон и труба выпали из рук еще в комнате. Захлопнулась дверца погреба, раздался зловещий смех дедушки Лесовичка. Умел он подкрадываться бесшумно, недаром когда-то служил в диверсионно-разведывательной бригаде.

Ну, здравствуй, Страна чудес. Где тут твои обитатели?


Глава восьмая

– Итак, дамы и господа! Первый конкурс! Настоящим волшебникам предстоит узнать, за какой ширмой спряталась наша очаровательная гостья – девушка по имени Алиса! И начнет, согласно жребию… Святозар! Прошу!

Гончаров поднялся, подошел к ширмам. Алиса, подай сигнал. Хоть какой-нибудь, можно даже не через космос. Просто чихни.

Не услышал сигнала. Только музыку из динамиков. «Солнце ярко светит, и смеются дети…»

Он не видел ее. Совсем. Пять черных прямоугольников. И у него не было сценария. Попробовал сконцентрироваться. Чепуха! Что значит сконцентрироваться? Выпучить глаза или втянуть живот? Или сжать кулаки?

– Время, Святозар! Где Алиса?

Что делать? Он должен увидеть ее! Иначе всё, волшебству конец. Ему больше не поверят. Он никому не будет нужен. Все станут смеяться над ним, даже соседские дети. И громче всех Алиса. Не Гарри ты, парниша, не Поттер. А жулик и дешевый динамщик. И не нужен ты мне, бычара.

Я угадаю, где ты! Нет, не угадаю! Я увижу! Ну, давай, Святозар, давай! Ты можешь!

Едва заметное колыхание одной из шторок. Есть!

– Она здесь!

– Вы уверены?

– Уверен!

– Что ж… Посмотрим! Прошу.

Из-за ширмы вышел… Капитан полиции Андреев. Игорь Петрович. В правой руке блестели наручники. А в левой… Явка с повинной.

– Не угадал, Романыч… Не Алиса я. Ты арестован. Welcome to Hell…

* * *

В себя он пришел через минуту после удара головой о земляной пол. Открыл глаза, но мог бы не открывать. Погреб сделан на совесть, ни один лучик света не проникает через пол-потолок. Первая мрачная ночь. Зато прохладно.

– Алиса… Это я.

Алиса ответила предсказуемо.

– Му-у-у.

А что еще можно сказать с пластырем на рту? Разве что «Ме-е-е».

– Это все из-за меня… Прости.

Гончаров поднялся, подполз к ней. На ощупь нашел край пластыря, оторвал. Она закашлялась, потом стала отплевываться.

– Тебя хоть кормили?

А что? Вполне нормальный вопрос. Не хуже чем «Как дела?». Вполне уместный.

Она молча кивнула, но он не видел. Главное, не ругалась и не кричала, какой же он мерзавец и скотина. И что боится темных замкнутых помещений больше, чем квитанций на квартплату.

– Сейчас выберемся.

Главное в такой ситуации – позитивный настрой и вера в лучшее.

И сбылось! Скрипнула дверца, ударил свет по глазам.

– Выходи… Девку оставь, – голос не принадлежал Лесовичку.

– Без нее не выйду.

– Тогда вынесем.

– Ну, давай, Витя, – смело бросил пленник, – попробуй. Я ведь твоим хозяевам живой нужен. Как чернозем колхозу. Без единой царапинки. И отвечать, если что, тебе.

Пантелеев, а это был он, призадумался. Не столько над услышанным собственным именем, сколько над второй частью. Вообще-то он не получал инструкций насчет Гончарова. Только насчет девки.

И звонить опасно. Этот урод как-то их нашел. А найти мог только через сотовый.

– Ты как здесь оказался?

– Я же экстрасенс… Людей разыскиваю. Энергетика, биополя. Раз плюнуть… Давай, давай, звони хозяевам, пусть приезжают. Говорить буду только с ними.

– Ты вылезешь…

Послышался характерный звук передергивания «плевалки», появилось личико в проеме.

– Ты действительно нужен. А она нет. И поверь – с такого расстояния я не промахнусь.

А вот и ствол. И не простой. А с нарядным таким глушителем. Разве что под хохлому не расписан.

– Ты поедешь со мной, а она останется здесь. Иначе… Ну ты понимаешь.

Ствол щелкнул, дернулся во вражеской руке. Просвистела пуля, пробила рядом с головой Алисы стену погреба. Вздрогнула земля русская. Прям, Змей Горыныч об одной голове. Окаянный.

Пленница закричала.

Сейчас бы порчу на гада наслать. Или хотя бы сглаз. Да не умеет он.

