Автор неизвестен -- Эпосы, мифы, легенды и сказания - Там чудеса…

Там чудеса… 527K, 97 с. (сост. Леонов)   (скачать) - Автор неизвестен -- Эпосы, мифы, легенды и сказания

Там чудеса…
Легенды минувших веков для детей

Посвящается моей нежной и доброй дочурке Арине!

Составитель Владимир Леонов


Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Вступление


***

«Сидя под палящим солнцем, мальчик наблюдал, как молодой человек сосредоточенно откалывал куски от большой скальной глыбы.

– Почему ты делаешь это?

– Потому что внутри спрятан ангел, и он хочет выйти наружу», – ответил Микеланджело».

***

Эту книгу написать мне подсказала моя восьмилетняя дочка: уж очень ей нравились необычные истории, легенды и сказки. Да и для мамы Арины и для меня эта книга выступила подспорьем, верным товарищем, когда приходил вечер и надо было что – то увлекательное и прекрасное поведать Арине…


Однажды Альберта Эйнштейна спросили, как мы можем сделать наших детей умнее. Его ответ был простым и мудрым. Если вы хотите, чтобы ваши дети были умны, сказал он, читайте им сказки. Если вы хотите, чтобы они были еще умнее, читайте им еще больше сказок. Он понимал ценность чтения и воображения.

Я надеюсь, что я смог передать нашим детям мир, где они будут читать, и им будут читать, где они будут воображать и понимать.


Легенды и предания, собранные в этой книге, своего рода письмена, которые написали люди прошлого грядущим поколениям. Они рождены много веков назад и впитали в себя мудрость, думы, мечты человека. Легенды рассказывали о верной любви и нерушимой дружбе, звали мужчин совершать подвиги, защищать свои земли и своих любимых.

Легенды переходили из поколения в поколение в песнях, рассказах и в литературной обработке – в поэмах и романах. Каждое из великих преданий живет своей долгой и прекрасной жизнью, увлекая и вдохновляя своей красотой и волшебным, сказочным вымыслом поэтов и писателей, художников и композиторов.


В этой книге я выступил составителем легенд и преданий, ставших популярными, поучительных и познавательных для детей.

Легенды, изложенные в этой книге – не переводы средневековых произведений или литературных обработок более позднего времени. Это переложение легенд для детей (допускается — и для взрослых), в них я стремился пересказать древние предания в простой и ясной форме, доступной для приятного чтения, и вместе с тем сохраняя, как можно точнее, первоначальный смыл.

Путешествуйте по реке великих легенд! Это река поэтична и мудра. Она привнесет в мир ваших жизненных реалий ручейки волшебных ощущений. Живых и ярких.

А продолжение последует…


Глава 1. Соломон и Суламифь – история вечной любви

«Вся жизнь на земле – только миф
Мне видится, как вдалеке
Идет по цветам Суламифь
С янтарною гроздью в руке.
Базальтовый профиль царя —
И в губы целуя его,
Восходит на ложе заря
Последнего дня моего».

…Словно искусный ювелир, жизнь оправила бриллиант древней рукописи и творения А. Куприна в филигранную оправу…

Соломон и Суламифь – не просто один из библейскмх сюжетов. Эта притча, и следующая за ней «Песнь песней», приписываемая царю Соломону, увековечившему свою любовь к скромной девушке с виноградника, – это любовь на все времена.

Она пережила века и тысячелетия, она дожила и до нашего времени, и это означает, что чувства царя Соломона и простой девушки Суламифь были глубокими и искренними. То, что было между ними, имеет право называться настоящей любовью. Пророческими оказались слова Соломона на смертном одре возлюбленной: «Клянусь тебе, Суламифь, имя твое во многие века будет произноситься с умилением и благодарностью»

Царь Соломон был известен своим умом, смелостью, добротой и ненасытным стремлением к знаниям. До встречи с Суламифь он безуспешно искал смысл жизни в философских книгах и божественных обрядах, в войнах, но все усилия были тщетны. Благодаря своему уму и мудрому управлению он сделал страну богатой и процветающей, но никак не мог найти близкого человека. Около тысячи наложниц, жен и танцовщиц не вызывали в нем сильных чувств, хотя он купался в их любви и внимании.

Свою любовь Соломон нашел случайно: «Голос… ясный и чистый, как это росистое утро, поет где – то невдалеке, за деревьями, ….и его незатейливая изящная прелесть вызывает тихую улыбку умиления в глазах царя».

Этот союз всем казался странным: простая девушка из бедной семьи и правитель! Но любовь и счастье независимы от возраста и предубеждений.

Чувство пронзило сердца обоих, и с этого момента они уже не могли жить друг без друга.


Песня песней Соломона:

«Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами.

Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. в тени ее люблю я сидеть и плоды ее сладки для гортани моей.

Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мной – любовь».


Под знойным небом Палестины, в саду виноградном, они и встретились – дочь садовода Суламифь и царь Соломон.

Как чистые переливы лесного ручейка, как глоток свежего прохладного воздуха в раскаленной пустыне – встреча с Суламифь. В своей простоте и естественности она отдает себя целиком, безраздельно, без оглядки своему избраннику. Она не торгуется, не высматривает себе выгоды или возможную прибыль. Разве такой порыв, такая кристальная чистота и естественность не достойна любви?

Любовь Соломона и Суламифь сопровождается красочными легендами и преданиями. Царь рассказывает своей возлюбленной о царице Савской, о своих походах и приключениях, о том, как он пришел к власти. Когда царь повстречал девушку, ему захотелось делать окружающим одно лишь добро: «Никого не хотел Соломон видеть в этот день несчастным. Он роздал столько наград, пенсий и подарков, сколько не раздавал иногда в целый год». Поистине, настоящая любовь делает человека лучше, показывает его таким, каким его сотворил Бог!


«Тогда Соломон произносит голосом, ласкающим ухо:– Девушка, покажи мне лицо твое, дай еще услышать твой голос.

Она быстро выпрямляется и оборачивается лицом к царю. Сильный ветер срывается в эту секунду и треплет на ней легкое платье и вдруг плотно облепляет его вокруг ее тела и между ног.

И царь на мгновенье, пока она не становится спиной к ветру, видит всю ее под одеждой, как нагую, высокую и стройную, в сильном расцвете тринадцати лет; видит ее маленькие, круглые, крепкие груди и возвышения сосцов, от которых материя лучами расходится врозь, и круглый, как чаша, девический живот, и глубокую линию, которая разделяет ее ноги снизу доверху и там расходится надвое, к выпуклым бедрам.

– Потому что голос твой сладок и лицо твое приятно! – говорит Соломон.

Она подходит ближе и смотрит на царя с трепетом и с восхищением. Невыразимо прекрасно ее смуглое и яркое лицо. Тяжелые, густые темно – рыжие волосы, в которые она воткнула два цветка алого мака, упругими бесчисленными кудрями покрывают ее плечи, и разбегаются но спине, и пламенеют, пронзенные лучами солнца, как золотой пурпур. Самодельное ожерелье из каких – то красных сухих ягод трогательно и невинно обвивает в два раза ее темную, высокую, тонкую шею.

– Я не заметила тебя! – говорит она нежно, и голос ее звучит, как пение флейты. – Откуда ты пришел?»


Песня песней Соломона.

«Оглянись, оглянись, Суламита! оглянись, оглянись, – и мы посмотрим на тебя.

О, как прекрасны ноги твои в сандалиях!

Округление бедр твоих, как ожерелье, дело рук искусного художника;

живот твой – круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино;

чрево твое – ворох пшеницы, обставленный лилиями;

два сосца твои – как два козленка, двойни серны;

шея твоя – как столп из слоновой кости;

глаза твои – озерки Есевонские;

волосы на голове твоей, как пурпур; царь увлечен твоими кудрями.

Как ты прекрасна, как привлекательна, возлюбленная, твоею миловидностью!

Этот стан твой похож на пальму, и груди твои на виноградные кисти».


Только семь дней длилось их совместное счастье, только семь дней они безраздельно принадлежали друг другу. А по прошествии этих дней Суламифь умерла, погибшая по наущению ревнивой завистницы.


«В упоении поцеловал царь губы своей милой. Но Суламифь вдруг встала на своем ложе и прислушалась.

– Что с тобою, дитя мое?.. Что испугало тебя? – спросил Соломон.

– Подожди, мой милый… сюда идут… Да… Я слышу шаги… Она замолчала. И было так тихо, что они различали биение своих сердец. Легкий шорох послышался за дверью, и вдруг она распахнулась быстро и беззвучно.

– Кто там? – воскликнул Соломон.

Но Суламифь уже спрыгнула с ложа, одним движением метнулась навстречу темной фигуре человека с блестящим мечом в руке. И тотчас же, пораженная насквозь коротким, быстрым ударом, она со слабым, точно удивленным криком упала на пол…

Старший врач сказал:

– Царь, теперь не поможет ни наука, ни бог. Когда извлечем меч, оставленный в ее груди, она тотчас же умрет.

Но в это время Суламифь очнулась и сказала со спокойною улыбкой:

– Я хочу пить.

И когда напилась, она с нежной, прекрасной улыбкой остановила свои глаза на царе и уже больше не отводила их; а он стоял на коленях перед ее ложем, весь обнаженный, как и она, не замечая, что его колени купаются в ее крови и что руки его обагрены алою кровью.

Так, глядя на своего возлюбленного и улыбаясь кротко, говорила с трудом прекрасная Суламифь:

– Благодарю тебя, мой царь, за все: за твою любовь, за твою красоту, за твою мудрость, к которой ты позволил мне прильнуть устами, как к сладкому источнику. Дай мне поцеловать твои руки, не отнимай их от моего рта до тех пор, пока последнее дыхание не отлетит от меня. Никогда не было и не будет женщины счастливее меня. Благодарю тебя, мой царь, мой возлюбленный, мой прекрасный. Вспоминай изредка о твоей рабе, о твоей обожженной солнцем Суламифи.

И царь ответил ей глубоким, медленным голосом:

– До тех пор, пока люди будут любить друг друга, пока красота души и тела будет самой лучшей и самой сладкой мечтой в мире, до тех пор, клянусь тебе, Суламифь, имя твое во многие века будет произноситься с умилением и благодарностью.

К утру Суламифи не стало».


Песнь песней Соломона:

«О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! Глаза твои голубиные. О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и любезен!

Положи меня, как печать, на сердце свое, как перстень на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь…»


А Соломон еще жил и правил страной долгие годы, изложив свои и счастливые и безрадостные мысли в мудрых и горьких строках Екклезиаста.

Двадцать пять веков… Сколько мужчин и женщин за это время встретились? Сколько прозвучало клятв и объяснений, сколько было любовных восторгов и сколько слов любви? Но где имена этих людей, где истории их прекрасных, и замечательных отношений? Их нет.

Только Соломон смог увековечить свою любовь и свою возлюбленную навечно…

Соломон и Суламифь любили друг друга сильно и самоотверженно, и каждый был готов отдать жизнь за другого. Умирая, Суламифь благодарила бога за то, что он дал ей возможность любить. Умереть на руках любимого, быть омытой его слезами – это было последним счастьем для девушки. Но история этой великой любви осталась в памяти человечества: «Любовь же бедной девушки из виноградника и великого царя никогда не пройдет и не забудется, потому что крепка, как смерть, любовь, потому что каждая женщина, которая любит, – царица, потому что любовь – прекрасна!»

Пусть настоящая любовь обречена, пусть она недолга, но лучше умереть как Суламифь, в руках Соломона, чем никогда не изведать этого великого чувства.

Мудрый Соломон… Счастливая Суламифь…


Глава 2. «Английский кречет» – прорицатель Мерлин

Судьба Британии, после ухода с острова в пятом веке римлян, оказалась в руках Вортигерна, который предательски захватил престол, убив законного короля.

У короля были младшие братья: Аврелий Амбросия и Утера.

Верные королю люди успели вывезти братьев на север Франции – в Бретань.

Однако Вортигерну не удалось вполне насладиться властью. Враги не оставляли его в покое, к тому же он очень опасался возвращения молодых принцев.

Чтобы удержаться на престоле, сохранить власть, он решил заключить союз с саксами. Вождь саксов Хенгист предложил провести переговоры на открытом поле, тем самым заманил бриттов в ловушку – бритты пришли безоружными, а у саксов под одеждой были спрятаны ножи и кинжалы.

Хенгист подал незаметный знак своим воинам, затем схватил Вортигерна, а его люди перебили почти всех бриттов, лишь немногим удалось бежать.

Вортигерн под угрозой смерти был принужден передать Британию саксам, ему была дарована тогда жизнь.

Он бежал в Уэльс. Колдуны посоветовали ему построить для защиты мощную крепость. Каменщики выложили фундамент, но за одну ночь он исчез – земля разверзлась и поглотила фундамент.

Каменщики еще несколько дней возводили фундамент, но земля раз за разом поглощала стройку.

Вортигерн снова призвал колдунов. Они сказали, что место это заколдовано, потому все постройки будут разрушаться. Потом они сказали, что фундамент буде держаться в том случае, если его окропят кровью мальчика. И не просто любого мальчика, а такого, у которого нет отца.

Вортигерн послал своих людей на поиски такого ребенка.

Гонцы объездили весь край, но нигде не встретили такого ребенка. Они уже отчаялись, когда прибыли в городок Деметию, что на южной оконечности Уэльса.

Перед городскими воротам играли несколько мальчиков. Неожиданно двое из них начали спорить между собой. Один из них принялся дразнить другого: мол, никто не знает, кто его отец и где он.

Гонцы внимательно прислушались. Оказалось, что мальчика зовут Мерлин, что значит «птица кречет – сокол», и что действительно отца его никто не знает. А мать его, дочь короля Деметии, живет в женском монастыре в этом же городе.

Гонцы немедля доставили мальчика и его мать к Вортигерну. Зная, что перед ним благородная дама, Вортигерн принял ее учтиво и стал расспрашивать об отце.

Она поведал удивительную историю:

– Я не могу сказать, кто он, но думаю, что он не такой, как мы, он точно посланец духов. Я знаю только, что кто – то в обличии прекрасного юноши часто наведывался ко мне в монастырь. Он появлялся и исчезал без предупреждения Бывало, беседует со мной, а я его совсем не вижу.

Мы полюбили друг друга; этого мальчика я родила от него.

Вортигерн усомнился в рассказе благородной дамы и обратился к ученейшему из мудрецов своего двора:

– Неужели это возможно?

Мудрец внимательно выслушал его и сказал:

– Мне известно, что подобные случаи бывали. Между небом и землей обитают духи – наполовину люди. Наполовину ангелы. Они могут принять обличие человека; вполне вероятно даже, что один из них стал отцом Мерлина.

А мальчик в это время внимательно слушал рассказ мудреца. Как только он закончил сказ, замолчал, Мерлин подошел к королю и, посмотрев на него долгим пронзительным взглядом, спросил прямо и с интонацией настойчивости, зачем его с матерью привезли сюда. Ни он, ни его мать не давали согласие на посещение королевства Вортигерна. Речь его была властная, держался он свободно и независимо, нисколько не испытывая страха перед могущественным правителем.

И Вортигерн растерялся, не нашел что ответить и сказал мальчику правду:

– Зови своих чародеев, и я докажу, что они лжецы, – пронзительно и с презрением, с упрямой складкой у губ, коротко ответил Мерлин. – Не колдовство погубило вашу постройку, а ваше невежество и неумение увидеть подлинные причины.

Король Вортигерн был просто поражен, словно в него пришелся удар молнии. Стоял перед Мерлином и молчал.

– Вы предложили принести мальчика в жертву, потому что не знали и даже не хотели узнать, что разрушает основание этой могучей башни, – сказал Мерлин мудрецам. – Вам ведомо, что спрятано там, в темной глубине? Почему оседает и разваливается фундамент7

Вопрос за вопросом, король молчит остолбеневший; мудрецы притихли, как воробушки перед дождем – ответить ничего не могли.

А Мерлин продолжал, теперь уже глядя неотступно на короля, словно господином здесь был именно он:

– Повелитель, вели своим людям копать в том месте, где ты решил возвести башню. Там, глубоко под землей, пруд, подземное озеро, потому и уходит под землю фундамент.

Стали копать, и, о чудо, впрямь в этом месте оказался пруд.

– Осуши его, – сказал мальчик. – На дне ты обнаружишь два пустых камня, в которых спять два дракона. И тогда ты увидишь, что произойдет…

Голос Мерлина звучал как – то странно: казалось, слова слетают с его уст помимо воли. Словно он и не хотел говорить, а что – то принуждало его изнутри сказать это необычное явление.

Рабочие немедля осушили пруд. Из осушенного пруда выползли два дракона, красный и белый, и между ними началась схватка не на жизнь, а на смерть.

Поначалу борьба шла с переменным успехом, но вскоре белый дракон начал одолевать красного – бросил его на спину, а сам навалился сверху и грызет ему горло.

Удивленный король только и смог прошептать:

– Что сие означает?

Слезы выступили на глазах Мерлина, едва сдерживая трепет тела, он печально произнес:

– Красный дракон – это народ Британии. Белый – саксы, которые и одержать победу.

После этих слов, глаза Мерлина закрылись, губы его что – то вещали, но в этом бормотании слова были непонятны. Когда мальчик умолк, все были преисполнены священного удивления и благоговейного страха.

Вортигерна поразили ум Мерлина и бесстрашие в словах. Эта твердая откровенность и открытость свидетельствовали, что перед королем необычный мальчик – он обладает даром провидения, умением толковать необычные события ясно и верно.

– А теперь скажи, что ожидает меня, какова моя судьба, – с придыханием спросил король.

– Для этого не нужен тебе прорицатель, – устало и грустно поведал Мерлин. – Тебе грозят две опасности, и трудно сказать, какой тебе удастся избежать. На тебя идут сакся, они полны решимости уничтожить тебя. Между тем Аврелий и Утэр уже ступили на берег Британии.

Сообщение о высадке и, значит, возвращении Аврелия Амбросия дошло на следующий день, а Мерлин воспользовался всеобщей паникой, происшедшей после его страшных предсказаний, незаметно исчез.

Бритты объявили своим королем Аврелия. Первым делом он и его брат Утэра поймали Вортигерна и сожгли его в собственной крепости.

После долгих и ожесточенных сражений, они убили вероломного короля саксов Хенгиста, отогнали саксов далеко на север Британии.

Аврелий начал наводить порядок в своем королевстве. Он объездил всю страну, восстанавливал правосудие и строил города.

Однажды он приехал в город, который сейчас носит название Солсбери. Ему показали жители место погребения вождей бриттов, которые были убиты предательски на встрече с Хенгистом.

Аврелий был глубоко потрясен и пожелал воздвигнуть в их честь памятник. Но никто не мог предожить такой пямятник, чтобы он понравился Аврелию.

И вот здесь архиепископ Карлеонский вспомнил о Мерлине:

– Есть один человек, у которого налицо дар предвидеть, воображать – наверняка, он и предложить достойный памятник, – сказал архиепископ Аврелию. Найди прорицателя и мудреца Мерлина, который предрек смерть Вортигерну.

Разыскать Мерлина было не так просто: вел он скитальческую жизнь. Нашли его у родника, куда он часто наведывался, чтобы испить воды, утолить жажду.

Аврелий не поверил, что такой молодой человек может предсказывать и видеть то, что не видит простой человек. Не приняв Мерлина всерьез, тем не менее Аврелий решил проверить его и попросил показать свое искусство.

Тогда Мерлин предложил королю привезти из Ирландии огромные камни, именуемые «Танец великанов».

Такое предложение юного прорицателя Аврелий встретил с откровенной насмешкой:

– Привезти из Ирландии «Танец великанов»? – вскричал Аврелий. —Даже если это возможно, зачем нам такие заботы и хлопоты? Разве в Британии не достаочно камней и малых и больших?. – И он рассмеялся.

Однако, несмотря на издевательский тон короля, Мерлин оставался непоколебим и твердил, что камни надо доставить из Ирландии, что это необычные камни – они укрепляют дух воинов и обладают редкостными целебными свойствами.

Его речь была настолько тверда и убедительна, что Аврелий снарядил в далекую туманную страну своих людей под началом брата Утэра и наказал им привезти чудесные камни. Вместе с ними поехал Мерлин.

Утэр с воинами прибыл в Ирландию. Выяснилось, что ирланды не придавали значения этим камням, не считали их колдовскими, а потому затею доставить их в Британию считали нелепой.

Тем не менее, они считали, что никакой пяди земли не должны отдавать чужакам, поэтому и встретили бриттов недружелюбно, с мечом и копьем.

Несгибаемые, закаленные в постоянных битвах, воины Утэра одолели ирландцев, обратили их в бегство, после чего отправились к горе Килларус. Там они и увидели огромные камни, образующие непрерывистое кольцо.

В благоговейном трепете взирали Утэр и его воины на могучие колоссы. Было видно, что сдвинуть их с места не удастся, однако Мерлин придумал, как разобрать сооружение необычных камней и по частям перевезти это сооружение в Британию.

После того, как камни по частям на бригах морем доставили в Британию, Мерлин изыскал способ, как водрузить колоссы на могиле предательски убиенных вождей бриттов.

Этим беспримерным подвигом Мерлин снискал у Аврелия безграничное доверие и уважение. Король оставил его при дворе: он хотел постоянно использовать для извлечения победы непостижимые дарования юного Мерлина.

Ирландцы не могли простить бриттам, что похитили у них «Танец великанов. Искали возможность отомстить. И вскоре такая представилась.

Один из сыновей Вортигерна по имени Пасхент, тая злобу на Аврелия, обратился к ирландцам за подмогой. Ирландцы охотно откликнулись, собрали войско и высадились в Уэльсе.

Аврелий в это время был тяжело болен; навстречу врагам вышли Утэр и Мерлин с большим войском. Они не обнаружили неприятеля в этот день, а вечером неожиданно на небе загорелась большая и яркая звезда, и светили она три ночи кряду.

У звезды был только один луч, он падал вниз, на конце го был огненный шар в виде дракона, а из пасти дракона падал второй луч и покрывал светом всю землю.

Удивленный такой загадочной звездой, понимая, что не случайно появилась она в небе, Утэр обратился к Мерлину и спросил, что означает эта необычная звезда.

– Аврелий Амбросий умер, – печально ответил Мерлин и заплакал. – А дракон – это ты сам. Ты одержишь победу над всеми врагами и взойдешь на британский престол. Это первый луч – луч твоей судьбы.

Второй луч – это твой сын, который родится у тебя, но родится уже к старости, и который станет величайшим воином. Прославит землю бриттов, сделает ее неприступной для врагов и богатой для поданных.

А теперь, когда ты узнал великую тайну, поскорей выдвигай полки, нападай на врагов, иначе мы потерпим поражение.

Не поверил Утэр предсказанию Мерлина, но не мешкая все – таки обрушился на врага. Варвары были разгромлены, Пасхент убит.

Когда Утэр возвратился в Винчестер, его встретили гонцы со скорбным известием о том, что предательская рука отравила славного Аврелия.

Короля Британии похоронили среди камней «Танец великанов», трон королевский занял Утэр, брат убиенного Аврелия.

На свое знамя Утэр водрузил герб в виде дракона, и прозвали его с тех пор Пендрагоном, что значит «голова дракона».

Саксы продолжали нападать на бриттов. Одним из лучших полководцев у британцев был Горлоис, герцог Корнуэлский.

Его жена Игрейна славилась в Британии первой красавицей.

В пасхальную неделю Утэр примчался со свитой в Лондон, чтобы отпраздновать великую победу, и там впервые увидел Игрейну. Он полюбил ее с первого взгляда, любовь к ней поглощала все его мысли.

Он не сводил глаз с женщины, и, разумеется, это не укрылось от Горлоиса. В страхе и ярости он с женой покинул поспешно двор, даже не простившись с королем.

Утэр посчитал себя оскорбленным таким неслыханным поведением своего вассала, был вне себя от гнева. Он приказал герцогу вернуться, а когда Горлоис отказался, поклялся отомстить ему и вскоре повел свои войска в Корнуэл.

Войско Горлоиса было слабое, он не решился сразиться с королем; оставил жену в самом надежном своем замке, а сам укрылся неподалеку в укрепленном лагере.

Там и окружил его Утэр. Но сомнения его мучили: он не хотел гибели герцога, и вместе с тем безмерно мучился от любви к Игрейне. Эта любовь сжигала его и днем и ночью.

И тогда Утэр обратился за советом у Мерлину.

– Ты можешь проникнуть в опочивальню Игрейны, но это сопряжено с риском, тебя могут узнать и убить, – сказал прорицатель. – Я помогу тебе: изменю твою внешность, сделаю похожим на Горлоиса, никто не отличит тебя от него, и тебя беспрепятственно пропустят в Тинтагел, замок, где находится жена герцога.

Но, если твое желание сбудется, исполни ты и мое. У вас с Игрейной будет сын. Как только он родится, отдай мне его на воспитание.

Утэр во имя огненной любви готов был принять любые условия и он согласился передать будущего сына на воспитание мудреца Мерлина.

Эту ночь, которую он выторговал у Мерлина для встречи, Утэр провел в покоях Игрейн. Она и не догадывалась о подмене.

Однако той же ночью Горлоис попытался вырваться из окружения и в бою был убит.

Когда Игрейн узнала, когда и где погиб ее муж, она потеряла покой, опечальная, стала теряться в догадках: кто же приходил к ней под видом мужа? Кто обнимал и целовал ее в ту ночь, когда вдали от нее погибал ее законный супруг?

Но ни кем не обмолвилась ни словом, эту тайну держала в себе.

Вскоре Утэр заключил мир с герцогиней, и он поженились. Когда у них родился ребенок, Мерлин припомнил королю об уговоре.

К этому времени Утэр во всем доверял Мерлину. И если волшебник просил ребенка себе, значит, так и надо было – он помнил о предсказании Мерлина перед сражением с ирландцами.

Младенца по указанию короля Утэра отдали Мерлину, а тот тайно отвез его досточтимому рыцарю, сэру Эктору, чтобы тот его воспитал.

Мерлин предвидел: Утэр умрет, когда его сын будет еще ребенком. Младенца необходимо было надежно спрятать до тех пор, пока он не станет взрослым и сможет претендовать на корону.

Через два года после того, как глухой темной ночью Мерлин вывез младенца из замка Камелота, Утэр занемог.

Его недруги объединились о напали на государство Британию. Утэр был не в силах повести за собой войско.

И тогда Мерлин сказал:

– Ты одержишь еще одну победу, но только в том случае, если сам примешь участие в сражении. Иди со своими воинами, иди впереди воинов, даже если тебя и придется нести на носилках.

И так произошло: король Утэр отправился на последнюю битву, несли его на носилках впереди войска. Разбил он врага, вернулся в Лондон победителем, но через три дня умер.

Лежа на смертном одре, он, после долгих лет молчания, заговорил о своем сыне Артуре. Однако никто в окружении короля о нем ничего не слышал, и все полагали поэтому что некому наследовать престол.

Наступило смутное время. Распри и битвы среди знатных бриттов за престол. Мерлина никто не видел.

И вот однажды осенью он появился у архиепископа Кентерберийского и посоветовал ему созвать всех лордов в Лондон на Рождество.

Архиепископ понял, что Мерлин замыслил возвести на престол Британии законного короля…

И стал им юноша по имени Артур, что в переводе означает «сила, мощь».

Но это уже другая история…


Глава 3. Король Артур – рыцарь круглого стола

На опушке леса, недалеко от королевского замка Камелота, сидели вокруг костра пастухи и о чем – то говорили между собой. Они не видели, как из замка выехал всадник. Темный, как и сама ночь. Никто не провожал его, не светил факелами в темноте. Тяжелые, высокие ворота словно ветром распахнуло. Без единого звука. Также беззвучно сам собой опустился кованый подъемный мост.

По темной, едва различимой в ночи дороге, всадник помчался во весь опор. Пастухи услышали стук копыт. От порыва ветра, оставленного всадником, огонь в костре вспыхнул и высоким змееподобным столбом метнулся ему навстречу. И здесь увидели пастухи: мчится старик в белой длиной рубахе с длинной белой бородой и что – то крепко прижимает к своей груди.

– Уж не разбойник ли какой! – испуганно вскрикнул молодой пастух. – Разве порядочный человек поедет один в такую позднюю глухую пору!

– Молчи, глупец! – прикрикнул на него другой пастух, старший. – Навлечешь на нас беду. Я хоть и стар, да вижу дальше тебя. То скачет Мерлин и никто другой, сам Мерлин!

– Правду ли говорят, будто Мерлин – сын дъявола? – со страхом спросил молодой пастух.

– Попридержи свой длинный язык! Мерлин – мудрый волшебник. Наш король Утэр Пендрагон ничего не делает без его подсказки, совета. Великие услуги он оказал королю, и наш король всегда поэтому побеждал!

– А верно ли, что Мерлин часто появляется там, где его никто не ждет, да еще в разных обличьях? Что никто не видел его истинного лица?

– Истинная правда, наши боги не дадут мне солгать! Вот думаешь, перед тобой нищий слепец, и ты готов ему помочь, а это волшебник Мерлин. Видишь перед собой кудрявого мальчика, хочешь посадить его на колени, или оленя с золотыми рогами, так и хочется их сорвать, а это снова он, Мерлин. Сильны его чары. Никто не сравнится с ним в чародействе. Много раз помогал Мерлин королю Утэру побеждать врагов.

– Должно быть, побывал Мерлин у короля и получил драгоценный подарок. Смотри, как он его к груди прижал! Вот взглянуть бы какой это подарок! – воскликнул молодой пастух.

А в этот момент подошел к пастушьему костру один странник, было видно, что он слеп. Странник – слепец присел у огня и сказал:

– О чем вы толкуете? Ребенка вез этот всадник. Малого ребенка! Я слышал тонкий детский плач, словно темная летучая мышь пискнула.

– Что слышал, держи про себя! – остерег странника старый пастух. – Нынче спали мы крепким сном, и ты с нами, а во сне чего не приснится! Спал ты и ничего и не видел, и не слышал!

Пастухи замолчали, словно какое – то недоброе предчувствие пришло к ним.


Вскоре после той ночи тяжело занемог король всей Британии Утэр Пендрагон. Был он уже в старческом, преклонном возрасте и сильно страдал от множества старых боевых ран. Не давали они ему покоя ни днем, ни ночью. Так засыхает могучий дуб, расщепленный ударами молний.

– Знаю я от Мерлина, близок мой срок, призывают к себе мои предки, – сказал король жене своей, мудрой и красивой королеве Игерне. – Опасается он, что после моей смерти наступят многие беды, народ наш будет разорен. Храни же нашу тайну, моя королева, свято храни. А мне осталось доделать последние работы.

У королевы Игерны были от первого брака две дочери: Маргаза и Моргана. Король Утэр, ее второй муж, был благородным человеком: он устроил судьбу своих падчериц, выжав их замуж за могучих и славных королей других земель.


Никто не знал о том, что у Пендрагона и его жены Игрены был первенец – мальчик.

Но волшебник Мерлин сказал королю:

– Этому ребенку не суждено жить с тобой при дворе. Его воспитает твой преданный рцарь и его жена. Когда ребенок родится, заверни его в золотую парчу и отдай нищему, который буде ждать тебя тебя у ворот замка.

Король так и сделал, но не узнал в нищем волшебника. Мерлин сел на коня и поскакал в замок верного королю рыцаря. Именно в этот момент его и увидели пастухи.


Слух о болезни короля Утэра разнесся повсюду, и осмелели трусливые враги, напали внезапно, темной беззвездной ночью на его владения. Стали жечь дома, угонят в полон мужчин и женщин, детей, отбирали скот.

– Не в постели хочу умереть, а как воин, в бою, – сказал тогда старый король Утэр. Оруженосцы облачили короля в доспехи и привязали крепко меч к его слабеющей руке.

Во главе войска своего выехал король Утэр навстречу врагам и разбил их, обратил в бегство. Вернул домой плененных людей своих. А потом склонился на шею коня и безмолвно, без стона и крика, въехал в замок Камелот, положили его на постель.

Лишился король дара речи.

Спустя трое суток придворные обратились за советом к Мерлину

– Я верну ему речь, – пообещал волшебник.

Он подошел к постели умирающего и спросил:

– Кто после тебя будет королем Британии? Твой сын Артур?

Утэр приподнялся с кровати и произнес:

– Да. Но он должен доказать свое право на престол. А как доказать – поможешь ты, Мерлин. Передай Артуру мое благословение.

С этими словами он откинул голову на подушки и умер.

Вскоре от горя скончалась и королева Игерна. Опустел королевский трон Британии.

И началась в стране великая распря. Все малые и больше короли – вассалы, все герцоги и бароны пошли войной друг против друга. Приступом берут замки, жгут селения и дома. Грабят и убивают, даже детей и женщин не щадят. Словно разбойниками всегда жили.

Непроезжими стали дороги – везде засады, тайные ловушки. Отдай, путник, выкуп, не то прощайся с жизнью!

Кровью истекает страна. Стонут везде от несправедливости и угнетения люди. Мужчины перестали пахать земли, женщин рожать детей.

***

Прошло семнадцать лет со дня смерти короля Утэра.

И вот однажды самые старые, самые мудрые рыцари собрались и стали держать совет. И призвали они волшебника Мерлина. И стали спрашивать его: как быть?

– Уже давно не затихают войны в нашей стране. Как голодные злобные волки грызутся между собой короли и бароны. Голод и мор опустошают нашу землю. Дикими зернами она зарастает, так скоро и урожай давать не будет.

– Если так пойдет дальше, то и вы погибнете, и весь род ваш буде истреблен, – сурово сказал им мудрый Мерлин. – Послушайтесь же моего совета, как в добрые старые времена их слушался наш король Утэр. Надо, ни мало не медля, избрать нового короля – созерена Британии, чтобы вернул он в страну мир и спокойствие, и возродил былую славу ее.

– Говорят, Мерлин, ты мудрейший из мудрых, а хочешь невозможного! Как избрать короля, если все бароны не согласны между собой, грызутся как одичавшие разбойники, каждый считает себя единственным королем нашей страны.

– Я укажу вам верный способ, как прекратить смуту и распри. Если, конечно, не зазорно вам послушаться меня!

– Говори, Мерлин, говори! Ох как нужен нам совет дельный и добрый, а мы тебя не подведем, все сделаем так, как уста твои произнесут, – хором ответил мудрые рыцари.

– Тогда вот что надо сделать: надо кликнуть клич по всей Британии, чтобы съехались в город наш Лондон все короли, герцоги и рыцари. Откройте ворота и для простого народа. А я призову на помощь все свое чародейное тайное искусство. И совершится великое чудо. Меч, именно меч, укажет нам избранника народа. Который и поведет народ к славе и богатству.

Мерлин стремительно вышел на городскую площадь, резко взмахнул рукой, и вдруг посреди площади появилась тяжелая глыба мрамора. На этой глыбе, на высоте роста человеческого стояла железная наковальня, а в нее был глубоко всажен, вернее, вбит каким – то тяжелым предметом меч.

На рукоятке горела золотая надпись:

Кто вырвет клинок из железных теснин,
Тот законный Британии властелин.

По совету Мерлина немедленно разослали мудрые рыцари повсюду вестников ко всем знатным людям.

– В день рождества, — объявили вестники, – будет устроен в городе Лондоне большой турнир. А после него каждый рыцарь попытает свое счастье. Кто вытащит меч из железной наковальни, тот станет королем всей Британии. И первыми испробуют свою силу на чудесном мече, первыми будут вытаскивать меч из наковальни победители турнира.

Со всех концов Британии стали стали съезжаться в Лондон короли, бароны и герцоги: каждый из них давно мечтал надеть на себя корону Утэра Пендрагона, стать повелителем сильного и мужественного народа.

Торжественно въехали в город во главе многочисленной свиты Лот, король Оркнейский, супруг Маргазы, и Уриенс, король Горра, муж Морганы. Прибыли король Бан и король Лаодегранс.

А просто рыцарей было и не счесть, все улицы и площади города заполнили, как пчелы в улье, как муравьи в муравейнике.

Вокруг наковальни веером крутится толпа, все прибывая и прибывая, как волны во время прилива. Десять воинов день и ночь несут почетную стражу – стерегут чудесный меч.

И вот пришел долгожданный день – наступил день турнира.

За городскими стенами поставили забор вдоль широкого ровного поля. Вокруг построены для знатных гостей высокие галереи с балконами, а немного подальше, на склоне холма, поставлены скамьи.

Но не для всех отыскалось место – и яблоку было некуда упасть, только на головы зрителей. Многие примостились на деревьях, на крыше мельницы, смотрят с городских стен и со сторожевых башен.

Посреди галереи на высоком помосте восседают, сверкая золотом и драгоценными камнями, короли и королевы, и вся королевская именитая знать.

Всех горделивей глядит королева Моргана. На кого взглянет, у того холодок пробежит по спине и сердце едва ли в пятки не уходит. Владеет она чарами колдовскими, но в мысли кудесника Мерлина ей не проникнуть. В каждом глазу у нее по девять зрачков, а не может она так читать будущее, как Мерлин.

– Что скажешь, Мерлин? – спросила королева. – Сколько здесь знаменитых рыцарей! Знаешь ли ты, кого изберет меч? На кого оно укажет? Короля Лота? Или, нет – нет, на супруга моего – короля Уриенса?! Или, но только не это, да простят меня боги, может быть на глупого толстяка Клариона, герцога Нортумберлендского?

Но Мерлин только улыбнулся, промолчал. Не удалось Моргане выведать тайну у него – не зря так доверял Мерлину погибший король Утэра.

Приехал на турнир и старый рыцарь сэр Эктон, прозванный верным за то, что всегда нерушимо хранил слово и никого не предавал. Старший сын его Кэй был недавно посвящен в рыцари, младший, Артур, служил при брате оруженосцем.

Утром заторопился Кэй – скорей на турнир, опоздать нельзя. Думал Кэй об одном, о тщеславии своем – как он победит всех в поединках. И, пребывая в таких вздорных мыслях, совершил он неслыханную оплошность!

Два меча взял он с собой из своего дома: один надежный и крепкий, а другой сломанный. Надо было приделать к нему новый клинок у лондонского оружейника. Только вот на беду, у мечей похожие рукоятки.

Едет Кэй на турнир в доспехах, изукрашенных золотой насечкой. И словно у единорога, торчит у его белого коня рог посредине лба, железный рог на крепкой бляхе.

Оруженосец, юноша Артур, везет вслед за своим старшим длинное копье и рыцарский щит. На щите герб: черный грифон на зеленом поле.

Бросает Кэй горделивые взгляды вокруг и не ведает, что в ножнах у него сломанный меч.

На лужайке возле ристалища разбиты цветные шатры и палатки. Стоит среди них и шатер сэра Эктора, а сам он на галерее ждет начала боя. Поддержит ли молодой Кэй честь своего славного и доблестного рода.

Последний раз проверил оруженосец Артур, хорошо ли прилажены доспехи на рыцаре, крепко ли подтянута подпруга у его коня.

Тут вздумалось Кэю вынуть меч из ножен. Вынул – и увидел сломанный клинок.

Вскрикнул от ужаса Артур. Винит себя – недоглядел он.

– Милый брат, – умоляет Артура Кэй, – помоги мне, или все пропало! Есть еще время. Сначала мы будем биться на копьях и лишь потом возьмемся за мечи. Поспеши в гостиную. Где мы остановились, привези мне исправный меч.

Изо всех сил, во весь опор помчался на коне Артур.

А между тем близится начало турнира. Все взгляды устремлены на ристалище, огороженное поле битвы.

В ограде двое ворот: на северной и южной стороне. Два отряда рыцарей построились позади ворот один против другого.

И вот стихла толпа. Стало слышно как мотыльки порхают. Затем послышался лязг доспехов и звон оружия. Затрубили боевые трубы, которые всегда звали рыцарей на битву.

В один и тот же миг распахнулись северные и южные ворота. На турнирное поле по двое в ряд торжественно выехали рыцари.

Девяности три рыцаря выстроились на одной стороне полдя и девяности три на другой. Во главе каждого отряда прославленный воин.

Но вот опят трижды протрубили герольды.

Берут разбег кони, вперед наклонились копья. Полетели рыцари быстрее ветра друг на друга. Сшиблись наездники на середине поля. Летят концы сломанных копий, тяжело со стонами и криками рушатся на землю выбитые из седла соперники.

Молодому Кэю достался противник не из самых могучих. Одним точным и сильным ударом выбил Кэй его из седла, да так крепко выбил, что отбросил на длину копья. И еще удача: не в самой гуще схватке случилось это, толпа заревела, а герольды восславили трубным звуком удар.

Но вот улеглось облако пыли. Унесли раненых рыцарей, а победители медленно объехали поле. Послышались крики одобрения, неравнодушные почитатели вооруженных схваток, зрители турнира кричали:

– Золотая Лилия!…Красный единорог!…Дракон и лев!…Серебряный медведь!

По гербам на щитах узнают рыцарей – ведь лица их наглухо закрыты шлемами.

– Черный грифон! – с радостью услышал Кэй. Уж не ему ли махнула белым шарфом та прекрасная дама, что сидела на знатном высоком помосте?

Но тут дрогнуло сердце в его груди: он вспомнил про сломанный меч.

А тем временем Артур прискакал к дому, где они остановились. Бросился к двери – заперта, крепко заперта! Тишина, ни души!

Артур побежал на одну улицу, на другую… Найти бы оружейника, повстречать знакомого рыцаря! Но нет, весь город словно вымер.

Сам не зная как, очутился Артур на площади. Посреди площади стоит наковальня с чудесным мечом, золотая ручка горит на солнце, отчего в глазах Артура на мгновение потемнело. И никто меч не сторожит – все на турнире.

Не раздумывая долго, Артур проворно вскочил на камень, ухватился за рукоять меча и дернул что было силы. Чуть не уал он навзничь, на спину – так легко вышел меч из железной наковальни. Какая удача! Скорее на коня и на выручку к брату!

А тем временем рыцари – победители подъехали к ограде, чтобы отдать свои сломанные копья оруженосцам и подкрепить себя холодным напитком перед тяжелым боем на мечах.

Оглядывается по сторонам Кэй: где же Артур? Поспеет ли вовремя?

Но вот в ворота ограды вбежал Артур, сияя радостью, с великолепным мячом в руках и подал меч своему брату:

Возьмите, сэр Кэй, и пусть он принесет вам победу!

Взглянул Кэй на рукоять меча, а на ней сверкает надпись:

Кто вырвет меч из железных теснин,

Тот законный Британии властелин.

И тут сразу позабыл Кэй о турнире.

– Беги, Артур, на галерею за отцом, сэром Эктором, и проси его немедля идти в наш шатер.

Прикрыл Кэй рукоять меча, чтобы ничьи глаза не приметил ее, и покинул поле турнира.

Поспешно вошел в шатер старый рыцарь сэр Эктор вместе с Арутром:

– Что с тобой, Кэй? Уж не ранен ли ты? Отчего покинул ристалище после первой победы?

– Отец, до того ли мне? Я – король Британии. Я теперь законный король Британии! Смотрите, смотрите!

И Кэй протянул отцу волшебный меч.

Но сэр Эктор отступил назад, и лицо его потемнело.

– Как ты добыл этот меч? Когда успел вынуть из наковальни? Ведь только что я видел тебя на поле. Правду говори, Кэй!

Не сразу ответил Кэй, с запинкой и нехотя:

– Мне принес его Артур.

Тут приступил сэр Эктор с расспросами к Артуру, а выслушав его, крепко задумался:

– Так вот оно что! Но я хочу убедиться своими глазами!

Втроем они приехали на городскую площадь, и там Артур без труда вложил меч в наковальню и снова вынул его раз, и другой, и третий. Велел сэр Эктор своему сыну Кэю тоже попробовать счастья. Но, как ни старался Кэй, не мог он сдвинуть меч и на волосок.

Тогда сэр Эктор преклонил колена перед Артуром:

– Приветствую вас, наш повелитель!

– Что вы делаете, отец мой! – отшатнулся в испуге Артур. – Зачем прпеклонили колена передо мной, вашим сыном?

– Теперь я все понял, Артур, вы – законный король Британии. И ты, сэр Кэй, опустись на колени перед своим королем.

– Как, мой младший брат – король? – уныло спросил Кэй и, немного помедлив, тоже стал на колени.

И тогда поведал сэр Эктор Артуру:

– Знайте, Артур, вы мой приемный сын. Глубокой ночью семнадцать лет назад прибыл в мой замок волшебник Мерлин. С рук на руки при свете факелов передал он мне младенца, завернутого в пурпурную мантию. Попросил меня Мерлин растить ребенка, как собственного сына, и наречь его при крещении Артуром. Утром оповестил я всех, что ночью родился у меня еще один сын.

– О горе! – с болью закричал Артур и заплакал. – Лишился я и отца и брата… Не хочу я быть королем!

– Не время сейчас думать о себе, – сказал на это сэр Эктор. – Должны вы стать щитом для страны и мчом для врагов. Об одном прошу вас: не забудьте Кэя, сделайте его своим сенешалем

– Это я обещаю, – печально ответил Артур

Пока они так беседовали, пришел конец турниру. Победители, окруженные толпой, поспешили на площадь к наковальне с заветным мечом.

Самый могучий рыцарь, главный победитель турнира, вскочил на камень, крепко уперся ногами и, напрягая все свои силы так, что жилы вздулись на лбу, потянул меч за рукоять. Но не удалось ему вытащить мч из наковальни. Даже немного сдвинуть с места и то не удалось.

– Проклятый меч! – крикнул, задыхаясь, рыцарь, и спрыгнул с камня.

Один за другим стали рыцари пробовать свои силы. Все громче и громче потешалась над ними толпа. И даже король Лот, рука у которого крепкая, не мог выдернуть меч, не поддался ему меч.

И наконец, уже перед заходом солнца, когда никто уже не хотел больше пытать счастья, появился на площади старик в темном плаще – сам волшебник Мерлин. За руку подвел он юношу Артура к наковальне, и Артур на глазах у всех легко вырвал меч из наковальни и снова вложил его.

Много раз подряд повторил Артур это действие, это чудо, которое вызвало у зрителей изумление и они восторженными криками сопровождали каждое движение юноши.

– Теперь я могу открыть вам великую тайну! – громким голосом заговорил Мерлин. – Знайте, этот юноша – сын короля всей Британии Утэра Пендрагона и королевы Игерны, законный наследник трона. Когда корорль Утэра был близок к смерти, тайно увез я ребенка из королевского замка Камелота, чтобы сохранить ему жизнь. Знал я, что опасность грозит малолетнему сыну короля Утэра во время смут и распрей. Зовут его Артур, и совершит он так много подвигов, как ни один король на свете. Покроет он великою славой Британию и защитить наш народ от врагов и всяких бед, сделает страну богатой и спокойной.

– Чудо, чудо! Вот он, избранник, король Британии! Теперь конец смуте! – ликовала толпа.

Только король Лот и король Уриенс вскочили на своих коней и ускакали, унося с собой в сердцах гнев и злобу.

На другой же день Артур был посвящен в рыцари и коронован. Стал законным королем Британии.

А после этого уехал он в давно покинутый королевский замок Камелот и устроил там большое празднество. Всех королей и герцогов позвал он на пир, потому что мира хотел Артур и согласия в стране.

Но короли Лот и Уриенс не приняли его приглашения и велели сказать ему:

– Один лишь подарок получишь ты от нас: удар острого меча, который пронзит твое сердце.

Одиннадцать непокорных королей во главе с Лотом и Уриенсом привели свои войска к стенам Камелота. Враждуют короли между собой, но в одном согласие имеют они: не бывать Артуру повелителем Британии!

Но и у короля Артура немало сторонников, много друзей он приобрел. Все честные и благородные рыцари собрались под его знаменем. Простые вилланы и те поспешили на помощь, вооружась дубинами, косами и топорами.

– Смело идите в бой, защитник Британии, – напутствовал Мерлин короля Артура перед сражением. – Бейтесь вашим рыцарским мечом, а чудесный меч, который вынули вы из железной наковальни, обнажите только тогда, когда будет грозит вам неминуемая гибель. Лежит на нем заклятие: лишь однажды может послужить он в битве королю Британии.

И вот началась битва. Лот и Уриенс опытные воины, но отважен, как лев, молодой Артур, и не просто одолеть его и верных ему рыцарей.

Со всех сторон подступают враги, много их, все чаще вводят в бой новую подмогу. Сжимается кольцо врагов вокруг Артура, редеют ряды защитников, но стойко бьется молодой король.

Наступают сумерки, а ни одна сторона еще не добилась победы.

Наконец увидел Артур, что оттеснены его рыцари в сторону, только верный оруженосец с ним, а врагам нет счета. Иссечены на Артуре доспехи, иззубрен меч, острота исчезла. По лицу Артура кровь льется, раны получил он. Гибель подходит.

Тогда велел он оруженосцу подать ему чудесный меч – дар Мерлина, вынул его из ножен и поднял над головой. Ярче солнца засиял меч, и в страхе обратились в бегство враги, ослепленные и пораженные блеском меча.

Воспрянули духом воины Артура, поднялись с колен, сели на коней и пустились в погоню за врагом.

Так выиграл Артур, новый законный король Британии, свою первую битву, и для победы он применил волшебный меч.

***

Три года уже царствует молодой король Артур.

Вернул он стране мир, восстановил справедливость, покарал обидчиков и угнетателей. На время утихли бароны и герцоги, ниже травы, тише воды ведут себя.

Своего названного брата он сделал сенешалем, а мудрый волшебник Мерлин стал советником короля.

Повсюду прошел слух: Артур приветлив и великодушен, любит он опасные приключения и смелые веселые праздники. И сам он и рыцари его всегда на страже, не дремлют, по первому зову спешат, мчатся во весь опор на помощь к несправедливо обиженным.

Множество юношей смелых и благородных собралось при дворе короля Артура, чтобы получить рыцарские шпоры из его рук, и он повел их по дороге славы.

Однажды шел праздничный пир в королевском замке Камелоте.

Пир был в самом разгаре, когда вдруг смолкли веселые голоса и послышался ропот удивления.

В пиршественный зал медленной поступью вошел белый боевой конь, один, без седока. Белая попона на нем потемнела от пота, изорвана, забрызгана кровью.

Гулко стучат копыта по каменным плитам пола. Остановился конь перед королем Артуром, звонко топнул копытом, посмотрел на короля, повернулся и пошел назад, оглядываясь, словно манил его следом за собой, звал следовать.

– Этот конь молит меня о помощи! – воскликнул король. – подайте мне доспехи, оружие! Воины мои, за мной!

Он быстро поднялся из – за стола, торопливо вооружился и вскочил на белого коня, а тот радостно вскинул голову, громко заржал и большими скачками помчался вниз по ступеням каменной лестницы, прочь из королевского замка.

– Клянусь бородой, – воскликнул сенешаль Кэй, а был он, как никто другой, остер на язык, – в наш зал, где мы пируем, вошел конь, но чему здесь дивиться? Ведь не раз в этом самом зале телок говорил мудрые речи, заяц хвастался храбростью, а кабан своей красотой.

И при этих словах Кэй поглядывал то на одного. То на другого рыцаря. Но никто не слушал Кэя. Все говорили о необычном коне, его чудесном появлении, усматривая в этих чудесах некую тайну, далекую и опасную.

Так неожиданно закончился пир в королевском замке Камелоте.

Король Артур на белом коне скакал по дороге. Он бросил поводья – пусть конь несет его куда знает.

Белый конь все скакал по одной ему известной дороге. Мимо мелькали замки, мельницы, дома и селения… Воины короля Артура сильно отстали от него и только старались не потерять его следом – белый цвет коня служил им хорошим знаком в беспросветной ночи.

Но вот белый конь, к изумлению Артура и его рыцарей, неожиданно свернул с дороги и понесся напрямик через широкое заросшее дикими травами поле. Испуганные птицы вспархивали у него из —под ног. Конь перешел вброд через реку и наконец замедлил свой бег на опушке леса.

И тут король Артур увидел печальное зрелище. На траве лежал молодой рыцарь и с трудом дышал. Кровь лилась у него из многих ран не переставая. Вся трава потемнела из —за крови рыцаря. Конь подошел к нему, теплым языком покрыл тело юноши и застонал, как человек в сильном горе.

Король Артур спешился и приподнял голову раненого рыцаря.

– Кто ты? Что случилось с тобой? – спросил он. —Расскажи, если можешь.

Израненный рыцарь глубоко вздохнул и тихо заговорил, с трудом выговаривая слова:

– Увы, язык мой плохо повинуется мне. Знай: зовут меня сэр Саграмор. Две недели назад я выехал из своего замка искать подвигов и приключений. Шестерых рыцарей одолел я в честном поединке и послал их к даме моего сердца, чтобы они возвесили о моих победах.

Этим ранним утром я приехал на зеленый луг, усыпанный травами и цветами. Три прекрасные девушки играли в мяч на этом лугу. Они спросили меня, чего я ищу. «Небывалых приключений» – ответил я. И тогда одна из них с прекрасной улыбкой сказала мне: «О, если так, поезжайте вон по той тропинке, доблестный рыцарь, там ждет вас диковинное приключение. Но лучше останьтесь с нами…»

Тут раненый рыцарь, изнемогая от боли. Стал говорить совсем тихо. Король Артур расслышал только:

– Черный рыцарь… Копье вонзилось в меня. Он сразил меня, как многих других. И повесил на дерево мой щит на позор и унижение. Вот что мне больней всего!

– Кто бы ни был этот Черный рыцарь, он поступил худо! – вскричал в гневе король Артур. – Стыдно позорить доблестного противника.

Он взял свой охотничий рог и громко затрубил. Скоро послышались ответные звуки рогов и появились воины Артура. Он поручил раненого рыцаря их заботам, и воины бережно подняли обессиленного юношу и увезли.

Король Артур остался один. Он ласково и бережно потрепал белого коня по горячей взмыленной шее и сказал:

– Послушай конь. Ты умный и верный друг. Неси же меня туда, где Черный рыцарь ранил твоего господина, и я отомщу за него.

Артур сел на коня, отпустил поводья, и белый конь помчался, как вихрь, вскачь по лесной тропинке, едва различимой человеческим глазом. Скоро он вынес короля на зеленый луг.

Король вдохнул густой запах цветов и ощутил непривычное состояние – на него напала сладкая лень. Хотелось сойти с коня, лечь в густую траву, дышать дурманящим ароматом трав и цветов и никуда не спешить. Только глядеть в небо, видеть в бирюзой высоте как бегут по нему легкие белые облака. И в этот миг боевые доспехи показались ему очень тяжелыми, хотелось скинуть их как можно быстрее.

Вдруг послышался веселый смех. Король увидел трех юных красивых девушек и платья на них из огненно – алого атласа.

По плечам у них рассыпались волосы цвета пчелиного меда, с золотистыми вкраплениями, придержанные на лбу золотым обручем. Девушки бросали друг другу золотой мяч, и он так ярко сверкал, что казалось, они ловят лучи горящего солнца.

Увидев незнакомого рыцаря, девушки остановились¸ и одна из них, как видно старшая, спросила:

– Куда вы спешите, сэр Рыцарь, и зачем?

– Прекрасная госпожа, я ищу Черного рыцаря, чтобы вызвать его на поединок со мной.

– О горе! Зачем торопитесь вы навстречу верной гибели? Лучше сойдите с коня и останьтесь с нами. Долиной радости зовут это место, а живем мы в Замке утех. Все дни проводим мы в играх и увеселеньях, и нет ничего приятней и сладостней этой жизни. – Девушка звонко позвала: – сюда, мои слуги!

И на лужайку проворно выбежали два пригожих пажа. Один нес золотую фляжку, а другой – драгоценный кубок.

– Испейте этого вина, рыцарь, и вы сразу забудете обо всех бедах и печалях на свете, и никогда не расстанетесь с нами.

Король Артур хотел было уже спешиться с коня, даже ослабил подпругу, чтобы выпить вина из рук прекрасной девушки, но в этот момент белый конь топнул ногой и протяжно встревоженно заржал.

– Нет, госпожа моя, нет! – воскликнул, опомнившись, король Артур. – Если я забуду обо всем на свете из – за веселых утех и если другие рыцари последуют моему примеру, то ваша Долина радости скоро станет Долиной слез. Кто защитить вас в час беды? Кто закроет вас от туч и дождей? Кто спасет в лихую годину ваши цветущие травы? Одного лишь прошу, и нет для меня сейчас важнее этой просьбы: укажите мне дорогу к Черном рыцарю.

Тогда девушка медленно подняла руку и указала на тропинку, убегающую в густую чащу.

– Прощайте, рыцарь, вы сделали выбор, но боюсь я, на беду себе.

Король Артур простился с нею и поехал по лесной тропинке, где даже в солнечную погоду было темно, словно в глубоком сыром колодце.

Вдруг он услышал, как чьи – то хриплые голоса выкрикивают проклятия и угрозы.

Двое разбойников напали на седобородого старца, стащили с лощади, душат за горло, рвут плащ с его плеч.

– Не бойся, старик, – крикнул Артур, – я спешу на помощь! – и мечом и своей ловкостью прогнал негодяев.

Они бросились в разные стороны. но вдруг раздался треск и хруст ветвей, сердитый рев и злобное хрюканье. Откуда ни возьмись, появилось стадо диких зверей: медведи, волки и кабаны. Звери пустились в погоню за разбойниками, и король Артур был нимало этим удивлен и даже как – то встревожен.

Старик тем временем стоял да поглаживал себе бороду с улыбкой, будто и не знал, что такое страх и только что его едва не лишили жизни. Артур вгляделся в него. О боги! Перед ним стоял сам Мерлин!

– Вовремя же я поспел, – сказал Артур. – Клянусь, ты был на волосок от гибели.

– Нет, король, – ответил чародей, – убить меня не так – то легко! Не мне, а вам грозит великая опасность. Вот зачем я здесь – я хочу следовать за вами. Поверь, не простое дело ты затеял!

– Поступай, как знаешь, – задумчиво сказал Артур. Ему показалось, что Мерлин что – то знает о Черном рыцаре, но хранит эту тайну в себе.

Он поехал дальше по тропинке, указанной девушкой, Мерлин ехал за ним.

Лес начал сквозить синевой, и король Артур придержал своего коня перед широким и бурным потоком. Через него вел каменный мост, а посреди моста был укреплен черный щит. Рядом лежал медный молоток.

И вот какие слова были начертаны на этом черном щите:

Кто по щиту молотком постучит,
Тот потеряет свой собственный щит

На другом берегу росла ветвистая яблоня, а на ней висели десятки щитов, прибитых копьем, окровавленных, изрубленных мечом. Никогда ни одно дерево не плодоносило столь страшными плодами!

Артур с изумлением и внутренним напряжением узнавал гербы и девизы знаменитых рыцарей. Конец их жизни опечалил сердце короля.