– До трех считать не буду. Это не кино, – ухмыльнулся однофамилец знаменитого бандита, – вылазь.

А вот интересно. Допустим, застрелит он Алису. (Допустим!) Какой тогда резон Гончарову исполнять волю пристебаев столбовских? Никакого. Стало быть – нет резона и стрелять.

Но теория – это одно. А что у этого рыбачка на уме?

– Позвони Корнилову! Или Вересову! Все решим! Я все сделаю.

В конце концов, прав Девятов. Пусть между собой разбираются.

– Менты где?

– Какие?

– Которые яблоки покупали.

– Здесь!

Последнее слово произнес не Гончаров. И определенно, не Алиса. Последнее слово произнес былинный богатырь Андреев по прозвищу Нах-Нах.

И от слова этого побледнел Змей Горыныч, растерялся. Потому что к слову прилагалась «плевалка» под названием пистолет Макарова.

– Пушку – на – пол – руки – в – гору! – отчеканил железом богатырь земли русской волшебное заклинание.

Испугался Змей, не стал устраивать перестрелку, не прыгнул в окно. Понял, что только усугубит. К тому ж всегда есть запасной вариант – финансовый. Не оставит его в беде Кощей Бессмертный. И переквалифицирует следствие или суд статью о похищении человека на мелкое хулиганство. Положил пистолет на пол, поднял руки. Звучно щелкнули оковы. Луч фонарика прорезал тьму.

– Романыч! Ты здесь, что ли? Выходи.

* * *

И настало время правды. Настало оно в кабинете Александра Захаровича Корнилова. Присутствовали: упомянутый Корнилов, начальник службы безопасности Вересов Борис Николаевич. Докладчик: Гончаров Андрей Романович. Время доклада – одиннадцать ноль-ноль по Москве, продолжительность – две минуты, согласно регламенту. Затем – прения сторон. Протокол собрания никто не вел.

– Вчера некий Виктор Олегович Пантелеев со своим приятелем похитил Гордееву Алису… Вывез на машине «скорой» из дома, перегрузил в джип и спрятал в деревне Большие Дзюбы Новгородской области у своего престарелого родственника. Вы в курсе, господа?

За господ ответил Вересов.

– Нет. Не в курсе. И что?

– Кажется, он ваш подчиненный. Вы ничего не хотите мне рассказать?

Начальник СБ наморщил лоб.

– Пантелеев, Пантелеев… Да… Есть такой. Вот урод… Видимо, он таким способом решил найти ее мужа… Это его инициатива, он не докладывал.

– Муж, кстати, жив-здоров, хоть и прячется в психиатрической клинике. Только звонили почему-то мне. И сказали, что отпустят Алису после того, как я назову Илье Михайловичу нужную кандидатуру. Кто-то знал, что у нас с ней довольно близкие отношения.

– Андрей, я тут совершенно ни при чем! – первым застолбил место Корнилов.

– Я тоже! – воскликнул Борис Николаевич.

– Что ж… Значит, это звонили по просьбе Вити Пантелеева. Это понятно. Надеюсь, он понесет соответствующее наказание. А я, собственно, я хотел узнать только одно… Чью кандидатуру все-таки надо назвать Илье Михайловичу? Ведь вы же просили оба.

Корнилов и Вересов переглянулись. И было в их взглядах много-много-много негатива.

– Я не понимаю… О чем ты? – снова хором спросили джентльмены.

– Все о том же… О волшебстве, – улыбнулся Андрей Романович, – вы тут сами тогда решите, кто из вас достоин. А это тому, кто победит.

Он поставил между ними маленького ангела.

– Амулет. Заряжен на удачу. Пока.

Волшебник еще раз улыбнулся и исчез.

Ангел действительно был заряжен. Кудесник Девятов зарядил. Микрофон, передатчик, глазок, батарейка. И полетел сигнал из одного кабинета в другой. Сквозь стены и преграды. И не волшебным образом превращался в картинку на мониторе фирмы «Samsung». А монитор тот стоял на столе Великого и Ужасного. Столбова. Ильи Михайловича. Смотрел президент «Роскоммуникаций» на монитор и думал – почему в нашей могучей и сильной державе нельзя выпускать такие же мониторы? Какие такие злобные силы мешают? Может, те, что сейчас на экране?

А силы упомянутые устроили разборку, забыв о всякой осторожности.

– Значит, как бабу воровать, так вместе, а как завод, так… Ну ты гнида, Боря… – упрекала сила по фамилии Корнилов.

– Сам ты гнида! – возражала вторая сила. – Вконец оборзел! Всё тебе мало, мало! Еще и завод к рукам приберешь! Угомонись, родной! Хватит страну дербанить, козлина!