А там дальше высилась скала, похожая на огромный зуб дракона. На вершине скалы темнел замок с одной – единственной башней. Так мрачна и угрюма была эта башня, словно в ней жили одни летучие мыши и совы. Бойницы глядели, как недобрые глаза дикого зверя. У подножия замка расстилалось обширное поле, истоптанное копытами коней. Кое – где валялись ржавые шлемы, и трава проросла сквозь прорези для глаз.

Король Артур посмотрел на волшебника Мерлина, перевел взгляд на медный молоток. Увидел, как его советник кивнул головой, словно одобряя действия короля.

Тогда Артур взял медный молоток в свои крепкие руки и так сильно ударил по черному щиту, что эхо прокатилось громом. И все щиты на яблоне ответили глухим и жалобным гулом.

В тот же миг опустился подъемный мост, и из замка медленно выехал рыцарь на черном коне и в черном доспехе. Он был так велик ростом, что напоминал дооблачный дуб, опаленный жгучей молнией. Всадник величественно двинулся навстречу королю Артуру.

Когда их разделило десять шагов, Черный рыцарь осадил коня и грозно крикнул:

– Дерзкий безумец, отдай мне свой щит добром, без сражения, я повешу его на ветвях этой яблони, а тебя отпущу. А если ты не согласен, я возьму твой щит с бою, и тогда пеняй на себя – смерь ждет тебя!

– Знай, я здесь, чтобы биться с тобой, – ответил король Артур, – Скоро на яблоне будет висеть лишь один щит – твой собственный. Не теряй же слов, и пусть победит тот, кто достоин победы.

Оба рыцаря разъехались в разные концы поля и, разогнав своих коней, сшиблись с такой силой, что земля содрогнулась и вот – вот готова была расколоться. Копья разлетелись в щепы, а кони едва устояли на ногах.

Но оба всадника остались сидеть в седлах как при кованные, и каждый из них изумлялся силе и ловкости другого.

– Спешимся и возьмемся за мечи, – предложил король Артур.

– Рано еще, – ответил Черный рыцарь, и по его знаку два оруженосца вынесли из замка крепкие ясеневые копья и подали отдельно каждому рыцарю.

Во второй раз поскакали бойцы со скоростью вихря навстречу друг другу. Еще яростнее прежнего налетели рыцари друг на друга и опять раздробили копья о крепкие щиты, но ни один не смог выбить другого из седла и опрокинуть навзничь на землю.

– Кто ты? Я не встречал еще такого противника! – воскликнул Черный рыцарь и велел подать новые копья.

И опять сильнее ветра понеслись кони навстречу друг другу, глаза налиты кровью, из пасти брызжет окровавленная пена.

Удар будто молотом великана – и лопается подпруга на коне короля Артура, и проломлен щит, но не упал король – быстро и легко спрыгнул с коня и выхватил меч.

– Отдай свой щит, на яблоне еще есть пустое место! – насмешливо крикнул Черный рыцарь.

Но пришлось и ему спешиться, когда, как буря, налетел на него король Артур.

Рубятся рыцари, обливаясь кровью, нанося себе раны за раной. То один берет верх, то другой. В голову и грудь ранен король Артур, но не чувствует он тяжести своих ран, разгоряченный боем, и подстегиваемый одним желанием – победить великана.

Еще удар – и сломан меч короля, безоружен король, но стремительно хватает он мертвой хваткой своего противника за пояс и бросает на землю спиной вниз. Повержен Черный рыцарь и король Артур наступил ему коленом на грудь.

Вот она, долгожданная желанная победа!

– Сдавайся! – крикнул король Артур.

Но в это самое мгновение силы оставил молодого короля. Разрублен мечом шлем, кровь слепит его, слабеют руки.

– А ты думал, что уже размолол меня, как жернов зерно, или рассек, как топор рассекает дуб? Конец тебе! – вскочил на ноги Черный рыцарь и в свой черед с силой кабана бросил Артура на землю, хрипя от гнева и бешенства, словно дикий вепрь.

Он сорвал шлем с головы короля Артура и занес над ним кинжал, чтобы вонзить в горло.

– Стой, остановись! Бросился Мерлин к Черному рыцарю. – Перед тобой король Британии, Артур, твой законный повелитель. Удержи свою руку, Пеллинор.

– Как, сам Артур! Ха – ха, тогда я бъю его с великой радостью, – захохотал Черный рыцарь. – Да, Артур, я король Пеллинор, твой заклятый враг. Я восстал против тебя по призыву феи Морганы вмпесте с мужем ее Уриенсом и многими другими королями и герцогами. И ты изгнал меня и отнял у меня мои земли. Из – за тебя томлюсь я в одинокой башне. Лишь тогда я счастлив, когда удается мне сразить одного из твоих рыцарей. Но наступил час моего торжества, час расплаты с тобой – я убью тебя.

И он снова замахнулся кинжалом. Но Мерлин слегка ударил короля Пеллинора своим посохом, и он упал как подрубленный. Казалось, что жизнь отлетела от него.

– Что ты сделал, Мерлин? – ужаснулся Артур. – Силой твоих чар ты убил моего противника, а это позор для меня – поверженных врагов оставляют в живых.

– Нет, король, – ответил Мерлин. – Смерь сейчас ближе к вам, чем к нему. Он только спит, но скоро проснется. Поспешим отсюда.

Старый чародей помог королю сесть в седло и, поддерживая его, отвез в глубину чащи, где они стали невидимыми для врагов. Там стояла хижина отшельника. Мерлин вдвоем с отшельником уложил короля на ложе из тростника и перевязал ему раны. Бредил Артур, казалось ему, что снова он бьется с Черным рыцарем и нет битве конца. Так прошла вся ночь и еще один день, и еще одна ночь.

Вдруг услышал король звук рогов, посвист псарей и лай собак. У дверей в хижину раздались женские голоса:

– Навестим отшельника, госпожа Гиневра, вот дары для него.

Артур открыл глаз и увидел перед собой девушку несравнимой красоты и прелести.

– Что это? Кто это? Я сплю? – прошептал он.

Она же вскрикнула от жалости при виде раненого рыцаря и наклонилась к нему. Длинные волосы девушки упали ему на лицо.

В этот миг король Артур ощутил, как радостно забилось его сердце, словно птица, выпущенная из неволи. Это пришла любовь к нему, к нему вернулась жизнь и радость жизни.

Девушка кликнула лекаря, бывшего в ее свите, и велела смазать раны рыцаря исцеляющим бальзамом.

И лишь когда лекарь обещал ей, что рыцарь будет здоров, покинула она хижину отшельника и возвратилась к себе домой.

Прошло всего три дня, и король. артур встал на ноги.

– Я снова вызову на бой Пеллинора, – возвестил он Мерлину. – Битва не окончена, я должен его победить.

– Дивлюсь я, король, – ответил ему советник, – меч ваш сломан, латы покарежены… Не хотите ли вы с палкой броситься на врага? Но я помогу вам, ибо вижу: никто не остановит вас. Поедем же добывать новый меч, достойный вашей мужественной руке.

Король Артур принял предложение Мерина, и они оба отправились в путь.

Они ехали час и другой, и вдруг король увидел, что все вокруг изменилось.

Ветки звенели, словно струны лютны, а деревья впереди раздвигались, словно толпа людей под напором силы.

– Что это значит? Куда мы едем? – спросил Артур.

– Мы в зачарованном лесу, – поведал ему Мерлин. – Здесь, на его опушке, я буду ждать вас. Дальше мне дороги нет. Там, в глубине чащи, лежит зачарованное озеро, только не каждому дано увидеть его чудеса. Но сдается мне, Дева озера к вам благосклонна. Она вышлет вам провожатого.

Артур погнал своего коня в глубь леса. Вдруг над его головой появилась белая птица и начала плавно и бесшумно кружить в воздухе.

Артур схватил было пращу, но белая птица не забила тревожно крыльями, не скрылась прочь, а доверчиво и плавно подлетела к королю, легко коснулась его плеч и начала снова кружить над ним. И король Артур, зачарованный таким кротким поведением птицы, опустил пращу.

Птица манила его. Она то быстро взмывала вверх, раскинув во всю ширь свои сверкающие разноцветные крылья, то уносилась вперед, рассекая ветер, словно наконечник стрелы, снова возвращалась и понемногу увлекала за собой короля. Артура все дальше и дальше.

Вдруг впереди блеснуло, словно капля росы при восходе солнца, озеро, и Артур увидел перед собой замок из чистого белого серебра, кровля которого была крыта перьями белоснежных птиц.

Замок этот стоял на самом берегу, едва не касаясь воды и отражаясь в зеркале прозрачных чистых вод. А посреди озера новое чудо! Там сиял ослепительным белым цветом великолепный меч в золотых ножнах. Меч этот сжимала женская рука в драгоценных браслетах. Она выступал из воды по локоть, так что был виден белый атласный рукав.

Артур не мог отвести глаз от прекрасного таинственного меча. Но как добыть его?

Тут прилетела белая птица и снова начал манить короля. Следуя за ней, он обогнул замок и увидел вход в него.

Бронзовый мост был предусмотрительно опущен, и король Артур вошел в замок. Много было в нем богато убранных залов, а людей – никого. Долго бродил король Артур по замку один, и за спиной его все время звучала нежная музыка.

В одном зале стоял шахматный столик. На золотых и серебряных квадратах игра начат и не кончена. Король Артур был искусным игроком. Он оценил, на чьей стороне перевес: серебряные фигуры теснили золотые.

Поразмыслив, Артур сделал ход золотым конем, угрожая серебряному королю на его поле. Но тут же от доски отделилась серебряная королева и со звонким стуком опустилась на другой квадрат, словно ножкой стройной топнула. Надежно защитила она своего короля.

Крепко задумался Артур – впервые он видел, что фигуры шахматные сами передвигались и чтоб хрупкая королева так беззаветно бросилась защищать своего короля. Вдруг ему в голову пришла удачная мысль. Он сделал новый ход…

– Ты победил, – сказал чей – то голос.

Артур поднял глаза. К нему шла величавая женщина в изумрудно – зеленом платье. Король Артур вспомнил: феи любят зеленый цвет.

И глаза у женщины были тоже изумрудные. Они, казалось, смотрели и не смотрели, видели и не видели, улыбались и не улыбались.

– Будь моим гостем, рыцарь! – приветствовала она короля Артура.

– Кто ты, поведай мне?

– Я – фея Нимуэ, люди прозвали меня Девой озера. Страна эта – обитель фей, я их повелительница. Знаю, знаю, что ты ищещь здесь

– О, если так, то скажи: не тебе и принадлежит меч, который держит посреди озера женская рука?

– Да, он мой и зовут его Эскалибур. Нет ему равного на земле, но только рыцарь без страха и упрека может завладеть им. Никому другому он в руки не дастся. Уйдет под воду.

Покачал головой король Артур и глубоко, так печально вздохнул.

– Трудное это условие, прекрасная Дева озера, но все же я хотел бы попытаться.

– Ну что ж, попробуй.

Король Артур и фея Нимуэ вышли из зала. Фея свистнула в изумрудный свисток, висевший у нее на поясе.

Откуда – то появилась и причалила к берегу ладья. Артур прыгнул в нее, и она быстро и легко, как лебедь, поплыла туда, где над водой сверкал меч в неподвижной женской руке.

И вдруг король Артур вспомнил: да, есть в чем упрекнуть себя! Разве не испытал он страха однажды во время своей первой битвы, когда враги кольцом окружили его?

И тотчас же рука с мечом исчезла в глубине озера, только круги побежали по воде.

Король Артур закрыл лицо руками от стыда… Но разве тогда в этой битве он поддался страху? Сделал хоть единый шаг назад? Показал всем своим видом, что ему страшно?

Снова взглянул король Артур на озеро, и вот чудеса – таинственная рука опять появилась из воды и подала ему меч.

С торжеством вернулся Артур к берегу, бережно нес в руках сверкающий меч.

– Благодарю тебя, Дева озера, за твой чудесный дар.

– Прощай, король Артур! Когда тебе больше не будет нужен Эскалибур, брось меч в первое озеро, какое рядом окажется.

– Это я обещаю. Меч вернется в глубины вод.

Король Артур простился с прекрасной феей, Девой озера и поехал прочь из зачарованного леса.

На опушке его с нетерпением поджидал верный Мерлин:

– Вижу, вижу, король, Дева озера была весьма милостива к вам. Этого я и ждал: ведь король Пеллинор сразил в поединке рыцаря, которого она любила. Дева озера взяла на себя заботы о его маленьком сыне Ланселоте. Вырос Ланселот в заколдованном замке. Скоро настанет час, он вернется к людям и покроет себя великой славой.

Так беседовали король Артур и Мерлин на пути к замку Пеллинора. В полдень въехали они на каменный мост и остановились перед черным щитом.

– На этот раз, Мерлин, – сурово вымолвил Артур, – запрещаю помогать мне силой волшебных чар, даже если увидишь, что я погибаю.

– Моя помощь и не потребуется тебе, помни: с тобой меч, равных которому нет на земле, – отвечал старый Мерлин.

Король Артур загремел медным молотком по щиту. Опустился подъемный мост, и король Пеллинор выехал из замка. Словно черная грозовая туча спустилась в долину и наступила жуткая тишина.

За ним появились оруженосцы с копьями в руках.

– Ты теперь знаешь, кто я, – сказал Артур, – но я вызываю тебя на бой, Пеллинор, как простой странствующий рыцарь, и не по злобе, а чтобы спасти других от погибели.

В первой схватке на конях и с копьями никто не одержал победы: оба остались в седлах, зато копья разбили рыцаря в мелкую щепу. Начался пеший бой на мечах, еще страшнее, еще яростнее прежнего. Искры так и сыпались, когда ударялся меч о меч, словно разгорался большой костер.

Но на этот раз король Артур остался невредим и не получил ни единой царапины. Наконец нанес он такой страшный удар Эскалибуром, что Пеллинор, вытянув руки перед собой, пошел вперед, как слепой, и упал ничком, как падает кусок глины.

– Сдавайся, Пеллинор! – потребовал король Артур.

– Нет, убей меня! – глухо простонал Пеллинор.

– Ты не хочешь признать себя побежденным? Но убить тебя – значит стать таким же беспощадным, как ты. Я дарю тебе жизнь и прощаю тебя с одним условием: сними с яблони щиты побежденных рыцарей. Пусть только совы и поганые летучие мыши отныне живут в этой проклятой башне. Вернись в свои земли, Пеллинор, ты снова король

– Вот когда я побежден, Артур, побежден твоим великодушием. С этого час я не враг тебе, а верный вассал. Не в добрый час королева Моргана подговорила меня пойти на тебя войной. Но конец вражде! Посети мой замок, о мой великодушный победитель, король Артур, я покажу тебе моих сыновей, пусть отныне они служат тебе.

Радушно принял Пеллинор короля Артура в собственном замке.

Пока Артур осматривал замок и беседовал с Пеллинором, оруженосцы поспешно сняли все щиты с веток яблони и убрали с моста черный щит.

Радостный возвращался король Артур вместе с Мерлином в замок Камелот.

На боку у него висел славный, с чудодейственной силой славный меч Эскалибур, а следом за ним ехали два юных сына короля Пеллинора.

Мерлин с улыбкой спросил короля Артура:

– Что, по – вашему, драгоценней, король: меч Эскалибур или его ножны?

– Разумеется, меч!

– Нет, вы неправы. Хорош меч Эскалибур, но у этих ножен есть чудесное свойство: кто носит их на себе, не будет ранен в бою. И вот почему Пеллинор не мог поразить вас.

– Если бы я знал об этом, Мерлин, то бросил бы эти ножны. Ты омрачил мне радость победы, – опечалился король Артур

***

Прибыв в Камелот, узнал король Артур, что сэр Саграмор оправился от своих ран. Артур вернул ему белого коня.

– Здравствуй, верный боевой друг! – крикнул коню сэр Саграмор, а конь взвился на задние копыта и заплясал от радости.

– Я сам готов заржать, – заметил сенешаль Кэй. – О, если б каждый мой друг был бы хоть немного похож на этого коня!

И рыцари, смеясь, согласились с ним.

Повсюду прошел слух о могучем мече Эскалибуре и его волшебных ножнах.

Захотелось злобной королеве Моргане похитить меч Эскалибур. Глубокой ночью крадучись вошла она в спальню короля Артура. В головах у него лежал обнаженный меч. Моргана потянула меч за рукоять, но король шевельнулся и открыл глаза.

Попятилась королева и уже хотела уйти, как вдруг приметила драгоценные ножны, сверкавшие в лучах лунного света. Лежали эти ножны на полу в сторонке, потому что немилы они были королю Артуру.

Схватила ножны королева Моргана и скрылась из Камелота, а по дороге забросила их в первое озеро, какое попалось ей на глаза. Из воды появилась женская рука, поймала ножны на лету, и они исчезли навеки. Но король Артур не печалился об этой потере. Не хотел он защищать себя силою чар.

***

Однажды во время веселого пира король Артур покинул своих гостей и уединился вместе с Мерлином в далеких покоях.

– Говорите, король. Что тревожит вас? Кубок ваш остается полным, а ложе несмятым. В тоске бродите вы по замку!… Я все вижу!

– Добрый друг мой, вы столько раз приходили ко мне на выручку! Послужите мне еще раз. Поможете ли вы сделать так, чтобы я стал не похож на самого себя? Чтобы никто не мог узнать меня?

– Какой же облик вы хотите принять? Человека или зверя? Прекрасный или страшный?

– Я хочу походить на простого парня, Мерлин. Ведь простой парень может глядеть на кого пожелает… И тогда я отправлюсь в замок короля Леодегранса Камелиард, где живет дочь его – юная Гинерва. Ее избрал я дамой своего сердца. О, если б Гинерва стала моей женой!

При этих словах потемнело лицо Мерлина.

– Гинерва добра, умна, прекрасна, нет во всей Британии девушки, подобной ей. Но все же, король… изберите себе другую невесту.

– Нет, она или никто! Я полюбил ее в хижине отшельника, полюбил с первого взгляда и не могу разлюбить, как не может солнце с полпути вернуться обратно к востоку.

Глубоко вздохнул Мерлин и подал Артуру старый колпак:

– Если так, наденьте его, король.

Артур напялил колпак на голову, взял со стола серебряное блюдо и погляделся в него. И невольно рассмеялся. Он увидел молодого виллана, с лицом рябым, как кукушкино яйцо. Волосы торчат, как пакля, уши, как ручки у корзины.

Кто узнает теперь короля Британии?

Сбросил колпак король Артур и сразу принял свой прежний облик. Не стал он долго медлить и один, без воинов и свиты, поспешил в Камелиард.

В густом лесу, неподалеку от Камелиарда, приметил он хижину лесорубов. А чуть вдали лесорубы усердно стучали топорами. Увидев рыцаря, они остановились и стали глазеть на него.

– Хотите заработать несколько золотых? – спросил Артур.

– Охотно, сэр рыцарь, – обрадовались лесорубы. – Мы за всю жизнь свою и одного – то не видывали.

– Тогда сохраните моего коня и мои доспехи. И ни слова никому! Смотрите не проговоритесь.

Король Артур сошел с коня, снял с себя рыцарские доспехи и напялил на голову колпак. И тут лесорубы от страха обмерли: рыцарь исчез, а вместо него появился рябой парень. Шелковая туника превратилась в рваную одежду.

Махнул им парень рукой и побежал по дороге.

В Камелиарде Артур стал просить, нет ли для него какой – нибудь работы. Конюший и глядеть на него не захотел, повар прогнал прочь, а вот садовник пожалел парня.

– Ну уж так и быть, трудись у меня в саду, только старайся не попадаться на глаза господам. А особенно госпоже Гиневре… Скажу не во гнев тебе, молодец, уж очень непригляден ты. Посмотришь – глаза занозишь!

В тот же день, Артур, спрятавшись в густых кустах, увидел Гиневру. Она гуляла в розовом саду, но что по сравнению с ней были розы, и утро, и вся краса мира?!

Минуло несколько дней.

Однажды утром Мелисена, прислужница Гиневры, проснулась раньше обычного, на рассвете. Замок еще спал. Допевали свои песни ночные соловьи. Томная и тягучая волна чудесного аромата поднималась от роз. Вышла Мелисена в сад и вдруг замерла на месте. Стоит возле фонтана стройный прекрасный рыцарь. Волосы и борода у него цвета красного золота. Плещет он водой, омывает лицо и руки.

Услышал Артур шорох позади себя и бросился в кусты. Нахлобучил на себя колпак и снова вышел на дорожку.

– Эй, парень! – спросила Мелисена. – Где рыцарь, куда он исчез?

– Какой рыцарь?

– Да тот. что умывался сейчас у фонтана?

– Здесь, госпожа, никого, кроме меня, не было. Вам, девушкам, во сне и наяву рыцари грезятся.

– А ты еще и дерзить! – рассердилась Мелисена. – Смотри, я прикажу отхлестать тебя плетью.

Поспешила она к госпоже своей Гиневре и обо всем рассказала.

– Может ли это быть? – изумилась Гиневра. – Неведомый рыцарь здесь у меня в саду? Под моим окном? Завтра утром разбуди меня на рассвете: я хочу убедиться своими глазами, правда это или сон.

– Скорей, госпожа, скорей! – будит Гиневру Мелисена на другое утро. – Незнакомый рыцарь опять умывается возле фонтана.

Добежала Гиневра до фонтана. А возле него стоит рыжий мужлан. Взглянула Гиневра на влажную от росы дорожку и увидела, что к фонтану ведут следы только одного человека. А на мраморной ограде фонтана лежит золотая цепь, и сверкают в ней сапфиры и рубины. Только королю носить ее.

Зорко взглянула Гиневра на рыжего парня, словно пыталась прочитать на его лице что – то нужное для себя.

– Здесь только что был рыцарь. Говори: куда он скрылся?

Молчит парень, с лицом кукушкиным, некрасивым, потупил голову.

– Что молчишь? Глухой ты или немой? Отвечай немедленно! Ты – то сам зачем здесь?

– Я подручный садовника, госпожа.

– Сними шапку перед дочерью короля, невежа! – сердито крикнула Млисена.

– Не могу, госпожа моя, – смиренно ответил парень. – На голове у меня плешь, во – от какая большая.

– Хорош же ты! – усмехнулась Гиневра. – Вот тебе мой приказ. Возьми эту драгоценную цепь и отдай тому, кто забыл ее здесь. А мне поднеси корзину, полную свежих роз.

Парень срезал самые лучшие розы в саду, положил их в корзину и подал ее Гиневре.

– Опустись на колени, неуч! Разве так служат дочери короля?

Опустился на колени парень, не ожидая подвоха, а Гиневра внезапно сорвала с него колпак.

Король Артур вскочил на ноги, и увидела Гиневра: стоит перед ней прекрасный рыцарь, статный и стройный, а волосы и борода у него цвета красного золота.

Словно каменными стали Артур и Гиневра, стояли неподвижно и молча глядели друг другу в глаза долгим взглядом.

Будто невзначай уронила Гиневра на землю вышитый шарф. Медленно повернулась она и пошла в замок. А Мелисене наказала:

Прошел день – другой, и воцарилось в замке Кмелиарде великое смятение, какого ранее не бывало.

Вторгся в страну со своей дружиной злобный и воинственный герцог Нортумберлендский и стал лагерем неподалеку от Камелиарда. Зычно возвестили герольды, что герцог шлет вызов королю Леодегрансу. Готов сразиться в в единоборстве хоть с ним самим, хоть с любым из его рыцарей. А иначе поведет герцог свое войско на приступ.

Но стар король Леодегранс. И нет у него рыцарей, способных одолеть такого могучего воина, как герцог Нортумберлендский.

Правда, в Камелиарде гостили четыре рыцаря из дружины короля Артура. Двое из них его родные племянники – сэр Гавейн, сын Морганы, и сэр Ивейн, сын Маргазы, – уже прославили себя множеством подвигов. И остальные двое – сэр Пеллиас и сэр Герайнт – тоже могли похвалиться знаменитыми победами.

– Госпожа Гиневра просила нас о помощи! – воскликнул Гавейн. – Я приму вызов герцога.

– Я тоже готов выйти на бой, – сказал свое слово Пеллиас. – Просьба девушки в беде – закон для рыцаря.

– Но мы только гости здесь, – возразил Ивейн. – Наперед бы следовало узнать волю короля Артура, не прогневается ли он на нас за то, что мы поссоримся с его рецогом Нортумберлендским.

– Верность королю превыше всего, – согласился с Ивейном Герайнт

Слово за слово – закипел спор. Двое против двоих. Посыпались обидные слова.

А пока рыцари спорили, выехал из леса неизвестный воин в великолепных доспехах, украшенных золотой насечкой. К шлему привязан длинный шарф. Голубой с белым. Лицо закрыто шлемом. Приблизился он к шатру герцога Нортумберлендского и громогласно объявил, что принимает вызов.

– Не знаю, достоин ли ты биться со мной, – надменно ответил герцог. – Кто ты? Открой мне свое имя. Победы перечисли. Не против каждого обнажу я меч.

– Я дал зарок не открывать своего имени, – отвечал неведомый рыцарь. – Но вот перстень короля Артура. Я из числа его рыцарей, и, поверь мне, не последний. Нет для тебя стыда биться со мной.

– Похваляешься? Посмотрим, каков ты в деле.

И вот начался бой на широком поле.

Смотрят воины Нортумберленда, смотрят с крепостных стен защитники Камелиарда.

Прильнув к узкой бойнице, глядит Гиневра. Сильно забилось ее сердце, краской алой покрылось лицо, когда узнала она свой шарф на шлеме неведомого рыцаря.

У герцога на щите синий лев и девиз: «Ударом львиной лапой побеждаю». Гарцует на своем скакуне герцог, красуется в своем величии, уверен в своей победе.

Но подали сигнал громкие трубы. Рыцари помчались навстречу друг другу, в щепу разлетелись копья… и опустело седло, сброшен на землю сильным и верным ударом неведомого рыцаря герцог.

А с высоты башни кажется Гиневре, будто большой золотой жук ударился на лету о преграду, расставленную искусной рукой, и упал, оглушенный, на спину.

Ликуя, смеясь от восторга, сбежала она вниз с башни. Бежала по крутым и узким ступенькам, будто летела горлицей.

Призвала рыцарей, стыдливо прячущих лица из —за трусости своей, и молвила им с усмешкой:

– О верные рыцари короля Артура, как вы благоразумны и осторожны! Без его соизволения ни шагу, словно маленькие дети. Дивлюсь я, как еще к вам нянька не приставлена

Стыдом ожгло сердца рыцарей, краской пунцовой залились лица при этих словах, и Гавейн вскричал:

– Не смейтесь над нами так жестоко, госпожа моя. В наказание за то, что промедлили, готовы мы исполнить любое ваше повеление. Пошлите нас хоть в логово самого страшного дракона – и не дрогнем мы, принесем его голову!

– В логово дракона? Нет, задача моя потруднее – улыбнулась Гиневра. – Уж не знаю, будет ли она вам по плечу?…

– Прикажите только, – воскликнули рыцари.

– Мелисена, приведи рыцарей в розовый сад. Там ты покажешь им одного из моих слуг. Того. Кто срезает для меня цветы… С этой минуты, рыцари, вы должны покорно служит ему, словно королю, пока не скажу я: «Довольно». Всякую волю его надлежит вам исполнить в точности. Для начала послужите ему за столом.

Побледнел Гавейн – не этого он дал. Смутились и другие рыцари.

Но нечего делать – слово дано. Слово рыцарское, а оно как присяга для рыцаря – нарушить нельзя.

Пошли рыцаря вслед за Мелисеной в розовый сад, печально головы опустив свои. Еще бы, им, знатным и богатым, надо обслуживать простолюдина! Какой позор!

А там садовник ругает на чем свет стоит рыжего и рябого парня: где он пропадал и как смел отлучиться.

– Насмешница нарочно выбрала самого скверного урода из всех своих слуг, – скрежетал от злости и негодования Ивейн.

– Не угодно ли пожаловать к столу в пиршественный зал? – сказал Гавейн парню, дрожа от гнева. – Угостим вас на славу.

Парень открыто и без краски смущения посмотрел на рыцаря и ответил, едва ли не по – королевски:

– В самом деле, солнце высоко, пора пообедать. Пусть двое из вас носят кушанье из кухни, а двое прислуживаю мне, подают пищу и наливают вина в кубок.

От такой неслыханной речи, дерзкой и с повелительными нотками, рыцари глухо зароптали:

– Какая наглость у того холопа?!

Сидит рыжий и рыбой парень, да не на простом стуле, а в золоченном кресле, как король, и пирует себе как ни в чем не бывало, а Гиневра с Мелисеной смотрят с высокой галереи. Видят: наливают рыцари вино в резной кубок и подносят парню, кушанье изысканное кладут на тарелку и ставят перед парнем. Как будто они челядь, слуги при дворе знатном.

– Эй, вы! Не люблю я таких постных лиц, когда обедаю! – покрикивает парень. – А ты, длинный, как неловок, подливу пролил.

– Крепитесь! Это его последний обед! – тихо молвил, едва сдерживая гневливость, Гарайнт. – Повесим негодяя, как последнего разбойника, или утопим, как пса бездомного шелудивого.

Кончил парень пировать и приказал рыцарям, как король приказывает своим слугам:

– Идем теперь во двор замка! Приведите иноходца, и пусть старший из вас подержит мне стремя.

Сел рыжий и рябой парень в седло, тоном, не терпящим возражений, произнес:

– Поезжайте за мной, как подобает верной свите. Обгонять не смейте!

Подчинились рыцари, стиснув зубы.

– Вот лес, – сказал Пелиас, – там мы с ним и рассчитаемся.