– Какая страна, утырок? Про особняк лучше расскажи недостроенный! Сука!

И пошла сила на силу! И сцепились они в схватке рукопашной, смертельной. И придушил бы Борис Николаевич Александра Захаровича голыми руками, повалив его на ковер. Но вмешался добрый барин. Снял трубку, нажал кнопку.

– Разнимите, а то прибьют друг друга…

Повесил трубку и добавил со вздохом:

– А лучше б прибили.

– Ну что? Теперь поверили? Поняли, почему у вас болела голова?

Столбов оторвался от монитора. На пороге кабинета стоял Гончаров.

– Им скажите спасибо, – он кивнул на монитор, – и секретарше, которая вам чаек готовит… Они и Варфоломея вам подогнали, да? Вернее, Сергея.

– Да, – нехотя согласился Илья Михайлович, – где он?

– Спрятался от греха подальше в психушку. Он должен был порекомендовать вам кандидатуру Корнилова и реально собирался это сделать. Что не устраивало Вересова. Тот намекнул, что после комбинации Сережу уберут как отработанный материал – слишком, мол, много знает. И сбежал Сережа. Вересов сделал вид, что активно его ищет. А потом они нашли меня на замену. Вместе. Но по отдельности каждый попросил замолвить перед вами словечко. Когда я признался вам, что ничего не умею, похитили Алису.

– А откуда они это узнали? Что ты признался?

– А вот откуда.

Из-за спинки отодвинутого дивана высунулся Девятов. В руке держал небольшую коробочку.

– Жучок… Тут их много. Целый муравейник.

Столбов неожиданно рассмеялся.

– Вот упыри!

– А вы оберег от упырей носите! Могу подарить.

Илья Михайлович поднялся.

– Прогуляемся. Пока твой друг всех не отыщет.

Гулять пошли на знакомую аллею, окружавшую офис.

– Ты вот мне тогда про ответственность сказал, – с тоской напомнил Столбов, – да, ты прав… С меня и спросят… Знаешь, я ведь всю жизнь боялся принимать решения, порой самые очевидные. Всегда искал советчиков… Даже в ЗАГС меня жена отвела… С дочкой вон… Надо было просто поговорить, а я… Спасибо, кстати, мы помирились.

– Да не за что.

– И вот еще… У тебя действительно дар, уж поверь. Возможно, ты об этом и не догадываешься… Как и большинство из нас не знает о своих способностях… Ты не растеряй его… Он в начале у всех есть. А потом теряем. Ладно… Еще раз благодарю. Будут проблемы, звони.

– Хорошо… Вам тоже спасибо.

Столбов вернулся в офис. Гончаров тут же позвонил Алисе, справился о самочувствии.

Накануне они вернулись за полночь. Из Больших Дзюб поехали на двух машинах большой дружной компанией. Гончаров с Алисой на «Ладе» Андреева, а все остальные на джипе. Куликов сел за баранку, остальных сковали наручниками и посадили на заднее сиденье. Остальные – это Пантелеев и его приятель, тихого ума человек. Лесовичка пришлось оставить – козы, куры, яблоки. Шарик – верный пес. Но предупредили – будешь озорничать, дед, пойдешь не свидетелем, а соучастником. Лесовичок тут же дал нужные показания. Так и так, привез его племяш приятеля и бабу связанную, попросил похранить в погребе пару дней. Денег дал и еще обещал. А деньги кому не нужны? Привезли, а сами на рыбалку. Вместе с Шариком. Щука сейчас хорошо идет. А тут менты пожаловали. Ну, в смысле – полицейские. У Лесовичка глаз наметан, сразу понял, что не яблоки им нужны. Из-под пиджачков сбруя оружейная торчит. Бросился корешей искать на реку. А у тех клев! Еле уговорил монатки собирать. Вернулись, а в доме гость незваный. Возле погреба. Лесовичок и столкнул его вниз. Но не по собственной инициативе. Племяш приказал. А он бы сам ни в жизнь! Начали с Гончаровым разговор разговаривать, а тут те, с яблоками. Ну и всё, сказке конец.

Приехали в отдел, оформлять стали. Пока заявление от Алисы взяли, пока опросили всех, следователя из Следственного комитета вызвали. Алису в травматический пункт свозили, увечья зафиксировали. В общем, до полуночи возились. Пантелеев не скрывал, работал по приказу Вересова и Корнилова. Но Гончаров уговорил оперов не ехать за ними прямо сейчас, а провести утром комбинацию с «ангелом». Пантелеев подыграл, позвонил Вересову, доложил, что все в порядке. Ему целый букет светит от похищения человека до хранения оружия. Поэтому лучше плюсы для суда зарабатывать. Глядишь, тогда и щуку половить еще получится.