Но у самой опушки парень резко обернулся, и рыцари разом вскрикнули: перед ними был сам король Артур! От души рассмеялся король:

– Что, не ожидали? Там, в лесу, спрятал я коня и оружие. Не печальтесь же, я сам поведу вас на битву.

Славная была битва. Решительно дрались рыцари короля Артура!

Наголову был разбит враг, в страхе бежало все войско Нортумберленда.

Великая радость царит в Камелиарде, но радостней всех Артур и Гиневра.

– Молю тебя, прекрасная Гиневра! – сказал Артур. – Будь моей женой и королевой Британии.

– Меня страшит твое величие, – ответила Гиневра, – но я согласна, потому что люблю тебя.

Целый год готовились в Камелоте к свадьбе, чтобы достойно встретить невесту. То был счастливый день и великое торжество! Свадьба удалась на славу.

Король Леодегранс прислал с дочерью своей Гинервой богатые свадебные дары, но самым лучшим из них был круглый стол из темного дуба, такой большой, что за него сразу могли сесть сто пятьдесят рыцарей.

Волшебник Мерлин подвел короля Артура к столу:

– Лишь достойнейшие воины призваны занять места за этим столом. До самого края земли прогремит слава рыцарей Круглого стола. Нет за этим столом ни первых, ни последних мест, все равны почетно.

– А для кого предназначено это высокое, богато украшенной кресло? – спросил Артур.

И в тот же миг на спинке кресла появилась надпись, выведенная золотом: «Король Артур»

На других же креслах засияли надписи: «Гавейн», «Ивейн», ««Пеллинор», «Кэй» и другие, всего числом тридцать две.

Король огорчился, увидев, что надписей еще не очень много.

– Не торопитесь, король, и не огорчайтесь, – сказал ему волшебник Мерлин. – Когда все места за столом будут заняты, вы достигните вершины своей славы…

И вскоре после этого придет черный день для Британии, а больше я вам ничего не скажу.

***

Прославили себя в братстве рыцарей Круглого стола простодушный сэр Персиваль, сын пастуха Тор, рыцарь Тристан, Ланселот Озерный, чистый сердцем Галахард и многие другие воины.

Каждый из них поклялся защищать своим мечом всех слабых и несправедливо обиженных, по первому зову спешить им на помощь.

Король Артур провозгласил рыцарский девиз:

«Сила – это еще не справедливость, справедливость – вот истинная сила».

Чем больше росла слава короля Артура, тем сильнее кипели зависть и злоба в сердце его сестры – королеве Моргане. О, если бы она могла посадить на трон Британии своего мужа или одного из своих пяти сыновей.

Но понимала Моргана: пока рядом с королем Артуром мудрый Мерлин, все ее козни будут открыты и пресечены.

Велика была мудрость Мерлина. Знал старик такие заклятья, что в одно мгновение мог возвести высокий неприступный замок. А притронется к нему палочкой, и вновь исчезнет замок, как дождевые пузыри на воде. Мог он провидеть будущее всех людей на свете, кроме… самого себя.

Стала думать Моргана, как одолеть ей чародея, и вот что придумала…

Однажды, когда король Артур сидел, окруженный своими рыцарями, появился перед ним никому неведомая красивая девушка. Звали ее Вивиана. У нее были с отсветом золотта глаза, и казалось, смотрят они прямо в душу и все видят.

– Дозвольте мне. Король, забавное испытание, – попросила Вивиана короля. – Хочу я примерить каждому рыцарю вот это кольцо.

– Пожалуй, – ответил Артур. – Но в чем сила твоего перстня?

– Если присутствует здесь самый мудрый человек на свете, то кольцо придется ему впору. Если же здесь нет такого человека, то кольцо никому не достанется.

Надела Вивиана кольцо на палец сенешаля Кэя, и Кэй вскрикнул от боли, так сжало ему палец кольцо. И всче смеялись.

Каждому, кто был в зале. Примерила Вивиана кольцо, и никому не пришлось оно впору, пока не дошла очередь до Мерлина.

Легко одел кольцо Мерлин и уже не снял: приросло оно к его пальцу.

Тогда Вивиана села у ног старого чародея и, подняв на него свои золотые глаза, повела такую льстивую речь:

– Наконец я нашла самого мудрого человека на земле! Хочу я стать твоей ученицей, Мерлин, удели мне хоть малую часть твоей мудрости!

Не мог отказать Мерлин прекрасной девушке, хоть знал и чувствовал: погибель грозит ему. Лаской опутала она чародея, нежными речами усыпила его мудрость.

Была она достаточно умна и преуспела во многих искусствах, тем не менее она хотела научиться у Мерлина еще большему.

Поначалу он забавлял ее милыми пустяками волшебного свойствами – ей мнилась музыка в саду и садовые беседки в лесу.

Но когда он увидел, что она в самом деле стремится узнать как можно больше, он полюбил ее.

Мерлин начал обучать ее всему, что знал сам, и тогда она тоже полюбила его.

Вместе они объездили весь мир, еще меньше времени проводя во дворе.

Мерлин предупредил короля Артура, что близится время, когда он вряд ли сможет вернуться, но король не поверил этому предсказанию.

И помешать этому было не в его силах.


Постепенно выведала Вивиана у Мерлина все тайные заклятья, кроме самого страшного, последнего.

Тогда Вивиана, не желая ни с кем делить свою любовь, попросила Мерлина научить ее так привязать к себе возлюбленного, чтобы только она одна могла освободить его.

В один злосчастный день гуляли они вместе в Броселианском лесу. Вдруг Вивиана залилась слезами:

– О я несчастная! Вижу, вижу, нет в твоем сердце доверия ко мне. Ты не открыл мне, как может победить тебя коварный враг. Увы, в час беды я не смогу прийти тебе на помощь. Молчишь? Пусть молния ударит в этот дуб, если я лукавлю.

Вдруг сверкнула молния и расщепила дуб от вершины до самого подножия.

Мерлин знал, для чего она хочет этим воспользоваться, и все же решил научить ее заклинанию – уж очень он полюбил девушку, больше, чем свою жизнь:

– Хорошо, Вивиана, я открою тебе тайну заклятья… Тот, кто произнесет его, буде навсегда держать меня в своей власти. Я засну зачарованным сном. А еще научу тебя, как можно прогнать этот страшный сон.

Он склонился к ее уху и тихо – тихо произнес волшебные заклятья.

– Я счастлива, ты мне веришь, – улыбнулась Вивиана. – Склони голову мне на колени: сегодня жарский день, а ты стар и утомился.

Вивиана положила голову Мерлина к себе на колени и стала гладить волосы, а когда он уснул, обмотала свою накидку вокруг дерева и девять раз обошла вокруг него, девять раз прошептав слова, которым научил ее Мерлин.

Затем села и снова положила голову к себе на колени.

Когда Мерлин проснулся, ему показалось, что он лежит на кровати в высокой башне.

– Если ты не останешься со мной, значит, ты предала меня, – сказал он. – потому что только ты можешь освободить меня. Спать я буду крепким сном, и сон может продлится долгие века, если ты не моим заклинанием, которое я дал тебе, не освободишь меня

– Я не предам тебя, я люблю тебя, – ответила Вивиана

Не сказал она Мерлину, что исполняла волю феи Морганы. Но затем полюбили мудреца и хотела хранить в себе тайные слова, чтобы однажды разбудить Мерлина.

Но не знала она, как коварна Моргана…

И Вивиана поспешила к своей повелительнице королеве Моргане. Не ведала девушка, что судьба ее будет печальнее, чем судьба старого чародея. Испугалась фея Моргана тайных знаний Вивианы и погубила девушку: поднесла ей в час пира отравленный кубок.

Никто не знает с тех пор, как пробудит Мерлина.

Не знал и король Артур, куда исчез волшебник Мерлин!

***

Однажды в Камелот приехал юноша в белой как снег одежде, на белом как снег коне.

Все девушки смотрели на него и не могли отвести глаз: настолько был красив юноша.

– Зовут меня Ланселот, я сын короля Бана. В Бретани, за морем, лежат мои владения, – поведал он королю Артуру. – Но моего отца убили, когда я был еще малым ребенком, а мать умерла от горя. Взрастила меня в глубине вод Дева озера – фея Нимуэ.

Артур поглядел на Ланселота и увидел, что лицо его незнакомо ни с солнцем, ни с ветром и так бело, как озерная прозрачная вода! И подумал Артур:» Этот юноша не похож на обычных людей. Верно, стерегут его небывалое счастье или небывалое несчастье»

– Добро пожаловать, юноша! Скажи мне: сто ты ищешь у нас на земле?

– Умоляю вас, король Артур, посвятите меня в рыцари.

– Это я сделаю с удовольствием – в память о твоем отце и ради Девы озера. Ты должен провести всю ночь один на страже оружия. Таков обычай. А наутро я посвящу тебя в рыцари.

Всю ночь провел Ланселот в часовне. Рано утром собралось в ней множество народу. Пришли король и королева.

Король Артур слегка ударил Ланселота мечом по плечу и подвязал ему шпоры. А после как отслужат мессу, должен был король препоясать нового рыцаря мечом.

Но Ланселот в смущении забыл о своем мече и оставил его лежать на полу часовни. Нет большего позора для рыцаря!

По счастью, королева Гиневра вовремя прикрыла меч шлейфом своего платья. А после незаметно подняла с пола и вложила в руку Ланселота. Никто не заметил этого. Ланселот с благодарностью взглянул на королеву, и она улыбнулась. Побледнел Ланселот. Как острый нож, вошла в его сердце любовь к Гиневре.

С того дня избрал он дамой своего сердца королеву Британии. Великие подвиги совершил рыцарь Ланселот, прозванный Озерным, в ее честь. Вскоре он стал самым прославленным рыцарем Круглого стола. Никто не мог сравниться с ним в доблести и военном искусстве.

Верна и несокрушима была любовь Ланселота к королеве Гиневре.

Многие женщины пытались победить его сердце, но ни одной это не удалось.

Верна и несокрушима была любовь Ланселота к королеве Гиневре.

Многие женщины пытались победить его сердце, но ни одной это не удалось.

Полюбила Ланселота и королева Моргана, но бессильны были ее колдовские чары против верной любви. Не могла королева Моргана приворожить к себе Ланселота. И так ей было горько, что навсегда удалилась она на остров Вавлон.

Незрим для людских глаз этот волшебный остров. Не знает он ни снега, ни града, ни ледяного ветра. Вечно плещется вокруг него летнее море, вечно цветут на нем цветы и зеленые рощи. Там укрылась отвергнутая Ланселотом Моргана, чтобы не стать посмешищем для людей.

Как – то раз коварный и злобный рыцарь Турквин обманом захватил Ланселота и заточил в темнице своего замка. Там, не видя солнца, томились еще пятьдесят пленных рыцарей.

Четыре королевы явились в темницу к Ланселоту и обещали освободить его, если он женится на одной из них.

– Лучше вечное заточение, чем измена любви, – ответил Ланселот и остался в подземелье, пока счастливый случай не помог ему бежать оттуда.

Убил Ланселот Турквина и освободил пленных рыцарей. Всюду должны они были славить имя королевы Гиневры.

«Будь верен мне верностью Ланселота» – говорили девушки своим возлюбленным.

Преданно служил рыцарь Ланселлот королеве Гиневре. Он оберегал ее во время отсутствия короля Артура и всегда был готов с мечом в руках защищать честь ее и добрую славу.

Так длились долгие годы.

Иные по – дружески пытались остеречь Гиневру:

– Берегитесь, королева, слишком сильна любовь Ланселота, слишком громко говорит о ней молва. Отошлите его от себя, как бы враги ваши не оклеветали вас.

– Зачем бояться мне людского злоречия? – отвечала гордая королева. – В обычае рыцарей верно служить даме своего сердца. Супруг мой, король Артур не видит в том ничего дурного, знает он, что я преданная жена. А до других мне и дела нет.

Был среди племянников короля Артура один коварный и хитрый честолюбец, по имени Мордред, человек с волчьим оскалом и волчьей душой. Замыслил он стать королем Британии.

Долго искал он щели в доспехах короля Артура, чтобы насмерть поразить его, и вот нашел.

Всюду пустил Мордред слух, что неверна королева Британии своему супругу.

Дошел этот слух до ушей Гиневры.

– Приходите вечером в мои покои, – сказала королева рыцарю Ланселоту. – Я должна тайно побеседовать с вами.

Тихо прошел Ланселот в покои королевы и не заметил, что черная тень скользит за ним по пятам. Следили за ним неотступно слуги Мордреда – и выследили.

Беседуют между собой Ланселот и Гиневра.

– Должно мне уехать, королева, – печально сказал Ланселот, – чтобы уберечь короля Артура от малейшего горя, а вас – от малейшего упрека.

Низко склонила голову королева. Как это случилось? Из женсой гордости и тщеславия дозволили она Ланселоту служить себе. Но время шло, и он стал так дорог ей, что не в силах была королева отпустить его.

Заплакала Гиневра. Взял ее за руки Ланселот, утешает ласковыми словами.

Вдруг распахнулись двери, и в покои королевы ворвалось двенадцать рыцарей во главе с Мордредом.

– Измена! – кричат они. – Все сюда: Ланселот в покоях королевы.

Выхватил свой меч Ланселот, силы его с отчаяния удесятерились. Никто никогда не видел такого боя и такой победы.

Все двенадцать рыцарей пали мертвыми, а Мордред был ранен.

Поспешно вывел Ланселот королеву из замка, посадил ее на коня, сам вскочил на другого. И тут окружила их толпа рыцарей.

– Мы погибли! —вскричала королева.

– Нет еще, – ответил Ланселот.

Мечом очистил он широкую дорогу. В этой схватке были убиты двое племянников короля, братья Гавейна.

Во весь опор погнал коней Ланселот.

Отвез он Гиневру в далекий монастырь в горах.

– Здесь, среди монахинь, ищите убежища, королева.

А сам уехал за море, в свой замок в Бретани.

Когда дошли злые вести до ушей короля Артура, показалось ему, что твердая земля колеблется под его ногами.

– Объявить войну Ланселоту! – стали требовать рыцари, и громче всех Гавейн. – Иначе мы все даем зарок не служить вам более. Смерть предателю, смерть!

На многих кораблях отплыли к берегам Бретани рыцари Круглого стола во главе с королем Артуром. Лишь небольшая дружина осталась в Британии.

Этого только и ждал Мордред. Посулами и лживыми обещаниями подговорил он некоторых королей и владетельных баронов изменить своему сюзеренукорою Британии Артуру.

И самое страшное – призвал себе на помощь короля саксов. Давно стремились саксы завоевать Британию.

Мордред, подлый предатель, открыл чужеземным завоевателям ворота в страну, и хлынули они потоком, все предавая на своем пути огню и мечу. Отчаянно бились бритты, но не было у них войска для обороны.

А рыцари Круглого стола вели осаду замка Ланселота. Заперся в своем замке Ланселот:

– Не подниму меча на короля своего.

Вдруг прибыл к королю Артуру гонец из Британии и привез страшную весть: в стране мятеж, изменники предали страну саксам.

Не медля ни единого часа, поспешил назад в Британию король Артур.

Мятежники во главе с Мордредом сидели в засаде возле Дуврской гавани, и было их пятьдесят тысяч.

Косым ливнем полетели в корабли стрелы, дротики, камни. Многим рыцарям Круглого стола не довелось сойти на берег – ушли они подл воду вместе с пробитыми кораблями. Погиб среди них и славный рыцарь Гавейн.

Тогда король Артур отвел уцелевшие корабли в другую гавань, там сошел на берег и построил войско для битвы.

– Был я на вершине славы и счастья, – сказал он. – Нет более ни одного места за Круглым столом, и не скоро закончит свой рассказ тот, кто задумает поведать обо всех подвигах моих рыцарей. Остался последний великий подвиг: все погибнем в бою, но не посрамим своей воинской славы.

И началась страшная битва. День, и другой, и третий сражались с врагами рыцари Круглого стола.

На четвертый день поднялось солнце и осветило кровавое поле, мертвое поле. Уже некому было на нем биться – полегло войско Артура. Погибло войско Мордреда.

Но живы еще Артур и Мордред, идет между ними последний, смертный поединок. Собрал все свои тяжко раненный король и поднял мпч Эскалибур. Удар – и раскололся, как ореховая скорлупа, шлем Мордеда. Мертвым рухнул Мордред на землю.

Но и Артур не устоял на ногах.

– Боже! – воскликнул он. – Неужели остался я совсем один? О рыцари, рыцари мои!

И тут отозвался на его призыв рыцарь сэр Бедивер. Был он только оглушен, а теперь пришел в себя и поспешил на помощь королю.

– Сдержи свое горе! – сказал ему король Артур. – Время не ждет. Возьми мой меч Эскалибур и брось его в озеро. Вижу, синеет оно неподалеко.

Рыцарь Бедивер пошел к озеру, но по дороге подумал: «Прекрасен этот мпеч и жаль потерять его». Спрятал он Эскалибур в тростниках и вернулся к королю.

– Исполнил ли ты мое повеление? – спросил король.

– Все сделал я, как вы приказали мне.

– Что же ты увидел, когда бросил меч в зеро?

– Что увидел? – смутился Бедивер. – Ничего. Пошли круги по воде, и все.

– Значит, ты солгал мне! – гневно вскричал Артур. – Спеши же к озеру и на этот раз исполни в точности мое повеление.

Послушался рыцарь Бедивер. Когда же бросил он меч в озеро, то внезапно показалась из воды женская рука и поймала меч на лету.

Рассказал Бедивер королю Артуру об этом чуде.

– Вот теперь ты говоришь правду, – промолвил король. – Сослужи мне последнюю службу: отнеси меня к морскому берегу.

Уже темнело. Положил Бедивер короля на влажную отмель.

Вдруг вдали показалась ладья. Тихо – тихо скользила она по воде. Сидели в ней женщины в черных плащах и капюшонах, и были среди них три королевы, увенчанные золотыми коронами.

Увидев короля Артура, подняли женщины такой жалобный вопль, что казалось, долетел он до самых звезд.

Рыцарь Бедивер узнал среди них фею Моргану.

– Увы, – вскричала она, – брат мой Артур, боюсь я, что слишком запоздала и уже не смогу излечить тебя! Поспешим же на остров Авалон.

В той великой битве потеряла королева Моргана всех своих пятерых сыновей, и дрогнуло ее жестокое сердце, проснулась в нем любовь и жалость к королю Артуру.

– Прощай, друг мой Бедивер! – слабым голосом молвил король Артур. – Скажи людям, что я еще вернусь, чтобы в час большой беды встать на защиту Британии.

С тех пор многие верят: жив король Артур и еще вернется, когда будет грозит Британии великая опасность.

Однажды постучал Ланселот в ворота женского монастыря.

– Хочу я повидать королеву Гиневру, – сказа он.

Вышла к нему Гиневра, и он с трудом узнал свою королеву. Похоже она была на надгробное изваяние – таким серым и каменным стало ее лицо.

– О любимая госпожа моя, – начал молить Ланселот, – уедем со мной в Бретань! Там буду я утешать вас в вашем тяжелом горе.

– Кто может утешить меня, – ответила Гиневра, – если умер супруг мой король Артур? Кто может утешить меня, если мы повинны в его гибели?

– Тогда я уйду, – воскликнул Ланселот, – но прежде подарите мне поцелуй! За всю мою жизнь служенья вам – один поцелуй.

– Нет, – сказала королева и опустила на лицо покрывало.

Не вернулся в Бретань Ланселот.

Отыскал он рыцаря Бедивера и поселился с ним вместе в лесной хижине. И еще пришел к ним один тяжко раненный рыцарь Круглого стола по имени сэр Борс.

Втроем вспоминали они былые дни.

Ведь был же на свете замок Камелот, и царствовал в нем король Артур, могучий и славный. Красотой сияла его жена. Доблестные были его рыцари. И вот – всему конец.

Как – то раз бродил Ланселот в Броселианском лесу. Вдруг услышал он из – под земли глухой голос.

– Ланселот, ты ли здесь стоишь надо мной? Я – Мерлин, безумный глупец, поверил хитрой обманщице. Здесь, в глубине земли, сплю я зачарованным сном и только на миг проснулся…

Ланселот стал умолять Мерлина показаться.

– Ты не увидишь больше никогда меня, – сказал Мерлин. – И ты последний, кто слышит меня. Никто больше не придет сюда, и я никогда не смогу уйти отсюда.

– Как получилось, что ты мудрейший из мудрейших попал в такой плен?! – вскричал Ланселот.

– Величайшая глупость – это любить другого человека больше, чем себя. Я научил свою возлюбленную, как ей привязать меня к себе, и теперь я никогда не смогу освободиться.

– Знаешь ли ты, Мерлин, что здесь случилось? Все, все погибло. Нет больше рыцарей Круглого стола. Ужели напрасны были наши подвиги?

– Нет, не напрасны, – ответил Мерлин. – Люди помнят вас, а память о подвиге родит новый подвиг. Я говорю тебе, Ланселот, память о подвиге родит новый подвиг.

Все глуше и глуше звучал голос Мерлина и наконец затих навсегда…

С тяжелым сердцем Ланселот вернулся ко двору. Сам король и придворные узнали, что никогда больше не увидят Мерлина, все королевство погрузилось в глубокую печаль.

Говорят, что так и спит Мерлин, никем не видимый в своей башне, но когда – нибудь он вернется и будет служит своему государству в трудное для него время.


«Проклятие Мерлина».

По легенде, после смерти Артура саксы всё же захватили Британию, и Мерлин проклял саксов, предсказав падение Белого Дракона (символа саксов). Так или иначе, «проклятие Мерлина» сбылось во время битвы при Гастингсе, когда Вильгельм Завоеватель убил последнего саксонского короля Гарольда.

Престол захватили бритты из династии Тюдоров, таким образом, королевская власть вернулась к потомкам кельтов

***

Примечания

Король Артур (Артус) – легендарный король бриттов, герой старинных кельтских сказаний, а позднее – рыцарских романов.

Племена кельтского происхождения (среди них и бритты) обитали еще со времен глубокой древности на острове Альбионе – в Британии. В I веке до нашей эры римляне завоевали Британию. Она стала римской провинцией, но племя бриттов во многом сохранили свою самобытность, свой язык и верования.

В начале V века римляне отозвали из Британии свои легионы. И тогда в Британию стали вторгаться германские племена англов и саксов. Эти племена жили на севере нынешней Германии и Дании, переплывали Немецкое море на кораблях и высаживались на побережьях Альбиона.

Артур упоминается в старинных летописях как храбрый воин, предводитель бриттов в их борьбе за независимость. В начале VI века он и рыцари – бритты одержали победу над англо – саксонскими завоевателями при горе Бадон.

Артур был убит в битве, но британский народ наделил бессмертием своего любимого героя. Возникла легенда, что Артур когда – нибудь вернется, не умер он, а живет в волшебном царстве фей.

«Вот об этом Артуре, – говорится в одной летописи XII века, – британцы сложили многие легенды и с любовью рассказывают о нем и поныне. Истинно был он достоин, чтобы подвигам его было воздано должное не в досужих вымыслах, но в подлинной истории».

После гибели Артура британские кельты были побеждены германскими англо – саксонскими племенами.

Лишь на западе острова Альбиона, в Корнуолле и Уэльсе, и на севере, в Шотландии, кельты сохранили свою независимость. Многие бежали через море на континент. Побережье, где обосновались бритты, получило название Бретани (на севере – западе нынешней Франции). Из Бретани сказания о короле Артуре разнеслось по всей Франции.

В начале XII века была написана ученым кельтом, жившим в Англии, на латинском языке легендарно – сказочная «История королей Британии». Артур сравнивается в ней с императором Карлом Великим, он властелин огромного и могучего государства. В книге рассказываются удивительные истории о волшебнике Мерлине, и о фее Моргане, и о сказачном острове Авалон.

«История королей Британии» (автор – Гальфрид Монмаутский) имела большой успех и была переведена на французский и другие языки.

В XII веке, в эпоху расцвета феодолизма, появился рыцарский роман. Родина его – Франция. Сначала роман писали стихами – ведь он возник из песенного эпоса, – и лишь начиная с XIII века роман стали писать прозой.

Создателями рыцарских романов были Кретьен де Труа и нормандец Вас. В поисках новых занимательных сюжетов они обратились к старинным кельтским сказаниям. Но, заимствуя сюжеты из кельтских преданий, сочинители романов писали в духе своего времени, то есть не всегда соблюдая историческую достоверность.

Наибольшую известность приобрели рыцарские романы о короле Артуре и его рыцарях. В романах Артуровского цикла изображается содружество рыцарей Круглого стола с благородной целью защиты слабых и обиженных. Конечно, союз и дружба рыцарей Круглого стола – не более, чем поэтический вымысел, но художественный вымысел этот вошел в число великих легенд человечества.

Английские поэты вслед за французскими начали слагать романы в стихах о короле Артуре и его рыцарях на своем родном, английском языке. Примерно в XV веке появилась замечательная поэма неизвестного автора «Сэр Гавейн и Зеленый рыцарь».

В середине XV столетия, когда золотой век рыцарства был уже позади, некий Томас Мэлори был брошен в тюрьму. Скучая от безделья в темнице, Мэлори начал писать о королеАртуре и его рыцарях, собрав воедино разные кельтские сказания. Так был создан большой роман в прозе – «Смерть Артура».

Английские повести о короле Артуре отличаются от французских рыцарских романов по своему духу. Французские романы воспевали любовь и приключения, английские – больше рассказывали о жестоких распрях, битвах и междоусобицах средневековья.

Надо иметь в виду, что рыцарские романы об Артуре создавались в течение столетий, из века в век обрастая новыми историями, мифами и сказаниями. Сначала в содружестве Круглого стола действуют рыцари первого, старшего поколения: Гавейн, Ивейн, сенешал Кэй, впоследствии к ним присоединяются Ланселот Озерный, Персеваль (Парсифаль), сын Ланселота – Галахард, рыцарь без страха и упрека.

В наше время король Артур, его рыцари, волшебник Мерлин, фея Моргана – герои старинных сказаний – перешли в литературу для детей и с успехом начали в ней новую жизнь.

Одно из самых заметных изданий для детей – оксфордское издание «Рассказов о короле Артуре и его рыцарях».


•Камелот – предполагают, что замок Камелот стоял у реки Кам, в Южной Англии. Обнаружены его остатки, ведутся раскопки.

•Сюзерен – крупный феодал, которому подчинялись все остальные, как вассалы.

Коронация короля бритов Артура в Лондоне не исторический факт, а романтический вымысел авторов рыцарских романов.

•Турнир – или примерные бои, старинные военные игры и состязания.

•Оруженосец – будущий рыцарь; должен был помогать господину и заботиться о его оружии, коне; следовал за господином даже в битвах.

•Ристалище – площадь для конных и других состязаний.

•Герольд – вестник, глашатый.

•Сенешаль – управляющий королевским двором.

•Виллан – крестьянин, находившийся в зависимости от владельца земли – феодала; были крепостными, не могли покидать землю без согласия хозяина.

•Месса – католическое дневное богослужение.


Глава 4. Сэр Гавейн и зеленый рыцарь

С тех пор король Артур и самые достойные и прославленные из его рыцарей пировали за Круглым столом, оттого и прозвали их рыцари Круглого стола. Пируя, вели они беседу о подвигах и приключениях каждого из них, и особенно – короля Артура. Каждый рыцарь в свой черед рассказывал, чем удалось ему отличиться, какие сражения выиграл и каких врагов разбил.

Одно из первых, самых удивительных приключений выпало на долю Гавейна.

В Камелоте, в замке короля Артура, праздновали сочельник – Рождество Господня.

Съехавшиеся со всего света знаменитые рыцари и прекрасные дамы две недели услаждали свой слух пением, танцевали, дарили друг другу подарки, играли в рождественские игры.

Пиры и рыцарские турниры шли чередой.

В первый день нового года в замке приготовили роскошный пир; всем гостям полагалось двойное угощение.

Но король Артур не желал садиться за стол: он ждал рассказа о каком – нибудь невероятном приключении, а еще надеялся, что, может быть, появится чужестранец и биросит вызов одному из рыцарей.

Подали первое блюдо; все, кроме короля, приступли к трапезе.

Вдруг, к величайшему удивлению гостей, двери широко распахнулись и в зал въехал исполинского роста всадник, скорее похожий на великана, нежели на обыкновенного человека. Был он высокий, как дерево в лесу; на нем была зеленая одежда, лицо у него было также зеленое. А на грудь падала такая зеленая борода.

В одной руке держал он ветку зеленой омелы, вечнозеленого остролиста, которая, по поверью, приносит в Рождество счастье и удачу, а в другой – острый топор с зеленой рукоятью.

В немом удивлении рыцари и дамы взирали на всадника, а он, не говоря ни слова, приблизился к возвышавшемуся посредине королевскому столу, где напротив королевы Гиневры стоял Артур.

Незнакомец окинул собравшихся свирепым взглядом и властно спросил, да так, что голос его звучал под сводами зала подобно раскатам грома.

– Кто властвует здесь? – крикнул он громовым голосом.

– Я, король Артур. Добро пожаловать, гость, кто бы ты ни был.

– Тогда исполни мою просьбу. Все говорят, что твои рыцари очень смелы. Я бросаю им вызов. Пусть один из них срубит мне голову вот этим топором, а через год, день в день, примет от меня такой же удар.

Гости словно окаменели; никто не принял страшного вызова. Всадник злобно оглядел ряды и так презрительно рассмеялся, что Артуру стало стыдно за рыцарей.

Он сам взял топор незнакомца, но тут из – за стола поднялся сэр Гавейн. Он был племянник короля Артура и отличался отвагой, доблестью и учтивостью.

Долго не соглашался король. Артур, а Зеленый рыцарь бросал ему в лицо насмешки и оскорбления. И тогда сэр Гавейн принял вызов.

– Негоже, сир, предаваться глупым забавам, – сказал сэр Гавейн. – Позволь я на минуту покину королеву и позабавлюсь вместо тебя.

И, посовещавшись, все решили – пусть вызов примет королевский племянник.

– Я, сэр Гавейн, готов нанести тебе удар, – сказал он Зеленому рыцарю и поднял его огромный топор. – Но сначала назови свое имя и скажи, где тебя найти? Ведь через год мне отдавать тебе долг.

– Сначала удар меня, – ответил Зеленый рыцарь, – а уж потом я скажу тебе свое имя и где меня найти. Если же я не смогу говорить, тем лучше для тебя, тогда тебе не надо будет искать меня.

И с этими словами он нагнул голову.

Схватил Гавейн топор и одним могучим ударом снес голову Зеленому рыцарю.

– Ты убил моего гостя? – воскликнул король Артур.

Голова покатилась по полу. Но не упал Зеленый рыцарь, поднял свою голову и взял под мышку.

– Сдержи свое обещание. Сэр Гавейн! – крикнул он. – Явись в Зеленую часовню день в день, час в час. Вечное бесчестье тебе, коли струсишь, позор будет всем рыцарям Круглого стола.

Сел Зеленый рыцарь на зеленого коня и ускакал прочь. Никто не видел, в какую сторону он поскакал.

Ничем не выдал своего удивления король Артур и, наклонившись к королеве Гиневре, сказал:

– Не бойся, дорогая, это всего лишь рождественская шутка, и, должен признаться, весьма забавная. Но теперь я сяду с вами за стол.

Топор повесил на самое видно место и пир продолжался до позднего вечера.

Легкомысленно поступил сэр Гавейн, напрасно он принял вызов Зеленого рыцаря, и чем больше проходило времени, тем серьезнее задумывался он о том, что ожидало его впереди.

Вскоре после Рождества начался Великий пост, и весенние дожди сменили зимнюю стужу. Потом и лето не заставило себя ждать; под теплыми лучами солнца земля оделась в яркий зеленый наряд.

Незаметно подоспела осенняя страда, пожухли травы. Вот и конец октября. Скоро опять зима.

В день Всех Святых король Артур устроил пир в честь сэра Гавейна. А на другой день, оседлав коня Гринголета, сэр Гавейн надел боевые доспехи и взял в руки щит, на котором была изображена остроконечная звезда – особый рыцарский знак, свидетельство многочисленных талантов и достоинств рыцаря.

Помолившись и попрощавшись со всеми, он уныло тронулся в путь.

С тяжелым сердцем провожали все сэра Гавейна: то, что ожидало его впереди, уже не казалось им безобидной рождественской забавой.

Много дней и ночей ехал сэр Гавейн, и единственным товарищем в пути был его верный конь Гринголет.

Где бы не проезжал рыцарь, всякого, кто встречался ему на пути, он спрашивал:

– Любезный путник, где мне найти Зеленого рыцаря, который живет в Зеленом замке?

Но никто не слышал о таком рыцаре и не знал, где находится Зеленый замок.

Так, карабкаясь по скалам и переплывая реки, продолжал он свой путь по забытым Богом местах.

Часто приходилось ему вступать в схватку то с драконом, то с волком, то с троллем, жившим в скалах.

Встречались ему могучие лоси, свиреые вепри, медведи и даже великаны – людоеды, но страшнее всего был зимний холод.

Часто по ночам коченел от холода он, лежа в доспехах под мокрым снегом среди камней.

Наконец настало утро сочельника.

Обеспокоенный тем, что не сможет встретить в церкви праздник Рождества Господня, сэр Гавейн начал молиться пресвятой Деве Марии, чей лик, придающий мужество в бою, был изображен на внутренней стороне его щита.

Он просил Богородицу указать ему дорогу туда, где живут люди.

Вскоре сэр Гавейн углубился в чащу леса. Не успел он еще раз помолиться, как в просвете между деревьями увидел прекрасный замок, который возвышался на холме. Рыцарь подьехал ко рву и тотчас перед ним опустился подъемный мост; обитатели замка поспешили во двор и радушно приветствовали гостя, иные даже преклонили колена.

Сам владелец замка вышел встречать его. Глядя на него, сэр Гавейн подумал, что такой красивый и сильный человек несомненно достоин повелевать столь любезными поданными и владеть этим великолепным замком.

Слуги проводили сэра Гавейна в богато убранную опочивальню и принесли ему сменное платье из тонкого сукна и вкусную еду.

Вежливо расспросив гостя, хозяева замка узнали, что зовут его сэр Гавейн и состоит он на службе у короля Артура, что в бою он славится отвагой, а при дворе – изысканными манерами.

И обрадовались они тому, что такой благородный рыцарь проведет с ними рождественскую неделю.

Подошло время вечерней службы, и все направились в церковь. Там владелец замка посадил сэра Гавейнва рядом со своей молодой женой и безобразной старухой, которая ни на минуту не отходила от своей госпожи.

Вернувшись из церкви, они веселились, пировали, играли в разные игры, и сэр Гавейн чувствовал себя счастливым в обществе благородного хозяина и его красавицы жены.

Но на третий день он понял, что не может больше оставаться в замке, и, рассказав хозяину о вызове, который бросил ему Зеленый рыцарь, спросил:

– Не знаешь ли ты этого рыцаря, обитающего в Зеленом замке? Я должен найти его до начала нового года.

– Погости у меня, ни о чем не тревожься, придет мой человек и проводит тебя, – засмеялся хозяин замка. – Этот Зеленый замок находится всего в двух милях отсюда. так что спи сколько хочешь, а днем о тебе позаботится моя жена.

Завтра рано утром я уеду на охоту, но поскольку сейчас Рождество, условимся так: вся моя добыча будет твоей, а ты в свою очередь отдашь мне то, что найдешь в моем доме.

И сэр Гавейн с радостью согласился.

На следующее утро еще затемно хозяин замка уехал на охоту, а сэр Гавейн безмятежно спал до восхода солнца.

Вдруг слабый шорох разбудил его. Он открыл глаза, выглянул из – за занавески алькова и увидел хозяйку замка.

Она крадучись вошла в его опочивальню. Сэр Гавейн тихонько лег и притворился спящим. Молодая женщина села на край постели, а когда он открыв глаза. сделал вид, что очень удивлен, тихо засмеялась и сказала6

– Вы мой пленник, сэр Гавейн.

И долго еще сидела подле него, говоря ему нежные слова о любви. Сэр Гавейн не знал, как лучше поступить, и вежливо ответил ей:

– Благодарю за честь, прекрасная госпожа, но вы чересчур превозносите вашего покорного слугу. Ваш супруг гораздо достойнее меня.

– Может быть, вы вовсе не сэр Гавейн? – засмеялась хозяйка замка. – Я уверена, что такой знаменитый рыцарь обязательно попросил бы поцелуй у дамы, которая провела с ним так много времени.

Боясь обидеть ее, сэр Гавейн согласился с ней, и, поцеловав его, она удалилась.

Весь день трубили охотничьи рога и раздавался лай гончих – владелец замка с сотней всадников преследовал стадо оленей.

Поздно вечером, когда охотники вернулись домой, все обитатели замка собрались в зале, чтобы посмотреть добычу.

– Все это, согласно нашему уговору, принадлежит вам, сэр Гавейн, – сказал хозяин и рассмеялся. – А теперь скажите, не попалось ли вам в моем доме что – нибудь такое, что вы могли бы отдать мне взамен?

– Все, что я нашел, я с удовольствием отдам вам, – ответил сэр Гавейн и, обняв хозяина, нежно поцеловал его. Оба рыцаря засмеялись.

Они решили и на следующий день обменяться тем, что достанется им на охоте или в покоях замка.

На второй день еще до восхода солнца, пока сэр Гавейн спал в своей теплой постели, хозяин с егерями и сворой гончих отправился на охоту.

А утром к рыцарю опять пришла молодая госпожа и стала предлагать ему свою любовь., а перед уходом подарила ему два поцелуя.

Муж ее в это время скакал по следу огромного вепря, который сбил с ног егерей, стоявших на его пути, и ранил своими острыми клыками нескольких собак.

Весь день преследовал рыцарь свирепого зверя и аконец загнал его в яму на берегу реки. Спрыгнув с коня прямо в воду, он схватился с вепрем и наконец убил его наповал мечом.

Вечером хозяин преподнес дикого кабана сэру Гавейну, а сэр Гавейн в свою очеедь отдал ему два поцелуя, которыми наградила дама его утром.

Потом они веселились, пели, играли в игры, а под конец владелец замка сказал:

– Я испытал тебя дважды, сэр Гавейн, и оба раза ты был верен своему слову. Оставим уговор в силе и на третий день.

На третье утро, когда сэр Гавейн спал и видел во сне, как Зеленый рыцарь наносит ему смертельный удар, нежный шепот молодой хозяйки разбудил его.

– Я знаю, – печально промолвила она, – вы не можете полюбить меня, потому что оставили свою любовь при дворе короля Артура.

Боясь обидеть ее, сэр Гавейн сказал с грустью:

– Прекрасная госпожа, ни одной даме я не могу подарить свою любовь, ведь вы знаете, что ждет меня завтра.

– Тогда возьмите это в память обо мне, – сказала она. – Может быть, этот зеленый пояс покажется вам недостойным подарком, но знайте, тот, кто носит его, не может быть убит ни одним смертным на земле.

И она просила принять этот дар. но никому не говорить о нем.

В тот же вечер хояин замка преподнес сэру Гавейну шкуру убитой лисицы, а в ответ получил три поцелуя, столь же нежных, как поцелуи, которые подарила ему утром молодая госпожа. Но ни словом не обмолвился сэр Гавейн о подарке и оставил зеленый пояс у себя.

В тот же вечер они долго пировали и танцевали, а под конец сэр Гавейн попрощался со всеми и от души поблагодарил хозяина за гостеприимство.

Владелец замка стал удерживать его и отговаривать:

– Я знаю Зеленого рыцаря и могу указать тебе путь к Зеленой часовне. Но на свою погибель ты поедешь туда. Зеленый рыцарь не знает жалости. Безумный, возвратись назад, не сносить тебе головы.

– Нет, мой добрый хозяин, я дал слово и сдержу его.

Морозным выдалось первое утро нового года. Сэр Гавейн облачился в доспехи и, повязав зеленый пояс в надежде, что он сохранит ему жизнь, тронулся в путь.

Проводник привел его в труднопроходимые места, умолял его не ехать в Зеленый замок. Но сэр Гавейе на захотел прослыть трусом и в одиночестве поехал дальше по тропинке, ведущей в каменистую долину, пока не приехал к пещере на берегу ручья, заросшего травой

– Неужели это странное место и есть зеленый замок? – подумал рыцарь, обходя кругом его.

Неожиданно ужасный звук – словно кто – то точил огромный меч – эхом прокатился между скал.

И крикнул сэр Гавейн:

– Здесь ли хозяин этих мест? Я, сэр Гавейн, готов встретиться с ним.

– Стой там и жди, – раздался страшный голос. – Скоро ты получишь то, что я когда – то обещал тебе.

И Зеленый рыцарь с шумом выскочил из расщелины в скале. Голова его была на плечах, а в руке он држал новый огромный топор.

– Я рад, что ты сдержал слово, сэр Гавейн, – сказал он, – и не колеблясь приехал ко мне.

– делай то, что ты должен, – ответил сэр Гавейн. – я не дрогну.

И он бесстрашно склонил голову. Яростно размахнулся Зеленый рыцарь и топор низвергнулся с высоты.

Сэр Гавейн вздрогнул и, заметив это, Зеленый рыцарь отвел лезвие в сторону.

– Нет, ты не сэр Гавейн. – сказал он с презрением. – Мне говорили, что он самый храбрый рыцарь на свете. Разве я дрогнул, когда ты рубил мне голову? Как видно, я храбрее тебя.

– Больше я не дрогну, – сказал сэр Гавейн. – Правда, если ты отрубишь мне голову, мне не поставить ее на место, как это сделал ты.

Зеленый рыцарь угрюмо взмахнул топором и снова в последний раз отвел удар в сторону, хотя сэр Гавейн стоял неподвижно, как скала.

Сэр Гавейн разозлился и крикнул Зеленому рыцарю, чтобы тот перестал пугать его и сделал наконец то, ради чего он проделал такой длинный и тяжкий путь.

В третий раз размахнулся Зеленый рыцарь и обрушил топор, но под конец неожиданно остановил его, смягчив удар, и рыцарь отделался лишь неглубокой царапиной на шее.

Вскочил сэр Гавейн, выхватил свой меч и крикнул:

– Довольно. Ты ударил меня. Теперь мы в расчете. Но если угодно, я готов сразиться тобой.

Опершись на топор, стоял перед ним Зеленый рыцарь и улыбался.

– Не сердись, сэр Гавейн. Я обещал тебя ударить один раз – один раз и ударил.

Я владелец замка, и зовут меня Бертилак. Два раза я отводил удар в сторону – это тебе награда за первые два вечера, когда в обмен на мои дары ты отдал мне поцелуи, которыми тебя наградила моя дорогая жена.

В третий раз ты не сдержал слова и утаил от меня зеленый пояс, что она тебе подарила.

Это я послал свою жену испытать тебя, и теперь я знаю, что ты самый честный рыцарь на свете.

Правда, ты умолчал о поясе, но кто может тебя винить в этом – тебя же просила моя жена, а рыцари берегут тайны, доверенные им женщинами!

Ты любишь жизнь, ты не хочешь умирать, тебе еще хочется многое сделать, а Зеленый пояс делал тебя неуязвимым.

И рассказал Зеленый рыцарь сэру Гавейну, что безобразная старуха – злая колдунья Моргана ле Фей – послала его испытать храбрость и мужество рыцарей короля Артура, надеясь, что королева Гиневра умрет, увидев меня.

Подговорила меня королева Моргана устроить испытания для рыцарей короля Артура. Это ее ты и увидел в обличье старухи. Думала она, что если и примет какой – нибудь рыцарь страшный мой вызов, то испугается, не сдержит слова и опозорит себя и короля. Силой колдовских чар своих превратила она меня в Зеленого рыцаря. Пришелся по сердцу ты мне, Гавейн. Если ты согласен, я отдам тебе в жены свою дочь…

Молча слушал его рассказ сэр Гавейн, и чувство стыда переполняло его.

– Из – за этого пояса я вел себя как последний трус, – с горечью произнес он, протягивая его Зеленому рыцарю.

Но тот только улыбнулся в ответ и сказал, что сэр Гавейн уже заплатил за все свои ошибки, и оставил ему этот подарок.

Он попросил сэра Гавейна оказать ему честь и погостить в его замке.

Поблагодарив Зеленого рыцаря, сэр Гавейн отказался от приглашения и сразу же отправился в обратный путь в замок Камелот.

После долгих странствий и приключений приехал он наконец ко двору короля Артура, и все рыцари и прекрасные дамы были рады его возвращению.

Он рассказал им обо всем, что с ним случилось, показал рану на шее и чудесный зеленый пояс, на котором он носил теперь меч.

– Если я когда – нибудь буду кичиться свое храбростью, – сказал он, – этот пояс напомнить мне о позоре, которым я запятнал свою душу.

Похвалил его за храбрость и честность, рыцари решили с тех пор носить мечи на зеленом поясе в честь сэра Гавейна и небывалого мужества, которое он проявил, приняв вызов Зеленого рыцаря.

Нашел сэр Гавейн себе красавицу невесту, а злейший враг рыцарей Круглого стола – Зеленый рыцарь – отныне их первый друг.

***


Глава 5. Последняя слава Роланда

В те далекие времена почти всей Испанией владели сарацины.

Семь долгих лет воевал с ними император Карл Великий. До самого моря покорил отвоевал он у сарацинов этот гордый край. Все города, все замки взял приступом. Последний город остался у сарацинов – Сарагоса.

Стоит Сарагоса на высокой горе, и правит там король Марсилий. Не хочет король Марсилий покориться великому императору, седобородому Карлу.

Лежит Марсилий на ложе из синего мрамора в тени оливы, а вокруг него толпятся тысячи сарацин.

Говорит он своим советникам и военачальникам:

– Послушайте, советники мои, какая беда грозит нам! Хочет повелитель Франции император Карл взять нашу Сарагосу и обратить нас в свою веру. Посоветуйте, как мне быть? Спасите меня от стыда и погибели. Нет у меня такого сильного войска, как у императора Карла, и нет у меня таких могучих воинов.

Молчат его советники. Но самый мудрый из них, по имени Бланкандрин, так сказал королу Марсилию:

– Государь, не тревожьтесь. Там, где сила не берет, надо пуститься на хитрость. Отправьте императору Карлу послов с богатыми дарами и ложными обещаниями. Пусть скажут они Карлу: «Приехали мы просит мира. Кроль Марсилий обещает стать вашим покорным вассалом и данником отныне и навеки. Вслед за нами прибудет он в ваш престольный город Ахен». А если Карл потребует заложников, послать без отказа, немедленно. Я сам первый пошлю своего сына. Император Карл поверит нам и уведет свои войска из Испании, вернется к себе на родину. Долго он будет ждать короля Марсилия, не дождется и поймет, что его обманули. Тогда придет он в гнев и велит срубит головы заложников. Что ж, пусть они погибнут, да зато будет спасена наша Сарагоса.

– Хитро придумал, Бланкандрин, так и поступим, – сказали сарацины.

И вот поехали послу к императору Карлу Великому в город Кордову. Недавно император взял с бою этот город.

Впереди со знаком мира – оливковой ветвью в руках – едет сам Бланкандрин. А за ним еще девять послов, тоже, как и он, хитроумные и сладкоречивые. Послал король Марсилий богатые дары в знак покорности: десять мул, груженных золотом, львов, слонов, медведей, верблюдов, псов борзых, соколов линялых.

Еще издали узнали мавританские послы императора Карла. Сидит Карл на троне золотом, чеканном, в тени высокой раскидистой сосны. Седая борода белее цветов жасмина покрывает всю его грудь.

При не двенадцать пэров и архиепископ Турпин.

Сошли послы с коней и низко поклонились императору.

Повели послы речи сладкие и хитрые, коварные:

– Великий, могучий император Карл, владыка владык, лучший и справедливый, самый мудрый, самый первый из всех королей земли!

И передали императору они все то, о чем на совете у короля Марсилия обсудили.

Слушает император, не торопится отвечать. Но вот поднял он голову, метнул на послов зоркий и пытливый взгляд. Умел он читать в сердцах людей.

И так молвил Бланкандрину:

– Слаще меда твои слова, а вот какую поруку мне даешь? Король Марсилий – мой злейший враг. Могу ли я поверить ему?

– Порукою тому – заложники наши, все кровные родичи Марсилия, и среди них мой собственный сын. Король Марсилий шлет тебе богатые дары. Отныне навсегда станет он твоим слугой, твоим вассалом. Будет платить тебе щедрую дань, какую сам азначишь.

Выслушал Карл лукавого Бланкандрина и сказал ему:

– Ну что ж, хорошо, если все правда! Завтра мы сообщим вам свою волю: быть миру или быть войне.

Наутро Карл собрал своих баронов. Никогда он ничего без них не решал. Таков у них был обычай.

Пришли все двенадцать пэров Франции. Среди них граф Роланд со своим неразлучным другом графом Оливьером. Пришел архиепископ Турпин. Пришли старые, прославленные воины и молодые рыцари. Собралось их больше тысячи. Стали вникать они в сть дела. Думают: как быть? Всем хочется вернуться назад в родные места, в милую и прекрасную Францию.

Многие стали склоняться к тому, что не худо было бы помириться с королем Марсилием.

Но вышел вперед граф Роланд и повел такую прямую речь:

– Нельзя доверять Марсилию! Разве забыли вы, бароны, как уже однажды, семь лет назад, прислал король Марсилий к нам послов с ветками оливы в руках и как они обманули нас льстивыми речами? Вы, государь, послали с нашего согласия к Марсилию двух герцогов – Базан и Базилия. И что же? Марсилий отрубил им обоим головы! Может ли быть чернее предательства? Мстить надо за них послов, осадить Сарагосу и взять ее приступом.

Император Карл не спешил отвечать – ждет, кто еще что скажет

Промолчали все, не смолчал один Ганело, отчим Роланда. Вскочил он с места и говорит королю:

– Не слушайте, король, Карл, безумца Роланда! Слущайте людей осторожных и разумных. Не в меру горделив мой пасынок, думает только о собственной славе. Просит пощады король Марсилий, просит мира, готов принести вам клятву верности. А как вложит он свою перчатку вам в руки – тут и конец войне.

– Прав, Ганелон Пора кончать долгую войну, – молвил император Карл. – Теперь, бароны, дайте мне другой совет: кого отрядить послом к Марсилию? Не простое это посольство – очень опасное.

Как всегда, первым вызвался граф Роланд:

– Я готов поехать, государь! Вручите мне посольские знаки: королевскую перчатку и жезл!

– Тебя посылать нельзя! Уж слишком ты горя, – ответил ему Карл седобородый.

– Я поеду если император разрешит мне! – воскликнул граф Оливьер.

– Молчите оба! Клянусь, ни один из вас не поедет. Сеньоры бароны изберите в послы самого мудрого среди вас.

– Тогда пусть едет Ганелон, – предложил граф Роланд.

Все согласились с Роландом:

– Ганелон мудр и осторожен! Лучшего посла не найти!

Но Ганелон пришел в ярость.

– Почему ты меня выбрал? Забыл, что я твой отчим? – крикнул он Роланду. Ни один посол еще не возвращался живым от короля Марсилиан. Этого я тебе не прощу!

– Я не боюсь угроз, – ответил Роланд. – Подумал я, разумный человек, богатый опытом, должен поехать к Марсилию, вот и назвал вас.

Со злобой посмотрел Ганелон на Роланда и сказал императору6

– Государь, я готов исполнить вашу волю. И поеду я один, без охраны, как поехали Базан и Базилием. А ты, Роланд, берегсиь!

Карл поднял руку, остановил Галнлона:

– Уймите ваш гнев, не к месту он, не ко времени. Вас избрали франки, вам и ехать

Потемнело лицо у Ганелона:

Кто послан к королю Марсилию, тому нет возврата назад. Теперь уж никогда не видеть мне ни дома. Ни жены, ни родного сына. Ему, прошу вас, император Карл, отдайте мои земли. Суждена мне смерть, как Базану с Базилием.

– Не об этом сейча должны думать, граф. Вам доверена судьба Франции. Вот перчатка, жезл и грамота.

Император Карл протянул Ганелону перчатку со своей правой руки. Но не торопится Ганелон принять ее. Упала перчатка на землю

– Дурное предзнаменование, – воскликнули франки. – Боже, что жде нас? Беду принесет нам посольство Ганелона.

Ганелон надел свои лучшие доспехи. Прикрепил золотые шпоры, опоясался мечои, вскочил на коня и поскакал.

Следом за ним едут послу Марсилия. Видит лукавый Бланкандрин, что гневом кипит душа Ганелона, и заводит с ним такую беседу:

– Кто поймет императора Карла? Сколько земель уже завоевал, а ему все мало! Франки благородны, благороден император Карл, и думается мне, кто – то подстрекает его на недоброе.

– Давно бы уже император Карл ушел из Испании, – отвечает Ганелон, если бы не племянник его Роланд. Обещал он императору Карлу все короны земли поднести ему на блюде. словно спелые яблоки. А жизнь ему недорога. Ни своя, ни чужая.

– Неужели так жесток Роланд, так безумен? Недаром, видимо, прозвали его Неистовым.

– Так и есть. Далеко разнеслась слава о великих подвигах рыцаря Роланда. Пел о нем певец в боевом стане, и крепло перед сражением мужество воинов. Рассказывал жонглер о Роланде на городской стене и, оставив нетронутые кружки с вином, забыв о веселых плясках, слушали люди повесть о герое.

Во многих битвах сражался Роланд, всегда побеждал. Поэтому император Карл любить его, и прислушивается к нему.

Так всю дорогу говорили Бланкандрин с Ганелоном и поклялись они друг другу погубить Роланда. С тем м прибыли в Сарагосу ко двору короля Марсилия.

Сидит король Марсилий на парчовых подушках, по правую руку – королева Брамимонда.

Прекрасна королева Брамимонда. Руки увиты браслетами, на шее драгоценное ожерелье из аметистов.

Вручил Ганелон королю Марсилию посольский жезл, перчатку и грамоту. Но ни о мире, ни о судьбе франкского войска думал он, а лишь о том, как погубить ненавистного Роланда.

– Привет, король Марсилий! – сказал он. – Император Карл повелевает тебе: без промедления прими нашу веру. Тогда отдаст он тебе половину Испании, вторую половину берет себе Роланд. Ни в чем не знает отказа Роланд – любимец он у императора Карла. А если ты не согласен, тогда горе тебе. Сотрет Роланд с лица земли твою Сарагосу. Грозился он, что посадит тебя на клячу, лицом к хвосту, и повезет к императору Карлу, в его столицу Ахеи, на суд и позорную казн.

При этих словах страшным гневом загорелся король Марсилий. Он схватил златоперый дротик, поднял его над головой, вот – вот вонзит в грудь Ганелону.

Прижался Ганелон спиной к сосне, выхватил меч из ножен.

– Остановись, король! – крикнул Бланкандрин. – За нас Ганелон! Роланд ему ненавистен.

Опомнился Марсилий.

– Простите мою горячность, – с улыбкой молвил он Ганелону.

Королева Брамимонда сняла с себя аметистовое ожерелье и сказала Ганелону:

– Подарите своей жене это украшение, благородный рыцарь.

Король Марсилий подарил Ганелону в знак дружбы меч с драгоценной рукоятью и золоченный шлем.

ПринялГанелон дары от Марселия.

Тогда сказал ему Марсилий:

– Подайте мне добрый совет, благородный граф. Могу ли я со своим войском победить в бою императора Карла?

– Нет, король, здесь нужна хитрость, – отвечал Ганелон. – Пошлите императору богатые дары и двадцать заложников. Он заключит с вами мир и уйдет во Францию, а позади оставит отряд отборных воинов. Роланд, его любимец, будет командовать арьергардом. Об этом уж я позабочусь. Вы же, король, неожиданно нападете на отряд Роланда. Тут и смерть гордецу. Потеряет император Карл свою правую руку – Роланда и уже никогда не вернется в Испанию.

Услышав это, король Марсилий обнял Ганелона. Три дня пировали они вместе.

Наступило время возвращаться Ганелону назад, к императору Карлу. Взял Ганелон ключи от города Сарагосы и поскакал в обратный путь. Следом едут двадцать заложников. Сверкают на них золотые доспехи, украшенными сапфирами, смарагдами, аметистами и алмазами.

Порадовались франки доброй вести. Кончилась война, покорился хитрый и коварный король Марсилий. Можно вложить меч в ножны и возвращаться в родную Францию.

Словной шумный горный поток воды льется по дороге – это возвращается войско Карла назад к себе на родину.

Но загородили путь во Францию высокие горы, поднялись они до самого неба. Отвесны кручи, вздыблены скалы, тесны и угрюмы ущелья. Дорога змеей серебристой над мрачной пропастью

Всего опаснее Ронсевальское ущелье.

Император Карл придержал своего коня:

– Вот Ронсельваль, бароны! Здесь надо быть осторожными. Кто буде командовать головным отрядом?

– Ожье Датчанин, – подал голос Ганелон.

– Хорошо, согласен. А кто буде командовать арьергардом?

– Роланд, мой пасынок. Он любит опасность, – посоветовал Ганелон.

– Да, правда твоя! – сказал Роланд Ганелону. – Я не уроню, как вы, перчатку императора на землю. Доверьте мне, государь, охрану войска.

Молча кивнул головой седобородый Карл.

Добился своего Ганелон. В Ронсевальском ущелье оставлен арьергард во главе с Роландом, чтобы охранять отход франков. С ним двадцать тысяч воинов, цвет милой Франции. Рядом с Роландом друг его Оливьер, все пэры Франции и архиепископ Турпин.

Стоят франки лагерем в Ронсевальском ущелье и не ведуют они, что в это самое время сарацины пробираются тайными тропами, со всех сторон окружают отряд Роланда.

Черной тучей облепили они скалы Ронсевальского ущелья, прячутся в густых буковых лесах, затаились за камнями.

Вдруг сорвался один камень, упал перед графом Оливьером; поднял глаза Оливьер. Там, над скалою, блеснули шишаки и наконечники копий. Прислушался Оливьер: ветер донес до него топот копыт и звуки труб.

– Роланд! – сказал Оливьер. —Вижу я, сарацины хотят напасть на нас в этом ущелье.

– Пусть только попробуют!… – ответил Роланд. – Славная будет битва.

Взлетел Оливьер на своем скакуне на гребень холма, взглянул – и глазам своим не поверил.

Увидел он внизу в тесной долине несметное войско сарацинов. То, как огромный дракон, совьется оно в клубок, то растянется длинной лентой. Четыреста тысяч мавров послал король Марсилий против отряда франков.

– Мерсилий изменник, мы преданы! – крикнул Оливьер Роланду. – Тысячи язычников идут на нас. Роланд, берите скорей ваш могучий рог Олифант! Еще не поздно: услышит император Карл зов Олифанта и приведет франков нам на помощь. Трубите, Роланд!