Андреев объяснил, почему они вернулись. Это всё напарник. Мол, странности заметил. Во-первых, будка есть, а собаки нет. Огрызки яблочные на участке, верстак без навеса… Но, главное, руки потеть начали ни с того ни с сего и зуб заболел. Вернулись, а тут вся компания в сборе.

Гончаров уже в отделе попросил фан-группу – нельзя ли уничтожить ту бумажку, что он написал перед поездкой? Амнистировать его и друзей в связи с приближающимся праздником независимости России. Но услышал твердое «нет». «Они за свое ответят, ты за свое». А Россия здесь ни при чем.

После Андрей Романович отвез потерпевшую к себе, покормил и спать уложил. Молодцом она держалась, не ныла, не материлась, только плакала тихонько в платочек и вздрагивала во сне. А он не ложился. Охранял ее сон.

…Алиса снова не снимала трубку. Что еще за фокусы? Опять похитили? Вдруг у этих орлов есть план «Б»? Или еще не проснулась?

Поспешил домой. Мысли поганые шершнями закружились в голове. А вдруг не простила его? Ушла, оставив записку: «Не ищи». Или вернулась к законному мужу? Или заявление забирать поехала?

Примчался, поднялся. Открыл дверь.

У нее просто сел мобильник.

* * *

Утром следующего дня они с Алисой приехали в логово волшебника Святозара. Туда же подъедут остальные участники предприятия. Решать, что делать дальше. Гончаров был немного рассеян, дважды вместо передней передачи включал заднюю, создавая аварийную обстановку. Что и понятно – ни на секунду не оставляла мысль, что он предатель. Хоть и со смягчающими обстоятельствами.

В приемной Пургин смотрел клип на «Ютубе». На экране девушка с зелеными волосами пела песню под гитару. Катя. Вокруг нее скакали какие-то парни в костюмах динозавров.

– Между прочим, два миллиона просмотров, – сообщил Петруха, – реально, звездой станет.

Девятов и его жена накрывали небольшой столик. Отвальная – дело святое. Им помогала Юля. На минутку пригласила Андрея в шкаф. В секретный кабинет.

– Андрей… Спасибо.

– За что?

– За Петьку…

– Что, влюбился?

– Пока не знаю, но цветы подарил. И признался, что не ломал сервер американских демократов. А вечером в «Невский Палас» идем… Ты только внуши ему, что я не из-за денег с ним.

– У него много денег?

– А ты не слышал? «Гугл» его поисковик купил…

– Юль… Я рад, но внушать ничего не буду. Принципиально. Давайте сами, сами, без магии.

Вернулись в кабинет, сели за стол, откупорили бутылку мускатного вина крымского производства. Включили реквием Моцарта. Отвальная все-таки. Грустный праздник. Стас Михайлов не проканает.

– Какие будут предложения, джентльмены? – начал Гончаров.

«Ты бы лучше рассказал, как корешей блатных ментам сдал».

– Хотите – разбежимся, хотите – мусоров пойдем резать, – предложил Леха, самый социально незащищенный из всех, – но с детективным агентством прогорим. Без вариантов. Можно и не пытаться.

– Почему?

– Потому что это геморрой. Начиная с оформлением, заканчивая клиентами. Поверь, я знаю, о чем говорю.

– Ты не говори, а предлагай.

– К сожалению, жизнь не оставляет нам выбора. Я, как говорил, пойду в охранную фирму, Петька в хакеры, а ты… Сам решай. Что-нибудь умеешь?

Все посмотрели на Гончарова.

– Снимать головную боль.

– Тебе и голову в руки. Купи диплом в Интернете, устройся в клинику. А можно и без диплома.

Подала голос жена Девятова.

– Я не поняла. А разве вы не детективное агентство?

– Наташ… Детективное. Но со специфическим уклоном. Потом объясню. Давайте наконец выпьем. Расстанемся с прекрасным прошлым, приносившим людям и даже животным радость!

Но не успели сдвинуться пластиковые стаканчики. Появились новые персонажи. Примчались на запах крымского винишка. Они всегда появляются вовремя.

Андреев и Куликов. Куликов и Андреев. Толстый и тонкий.

– О! Вся преступная группировка в сборе! Руки вверх!

Гончаров тут же встал. Он понял, за кем пришли бравые детективы. Наступил час расплаты.

– Ну что, граждане? Добро пожаловать в следственный изолятор!

– Мужики, погодите, – Гончаров попытался оттянуть неприятный момент, – давайте, я завтра сам приду.