– Так, значит, против нас идет все сарацинское войско? Нет, друг мой Оливьер, не стану я звать на помощь императора Карла. Не погублю своей чести, не опозорю милой Франции! Пока в моей руке меч Дюрандаль, я буду разить им врага! На свою погибель идут сюда сарацины!

– Друг мой Роланд, я сам готов разить врага, но неразумно полагаться лишь на себя, когда нас так мало, а их так много. Трубите в рог, не вижу я в этом никакого позора. Вернется Карл, тогда схватимся мы с врагами и победим.

– Нет, нет! Мне трубить в рог все равно что на весь мир прокричать о своей трусости..

Не послушал Роланд разумных слов Оливьера, повел свое войско в бой против сарацин. Перелетая с высоты на высоту, перекатываясь через ущелья, понесся боевой клич франков «Монжуй».

Роланд на своем коне Вейлантифе скачет впереди войска. В руке у него копье, а на острие копья вьется по ветру маленькое знамя, белое как снег. Золоченые кисти спадают на руки. Грозные взгляды бросает на сарацин, с гордостью глядит на своих друзей.

– Пришпорим наших коней! – воскликнул он. – Здесь завоюем мы славу для Франции, а предатели сарацины погибнут все до одного.

Аэлрот, племянник короля Марсилия, едет во главе сарацинского войска. Он оскорбляет франков злыми словами:

– Подлые франки, сейчас вы узнаете силу наших рук! Ваш посол Ганелон вас предал. Император Карл, легковерный глупец, оставил вас погибать в Ронсевальском ущелье. Сегодня ваша милая Франция потеряет славу, а ваш старый Карл будет рвать свою седую бороду.

В страшный гнев пришел Роланд, услышав эти слова и бросился на сарацина.

Он разбил его щит, прорвал кольчугу, пронзил ему грудь и сбросил с коня.

– Вот тебе, дерзкий! – вскричал он. – Император наш Карл мудр и отважен, и не напрасно доверил он охрану своего войска. Не потеряет сегодня милая Франция своей славы, а приумножит ее. Вперед, франки! Победа на нашей стороне.

Фальзарон, родной брат короля Марсилия, устремился вперед, осыпая франков проклятиями и угрозами:

– Не уйдете живыми, франки! Все, все вы тут головы сложите, подлые псы!

Оливьер, полный гнева, пришпорил своего коня, налетел на Фальзарона и пробил его насквозь своим копьем.

– Монжуа! – воскликнул Оливьер. – Франки, победа за нами!

Берберийский король Корсаблис кричит сарацинам:

– Смелее в бой! Франков мало, перебьем их, изрубим, сотрем с лица земли!

Услышал эти слова архиепископ Турпин. Он бросился на сарацинов и одним ударом меча разрубил до самого седла.

Перемещались оба войска в страшной битве. Франки и сарацины колют друг друга копьями, рубят мпечами и отражают удары. Повисло над полем боя облако. Летят обломки копий, осколки щитов и мечей. Катятся по земле шишаки и шлемы.

Рубит Роланд мечом Дюрандалем, а конь Вейлантиф топчет врагов копытами.

Оливьер копьем разит сарацинов. Семьсот воинов уже перебил он. Осталось в его руке сломаное древко. А Оливьер и обломком копья поражает сарацинов.

Жестокий бой, страшная сеча

Не уронили воины Роланда чести своей родины. Бьются они яростнее львов и тигров, тысячами побивают сарацинов, но без числа и счета встают передним новые ряды врагов.

– Монжуа! – крикнул Роланд

С неистовой отвагой бросился он в самую гущу врагов, а за ним все пэры Франции и архиепископ Турпин.

Дрогнули сарацины и в беспорядке отступили. Но велики потери франков.

Притихла битва.

Наступила передышка.

Роланд, в доспехах, обагренных кровью, объезжает поле боя. Видит он: почти все войско франков перебитов, не осталось и сотни воинов.

Сбились в табун и вихрем носятся по полю кони, потерявшие хозяина. Жалобно звучит их ржание. Тоска и скорбь щемят сердце Роланда. Чувствует он свою вину.

– О если б здесь был император Карл! – воскликнул он. – Олмвьер, посоветуйте: что теперь делать?

– Не знаю, – ответил Оливьер. – Одно нам осталось: биться насмерть. Умрем, но не посрамим рыцарской чести.

– Я затрублю в свой рог Олифант, позову на помощь императора Карла.

– Слишком поздно! Не успеет Карл прийти вовремя. Клянусь, если вернемся мы во Францию живыми, не отдам я вам в жены, как прежде обещал, сестру мою, прекрасную Альду!

– Почему вы так разгневались на меня? – с грустью спросил Роланд.

– Друг мой Роланд, – ответил Оливьер, вы отказались трубить в рог, когда я вас просил. Ваша гордость, ваше безрассудство погубило нас. Сегодня конец нашей дружбе.

Услышал эти слова архиепископ Турпин, пришпорил своего коня и поспешил к ним:

– Время ли сейчас спорить, рыцари! Никто уже не сможет спасти нас, но все же, Роланд, трубите, трубите в свой рог! Вернется император Карл, отомстить за нас и похоронить с честью! Трубите, Роланд!

Взял Роланд свой могучий рог и затрубил. Из слоновьего бивня сделан рог Олифант. Зычен голос Роланда – далеко разнесся зов Олифанта. Но догонит ли он франкское войско? Услышит ли его император Карл?

А войско Карла уже далеко. Перевалило оно горы, спустились воины в зеленую долину и увидели милые дубовые рощи Франции.

Радостные лица воинов, но невесело на сердце императора Карла – нет в нем доверия к Марсилию, закралась черной тучей в душе тревога. То сожмет Карль рукоять меча ладонью, то отпустит. Видит, в недобрый час оставил он Роланда у самых ворот Франции, в тесном и глухом Ронсевальском ущелье.

Вдруг позади вдали послышался едва слышный гул. То ли горный обвал, то ли зов боевого рога…

– Уж не Роланд ли трубит в рог, просит помощи? Может быть, там, в ущелье, идет жестокая битва? – беспокойно спрашивает Карл.

– О какой битве речь? – усмехнулся Ганелон. – Вы же знаете, как горд Роланд, никогда бы не позвал он на помощь. Наверное, травит он в горах оленя или косулю. И кто бы посмел напасть на него?

…От страшных усилий лопнули жилы на висках Роланда, каплями сочится густая кровь. С трудом и болью трубит Роланд…

– Нет, так не трубят для потехи! – с болью в голосе вскричал император Карл. – Нас предали, Роланд погибает! Скорей, спешим ему на помощь!

Не поверил больше Ганелону император, заподозрил он своего посла в измене. И прежде чем пришпорить коня, повелел Карл схватить Ганелона и отдать поварам в обоз на посрамление. Повара привязали предателя за шею. Как лесного медведя, посадили на цепь.

Загремели рога и трубы. Поворачивают своих коней франкские воины, скачут назад к ущельюи Ронсевальскому. Поверх кольчуг выпустил рыцари свои бороды грозным вызовом врагу.

А в Ронсевале франки бьются насмерть, но как мало их осталось!

Поредели и ряды сарацинов. Сам король Марсилмий бросился в битву. Четырех пэров Франции сразил он одного за другим. Увидел это Роланд и воскликнул:

– Будь ты проклят, Марсилий! Я отмщу тебе за смерть моих друзей. Узнаешь сейчас силу моего Дюрандаля.

Как вихрь налетел Роланд на Марсилия, разбил в щепы его щит и отрубил ему по локоть правую руку. Упал Марсилий на землю.

Подняли сарацины своего короля и увезли в Сарагосу. Там погибать Марсилию.

Но великий калиф, дядя Мрсилия, не покинул боя. Повел он на франков большой отряд – пятьдесят тысяч воинов.

У Оливьера меч по самую рукоять в крови. Думал он отереть меч о трау и вдруг полоснул его вражий клинок по глазам. Горе – ослеп Оливьер!

Бросает он поводья, на ощупь берется за рукоять меча и гонит своего коня в самую гущу жестокой сечи. Направо и налево разит врагов Оливьер.

Но тут всадил ему великий калиф копье в спину. Обернулся Оливьер, поднял меч, взмахнул им и сразил насмерть великого калифа.

– Роланд! Ко мне. Побудьте возле меня в мой смрертный час!

Упал он с коня прямо на руки Роланда. Видит Роланд: умирает рыцарь Оливьер. Вынес он друга с поля боя, положил на зеленую траву, но уже не дышит граф Оливьер!

Оправил Роланд на нем доспехи, сложил ему руки на груди:

– Ты мертв, а без тебя мне жизнь не в радость! Нет и не будет в миру равного тебе рыцаря.

Взял Роланд свой большой рог Олифант и снова в него трубит. Отчаяние в звуке рога, мольба о помощи. Жалобно звучит рог. Изнемогает от великой утраты сердце Роланда. Не прежний это неистовый и высокий зов. А тихий и глухой. Не те уже силы у Роланда – иссякают они, кровью истекает рыцарь.

Император Карл услыхал этот слабый зов и заплакал в первый раз в своей жизни.

– Видно, смерть подошла к Роланду. Звонче трубите ответ.

Разом загремело шестьдесят тысяч рогов и труб.

– Вы слышите? – всполошились сарацины. – Это трубят в войске императора Карла. Он уже близко. Если мы оставим Роланда в живых, война начнется снова и Сарагоса погибнет

Четыре сотни отборных воинов приготовились напасть на Роланда.

Но не посмели они подойти близко к нему. Издали осыпали они Роланда дождем копий, дротиков и стрел, а сами повернули вспять. Бегут, чтобы не настигло их войско императора Карла.

Смертельно ране Роланд. Пробиты у него шлем и кольчуга.

Конь Вейлантиф пронзен в тридцати местах.

Прощается Вейлантиф с хозяином. Грустно посмотрел на своего хозяина, шевельнул сухими губами, положил свою голову на плечо Роланда, все телом вздрогнул и мертвым упал на землю.

Оглянулся вокруг Роланд. Видит он, все франки убиты, только архиепископ Турпин еще остался в живых. Тяжко ранен доблестный Турпин. Четыре копья пробили ему грудь

С трудом, через горы трупов, пробирается к нему Роланд

– Благородный сеньор, – просит Роланд, – благословите убитых рыцарей. Я хочу сложить их поблизости от вас.

Турпин с трудом ответил:

– Я едва дышу. Торопитесь, Роланд.

По мертвому полю побрел Роланд – ищет своих друзейЮ, верных сынов Франции. Разыскивает их в грудах мертвых тел, разгребает изрубленные щиты и поломанные доспехи.

Всех пэров, одного за другим, переносит Роланд, прижимая к своей груди, туда, где лежит Турпин.

– Я сам умираю. Прощайте Роланд. Не увижу я больше милой Франции – молвил Турпин и испустил дух.

Последним Роланд принес Оливьера. Положил его на щит рядом с мертвым Турпиным.

Чувствует Роланд, что и от него смерть уже недалеко

Захотел Роланд разбит свой меч Дюрендаль о камни, чтобы не достался он никому, но разлетелся камень на мелкие куски, а Дюрендаль остался невредим.

– Прощай, мой добрый меч Дюрандаль, ты честно служил Франции и императору Карлу! Последнее мое желание, чтобы не попал ты в руки труса.

Лег Роланд на землю, лицом к врагу. Поднял руку в рыцарской перчатке к небу и бестрепетно встретил смерть, как подобает сильному воину.

Лежит неистовый, безудержно отважный, безмерно храбрый и примерно преданный свой милой Франции рыцарь Роланд в долине Ронсеваля. Он лежит в своих злотых доспеха, обагренных кровью, с белым рогом своим Олифантом и с мечом Дюрандалем. Так и нашел его на поле боя седобородый Карл.

Закрыл Карл свое лицо плащом, велико его горе.

– Несчастная долина Ронсеваль, ты стал могилой доблестных сынов Франции… Навеки печалью будет звучать твое имя.

Но вдруг он отбросил плащ. Не плакать – мстить надо.

Смотрит император Карл, а солнце сейчас за гору закатится, скоро ночь. Не поспеет он догнать врага.

И тут… случилось чудо. Остановилось солнце в небе, задержало свой бег. Пришло оно на помощь Карлу – как и он, солнце оплакивало героев, и хотело, чтобы великий император Франции отомстил за гибель ее лучших сынов.

– В погоню! – приказал Карл.

Пустили франки своих коней во весь опор. Скачут стремительно сквозь темные ущелья – лишь бы догнать ворога.

Впереди Карл. Рядом знаменосец, он сжимает в руке королевское знамя – пурпурную орифламму. Вьется шелк королевского знамени на ветру. Солнце светит, сверкают щиты и доспехи рыцарей, реют знамена на копейных древках.

Догнали врагов франкские воины. Немногие сарацины успели скрыться за стенами Сарагосы.

Полные гнева и печали налетели франки на сарацинов, никому нет пощады.

– Ронсеваль! Роланд! – кричали воины Карла, уничтожая врагов.

Император Карл привел свои войска к стенам Сарагосы.

Недолго держали оборону воины Марсилия. А сам король Марсилий умер от страха и горя, и полученных ран.

Все башни сарагосские, десять больших и пятьдесят малых, королева Брамимонда сама, по собственной воле, сдала императору Карлу. Велела открыть ворота в город.

И снова император Карл в Ронсевальском ущелье. Там оплакали и с честью похоронили франки своих погибших воинов.

Невесел обратный путь на родину, печальную весть везут воины своей милой Франции.

Вернулся император Карл в свой императорский город Ахей. Но только подъехал он к своему императорскому дворцу, вышла ему навстречу прекрасная Альда, сестра графа Оливьера. Спросила она6

– Где граф Роланд, храбрый, благородный Роланд? Он поклялся взять меня в жены.

Опустил глаза император Карл:

– Что я отвечу тебе? Увы, ты спрашиваешь меня о мертвом. Но я дам тебе другого мужа – Людовика, он мой старший сын и наследник.

– Странные слова я слышу, – ответила прекрасная Альда. – Возможно ли, чтоб я осталась в живых, если умер благородный Роланд.

Побледнела она и мертвой упала к ногам Карла.

Созвал император Карл своих баронов. Надо совершить дело справедливости: судить Ганелона.

Собрались барогны на суд и признали они: виновен Ганелон.

Страшной казнью казнили предателя. За ноги. За руки привязали его к четырем диким коням и погнали коней в разные стороны.

Поют певцы, перебирая струны:

– Милая Франция, как ты осиротела! Погиб Роланд, бесстрашный Роланд, твой защитник, убит он в темном Ронсевальском ущелье. Но никогда не померкнет его слава и не забудутся его подвиги!


Примечания

Роланд – один из любимейших героев средневековых легенд. В течение многих столетий о его подвигах пели певцы и писали поэты Франции, Италии, Испании и других странах Европы.

В основу своего рассказа я положил «Песнь о Роланде»

«Песнь о Роланде» – замечательный памятник французского народно – героического эпоса, повествует о битве франков с сарацинами (испанскими арабами), напавших на них в Ронсевальском ущелье в Пиренейских горах. В бою погиб рыцарь Роланд вместе с большим отрядом франкского войска.

Был Роланд (Хруодланд) знатным франком, начальником Бретонской марки (область на севере Франции) – лицо он историческое.

Народное сказание прославило Роланда как великого героя. Он пользовался особой любовью воинов, и потому именно о нем сложили легенды.

Оливьер, его верный друг – лицо вымышленное.

Франкский император Карл Великий (742 – 814 гг.). Всегда изображается в народном эпосе седобородым стариком, мудрым императором, хотя во время Ронсевальского сражения он был еще молод

В 778 г. Карл Великий предпринял завоевательный поход в Испанию, большая часть этой страны принадлежала арабам – мусульманам; их еще называют маврами или сарацинами.

Поход в Испанию был несчастливым. На обратном пути через Пиренейские горы 25 августа 778 года арьергард (отряд, прикрывающий отход главных сил) армии короля Карла был атакован ночью в самом узком и опасном месте – Ронсевальском ущелье – отрядом свободолюбивых басков (коренных жителей испанских гор).

В «Песне о Роланде» христиане – баски заменены сарацинами и сама битва изображена так, словно она происходила между большими отрядами конных воинов на широком поле. На самом деле баски сидели в засаде на вершине лесистой горы и бой происходил на узкой тропе. Франки, захваченные врасплох, не смогли защищаться и были перебиты.

Народное сказание возвеличило героев Ронсевальской битвы. Оно все, с начала до конца, проникнуто чувством любви к «милой Франции» и ее верным сынам.


•Жонглер – бродячий певец, сказатель.

•Сарагоса – город в северной части Испании.

•Марсилий – король испанских мавров, легендарная личность.

•Вассал – феодал, получивший землю от более крупного феодала, которого называли сюзереном.

•Ахен – столица империи Карла Великого. Теперь город в Германии.

•Соколы линялые (перелинявшие) – ценились выше, потому что во время линьки сокол мог погибнуть.

Мавританские послы – здесь: мавры, то же, что сарацины (испанские арабы).

•Пэр – буквально: «равный» (королю).

•Турпин – епископ Реймский, историческое лицо.

•Барон – так назвали старшего вассала короля. Позднее – наследственный дворянский титул.

«А как вложит он свою перчатку вам в руку» – то есть признает вассалом, согласно старинному рыцарскому обычаю.

Сеньор – на лат. языке – «старший»; феодал – землевладелец; а также – как вежливое обращение.

•Франки или французы – поданные императора Карла. Вболее узком значении жители провинции Иль – де – Франс. Провинция эта вместе с гордом Парижем была расположена в центре нынешней Франции.

•Дротик – метательное копье с коротким древом.

•Четыреста тысяч мавров – характерное для эпоса преувеличение.

•«Поверх кольчуги выпустил свои бороды» – старинный рыцарский обычай.

•Орифламма – на лат. языке значит «золотое платье», пурпурное знамя, штандарт французских королей.


Глава 6. Тристан и Изольда

В далекие времена была страна Лоонойс. Владел этой страной король по имени Ривален. Был это сильный король и бесстрашный, войско его не знало страх и поражений. Не раз приходил он на помощь своему могучему соседу, королю страны Корнуолла Марку.

Вместе были они непобедимы.

Чтобы на вечные времена закрепить эту дружбу, отдал король Марк в жены Ривалену свою сестру красавицу Бланшефлор. Король Ривален и его молодая жена полюбили друг друга всей душой. Радостно ожидали они появлени своего первенца.

Королевский замок Каноэль стоял на морском берегу, возвышался над ним как неприступная крепость. Подойдет молодая королева к окну свой опочивальни и увидит как пенятся волны у скалистого берега. А там, далеко за холодным и туманным морем – берег ирландской земли. И царствует в Ирландии король, воинственный, вероломный и беспощадный.

В одну темную злосчастную ночь, под покровом густого тумана, высадились в Лаоонойсе ирландские воины. Незаметно подкрались они к стенам замка.

Слишком поздно прозвучала боевая тревога. Наспех одел доспехи и взял оружие король Ривален. Как сокол, во главе небольшого отряда, он налетел на врагов, не дожидаясь подмоги. Завязался страшный бой.

Всю ночь королева Бланшефлор простояла на башне замка. ей было видно, как ярки огнем под беззвездным небом полыхают ирландские корабли. Слышит она лязг оружия и гневные голоса воинов.

Наконец наступило утро. И принесло оно королеве радостную весть: ирландское войско разбито, враг отступил, остатки уплыли морем назад. А вслед пришло и горестное известие: погиб в том сражении ее любимый король Ривален.

И в тот же самый день родила королева Бланшефлор прекрасного сына. Люди радуются. когда рождается ребенок, а здесь в замке плач и стоны.

– Ах, сын ты мой чудесный! – тихо молвила с печалью королева – В тяжкий для меня час увидел ты свет. Пусть же назовут тебя Тристаном.

Так пожелала она, потому что «Тристан» означает «печальная пора». И тихо склонилась голова королевы на плечи. Умерла королева, не могла пережить смерть любимого Ривалена.

Собрались все вассалы короля Ривалена на большой совет и решили доверить воспитание Тристана верному оруженосцу погибшего короля – рыцарю Горвеналу.

Горвенал обучил мальчика всему, чем сам искуссно владел: бросать точно и сильно в цель копье, держать крепко в руках меч, охотиться на оленей и вепрей не зная усталости.

Научил он Тристана даже объезжать диких коней, править кораблем в страшную бурю. А самое главное – он научил Тристана быть добрым и верным и велкиой жалостью к себе жалеть всех обиженных и слабых.

А когда увидел Горвенал, что Тристан освоил все премудрости настоящей мужской военной жизни и что больше ничему не может рнаучить своего питомца, отправился вместе с ним через море во Францию.

Там Тристан постиг прекрасные обычаи французской земли. У самых лучших менестрелей обучался пению и искусству играть на арфе.

Когда исполнилось Тристану девятнадцать лет, дошла до него весть, что дядя его король Марк в большой беде. Бесчисленное ирландское войско осадило замок короля Марка. В тот же день, не мешкая, без промедления поспешил Тристан на помощь: сел на корабль и отплыл к берегам Корнуолла.

После семи дней плавания в беспокойном море показался вдали скалистый берег, а на вершине которого – замок Тинтагель, в котором укрылся король Марк.

Сложен был замок из тяжелых каменных плит, голубых и зеленых.

– Есть поверье, что построили его великаны, – сказал Горвенал своему воспитаннику. – Но вглядись лучше, глаза у тебя молодые. Что там виднеется возле берега?

И вот что увидел Тристан своим бдительным оком: стоят вдоль всего берега, сплошной черной стеной, остроносые ирландские корабли. На самом большом и высоком из них развевается кроваво – красный флаг. Издалека виден он.

Тристан и его воспитатель высадились в самой дальней гавани, оттуда на конях поспешили они к королю Марку.

Очень обрадовался король Марк долгожданной встрече со своим племянником. Увидел он, как красив и строен Тристан. Как высок его крепкий стан. А глаза у Тристана сияли разноцветными огнями: один золотом полыхал, другой синевой отдавал, как у покойной матери его королевы Бланшефлор.

– Узнай, Тристан, какое несчастье пришло ко мне. Вот уже три года прошло, как плачу я дань ирландскому королю, – начал рассказ свой король Марк. – Первый год я заплатил триста фунтов меди, во второй год триста фунтов чистого серебра, на третий год – триста футов благородного золота.

А потом потребовал безжалостный король Ирландии, чтобы отдал я ему в рабство триста юношей и девушек. Не мог я пойти на такое зло, на предательство своего народа, отказал ему.

В бешенстве послал ирландский король к берегам Корнуолла большое войско на многих кораблях. В гневе грозит он уничтожить мое королевство, предать селения и дома огню и мечу. А ведет это войско сам прославленный рыцарь Морольт, непобедимый и несгибаемый Морольт – брат ирландской королевы.

Тут умолк король Марк. Тревога! В войске ирландском заревели трубы и закричали боевые рога.

С самой главной башни, через зубчатые прорези видна долина перед замком: в долине пестреют разноцветные шатры, здесь разбит лагерь Морольта Ирландского.

Видно, строятся воины Ирландии, и в боевом воинствующем порядке, спешим шагом двинулись они к замку Тинтагель. Сверкают шлемы, полощется на ветру зеленый шелк знамени врагов, колышется лес копий, на ножнах на поясе – длинные острые мечи.

Выехали навстречу врагу рыцари Корнуолла и впереди сам король Марк. Идут за ними, позади, простые лучники. Идут простые горожане и вилланы с топорами и дубинами защищать себя и детей.

Тристан взял в руки секиру. Он не посвящен еще в рыцари, поэтому не дозволено ему держать в руках рыцарский меч, биться с ним.

Но страшные удары наносит секира Тристана, никого не оставляет рядом в живых.

Уже три раза опускалось дневное светило в море, трижды схватывались и расходились войска Ирландии и Корнуолла.

И стало понятно, ясно каждому, кто участвует в сражении – только единоборством можно определит, только смертельным состязанием двух воинов, по одному от каждой стороны, кто станет победителем!

На поле боя выехал ирландский герольд. Трижды трубил он в золоченную трубу и громко возгласил:

– Нужен рыцарь Корнуолла, который выйдет на бой с бесстрашным Морольтом Ирландским. Кто сразится с ним один на один? Поединок решает исход войны – кто одолеет противника, тот и подеждает в этой битве. Такова воля Морольта.

Умолк глашатай, наступила беззвучная тишина, никто из рыцарей Марка не вызывался на поединок. никто не сдвинулся с места. Слышали они: непобедим Морольт, могуч и страшен в бою, всех побеждает, никого не щадит.

Краска стыда и гнева залила лицо юного Тристана:

– О, как плохо, что я еще не рыцарь! Будь я посвящен в рыцари, я бы принял вызов врага. Король Марк, добрый мой дядя – король, умоляю вас, позвольте мне сразиться с Морольтом!…

– Молод ты и неопытен, Тристан, а хочешь померяться силами с таким могущественным противником, как Морольт. Ведь эо твой первый бой.

– Лучше смерть, чем бесчестье!

Покорен был король Марк отвагой Тристана, уступил его просьбе:

– Делай так велит твое мужество!

И тут же на поле боя посвятил его в рыцари. Тристан преклонил низко одно колено, а король Марк ударил его плашмя по плечу и подвязал ему правую шпору.

Тогда сорвал с своей руки Тристан железную перчатку и бросил ее на землю перед ирландским герольдом.

По правилам древних рыцарских обычаев было решено: сражаться вдали от своих воинов, на пустынном острове, чтобы никто не помешал поединку, чтобы на острое были только они вдвоем.

Отчалили от берега в море две ладьи острконечные, поплыли они к острову Святого Самсона. Реют на ветру паруса: белый – на лодке Тристана, кроваво – красный – на ладье Морольта.

Подплыв к берегу, привязал Морольт свою ладью у скалистого берега, а Тристан оттолкнул ногой свою лодку в море – ведь только один вернется живым.

С беспокойством и тревогой ждут жители Корнуолла, чем закончится поединок. Время течет медленно. Уже и день клонится к закату.

Но вот вдали показалась ладья. О горе! Кроваво – красный флаг Морольта на ней!

Недоумевает Тристан, удивлен он. Почему не радуются на берегу? Не трубят победные марши? Ведь везет он жизнь и свободу жителям Корнуолла!

Совсем забыл Тристан, что плывет он в лодке Морольта. Но вот волна подняла лодку на свой гребень, и все увидели в ней Тристана. Тристан держит над головой два меча: один – Морольтов, а второй меч его собственный, покрытый кровью и местами выщербленный. Этот кусок меча Тристана остался в черепе убитого им Морольта.

– Тристан! Тристан! – мощным гулом прокатилось по побережью.

Со всех мест устремился народ навстречу победителю. мужчины размахивают плащами и щитами, девушки бросают свежие цветы под ноги герою, на всех колокольнях весело и громко звонят колокола.

Король Марк прижал Тристана к груди:

– Ты – спситель моего королевства, Тристан, я вечно буду благодарен тебе!

Но не все радовались победе Тристана. Поимел сильную зависть и затаил обиду герцог Андрэт. Блы он также родным племянником короля Марка, сыном его сестры. Всегда считал, что он станет королем Корнуолла, потому его дядя Марк не имел своих детей. А что, если теперь король Марк объявит своим наследником Тристана? Вон как любовно смотрит король на него, вон как радостно славит Тристана народ!

И призвал тогда герцог Андрэт к себе старших вассалов короля Марка. Граф Риоль, первый льстец и хитрец королевства, сэрГондуайн, мятежник и клеветник, всегда готовы слушать злое и недоброе; и многие другие тоже позавидовали Тристану.

– Остерегайтесь, – сказа им герцог Андрэт, – худо придется вам, если наш король првозгласит свои преемником, наследником короны Тристана. Не в меру возгордился Тристан – он весь поглощен своей победой, своей славой. Говорят, нашептывает он королю Марку: Жалкие у вас рыцари, трусливые, не приняли вызов Морольта».

Гнусные речи герцога возимели воздействие, добился он своего. Решили знатные люди между собой: ьне бывать никогда Тристану наследником короля марка, не царствовать ему в Корнуолле.

И пришли к королю Марку герцог Андрэт и граф Риоль с другими баронами и повели речь:

– Государь, вам нужна жена, чтобы родился законный наследник престола, удущий король Корнуолла. Если не сделаете так, как просим, мы перестанем служить вам. Не желаем мы признать Тристана нашим будущим королем.

Весьма строптиво и дерзко вели себя знатные люди. Понимал король Марк, что и ссорится с ними ему нельзя: разъедутся по своим замкам, начнут войны за власть в Корнуолле. Как грифы, начнут терзать и рвать на клочья Корнуолл.

– Послушайте их совета, женитесь, государь, – стал просить и Тристан. – Пусть никто не думает, что яслужу вам из честолюбия и корысти.

И тогда король Марк пошел на хитрость.

Как – то раз смотрел он, как ласточки вьют гнездо между зубцами башни. Заприметил Марк в клюве одной из них длинный золотой волос и подозвал племянника:

– Посмотри, Тристан, видишь, ласточки сооружают гнездо? Одна принесла в клюве комочек глины, другая – золотой волос. Как луч дневного солнца блестит этот волос. Из – за какого моря прилетела ласточка, не знаю.

Отыщут мне золотоволосую дочь короля – женюсь, не найдут – не бывать свадьбе!

Вот такую волю, такое решение свое объявил король Марк вассалам.

Вознегодовали они:

– Поиздевался над нами король Марк! Посмеялся и обманул нас! Где жы отыщем такую невесту с золотыми волосами?

И тогда держал слово Тристан:

– Отправьте меня за море, король. Чего бы мне это не стоило, я привезу в Корнуоол золотоволосую принцессу. Памятью моей матери клянусь: найду для вас невесту или не вернусь живым. Хочу быть примерным поданным, служить вам с любовью и верностью

– Что ты придумал, Тристан? Разве этого я хотел?

Отказывал король Марк. Долго не соглашался на поездку Тристана, но все – таки наконец уступил. Понял, что Тристан твердо решил и не отступится от задуманного.

Снарядили большой корабль. Сопровождают Тристана десять знатным и сильных рыцарей. На корабле и любимый конь юного героя.

Получил Тристан от короля Марка дары для будущей невесты: драгоценные украшения. парчу, шелк и меха… Парчовый шатер для нее специально сшили.

Взметнулись на корабле вверх паруса и поплыл неизвестно куда корабль, подчиняясь воле ветров и течению.

Сколько дней и ночей плыли – уже и счет потеряли.

Но вот вдали показалась земля.

Тогда Тристан переоделся в платье простого торговца, купца и отправился к королю той неведомой страны просить покровительства в торговле. Но торговля мало интересовала Тристана, важнее ему было знать, нет ли у него золотоволосой дочери.

– Нет, ответили ему, – черней воронова крыла косы у дочери короля.

И снова ветер надувает паруса на корабле Тристана, правит ветер в другую неведомую страну.

Переоделся на этот раз Тристан бродячим певцом, взял в руки арфу и запел чудесную песню о любви. Изумились люди:

– Какая прекрасная песня! Как много в ней нежных и красивых слов! Наверное, из царста фей приплыл к нам таинственный незнакомец.

Повели его торжественно в королевский замок.

Увидел он смуглых черноволосых дочерей короля – и снова отплыл в море к другим землям.

Много стран посетил Тристан, но нигде не встретил девушку с золотым волосом.

Однажды разыгралась на море сильная буря.

Могучий ветер поломал мачты, унес паруса и к утру выбросил корабль на берег. Что сулит эта земля? Не в этой ли стране живет принцесса с золотыми волосами?

Накинул Тристан поверх рыцарских доспехов бедное платье паломника нищего, спрятал коня и оружие в чаще леса, взял в руки посох и побрел по неведомой земле.

Что – то недоброе видится ему кругом. Пусто. Тихо. Словно вымер весь люд. Только смрад тяжелый стелется по земле.

Вдруг он увидел древнюю старуху, которая еле переставляя ногибредет с кувшином воды, озираясь по сторонам.

– Отчего озираешься ты, старая, чего боишься? – спросил ее рыцарь.

– Верно нездешний ты, издалека появился, коли не слышал про наше несчастье. Как – то поселился в нашей стране кровожадный дракон, пожирает мужчин и женщин. Каждый день требует новых. Многие рыцари выходили на бой со злым змеем – все погибли.

Спасайся и ты, беги отсюда в другие земли и поведай людям, что беда в земле ирландской. И кто поборет дракона, тому король Ирландии отдаст в жены свою дочь Изольду Золотоволосую.

Ирландия! Родина Морольта! Именно сюда принесли волны и ветер корабль. Если опознают здесь Тристана, не уберечь ему головы. Но ведь обещал Тристан королю Марку привезти золотоволосую дочь короля. Обещал любой ценой. Неужели Тристан не выполниьть обещанного? Не бывать такому!

Поведала старуха Тристану о том, в каком месте скрывается дракон, где его логово. Сел герой на коня боевого и с копьем в крепких руках поскакал по мертвому, выжженному краю навстречу жестокому дракону.

И вот раздался за холмом грозный рев, чудовищно ревел дракон, земля дрожала под конем Тристана. Все ближе. Все громче.

Появился на холме дракон – могучий и безобразный. Извергает столбы пламени и дыма из своей широкой пасти. На лбу крепкие рога, уши длинней слоновьих, когти острей львиных, черные, как сталь, крылья волочатся по земле; ударом змеиного хвоста рассекает скалу. Весь, как рыба глубоководная, плотной густой чешуей. Панцирь, не пробит ни копьем, ни мечом не разрубит.

Понял это сразу Тристан. И мгновенно сообразил, как уничтожить дракона: надо бить копьем только в одно место – в открытую пасть, только так долетит острое копье до поганого сердца зверя. Не меньше, чем смелость, нужна Тристану ловкость рук и точность броска копья.

Укрылся Тристан за погорелыми деревьями и ждет. Вот совсем близко подполз дракон, волоча по земле свое большое и огненное тело. Жаром, как из хорошо натопленной печи и смрадом, перехватывающим дыхание, обдало героя.

И тогда резко хлестнул Тристан своего коня, что было силы вонзил ему в бока шпоры, прикрылся щитом и неожиданно предстал перед змеем огнедышащим.

Остолбенел от такой дерзости дракон, широко открыл пасть. А это как раз и надо было Тристану. Метнул он копье в развернутую пасть – копье долетело до сердца дракона, пронзило его.

Отскочил назад дракон, земля вздыбилась под ним. Зашумели деревья, завыли все звери, закричали в один голо все птицы леса.

Дракон грызет копье, бьется в нем жизнь. Ударами своего длинного и тяжелого хвоста валит он деревья, словно косарь траву.

Вот ударил он лапой Тристан – порвал кольчугу. Дохнул огнем на Тристана – и почернели на нем доспехи, а верный конь зашатался и упал бездыханным. И сам дракон вдруг затих.

Увидел Тристан. что издох грозный противник, отсек у него язык и спрятал у себя на груди. Но не знал Тристан, что язык дракона источает смертельный яд.

Страшная жажда мучает Тристана, все пересыхает во рту, язык прилипает к гортани, не ворочается. С трудом Тристан добирается до ручья, припал ртом к воде, и уже не мог подняться, так и остался лежать в камыше – потерял сознание. Тело у него почернело, словно побывало в печи, обуглилось. Глаза померкли и света не видят. Почти не дышит Тристан.

На счастье Тристана, с дальнего холма сенешаль короля видел, как Тристан бьется с драконом. Сенешаль этот был рус, каких еще свет не видывал, да в придачу еще лжец и хвастун. Каждое утро облачался он торжественно в боевые доспехи и как будто выезжал на бой с драконом, а слуги в замке славили его смелость, потихоньку посмеиваясь и потешаясь.

Каждый вечер сенешаль, вернувшись в замок, клялся и божился, что он заставил злого дракона уползти в свое логово.

– Увидел меня и в спешке удалился. Ничем я не мог выманить его из логово – дракон громко плакал, скулил как щенок, от страха, и ждал, когда я удалюсь.

Смеялся король ирландский, потешался над выдумками своего придворного, улыбалась королева, и только одна золотоволосая дочь Изольда хмурила брови и бросала на сенешала презрительные взгляды.

По правде сказать, за все золото Ирландии не посмел бы сенешаль приблизиться к дракону. К живому никогда не посмел! Страх гнул его к земле.

Но вот он увидел, что дракон мертв, поскакал к нему безо всякой опаски, разогнал слетевших ворон, которые уже начали выклевывать глаза змея. Вытащил придворный меч, отрубил голову дракона и привязал к седлу. А потом отыскал Тристана в камышах.

– Какое счастье! Он не дышит! Умер! Мне не опасен! – так рассуждал трусливый сенешаль.

Чтобы никто не мог найти Тристана, спрятал его под ворохом сухих веток и камыша.

Гордый и торжественный прискакал сенешаль во дворец короля Ирландии. Во дворе окружила его толпа удивленных и пораженных невиданным чудом – головой дракона – воинов и слуг.

– Сегодня я убил дракона, спрятался так, что не заметил он меня, а когда выполз из пещеры, я снес ему одни одним ударом голову. Чему здесь удивляться? Я же сильный и смелый!

Услышала об этом Изольда и в большом горе побежала к своей матери – королеве:

– Я не позволю себе стать женой труса и лжеца! – сказала он матери. – Я не верю, что этот подлый сенешаль убил дракона: он же собственной тени боится. Я уверена, что он присвоил чужую победу, славу другого человека, настоящего героя. Матушка, умоляю вас, поспешим на то место битвы! Наверно, храбрец, который сразил дракона, лежит израненный! Найдем его! Спасем, если это еще возможно.

Так и сделаем, моя добрая дочь, – ответила королева.

Была она мастерицей в приготовлении целебных настоев из трав; недаром многие звали ее чародейкой, волшебной целительницей.

Королева наполнила флакон исцеляющим бальзамом.

Мать с дочерью вышли из замка через потаенную дверь и быстро двинулись к горам. Стояла беззвездная и безлунная ночь, но золотые волосы Изольды освещали дорогу, как яркий факел.

У подножия холма увидели они черное безголовое тело дракона, зловонная кровь еще лилась потоком. Увидели они поблизости мертвого коня и опаленный огнем щит воина. Видно, сражение было страшное, если рыцарь выронил щит из рук!

– Никогда у сенешала не было ни этого коня, ни такого щита! – гневно воскликнула Изольда. – Подлый, мрзкий обманщик!

Услышала она, как кто – то простонал тяжело и жалобно! Откуда раздался стон?

Ноги понесли Изольду к ручью. Увидела она на берегу холм из веток и камыша, и блестит из – под них золотая шпора. Отбросила Изольда ветки в сторону.

Вот он, победитель дракона!

Еще живой! Весь черный, обугленный, но дышит!

Сняли они с матерью шлм с головы Тристана. Королева ирландская влила несколько капель бальзама в едва открытый рот Тристана. Рыцарь глубоко вздохнул, пошевельнулся.

По приказу королевы перенесли Тристана в замок. И поняла королева: отравлен рыцарь ядом, который исходил из языка дракона; ранен он драконьими острыми когтями, обожжен пламенем. Поручила он больного рыцаря уходу и заботам своей дочери Изольды Золотоволосой.

Уродливо лицо рыцаря, обгоревшее, с невидящими глазами. Но этот вид не оттолкнул Изольду, – она все сердцем жалела героя, который рисковал своей жизнь ради жителей ее королевства.

Наложила Изольда одну целебную повязку на лицо Тристана, другую на глаза, а третью на грудь. Десять дней и десять ночей нельзя прикасаться к повязкам. На одиннадцатый день можно их снять. К этому времени заживут самые глубокие раны, ни одного рубца не останется.

Томится эти дни Изольда, места себе не находит, мучает себя вопросом – кого судьба сулила ей в мужья, как победителя дракона. Стар он или юн? Безобразен или красив?

Девичье сердце бьется так сильно, как как птица, томящаяся в неволи.

И пришел долгожданный одиннадцатый день. Сняла Изольда повязки с Тристана. Сейчас снова увидит он солнечный свет…

Открыл глаза Тристан и увидел – перед ним золотоволосая дочь короля. И такой красоты никогда не видел он. Затмила золотоволосая девушка своей красотой яркое солнце.

Нчал беседовать с девушкой Тристан, но имени своего не решился ей открыть.

– Как прекрасен этот рыцарь – так же красив, как и храбр, – подумала Изольда. – Только почему хмурится? Чем я могла обидеть его? чем не угодила?

И догадалась Изольда! Ведь она не приказала слугам почистить меч прекрасного рыцаря.

По ее приказу принесли придворные меч чужестранца.

Смотрит Изольда: меч с одной стороны выщерблен, нет куска металла. Какая – то неведомая сила толкнула Изольду прямо в сердце. Побежала она к себе в покои, хранила она в одном ларце кусок стали.

Этот осколок собственными руками она вынула из черепа дяди своего Морольта.

Приложила к мечу осколок – как будто это и было его место, пришелся в точности.

О ужас! Это рыцарь, за которым она ухаживает, убил ее дядю, он убийца! Так вот почему он скрывает свое имя.

Застучало в висках Изольды, потемнело в глазах. В гневе встала она со скамьи. Нет, нет! Не останется Морольт Ирландский неотомщенным. Своей рукой вонзит кинжал в грудь убийцы.

А Тристан в это время спал крепко и не ведал, какая опасность повисла над ним. Жизнь его висела на самом тонком волоске!

Вошла в спальню Изольда, приблизилась бесшумно к спящему Тристану и занесла над ним острый кинжал…

Словно сами боги покровительствовали рыцарю – в этот момент он неожиданно, от какого – то внутреннего толчка в сердце, распахнул глаза. Увидел занесенный над ним клинок смерти.

Не шевельнулся рыцарь, не бросился защищать себя, а только не отрываясь смотрел на прекрасное лицо Изольды. Ни тени страха не пробежало в глазах Тристана. И медленно опустилась рука с кинжалом…

Молча, не проронив ни слова, также бесшумно, как и вошла, удалилась прочь Изольда.

– Вот и все! Тайна моя раскрыта! – в тоске подумал Тристан.

И обреченно простонал:

– Не согласится она уехать со мной в Корнуолл. Не выполнил я обещание, данное королю Марку! Надо бежать мне отсюда, пока я еще жив!

Но королева – мать, ни о чем не ведая, стал просить Тристана:

– Чужестранец, дочь моя Изольда Золотоволосая исцелили тебя. Спаси и ты мою дочь. Легче ей умереть, чем стать женой сенешала. Раскрой же его обман перед королем. В присутствии всех наших знатных и именитых рыцарей уличи сенешала во лжи и коварстве. Сделай такое благо. Тогда отдаст король тебе Изольду в жены. Только храбрый рыцарь достоин стать ее мужем.

– Хорошо, королева! – обещал Тристан. – Изольда станет женой храброго рыцаря.

– Но не моей, – сказал он себе. – Королю Марку привезу ее, сдержу свою клятву. Станет Изольда королевой Корнуолла, и я хоть издалека смогу восхищаться ее красотой.

Созвал король Ирландии всех своих вассалов на великое торжество: хочет сдержать он свое слово и выдать свою дочь за победителя дракона – сенешала.

На высоких креслах восседают король и королева в тронном зале. По правую руку сидит Изольда Золотоволосая, по левую стоит сенешал. Тристан молча ждет в стороне.

Но вот король подал знак рукой.

Сенешал выступил вперед, гордо неся голову и подбоченясь:

– Мой государь, я победил дракона. Вот его голова! Кто из рыцарей может прославиться подобным подвигом. Требую обещанной награды! Отдай мне в жены дочь вашу Изольду.

– Клянусь, – пылко сказала Изольда, – бесчестен тот, кто просит платы за подвиг, совершенный другим. Дешево ты купил меня, сенешал, ценой головы мертвого дракона. Но не ты убил его. Пусть откроют драконью пасть – в ней нет языка.

И тогда заговорил рыцарь, убивший дракона:

– Это я сразил дракона, король! – воскликнул Тристан. – Вот его язык. Рассудите же нас: кто говорит правду, а кто низкий лжец и обманщик.

– Послушайте и меня, – промолвила королева. И рассказала все, что видела и о чем знала.

Тут распахнулись двери. Десять рыцарей в великолепных одеждах вошли в зал и сложили дары к ногам Изольды.

Тогда спросил король Ирландии:

– Кто ты, благородный рыцарь, не пожалевший своей жизни? Кто ты, победитель дракона? Открой свое имя, чтобы знали мы, кому отдаем дочь нашу.

Тристан ответил:

– Государь, я племянник славного короля Марка из Корнуолла, мое имя – Тристан.

Зашумели ирландцы, гневом и злобой засверкали у них глаза. Как? Убийца Морольты?

Но Тристан продолжал говорить:

– Да, я убил Морольта, могучего рыцаря. Но убил в честном бою. Я и победил дракона. Также в честном бою. Согласны ли вы признать это? Согласны ли выполнить обещание?

Кричат ирландцы. Думает король. Ждет Тристан. Терпеливо ждет.

Но вот поднялся король, смолкли голоса поданных, его вассалов.

– Сеньоры бароны! Рыцарь Тристан сполна искупил вину сою. Он освободил нас от власти дракона! – торжественно провозгласил король. – Пора кончать распрю между королевством Корнуолл и нашим королевством. Нам нужен мир и поэтому я отдаю свою дочь Изольду Золотоволосую доблестному рыцарю Тристану и принимаю свадебные дары.

А лжеца – сенешала повелеваю навеки изгать из нашей страны. Согласны ли вы со мной?

Проговорили между собой вассалы и ответили единогласно:

– Будет по – вашему!

Но тут снова заговорил Тристан:

– Не спешите, милостивый король, сначала выслушайте меня… Занесла ласточка к нам в Корнуолл золотой волос. увидел его король Марк и пожелал жениться на девушке с золотыми волосами. Обещал я королю Марку отыскать и привезти ему золотоволосую дочь короля, чтобы она стала женой Марка и королевой Корнуолла.

Не от своего имени, а от имени короля Марка прошу я руки прекрасной Изольды.

Разве можно отказать в такой просьбе!?

С радость король Ирландии согласился на просьбу. Дала согласие и королева – мать.

А в глазах Изольды свет померк. Не Тристану в жены отдают ее. А станет она женой короля Марка. Завоевал ее Тристан… и здесь же пренебрег – передает другому.

Опустила голову Изольда, молчит, не смеет возразить отцу, ослушаться воли отца.

Пришло время сборов к отъезду. И пока готовили приданое и грузили его на корабль, королева – мать три дня и три ночи не выходила из своей башни. Два напитка готовила она из таинственных колдовских трав, что собрала она в полнолуние.

Один – напиток смерти, на случай, если нападут на корабль морские разбойники. Выпьет его Изольда и избежит мучений и пыток от разбойников.

Второй – напиток любви. В день свадьбы должны испить его из одной чащи король Марк и Изольда, чтобы любили друг друга в жизни и смерти. Если двое выпьют этот волшебный напиток, то навеки полюбят друг друга.

Когда напитки был приготовлены, королева разлила их в два серебряных кувшина, затем со многими наставлениями вручила их Бренгене, верной служанки Изольды. Никогда не покидала своей госпожи Бренгена и исейчас должна был плыть с ней в далекий Корнуолл.

Поднялся попутный ветер, и корабль отправился в море. Долго видели жители Ирландии, стоявшие на берегу, как развевает ветер золотые волосы Изольды.

Рыцарь Тристан встал за руль: осторожно повел он корабль к берегам Корнуолл. А в парчовом шатре, украшенном королевским гербом, ничком лежала Изольда и горько плакала. Не чародейка она, не знает заклинаний, а не то велела бы ветрам морским затопить корабль вместе с нею.

– Очнитесь, госпожа, – просит Изольду верная Бренгена, – К вечеру достигнем мы берегов берегов Корнуолла.

– Нет, никогда не ступлю я на землю Корнуолла, ни сегодня, ни завтра. Подай мне напиток смерти, Бренгена.

Неспокойно у Тристана на сердце. Передал он руль опытному кормчему, подошел к шатру Изольды.

Уж не ослышался ли он? Что задумала Изольда?

– Подай мне, Бренгена, напиток смерти, – услыхал Тристан.

Но молит Бренгена:

– Не надо, не надо, госпожа моя!…

Но снова услышал Тристан:

– Подай мне напиток смерти, Бренгена.

Хотел Тристан ворваться в шатер, но не мог сразу найти завесу, прикрывавшую вход. Мечом рассек он тяжелую парчу. Если успела принцесса выпить напиток смерти, то и ему жить будет невмоготу, умрет и он.

Поспешил Тристан вперед. В глубине полутемного шатра сверкают золотые волосы Изольды. О ужас! Она пьет напиток смерти! Молнией подлетел к ней Тристан, вырвал кубок из рук.

И сильными глотками выпил напиток, оставшийся в кубке, осушил его до дна.

– Что ты сделал, Тристан! Теперь и ты умрешь! – горестно вымолвила Изольда.

– Тогда я не стану больше молчать, прекрасная любовь моя, – ответил Тристан. – С первого взгляда полюбил тебя!

И только одна Бренгена знала: не суждено умереть Тристану и Изольде – на муки любви, на муки сильнее смерти, обречены они. Подала им служанка не напиток смерти, а напиток любви: пожалела она юную госпожу свою, уберегла ее от смерти.

Молчать о своей тайне Бренгена не смогла, мучила ее совесть. Открылась они возлюбленным, что дала им напиток любви.

Но ведь Тристан и Изольда и без напитка полюбили друг друга. Что же делать дальше? Согласится ли Тристан отдать любимую королю Марку?

Сердце рыцаря буквально разрывалось, как поступить?

Остаться верным своему обещанию, соблюсти слово, данное королю Марку – и призывает Тристан на подмогу свою честь:

– Я должен желать, чтобы Изольда стала супругой короля Марка! Я же поклялся памятью матери, что привезу дяде своему, королю Марку, золотоволосую принцессу. О чем ином я должен думать, истязать себя?

Понимает Тристан все разумом, а сердцем принять не может. Не в силах он победить своей любви.

А корабль все плывет, все ближе берега Корнуолла.

***

О, какую счастливую весть получил король Марк: благополучно прибыл назад его племянник Тристн и привез с собой золотоволосую дочь короля Ирландии.

И вместе с этой радостью пришла и другая: наступил мир с Ирландией!

Король Марк на прекрасном белом коня сам выехал навстречу своей красивой невесте.

Величественно и пышно отпраздновал он свадьбу с принцессой Изольдой.

Счастлив, радостен был король, безудержно веселились гости, приглашенные со всего королевства, и только двое грустили и печалились на этом торжестве. Были то Тристан и Изольда.

Не спит, тоскует которую ночь Тристан. А светлым днем еще тревожнее на душе. Это такая сердечная мука – видеть Изольду и не сметь заговорить с ней; желает подойти к ней – нельзя приближаться. В вдруг король Марк разгадает тайну их любви.

А его любимая Изольда? Счастлива ли она? При дворе все только и ловят любое пожелание королевы – так она прекрасна!

Именитые менестрелы, ловкие жонглеры, озорные шуты так и стараются с утра до вечера позабавить Изольду, рассмешить королеву, вызвать нежную улыбку на ее красивом лице.

Но почему грустить золотоволосая Изольда? Почему не радуется всем прелестям жизни, тем подаркам и вниманию, которыми ее балует король Марк.

А печалится она потому, что хочет только одного: видеть Тристана, говорить с ним, любоваться им.

Устал от тревожной муки Тристан, силы у него на исходе и попросил он короля Марка:

– Отпустите меня, государь. Здесь нечего делать воину, вы заключили мир с Ирландией. Хочу пойти по свету, искать подвигов и приключений, помогая слабым и страждущим.

С трудом, неохотно расставался король Марк с любимым племянником:

– Как я не хочу, чтобы ты покинул меня, Тристан! Но если рыцарь мечтает мечом, а не пустым языком завоевать себе славу, я не вправе удерживать. Получи мое дозволение уехать, хотя, по правде сказать, ох как мне это не по душе.

Собрался Тристан, уехал незаметно, чтобы не прощаться с Изольдой тягостно. Стал он странствующим рыцарем. Отправился объездить свет белый вместе с верным Горвеналом.

Множество подвигов совершил во время своего путешествия славный рыцарь Тристан.

Посетил он и двор короля Артура и был принят в рыцари Круглого стола.

Ни одного сражения не проиграл Тристан, выходил победителем на всех турнирах и состязаниях, великая слава героя сопровождала его.

Появилась легенда о том, как Тристан одолел великана Оргилуса, который победил многих рыцарей, срезал с них бороды и сделал из этих бород шубу. Он даже похвалялся, что добудет бороду самого короля Артура. А вот в бою с Тристаном лишился великан Оргилус и шубы своей и головы.

За большие земли и моря уехал Тристан от золотоволосой Изольды. Хотел он забыть ее, удалить из измученного сердца.

Да только нет спасения от любви, хоть на край света беги. Не спасло бегство Тристана. За дальними морями и землями по – прежнему тосковало его сердце по Изольде, не мог позабыть ее ни на пиру, ни в самой страшней битве.

Хотел даже призвать к себе смерть Тристан. Но знал: умри он – затоскует и умрет Изольда.

Вести грустные догоняли его: королева Изольда Корнуолльская всегда печальная, на ее бледном лице никто не видит улыбки.

Неужели он погибнут вот так, отдельно друг от друга, в вечной разлуке, как гибнут сплетенные от корня до кроны омела с орешником, если оторвать их друг от друга?

Верная служанка Бренгена видела, что угасает в разлуке ее госпожа, и тогда послала она гонца к Тристану: надо поспешить ему, иначе Изольда помрет.

Получив такое горестное известие, Тристан не мешкая тайно высадился на берег Корнуолла. Как дать знать королеве, что он здесь? Как увидеть ее? Увидеть наедине?

И тогда вот что придумал Тристан, чтобы встретиться с возлюбленной

Каждое утро королева Изольда гуляла в густом тенистом саду. И бежал через весь этот сад. легко стуча каплями по камням, прозрачный, словно кристалл, ручей.

Тристан начал бросать в быстрый ручей ветки орешника. На каждой из них он искусно вырезал надпись, он был так заметна, что сразу же бросалась в глаза.

Видит гуляющая по саду Изольда, что по воды ручья несут ветки орешника, а на них белеют какие – то знаки. Заинтересовалась королева, наклонилась к ручью, выловила ветку и прочла надпись: «Не можем мы дольше жить в разлуке. Ни я без тебя, ни ты без меня».

Сердце королевы сразу подсказало, кто написал такие слова. Побежала она к истоку ручья и встретила там Тристана. Крепко прижались они друг к другу, как два листочка на одной ветке.

Стали встречаться Тристан и Изольда в тени старых больших сосен, в самой глухой части сада, куда никогда не ступала нога человека.

Как счастливы любящие! Как светел и радостен для них каждый миг! Расцвела Изольда, улыбка не покидает ее чудесное лицо.

Вот только в тревоге верный Горвенал, вся в слезах служанка Бренгена. Словно дуги капкана, сжаты их сердца в страхом за Изольду, за рыцаря Тристана. Как будто чувствуют они: быть беде! Завистливые люди прознают о тайных любовных встречах молодых, донесут коварно до короля Марка!

И страшная беда нагрянула.

Один лесник приметил спрятанного в лесу коня Тристана, проследил за самим рыцарем. Прознал он, как оседлав коня, окольной дорогой скачет каждый вечер Тристан к замку Тинтагель, встречается с Изольдой. И донес об этом господину своему – герцогу Андрэту.

А герцог, не мешкая, примчался с недоброй вестью к королю Марку.

Но не поверил благородный король:

– Лжешь, коварный завистник! – гневно вскричал государь. – Знаю я, давно знаю: ты лютой, черной ненавистью ненавидишь рыцаря Тристан.

– Ваша доверчивость и добросердечность вам вредят, король Марк! Сегодня я вам покажу, и вы сами увидите, как верны своему долгу королева и ваш племянник. Сами станете лицезреть, как вероломны вас предали, изменили вам. Последуйте за мной, король Марк, и вы убедитесь, как я прав и верен вам!

– Я приму решение пойти с тобой. Только знай: если ты оклеветал их, вот этим мечом я покараю тебя на месте.

И вот узкой тропинкой по влажной ночной траве сопроводил Андрэт короля Марка к старым соснам в дальнем углу сада.

Слышит Марк, как Тристан говорит Изольде:

– Я потерял покой и сон: не могу я жить без тебя, хочу всегда быть с тобой.

– Я наложила бы руки на себя, если б ты не вернулся ко мне!

И понял король Марк, что подло предали его, повелел он слугам схватить обоих.

Был король Марк честным, добрым и простым, не из глухой и злобной ревности пришел он в великий гнев. А от того, что счел Тристана и Изольду изменниками. Он же верил им как самому себе, а они его обманули!

Гнев короля Марка не знал удержу.

– Почему, почему ты полюбил королеву Изольду, жену мою законную? неужели так мало на свете прекрасных девушек? – спросил он Тристана.

А как можно рассказать словами, когда любишь?

– Тебе не понять этого, король, – грустно ответил Тристан.

– Предали вы меня! Предам и вас я смерти! Завтра ты и Изольда умрете! – сказал разгневанный король Марк.

Разгулялась молва по королевству – королеве и рыцарю Тристану гореть в огне.

Жители Корнуолла полюбили добруюи ласковую золотоволосую Изольду. Любили они и своего спасителя, благородного рыцаря Тристана. Скорбные плач и вопли разносились по замку.

Радовался только герцог Анрдэт, пряча улыбку от посторонних:

– Вот и добился я своего: теперь я один наследник престола!

И вот наступило утро драматической развязки, утро казни.

Тристан пошел на костер первым. Освободитель Корнуолла идет связанным. Обильные слезы льются по его лицу. Но не смерти страшится Тристан – плачет он от бессилья помочь королеве, спасти от смерти свою любимую.

Проходили мимо часовни, Тристан попросил стражников запустить его вовнутрь – помолиться, искупить грехи, приготовиться к смерти.

Пожалели воины благородного рыцаря. Был безоружен Тристан, часовня стоит на скале над пропастью, окна в ней на крепких решетках. Ника не убежать из молельни.

Стражники развязали веревки на руках Тристана и разрешили ему войти в часовню.

А Тристан думал про себя: « Я должен спастись и освободить королеву». Сильными руками своими Тристан раздвинул прутья оконной решетки и со страшной высоты прыгнул в темную пропасть. Ветер пришел на помощь Тристану: он парусом раздул полы плаща Тристана, и невредимым приземлился рыцарь на край скалы.

Вот так и возникла легенда: с тех незапамятных лет и по сей день называют эту скалу в Корнуолле «Прыжок Тристана».

Уцелел Тристан, спасся находчивостью своей и смелостью – и потому, что сердце билось за спасение королевы!

Первая мысль Тристана о Изольде. Он стремительно помчался в лес за оружием.

Уже повели королеву на костер, сорвана с ее головы золотая диадема, сверкают под солнцем рассыпанные по плечам волосы.