– Завтра будет поздно. Мы уже сводку дали и премию получили, – похлопал по карману Андреев.

Затем извлек из папки свернутый пополам бланк с текстом и протянул Гончарову.

– Ознакомься. Постановление о задержании. По подозрению в мошенничестве.

Юля вцепилась в руку Пургина.

– Петенька, не волнуйся.

– Пусть волнуется, – строго посмотрел на них Куликов, – сядут все.

Андрей развернул бумагу…

«Явка с повинной». Его явка. С указанием подельников.

– Ну что, припухли?! – радостно воскликнул Игорь Петрович, хлопнув в ладоши. – А все-таки мы вас сделали! Дарю, Романыч!

Гончаров выдохнул и тут же разорвал убойный компромат. Хотя менты ребята ушлые, могли и копию снять.

– Но с одним условием… Больше никогда, нигде, ни копейки. Повтори.

Он повторил.

– А что отмечаем?

– Закрытие фирмы.

– Так, может, и мы?

– Конечно. Присаживайтесь.

Но в этот самый момент в офис пожаловали новые гости. Прямо встреча старых друзей какая-то.

Маргарита, верящая в духовность. Узнавшая название банка во время сеанса спиритизма. С двумя крепкими молодцами в костюмах. У одного кейс, прикрепленный к запястью наручником.

– Здравствуйте, Святозар. Извините, что без звонка. Я привезла ваши двадцать процентов.

Молодец положил кейс на стол, отстегнул наручник. Откинул крышку.

Андрей Романович заглянул…

Тут хватит до конца жизни. Хватит. Если бы не…

«Никогда, нигде, ни копейки».

Все смотрели на него. Особенно внимательно детективы. А еще внимательней Алиса.

«Бли-и-и-и-и-и-и-и-и-н!!!»


Эпилог

– Он вышел буквально на десять минут… В магазин. И всё… Три дня. Святозар, помогите…

– Давайте фото.

Женщина утерла слезу и протянула волшебнику заранее приготовленное фото. Тот положил его перед собой, потеребил эспаньолку, словно старик Хоттабыч бороду. После поднес правую длань к изображенному на карточке мужчине. Огонек свечи на столе дрогнул.

– Сигнал есть. Душа не покинула оболочку.

– Правда?

– Подождите…

Святозар привстал из-за стола, зачерпнул горсть пепла из фарфоровой чаши и рассыпал по столу.

– Если он жив, подаст сигнал. Как вы его обычно зовете? – Шурик.

– А ласково? Интимно?

– Котик.

Волшебник принялся водить руками над столом. Затем резко подул. Пепел разлетелся, на его месте, в левом углу стола появилось слово «Малыш».

– Хм… А «Малышом» никогда не звали?

– Пару раз, но он обижался, и я перестала.

– Видимо, это энергетическая память. Такое бывает. Сейчас.

Снова пассы.

Голос бывшего детектива Андреева в наушнике сориентировал:

– Баран, «Котик» правее, в верхнем углу.

Бывший детектив Куликов поправил парик, чтоб не было заметно гарнитуры. Затем осторожно дунул на пепел. Показались буквы «Ко». Он расслабился и дунул сильнее.

«Козлик».

– Н-да… Тесновато сегодня в астрале…


Примечания


1

Сахасрара – согласно индийской философии, седьмая чакра, энергетический центр, расположенный на макушке головы. Седьмая чакра осуществляет связь человека с космосом, вселенной, богом. Она дает духовное просветление и понимание всего, что происходит в окружающем мире. Доминирующий цвет седьмой чакры – фиолетовый.

(обратно)


2

Андрогинность – (греч., мужчина + греч., женщина) – явление, при котором человек проявляет одновременно (необязательно в равной степени) и женские, и мужские качества; психологическая андрогинность выявляется по высоким показателям одновременно и по шкалам маскулинности (уподобление мужчине) и фемининности (уподобление женщине); андрогинность во внешнем виде является сочетанием мужских и женских признаков. (Из Википедии.)

(обратно)


3

Мукул тахар – рахат лукум наоборот.

(обратно)


4

ОРУ – оперативно-разыскное управление.

(обратно)

Оглавление

  • Часть первая
  •   Глава первая
  •   Глава вторая
  •   Глава третья
  •   Глава четвертая
  •   Глава пятая
  •   Глава шестая
  •   Глава седьмая
  • Часть вторая
  •   Глава первая
  •   Глава вторая
  •   Глава третья
  •   Глава четвертая
  •   Глава пятая
  •   Глава шестая
  •   Глава седьмая
  •   Глава восьмая
  • Эпилог
  • X