Окружившие костер множество женщин кричат и рыдают. Разрывает ногтями себе лицо Бренгена.

Как частые и длинные удары грома, затрещали вдруг трещотки прокаженных.

– Дорогу, дайте дорогу! Или уведем вас с собой!

Расступилась толпа перед прокаженными: никто не хочет у ним прикасаться, заразиться.

Во главе прокаженных идет их предводитель Ивен. Лицо его в струпьях, уродливо. Ненавидит всех людей Ивен за то, что они такие здоровые, красивые и за то, что не готят общаться с ним, бегут от него.

– Король Марк, – заговорил Ивен, – не сжигай королеву на костре. Она в дыму и огне умрет быстро, обреки ее лучше на долгую смерть. Нам отдай! Страшней костра жизнь прокаженной!

Согласился король Марк с Ивеном, приказал передать королеву ему. На поводу пеньковом, как зверя дикого, потащили прокаженные Изольду.

Но не долг оказался бесславный мученический путь королевы. Тристан встал на пути как скала неприступная и без усилий больших отбил он Изольду у трусливых прокаженных.

Тристан и Изольда побежали в обход замка, вдоль реки, сквозь густой и колючий прибрежный кустарник. Бастрее бы укрыться в дубовых чащах леса Моруа.

В непроходимой чаще, где могут жить только дикие звери, нашли возлюбленные Тристан и Изольда безопасный приют.

Пища им стали служит лесная дичь, дикие ягоды, плоды и коренья. Прохладные воды лесного ручья поили и омывали их.

Как ни трудно было, но пришлось беглецам позабыть вкус хлеба и соли. Забыть не только вкус, но и запах домашнего хлеба. Сказкой далекой стало казаться тепло каминного очага.

Шалаш, сплетенный из веток и камыша, теперь стал их домом, спасая от непогоды. Шкуры убитых Тристаном зверей защищали от ночного холода.

Иногда раздавались звуки охотничьего рога, лай собак, топот коней, бряцание оружия. Тогда Тристан и Изольда поспешно убирали свой шалаш и убегали в глубь темного леса.

Казалось, они обречены были навсегда жить среди диких зверей, как затравленные, всегда в тревоге. Платье Изольды изношено, порвано. Пальцы ее стали такими тонкими, что травинками она перевивает перстни, чтобы не соскользнули.

Но как счастливы Тристан и Изольда! Никогда не ощущали они такого состояния, когда жили в замке короля. Словно стали ангелами и летали по небу. Вечно хотели бы любящие жить в лесу Моруа среди деревьев и зверей.

Вот только коротким оказалось их счастье. Не успели они насладиться друг другом, как грянула беда.

И пришла она совсем неожиданно, вместе с королем Марком, который однажды решил выехать на охоту в лес Моруа. На несчастье Тристана и Изольды, попалась королю быстроногая лань, и, преследуя ее, он оторвался от свиты и углубился один в дремучую дубовую чащу.

Потерял в чаще король лань. И сам заблудился. Не слышит он ни звука рогов, ни лая собак, ни крика егерей.

И неожиданно перед королем Марком возник маленький убогий шалаш, сооруженный у ствола старого дуба. Вошел Марк тихо в шалаш и видит, к своему изумлению: в шалаше на подстилке из сухих листьев спят Тристан и Изольда. Легкие, светлые и спокойные лица у них, как у детей. Крепко обнимают они друг друга. Как будто вечно не хотят расставаться.

Солнечный луч скользит по лицу Изольды. Вздохнула во сне королева и прикрыла глаза рукой. О боже! Как она бледна и в то же время прекрасна!

Как изможден Тристан! Его племянник, победитель Морольта и дракона! Честный и благородный рыцарь Тристан!

И пришла в сердце короля жалось к ним, так любящих друг друга. И почувствовал король: нет гнева в его сердце.

Увидел Марк, что лежит между Тристаном и Изольдой меч.

– Не напрасно меч разделяет их, – подумал он. – Не бояться они смерти. Не могу я убить их и не хочу!

Проявляя нежность и заботу, своей перчаткой заткнул король щель между ветками шалаша, чтобы солнечный луч не тревожил королеву. Снял со своей руки кольцо, надел его на тонкий, как травинка, палец Изольды.

Подумал немного, а затем заменил меч Тристана своим – взял меч с зазубриной, оставил королевский, с изумрудом на рукояти – и тихо ушел, не сел на коня, а повел его за узду, чтобы топотом не разбудить влюбленных.

Солнце поднялось высоко и проснулась первой Изольда и испуганно вскричала:

– Кольцо! Кольцо короля Марка у меня на пальце. Он был здесь.

– Здесь – и не убил нас! О благородный, добрый король Марк! Он пожалел нас и прости нас.

Тогда вдруг поняли Тристан и Изольда, что счастье их прошло, наступил час разлуки.

Ведь пока был в обиде король, пока пребывал в гневе, ненавидел обоих, могли они свободно любить друг друга.

А теперь пришло иное: король простил их, даровал им жизнь, и долг повелевает Тристану возвратить изольду королю Марку.

Глухой и темной ночью привел Тристан свою возлюбленную к стенам замка.

– Прощай, Изольда, любовь моя! Всегда я буду рядом с тобой и знай: если понадобиться тебе моя помощь или просто захочешь ты увидеть меня – разумно или безумно ли будет твое желание – но по первому зову моей королевы прибуду я в Корнуолл.

– Прощай, Тристан, любимый и дорогой мой! Знай и ты: когда позовешь меня, ни крепкие стены замка, ни запрет короля не удержат меня в Корнуолле.

Долгим последним взглядом проводил рыцарь Тристан свою любимую королеву, свою прекрасную Изольду. Сердце его готово было выскочить из груди, так взволнованно оно билось.

Память о счастливых днях в лесу Морау! Как ее сохранить?

И тогда передала Изольда своему любимому, верному рыцарю Тристану золотую нить, которой она переплетала всегда свои волосы.

***

Пришла для Тристана снова дорога скитаний, искал он подвиги и приключения. Как могучий зверь, мчался он по дорогам. Но время не излечивало тоску.

Каждый вечер смотрит Тристан на дальнее море, на звездное небо, и видится ему в звездах образ прекрасной и несравненной Изольды.

Теряет рассудок Тристан – стал безумным Тристан.

Разговаривает он сам с собой, спрашивает сам себя и сам громовым голосом отвечает себе:

– Не любит меня Изольда. Если б любила, то пришла бы мне на помощь… А для чего? Ради моей муки? Но где ей найти меня?… Здесь, в этом краю… Но знает ли Изольда, куда я убежал?… Что ж, пусть велит меня разыскать… Нет, нет, она не посмеет, она покорна королю, она забыла меня…

Покинул Тристан верного Горвенала: босым по снегу, в отрепьях бродит он теперь бесславно по зимним лесам и зовет: «Изольда! Изольда! Вернись ко мне!».

Покормят его пастухи, пригреют у костра, и снова бежит он в лес.

Нередко пастухи гнали от себя Тристана, смеялись над ним, бросали в него камни – так надоедало им слушать его бессмысленное и невнятное бормотание.

И вот иступленное состояние привело Тристана к стенам замка Тинтагель. Словно природа спасала Тристана от страшной болезни – припадков и падучести. Как только рыцарь увидел окна башни, в которой жила Изольда, сразу прояснился разум Тристана, вернул он себе подлинный светлый и чистый благородный ум.

И захотелось ему еще раз взглянуть на прекрасную Изольду.

Тристан придумал, как ему проникнуть вовнутрь замка. Для этого он прикинулся бродячим шутом, одел его платье и так изменил свою внешность, что и не узнать.

Стал Тристан теперь горбатый урод, косматый, краснолицый. Хромал на ногу, тряс головой.

Стражники без проволочки пропустили мнимого шута в замок – господа любили, когда их потешают такие уродцы.

Вошел бродячий шут в зал, украшенный ткаными коврами, где сидели король Марк и королева Изольда. По обе стороны короля и королевы – рыцари и прекрасные дамы.

Шут начал перебирать струны лютни и петь:

– Король Марк, сеньоры бароны, прекрасные королева, прекрасные дамы! Не хотите ли послушать скорбную и жалобную повесть о моей злосчастной любви? Я расскажу ее для тех из вас, которые любят, и ни для кого иного. Слушайте, и каждый увидит, есть ли боль сильнее моей боли. Смерть держит меня в своей пасти. Не глотает, но и жить не дает.

– Кто же, дружок, твоя возлюбленная? – с улыбкой спросил король Марк.

– Разве ты не знаешь, король? Я люблю королеву Изольду и пришел, чтобы увести ее с собой. Ты давно уже ее любишь, король, она наскучила тебе. Давай устроим мену. Я дам тебе мою сестру, черноволосую красавицу. Ее родила в море кит – рыба, вскормила тигрица своим молоком. А ты отдашь Изольду Золотоволосую.

Громко засмеялся король. Ох как умеет потешить шут!

– Но почему, дружок, ты думаешь, что пойдет за тобой королева?

Ты же не слишком красив…

– король Марк, я столько претерпел ради любви своей к Изольде!

Я, как олененок, скакал за ней по лесу, бросался в пропасть. Из – за нее тоскует и жалуется мое сердце, а она не узнает меня. Прикажи ей любить меня. Прикажи, король!

Завизжали струны лютни под рукою шута, закрутился он волчком, запрыгал так смешно…

Не останавливается от смеха король Марк, хохочут безудержно рыцари и дамы.

И вдруг замерло сердце Изольды. Голос, такой любимый голос, он только у…

– Хорошо, хорошо, дружок, прикажу, – говорит сквозь смех король. – Но ты не сказал нам, какой землей владеешь? Куда увезешь с собой королеву? Как зовут тебя?

– Зовут меня Тантрис.

– Тантрис, Тантрис? Что говорит этот урод, он издевается надо мной, хочет напомнить мне Тристана, – подумала в смятении Изольда.

– государь, он пьян, этот шут, прикажите его прогнать прочь!

– потерпите, дорогая, – ответил король Марк. – Пусть еще потешит нас, он такой забавный.

– Видно, зажился я на свете, – раз не узнает меня золотоволосая Изольда, – думал Тристан, а вслух произнес:

– Милостивый государь, я землей не владею. Не на земле и не на небе живу я. Увезу с собой королеву в стеклянной ладье на волшебный остров Авалон, где не будет она знать никаких печалей. Там, на далеком волшебном острове, всегда звучат бретонские песни. Вот послушайте одну из них.

И вдруг смешными нелепыми прыжками приблизился шут к королеве, сел у ее ног, провел осторожно пальцами по струнам лютни, и зазвучал любимая любимая песня Изольды.

Но уже настало время охоты, бьет конь копытами, лают псы в нетерпении, да и шут уже успел наскучить королю Марку.

Умчался король Марк со своими верными рыцарями на охоту. Королева Изольда сказалась больной и не поехала на охоту. У себя в покоях горько жалуется прекрасная Изольда верной служанке Бренгене:

– В недобрый час пришел этот шут в замок – и без того жизнь моя беспросветна, печальна и тяжка. Шут словно читает в моей душе, знает то, что ведомо лишь тебе и Тристану. А как? Откуда он это знает?

– Мне кажется, госпожа моя, что это сам Тристан и есть.

– Нет, нет, Тристан так строен, так прекрасен, а этот шут горбат, уродлив, мерзок. Мне страшно, Бренгена.

И вот притащился шут в покои королевы, приплясывая, волоча ногу.

– Что тебе нужно от меня? – в отчаянии крикнула королева.

– Королева Изольда, ты не узнаешь меня? Я – Тристан.

– Нет, нет, ни твой крикливый голос, ни твои шутки, ни ты сам – ничто не напоминает мне Тристана

– Ты могла не узнать моего лица, моего голоса, но разве не услышишь ты, как стучит мое сердце?

Вдруг в покои королевы ворвался пес. Бросился он на грудь Тристана, едва не сбил его с ног. Лизнул в лицо с радостным визгом. С того самого дня, как покинул Тристан замок, редко поднимался пес со своей подстилки, скулил – тосковал по любимому хозяину.

– Смотри, королева Изольда, мой пес меня узнал, – печально сказал Тристан.

Но уже припала к груди Тристана королева.

Омыл лицо свое Тристан, выпрямился и вернул себе свой прежний прекрасный облик.

Не успели любящие порадоваться друг на друга, не успели наговориться, как уже встревожилась Бренгена.

– Слышите, трубит охотничий рог? Это возвращается с охоты король Марк. Бегите, господин мой, бегите!

И тогда воскликнула королева Изольда:

– О жестокая любовь! Она дарит недолгую радость и долгую муку – на всю жизнь

Тристан возразил ей:

– Нет, королева, не браните любовь, владычицу нашу. Сильна радость любви: один миг ее стоит больше, чем тысяча жизней, проведенных в тусклой тьме, без света любви.

Прощайте королева, навсегда прощайте!

***

И вновь рыщет Тристан по пыльным и узким дорогам; скитаясь, он искал смерти в бою, но не встретил ни разу равного себе противника.

Стали говорить при дворе короля Артура:

– Тристан из Лоонойса превзошел всех рыцарей Круглого стола своими подвигами.

Дошли эти высокие признательные для Тристана слова до герцога Андрэта, и еще сильней загорелись в его сердце ненависть и злоба. Он приютил у себя сенешаля, изгнанного королем Ирландии. Вдвоем сговорились они убить Тристана, но не в честном поединке, не как рыцари, а как вероломные коварные предатели.

Герцог Андрэт устроил засаду на пути Тристана, а сенешаль метнул ему в спину отравленное копье.

Пробило копье кольчугу, на два вершка вонзились в тело, почти под самое сердце. Смертельный яд потек по жилам Тристана.

Тяжело занемог Тристан, встать не может, бредит. Отвез его верный Горвенал в родной замок Каноэль. Отовсюду позвали лекарей, но не смогли помочь они больному, извлечь смертельный яд из пораженного им тела Тристана.

Сочится зараженная ядом кровь Тристан, не закрывается рана. И понял Тристан, что пришло его время умереть. Одна Изольда только могла спасти его.

А если нет, то хоть бы увидеть ее перед смертью. В последний раз.

По просьбе Тристана искусный ваятель изготовил статую Изольды. Похожа, как две капли воды, статуя на Изольду, но нема она и безжизненна, и от этого еще сильнее боль в душе Тристана.

Стал он просить Горвенала привезти к нему любимую им Изольду.

– Приготовь, Горвенал, паруса двух цветов: черные и белые. Пусть белые паруса будут знаком, что плывет ко мне Изольда. А черные паруса покажут мне: нет на корабле Изольды. Смерть они мне возвестят.

Без промедления отплыл Горвенал к берегам Корнуолла.

– Королева, – с мольбой сказал он Изольде, – умирает сэр Тристан. Вспомните, сколько мук претерпел он из любви к вам. Только вы одна можете исцелить его. Спасите Тристана, госпожа.

– Его жизнь – моя жизнь, его смерть – моя смерть. Если король Марк не отпустить меня, я умру.

В горе и смятении бросилась Бренгена к королю Марку. Упала она к его ногам и во всем призналась ему:

– Убейте меня, король, я дала Тристану и Изольде напиток любви. Выпьют двое этот напиток и никогда не разлюбят друг друга.

И рассказала Бренгена королю Марку все, как было.

– Значит, невиновен мой племянник Тристан и ни в чем не повинна королева Изольда. Всему причиной этот злосчастный напиток любви! Теперь я все понял, все сомнения рассеяны.

Поспешил он к королеве Изольде и извиняющим тоном сказал ей:

– Я отпускаю тебя к Тристану. Спеши, может, ты еще успеешь спасти моего дорогого племянника. Отныне ты вольна поступать как хочешь

Белее лебединого крыла паруса на корабле. Звала Изольда попутный ветер, заклинала его полней надувать паруса. И каждая минута тянулась для нее как год. Везла она с собой настои из целебных трав. Только бы успеть!

А Тристан на глазах слабеет, не может поднять головы. Неподвижно лежит его ладонь на рукояти меча, не в силах он сжать пальцы, он, побеждавший драконов и великанов!

Золотой нитью обвита рукоять меча – то был последнмй дар Изольды.

Одного за другим посылает Тристан гонцов – спросить у дозорных на сторожевой башне, не виден ли парус в море и какого он цвета.

Но злобный и коварный сенешаль, изгнанный ирландским королем за трусость и обман, не оставляет мысли погубить Тристана.

Под чужим именем прокрался он в замок Каноэль и поступил как воин на службу к Тристану.

В этот день, когда приплыл корабль с Изольдой, нес сенешаль дозор на башне.

Крикнул ему гонец, посланный Тристаном:

– Эй, дозорный, показался ли корабль?

– Вижу корабль, вижу! – отозвался сенешаль.

– А какого цвета на нем паруса?

– Паруса на корабле черные, как ночь.

Принес гонец эту недобрую весть Тристану. Тяжело вздохнул он, повернулся к стене лицом, воскликнул тихим голосом:

– Изольда, любовь моя! – и умер.

Причалил корабль к берегу Лоонойса, и первая сошла с негт Изольда. Побежала она мимо плачущих людей, ни о чем не спрашивая. А увидев мертвого Тристан, стала говорить с ним как с живым:

– Почему ты не дождался меня, о мой любимый Тристан! Лишь один час был нужен мне, чтобы исцелить тебя. Еще живет на земле твоя Изольда, но лишь на один шаг отстала она от тебя.

Легла Изольда на ложе возле Тристана, прижалась устами к его устам, глубоко вздохнула и умерла.

Разнеслась горестная весть по всем дальним окрестностям страны.

Больше никто не винил Тристана и королеву Изольду.

Тот, кто не ведал любви, во всем обвинял колдовский напиток.

А тот, кто знал в жизни любовь, плакал и не мог утешиться.

Горько сожалели о Тристане рыцари Круглого стола. Узнали они, кто и как погубил Тристана, потому что всегда выходит наружу измена и предательство.

Прекрасный и сильный рыцарь Ланселот вызвал на поединок герцога Андрэта и убил его.

А верный Горвенал долго искал коварного сенешаля. Как затравленный зверь в логове, прятался сенешаль в лачуге виллана, но Горвенал и там нашел его и в ярости прикончил копьем. Так и погибнут все предатели!

Но не кончилась любовь Тристана и Изольды вместе с их жизнью.

Велел король Марк сделать два гроба – из халцедона для Изольди, из берилла для Тристана – и похоронить любящих поблизости друг от друга, на одном кладбище.

Между их могилами возвели высокую часовню.

И увидели люди чудо.

На могиле Тристана вырос куст терновника, цветущий, благоухающий. Только не вверх, не к солнцу поднялся, а, перекинувшись через часовню, врос в могилу Изольды, чтобы уже больше никогда не разлучать Тристана с Изольдой.

***

Примечание

Народная легенда о любви Тристан и Изольды возникла очень давно, в эпической поэзии британских кельтов. Многие имена и названия местностей являются историческими, подлинными: Лоонойс и лес Моруа раположены в Шотландии, Тинтагель – на берегу Корнуолла.

один из королей Корнуолла носил имя Марк. Встречается в старых кельтских сказаниях и имя Друстан (Тристан).

Во второй половине XII века французские и англо – нормандские поэты создали несколько стихотворных произведений о любви Тристан и Изольды.

В романах о Тристане и Изольде очень многое взято из древних сказаний и легенд: бтва с драконом, колдовской напиток, который нечаянно выпили Тристан и Изольда, или рассказ о том, как вырсли кусты на их могилах и тесно переплели свои ветки в знак того, что вечна и неразлучна их любовь.

Тристан и Изольда выпили колдовской напиток любви, но в то же время становится ясно: высокая любовь не требует оправданий и предубеждений.

Романы о Тристане и Изольде имели огромный успех. В 1859 году немецкий композитор Рихард Вагнер создал оперу с одноименным названием, воскресив легенду из забвения

А в 1900 году французский ученый и писатель Жозеф Бедье написал тонкую и поэтичную книгу «Роман о Тристане и Изольде». Книга была переведена на многие языки и вошла в круг знаменитых памятнкиов мировой литературы.

В основу своего рассказа я переложил версию англо – нормандского поэта Томаса, французского поэта Беруля и два старинных лэ «Безумие Тристана» неизвестного автора и «Жимолость» поэтессы Марии Французской


Глава 7. Резанов и Кончита – белый щиповник любви

Капитан – командор императорского флота России, трагически погибший в льдах и снегах Красноярска, Николай Резанов…

Резанов и Кончита – история любви в памяти поколений

«Я тебя никогда не увижу,
Я тебя никогда не забуду».
«Юнона и Авось», А. Вознесенский

Он – Николай Петрович Резанов – камергер Двора Его Императорского Величества, АлександраI, государственный деятель. Блестящий красавец, высокий сильный, великолепно образованный, ещё в отрочестве освоивший пять европейских языков. Ему 42 года. Четыре года назад он похоронил жену.

Она – испанка, дочь коменданта Сан – Франциско которая слыла «красой Калифорнии», – Консепсьон (Maria de la Concepcion Marcella), или как её называли в семье, Кончей, Кончитой (Concha, Conchita). Ей только исполнилось 15 лет.

Это была несомненно красавица Калифорни. Она сразу приковывала к себе внимание всякого, кто имел счастье видеть её. Природа щедро одарила её великолепными данными: удивительно пушистые ресницы, большие жгучие чёрные глаза, изогнутые линии бровей, стройные красивые длинные ноги, редкий золотистый цвет кожи, чёрные шелковистые волосы.

Консепсьон отличалась от других своей живостью и жизнерадостностью, превосходной белозубой улыбкой, стройностью фигуры: мягкие женственные очертания её грациозного тела могли свести с ума кого угодно. Её глаза завораживали ласкающим бархатным блеском, и в них светилась какая – то неземная одухотворённость… они воспламеняли любовь. С уверенностью и превосходством королевы глядела она на окружающих. У неё была совершенно естественная, ненаигранная, искренняя манера держаться – черта, свойственная людям умным и знающим себе цену.

«Она выделяется величественной осанкой, черты лица прекрасны и выразительны, глаза обвораживают. Добавьте сюда изящную фигуру, чудесные природные кудри, чудные зубы и тысячи других прелестей. Таких красивых женщин можно сыскать лишь в Италии, Португалии или Испании, но и то очень редко».

В марте 1806 года на корабле «Юнона» Николай Резанов прибыл к берегам залива Сан – Франциско, чтобы пополнить запасы продовольствия для русской колонии «Росс»на Аляске.

Здесь, на земле, в то время носившей имя Erba Buena (по – испански – « хорошая трава») произошла встреча, которой суждено было остаться в веках. Познакомившись с семьёй коменданта испанской крепости Сан – Франциско, граф Резанов произвёл большое впечатление на его дочь – юную Кончиту.

Это знакомство, сопровождаемое частыми беседами, поскольку красивый русский командор хорошо владел испанским языком, привели к тому, что в сердце девушки родилась страстная любовью к прекрасному принцу её снов.

Это внезапное чувство, её юная непосредственность, пленительная красота и живость ума не могли не найти отклика в душе графа. Она полюбила Резанова всем сердцем, горячим испанским сердцем. Когда он сделал ей предложение, она не на минуту не задумываясь, согласилась:

«Белый шиповник,
дикий шиповник
Краше садовых роз…»,
«Юнона и Авось», А. Вознесенский

Поскольку совершить церковный обряд между невестой – католичкой и православным женихом было невозможно без специального разрешения папы Римского, то, по настоянию Резанова, состоялась тайная помолвка.

«Белый шиповник,
страсти виновник
Он ей, смеясь, отдал.
Листья упали на подоконник,
На пол упала шаль…»

Было решено отложить венчание до той поры, пока граф не вернётся в Санкт – Петербург и не заручится ходатайством своего Императора перед Римским папой для получения официального разрешение католической церкви на «смешанный» брак.

Резанов полагал, что на это могло уйти около двух лет. В начале лета 1806 года на судне «Юнона» он отправился в обратный путь – и встретиться им не суждено ему было больше.


На Аляске, вблизи Ситки, бывшей столице Русской Америки есть маленький островок под названием Аргуэло. Это последний привет, который послал своей прекрасной Кончите Николай Резанов, назвав остров ее фамилией.


Окрыленная надеждой юная испанка считала дни до возвращения возлюбленного. Она ежедневно в течение года выходила на мыс, садилась на камни и подолгу смотрела нa океан, не покажется ли парус с русским флагом и мужественным командором Резановым… А любимый так и не появился.

В этот мыс упираются сегодня опорные быки всемирно знаменитого подвесного моста «Золотые ворота». А еще – есть небольшой музей, где можно увидеть макет военного поселения, каким оно было 200 лет назад, и две маленькие фигурки на мысе у входа в бухту Сан – Франциско – это Николай Резанов и Кончита.

Граф Резанов, будучи на Аляске, сильно простудился, однако продолжал свой путь. Хотя перенесённая болезнь подорвала его здоровье, он очень спешил… Начиналась осенняя распутица, и ехать дальше было нельзя. Резанов отправился по «многотрудному пути верховою ездою». Перебираясь через реки, из – за тонкого льда несколько раз падал в воду. Несколько ночей пришлось провести прямо на снегу.

В итоге страшно простудился и пролежал в горячке и беспамятстве 12 дней. Как только очнулся, снова пустился в путь. По дороге потерял сознание, упал с лошади и сильно ударился головой. Его довезли до Красноярска, где 1 марта 1807 года он и умер.

Кончита долгое время отказывалась верить плохим вестям и продолжала ждать возлюбленного. В течение 35 лет. Даже когда ей рассказали о его смерти, она осталась верна ему – так и не вышли замуж, хотя ей предлагали руку и сердце достойнейшие женихи Калифорнии.. стала монахиней под именем Мария Доминго…

Консепсион (Кончита) умерла в возрасте 67 лет. Похоронена недалеко от Сан – Франциско, в Бениша (Benicia), на кладбище ордена доминиканцев, где она покоится по сей день.

«Для любви нe названа цена —
Лишь только жизнь одна,
Жизнь одна, жизнь одна.»

Рядом с ее могилой – белая стела в память об этой романтической любви, где всегда лежат цветы. Каждый год устраивается праздник в честь этой истории любви, проводится поэтический конкурс.

В романе «Утраченная империя» Гектор Шевиньи так напишет о первой красавице Калифорнии: «Консепсион оказалась не только внешне прекрасной, своевольной и страстной женщиной. Она оказалась сильной духом, способной вынести всё с гордо поднятой головой и без жалоб и компромиссов прийти к своему горькому концу».

Олицетворением вечной любви в памяти последующих поколений стал трогательный образ верной Кончиты.

По силе эмоционально – романтического воздействия эта трагическая любовь не уступает мировым шедеврам: Данте и Беатриче, Петрарка и Лаура, Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта.


В 2000 году в Красноярске на предполагаемом месте захоронения Резанова на Троицком кладбище поставили памятник – белый крест, на одной стороне которого написано «Камергер Николай Петрович Резанов. 1764—1807. Я тебя никогда не увижу», а ниже – «Мария де ла Консепсьон Марцела Аргуэлло. 1791—1857. Я тебя никогда не забуду».

Шериф калифорнийского города Бениша, где похоронена Кончита Аргуэльо, развеял над могилой горсть земли с могилы Кончиты, а к белому кресту возложил розу с могилы Кончиты Обратно увез горсть красноярской земли – для Кончиты.

«Белый шиповник, вечный шиповник
в память любви цветёт.»

В 2007 г. в Красноярск из Америки привезли маленькую ёлочку, которую специально выкопали в так называемой «роще Резанова» на острове Кадьяк, на Аляске. Эта роща образовалась от одной ёлочки, посаженной здесь в давние времена по приказу графа Резанова.

Очень популярной стала красивая баллада «Белый шиповник», которая звучит в сцене встречи Кончиты и Резанова на балу.

«Ты меня на рассвете разбудишь
Проводить необутая выйдешь,
Ты меня никогда не забудешь,
Ты меня никогда не увидишь.
Заслонивши тебя от простуды,
Я подумаю: Боже всевышний!
Я тебя никогда не забуду,
Я тебя никогда не увижу.
Не мигают, слезятся от ветра
Безнадежные карие вишни,
Возвращаться – плохая примета,
Я тебя никогда не увижу!
И качнуться бессмысленной высью
Пара фраз залетевших отсюда, —
Я тебя никогда не забуду,
Я тебя никогда не увижу»
А. Вознесенский

Примечание

Этой любви посвятил свою балладу «Concepcion de Arguello» американский писатель Francis Bret Harte (1836—1902).

В России поэт Андрей Вознесенский описал истории графа Резанова и Кончиты в поэме «Авось!», которая была написана в 1970 году.

Семь лет спустя Вознесенский создал либретто рок – оперы «Юнона и Авось» (это названия двух парусных судов, участвовавших в плавании Резанова) на музыку Алексея Рыбникова, которую поставил на сцене театра «Ленком» режиссёр Марк Захаров.

Премьера оперы «Юнона и Авось» состоялась 9 июля 1981 года. На протяжении многих лет она шла с неизменным аншлагом и до сих пор входит в репертуар театра. Её крылатым девизом является известная фраза «Я тебя никогда не увижу, я тебя никогда не забуду».


Оглавление

  • Вступление
  • Глава 1. Соломон и Суламифь – история вечной любви
  • Глава 2. «Английский кречет» – прорицатель Мерлин
  • Глава 3. Король Артур – рыцарь круглого стола
  • Глава 4. Сэр Гавейн и зеленый рыцарь
  • Глава 5. Последняя слава Роланда
  • Глава 6. Тристан и Изольда
  • Глава 7. Резанов и Кончита – белый щиповник любви
  • X